Революция в его душе

Маленькая девочка в пышном розовом платьице прыгает к нему на руки со счастливой улыбкой. Он кружит её над собой, смеясь. — Хёнджин, ты дурак! — вопит малышка, отбиваясь крошечными кулачками. — Сонми! Нельзя обзывать своего брата дураком. — говорит с нотками весёлости в голосе женщина, развешивающая постиранное бельё во дворе. — Ей можно всё. — отвечает парень, опустив "жертву" обратно на траву. Сонми показывает ему язык и несётся к дому. Хёнджин улыбается, видя во сне, как он преследует сестрёнку до самого крыльца, а после... Дверь в дом открывается, но на пороге появляется не отец. Симпатичный юноша, чьё лицо украшают веснушки, садится перед Сонми на корточки и, улыбнувшись, заключает её в объятие. — Твой братик снова обижает тебя? — Да! Скажи ему, чтобы больше он не крутил меня в воздухе. С такой просьбой девочка скрывается в коридоре. — Как тебе не стыдно, Хван Хёнджин. — проговаривает блондин с улыбкой, подойдя в плотную. — Мучаешь родную сестрёнку. — тянет за галстук, приближая к себе. — Хