Я освобожу твою душу

Смех, казалось, исходит не от меня. Это была не радость, не отчаяние. Это было безумие. Наркотическое вещество, проникавшее в мою кровь с каждым новым глотком стригоя, сводило на нет все мысли, чувства, желания. Сначала я потеряла счет времени, затем перестала осознавать пространственные показатели. Картинка перед глазами становилась все менее и менее четкой, пока не осталась прозрачная пленка, похожая на дым, который возникает при включении горячей воды в закрытой ванной. Тепло, растекавшееся по телу, обволакивало, опьяняя, подчиняя. Дмитрий не мучил, не причинял боль. Мой преждевременный и единственный крик был вызван нежеланием давать кровь. Но не прошло и пяти минут, как я позабыла, почему сопротивлялась, почему происходящее неправильно, почему не должна была подпускать Дмитрия так близко. Ситуация, час назад вызывавшая беспокойство, больше не пробуждала паники. Силой воли я старалась повторять имена Адриана, Лиссы и Эдди, чтобы помнить, за что я сражаюсь, почему должна выжить, почему не должна дать сломить себя. Только мысль, что друзья найдут меня, что Адриан сумеет передать оружие, а Старик отыщет особняк, придавало сил, чтобы бороться. К сожалению, чем дольше холодные губы касались шеи, тем быстрее мозг давал задний ход, отступая перед мощью эндрофинов. Не помогало и упоминание Дмитрия о том, что Адриан приведет всех в ловушку. Если Дмитрий действительно рассчитывал на появление Ивашкова в одном из снов, следует в следующую встречу предупредить любимого о возможной западне. Беспокойство и желание защитить до последнего сражались за первенство в финале матча. Но голы забивались противниками. И я вскоре перестала вспоминать про Эдди и Джил, перестала волноваться, как бы Змей не запугал бедного парня до потери чувств. Оставались образы Лиссы и Адриана. Я старалась вспоминать самые счастливые моменты, которые я провела с лучшей подругой и женихом. Свадьба Лиссы и Криса, когда Озера, не выдержав, пока Лисса решится бросить букет невесты, сделал это сам. Свадьба моих родителей, когда я напилась с горя и едва не исцарапала лицо отцу, когда он пошутил, что не гарантирует маме верности. Тогда Адриан оттащил меня, но получил по ребрам. Я потом ухаживала за ним месяц, пока ребро срасталось. Вспомнился выпускной. Лисса выбрала белое платье, которое не прожило и до начала церемонии – Адриан прожег его сигаретой, когда я официально согласилась с ним встречаться. Некоторое время мне мерещилось, что оба стоят передо мной: Лисса гладит округлившийся живот, а Адриан закуривает сигарету, хотя бросил эту привычку пару лет назад, потому что я попросила. Удивительно, но какое-то время прошлое помогало оставаться на плаву, игнорирую проснувшееся желание перестать сопротивляться и начать получать удовольствие от процесса кормления, в котором я была представлена как главное блюдо на десерт. Ведь Дмитрий убивал сегодня. Все стригои убивают по ночам, выходя на охоту. Но сейчас он пьет из меня. Ненасытный. Мог бы оставить в покое, в конце концов, я еще не отошла от первого укуса. Руки перестали бить по сильной спине, пришлось раскинуть их в разные стороны. Щека Дмитрия была прижата к моей, стоило мне уголком глаз посмотреть влево, как я натыкалась на веко с длинными ресницами, под которым прятался полный голодного удовольствия взгляд монстра. Внутренний голос стал шептать уже не слова предупреждения, втайне я возжелала большего, чем укус, даже большего, чем поцелуй. Мне стало жарко, словно я попала в сауну. Я перестала контролировать тело. Внезапно Дмитрий оторвался, видимо, ощутил, как нагрелась моя плоть. Или услышал участившееся сердцебиение. Незаметно вытащив клыки из моей кожи, языком провел по ранкам, подобно коту, слизывавшему сливки. Подавить стон не удалось. - Твоя кровь такая сладкая. Хищник ощутил преимущество, загнав жертву в угол. Теперь ничто не сможет помешать совершить пытку, потому что сопротивление подавлено. С трудом удалось отвернуться и попытаться отвлечься на телевизор. Жаль, что не могу заставить плазму работать силой воли. Посторонние звуки развеяли бы нагнетающую атмосферу. Дмитрий не спешил подниматься с меня. Навис так, что мои ноги оказались раздвинуты. Слишком провокационная поза. Наличие нижнего белья не успокаивало. На мне были другие трусы, когда я попала в особняк, что означало позирование голышом во время переодевания. - Зачем ты меня переодел? Я вполне могла сделать это самостоятельно. Без посторонней помощи. - Зная твое отношение к дорогим подарком, я предположил, что будет лучше, если тебе помогут. - Это могла сделать Виктория. Пусть она меня недолюбливает, но она девушка. - Стесняешься меня. Строишь недотрогу? Насколько я помню, ты не была против того, чтобы я тебя раздел в сторожке. - Тогда со мной был Дмитрий Беликов. А не его злобный двойник. Давит по больному. Манипулирует, потому что видел, как я отреагировала на новость о возможности вернуть стригоев в прежнее состояние. Нужно новая яркая вспышка. «Впервые мы с Лиссой познакомились еще в саду, когда я запустила учебником в педагога, обозвав ее фашисткой, не имея понятия о значении этого слова». - Продолжаешь не верить моим словам? – спросил Дмитрий, положив ладонь на внутреннюю сторону моего бедра. - Для того чтобы выдумать историю, достаточно обладать малой долей воображения и прочитать порядка пятидесяти книг, - не дергаюсь, понимая, что руки не уберет, зато от малейшего моего движения будет происходить взаимодействие тел, следовательно, будут проявляться ощущения. - Со вторым у тебя определенно проблем нет. Ты ведь даже вестерны до сих пор не забросил. А, если оценить, каким образом ты доставил меня в особняк, можно сделать вывод и о наличие воображения. - К чему эти длинные речи? - К тому, чтобы ты, наконец, понял: я не собираюсь быть хорошей девочкой и слушаться злого дядечку, потакая всем его прихотям. - Ты уже послушно лежишь подо мной. Слова противоречат действиям. Не находишь? «В день, когда погибли родители и брат Лиссы, я тоже должна была умереть. Травмы, полученные в автомобильной аварии были слишком серьезными. Но Лисса с помощью духа вернула меня из мертвых. Я жива, благодаря ей. Так же, как она жива, потому что я закрыла ее от пули на во время заключительного раунда борьбы за право носить корону. Ради лучшей подруги я вернусь живой, не дам себя сломать». - Ты удерживаешь меня насильно. - Разве? – Дмитрий удивленно выгнул бровь. – Мои руки тебя не сдерживают. - Зато тело прижимает к дивану. И ты укусил меня. Снова. - Потому что ты не хочешь даже попытаться поверить в настоящую историю появления стригоев. Закатываю глаза. «Стригои убили Мейсон, моего друга. Ему было всего семнадцать, и он умер, потому что вернулся за мной в их логово. Он всего лишь влюбился в меня. А стригой свернул ему шею. Стригои – монстры. Они должны умереть». - Для меня настоящая история та, которую мне повторяли из года в год учителя и наставники. Стригои появились по неосторожности одного мороя, который во время кормления убил кормильца. В последствие таких глупцов стало больше, пока они не превратились в целый вид, который стал быстро развиваться и расширяться. Напомню, что ты сам верил в это. - Я был наивным слабым дампиром, которому промыли мозги. - Ты никогда не был слабым. - Да. Но я был в разы слабее, чем сейчас. Поэтому повторюсь, я не жалею, что утратил признаки человечности. Они отвлекали. Эмоции, - на большой палец правой руки Дмитрий накрутил локон мой волос, вызвав очередное воспоминание о наших прошлых отношениях, - это признак слабости. - Проиграл. Дмитрий сощурился, услышав в моем голосе нотки радости. - Если ты не испытываешь эмоций, значит, не способен любить. А Адриан любит, потому что не считает эмоции и чувства слабостью. Наоборот, мы даем друг другу силу, делая признания. Один ноль в пользу моего жениха. И ты еще на что-то надеешься? А, зомби? Волна ярости, вырвавшаяся из тела Дмитрия, прекрасно охарактеризовала его реакцию на мои слова. Он пытается играть с остатками моей привязанности к Дмитрию Беликову из прошлого, но не добьется успеха, потому что я мыслью рационально. Выбирая между бесчувственностью и эмоциональною наполненностью, девушка выберет сердце, а не самомнение. - Не смей меня больше переодевать, - удивительно, но я набралась храбрости, чтобы поддерживать словесную игру в настольный теннис, отбивая шары-уловки. - По крайней мере, спрашивай разрешение, а не пользуйся тем, что я в отключке. - Я просто хочу, чтобы ты носила только то, что купил для тебя я. Ты достойна носить только бриллианты и ходить в одних шелках. - Даже Адриану не удавалось заставить меня одеться в дорогие бренды. Я все всегда делаю по-своему. - Ха! – с губ Дмитрий сорвалась усмешка, а я осознала, что дала ему повод возвыситься над соперником. – Выходит, мы сравняли счеты. Ведь я заставил тебя носить одежду против воли. 1:1. - Я не трофей и не наложница, чтобы ты мною распоряжался, как вздумается. И ты сам дал мне время, чтобы принять решение. Хочешь, чтобы я попыталась примириться с уготованной участью, хотя бы веди себя достойно, не пытайся запугать. - Я и не пытаюсь запугать. Легкий поцелуй подбородок вызвал дрожь, пришлось прикрыть глаза и до боли сжать нижнюю губу между зубами, чтобы не издать очередных нежелательных звуков наслаждения. Ощущаю, как ладонь Дмитрий пролезает под ночнушку, большой палец начинает обводить пупок. Ненавижу тело за то, что оно отзывается на ласку. Внутри меня произошло столкновение желания и отвращение. Результатом стали тошнота и рвотный позыв. - Я действую лаской. И всего лишь напоминаю, от чего ты отказываешься, отдавая сердце Адриану. - От вечной жизни. От невероятной силы. От сверхскоростного бега. От красных глаз. От клыков. От всепоглощающего желания убивать. От бледности, которая мне совершенно не пойдет. И от возможности умереть от солнечных лучей, - перечисляю признаки стригоя, после перечисления прячу верхнюю губу под нижней. – Да, ты угадал. Я отказываюсь от этого, выбирая Адриана. Но ты ошибаешься в том, что я жалею об утрате всех этих признаков ходячего мертвеца. - Ты агрессивно настроена, потому что не можешь контролировать мои действия. Тебя еще в Академии бесили старшие с их правилами и нравоучениями. - Я была подростком. - Им и осталась. Все так же эмоционально нестабильна и склонна к агрессии. - Ты не спрашивал! – с большим трудом, но мне удалось повести по-взрослому и не отреагировать на открытое оскорбление. - Воспользовался моим бессознательным состоянием, пока была возможность. А как же «насилия не будет»? Перегорел быть терпеливым? После того, как удар по плечам не заставил Дмитрий изменить позу, решаю пойти на рискованный шаг. Беликову не нравилось, когда ему перечили. Я должна его разозлить. Правда, не имела ни малейшего понятия чем. Если бы не влияние наркотика, за пару минут придумала бы план отступления. Теперь я понимаю, что чувствуют студенты, которым второго января ставят экзамен. В заторможенном состоянии сразу после бурной новогодней ночи сложить пять и пять трудно, не то, что придумать план бегства. - Про насилие речи не шло, Роза. Где твоя внимательность? Я обещал, не принуждать к сексу. Но про укусы, переодевание и общение речи не шло. Обращался ко мне, как к неразумному ребенку. Ненавижу, когда старшие учат и делают замечания, указывая на оплошности. Мало мне было упреков матери и учителей в школьные годы. Теперь еще и стригой тыкает в прослушанные отрывки лекции. - Впрочем, как и про битву за твое сердце. Не понимаю, к чему все эти подсчеты и сравнения. Я или Адриан. Уж определись, кто тебе в итоге тебе нужен. А то выходишь за него, а развлекаешься со мной. И снова нашел, к чему придраться. Можно подумать, ему больше делать нечего, кроме как лежать на мне и выслушивать этот бессмысленный бред загнанного в ловушку кролика. Я выбираю Адриана, что бы Дмитрий ни пытался сделать. Добровольно с ним никогда не лягу в одну постель. - Ты удерживаешь меня, как пленницу. - Я не удерживаю тебя. Я подготавливаю к тому, что тебя ждет после обращения. - К тому, что ты будешь делать со мной, все, что в голову придет? - Звучит так, словно тебе не нравится, что я сейчас делаю. - Кусаешь и пристаешь. Как это может нравиться? Ты жесток. Изводишь, мучаешь. Тебе ведь попросту нравится смотреть, как я страдаю. - Не нравится. Ты сама все ухудшаешь. Признайся, что любишь, что хочешь провести вечность со мной. И все закончится. - Я люблю Адриана. А! Со злости Дмитрий дернул руку вместе с обмотанными вокруг пальца прядями моих волос. - Это самовнушение, - Дмитрий и не подумал извиниться, продолжил, словно ничего не произошло. – Ты боишься признаться в желаниях. Мы разговариваем. Если тебе было бы все равно, и рта бы не открыла. Но упорно продолжаешь вынуждать меня говорить. И не для того, чтобы выведать информацию о планах. Тебе просто нравится слышать мой голос. Но я не собираюсь сидеть и ждать. Я допускаю жестокость в обращении с любимой женщиной. Не зли меня, Роза. Я и так на грани того, чтобы сделать тебе очень, очень больно. - Мне нужно бояться, что ты сорвешься? Что ударишь? Плазма предстала ящиком с дыркой для воздуха. Воображение разгулялось не на шутку. Такими темпами я попросту сойду с ума за неделю. Скрытая угроза не имела цели напугать, лишь заставить слушать и соглашаться. И все же, зная, что Дмитрий сотворил с родной сестрой, инстинкт забил в барабаны, предвещая показавшуюся на горизонте опасность. - Нет. Бить не буду, но ведь ты боишься не этого. И я не стану насиловать тебя. Потому что мне не интересно развивать наши отношения, пока ты остаешься дампиром. - Ты меня не хочешь живую? Мысли продолжали путаться после действия эндрофинов, хотя и появился маленький проблеск, вызванный страхом оказаться изнасилованной бывшим любовником. - Роза. Роза, - прошептал Дмитрий, губами касаясь моей щеки. Мое имя растягивал, словно пробуя на вкус. – Я хочу тебя. Но я силен, а ты слаба. В порыве страсти я могу легко сломать тебе позвоночник. А то и того хуже. - Беспокоишься за мою жизнь? Тогда отпусти меня и разойдемся. - Ты услышала не то, что нужно. Я хочу тебя. И я тебя получу. - Хочешь сказать, что после обращения стригои утрачивают потребность во всех жизненно важных процессах, кроме потребности в сексе? В смысле, утренний стояк не проходит? Бывают моменты, когда я не просто не думаю, что говорю, но еще и не осознаю, что издаю членораздельные звуки, которые, проходя синтез в слова, становятся полноценными предложениями. Ну, кто кроме меня мог спросить у потенциального убийцы, работает ли у него «малый» мозг? Это все равно, что сказать: «Раздевайся, хочу удостовериться». - Хватит отвлекаться. Мы, кажется, пытаемся пробудить забытую страсть, чтобы доказать твоей гордости, что никто не идеален. Палец безошибочно прокладывает путь к груди, обводит сосок. И этот жест пробудил внутри гнев. - Не трогай меня! С воплем я дернулась, резко подобрав колени, в результате чего произошло столкновение жестких коленных чашечек с мягким «другом» Дмитрия, про которого я упомянула ранее. Послышался визг, русские ругательства, громкий стук, треск пластмассы. Какое-то время я лежала неподвижно, боясь пошевелиться, смотря в потолок испуганным взглядом. Действие наркотика не могло пройти так быстро, тем не менее, часть меня пробудилась, оценивая ситуацию. Стригой укусил меня, взял целую пинту крови, ослабил, после чего, воспользовавшись моим невменяемым состоянием, стал нагло ощупывать мое тело и попытался запудрить мозги всякой ересью о том, что, став тоже стригоем, я приму самое правильное решение в своей жизни. И я, не выдержав, дала ему по яйцам. Произошедшее привело в замешательство нас обоих. Меня, потому что не намеревалась нанести Дмитрию вред, зная, что по головке меня за битье не погладят. Беликов же определенно не рассчитывал, что я вообще сумею нанести удар. Секунду назад у меня не было сил двигаться, а теперь Дмитрий корчится на осколках столика, скрестив руки между ног. Из-за падения Дмитрию пришлось буквально скатиться с меня. И это привело к тому, что он на части разломал столик, навалившись спиной прямо на поднос, который теперь давил стригою в спину. Судя по искорёжившемуся лицу – это больно. Значит, у стригоев все же есть еще одно слабое место, помимо сердца. У особей мужского пола, по крайней мере. И теперь мы оказались в затруднительном положении. Дмитрий не терпит подобных неожиданностей. А мне некуда бежать. Все это закончится скверно, нутром чувствую. Лучше бы я молча стерпела приставания. Тогда был бы шанс, что Беликову надоест игра в одну сторону, и он отстанет. По сути, я добилась, чего хотела, врезала бывшему парню. Правда, обычно за ударом следует победа, а Дмитрий определенно не повержен. Если кому и придется признавать поражение, то мне, как только Беликов придет в себя и отомстит. Разум прояснился, хотя слабость никуда не делась. Мои глаза зрачки как шальные бегали вверх-вниз, в зависимости от того, куда я смотрела: на лицо бывшего любовника или на пострадавшее место, чуть ниже пояса. - Ты что, реально способен заниматься сексом? По-хорошему следовало бежать, прятаться, пытаться забаррикадироваться в ванной. Дмитрий не станет сквозь пальцы смотреть на мое «плохое» поведение. Вместо этого я сморозила очередную глупость. - Ты понимаешь, что наделала? – процедил Дмитрий. - Конечно, - начинаю медленно продвигаться вдоль дивана к выходу. - Я наглядно объяснила, что не собираюсь отдаваться животному, вроде тебя. - Я тебе этого не прощу. - Это была случайность, Дмитрий. Я перевозбудилась, а ты не среагировал, как надо было. Не следовало тебе меня злить. И это была самооборона! Так что не думай снова впиваться своими острыми зубами в мою вену, пожалеешь. Зрение отказывалось фокусироваться. Удавалось рассмотреть стену через два моргания. Я продолжала ползти к другому концу дивана, опираясь на руки, но процесс шел медленно. Мышцы отказывались выполнять основную функцию – силовую. Я то и дело падала на подушки. - А как же я должен был среагировать? – несомненно, Дмитрий наблюдал за жалкими попытками сбежать с долей иронии, которая и скрывалась за гримасой боли. Бежать мне было некуда, заперта в четырех стенах. Наказание последует в любом случае. - Слушай, ты труп. Ясно. Откуда мне было знать, что у тебя и в самом деле осталось мужское достоинство? - Я стал стригоем, а не кастратом, Роза. - Я не доверяю словам врага, помнишь? А проверять наличие всех частей твоего тела не намерена. Да и ты не собираешься раздеваться, пока я не стану стригоем. Так что все, что случилось - на твоей совести, Беликов. Даже не думай винить меня. - Ты меня разозлила. - Это ты первым стал приставать. Наконец, я сумела перекинуть ноги через ручку дивана и встать на ноги. Выпрямившись, развожу руки по швам и тут же начинаю падать, подобно оловянному солдатику. Но падения не произошло. Дмитрий подлетел ко мне и поймал за руку. На секунду наши взгляды встретились. Не знаю, что видел он. Но я видела только животную ярость. Мои попытки заставить его признать вину, естественно, провалились. Стригои и не испытывают вину, зато вполне способны винить других. - И что теперь? – спросила я, не отводя глаз. – Накажешь? Снова укусишь? Дмитрий оскалился, и я в очередной раз убедилась, что человека, которого я когда-то любила, нет. Дмитрий бы никогда не показал клыков и никогда бы не перешел на крайние меры. - Укушу, но не затем, чтобы просто выпить кровь. Также быстро, как не дал упасть, Дмитрий рывком притянул к себе, откинул волосы с шеи и погрузился клыками в кожу, но уже с другой стороны. Таким образом, оставляя новые проколы. Все произошло за секунду, я едва успела открыть рот и вдохнуть, а из меня уже пили. Слабость, не успевшая свернуть за угол, вернулась. Ноги подкосились, но Дмитрий плотно прижимал к себе, не давая упасть. Перед глазами снова все поплыло. Теперь я уже не вспоминала про Лиссу. Оставались лишь воспоминания об Адриане. Однако вскоре я перестала думать даже о нем. Перестала думать обо всем. Сознание отключалась. Я стала расслабляться и терять сознание. В какой-то момент меня обдуло порывом ветра, я подумала, что открылось окно. Но потом ощутила тепло прохладу простыней. Оказалось, что Дмитрий переместился в комнату и положил меня на кровать, не отрываясь от шеи. - Прекрати, - простонала я еле слышно. – Я отключаюсь. Ты убьешь меня. Дмитрий никак не отзывался, а между тем комната стала погружаться во тьму. Глаза сначала часто моргали, а затем веки опустились. - Роза. Голос Дмитрия, ворвавшийся в темноту, заставил веки дрогнуть. Медленно я стала открыть глаза. - Роза, слышишь меня? В голосе Дмитрий не было беспокойства. Конечно, он не собирался убивать. Он прекрасно слышал частоту пульса, биение сердца. И легко мог определить, когда ему следовало остановиться. - Зачем? - Потому что только так ты ответишь честно, - холодная ладонь легла на лоб. – Роза, ты любишь меня? - Я же сказала… - Посмотри на меня. Мотаю головой. - Я сказал, посмотри! – терпение Дмитрия дало трещину, он не собирался больше быть милым. Схватил меня за плечи, заставив встретить свой пышущий злостью взгляд красных глаз. – А теперь ответить. Ты любишь меня? Губы раскрылись, я собиралась ответить нет еще раз. Вздрагиваю и замираю. Тело пробил заряд электричества. По венам прошла горячая волна, которая, достигнув мозга, лишила возможности думать. Я ощутила себя пустой. В прямом смысле слова. Мою голову, словно прочистили от всего: желаний, эмоций, реакций, воспоминаний, решений, страхов, фантазий. Исчезло все, кроме лица Дмитрия, кроме его потрясающих глаз, выразительных скул, прямого носа, темных волос, ниспадавших на лоб. Я любила его. Любила каждой клеточкой своего тела. Любила, несмотря на то, что он изменился. - Роза. Ты любишь меня? Ох, этот голос. Умопомрачительный голос с русским акцентом, который заставлял мое сердце биться чаще. Как я скучала по нему. Как я могла забыть, что он – любовь всей моей жизни. На глаза выступили слезы. Не сдерживая рыданий, я ответила честно, не сомневаясь в том, что чувствую: - Да. P.S. Информация для тех, кто состоит в моей группе в ВК. Группа переезжает. Ссылку на новую ищите в моем профиле в разделе "Сайт иди дневник".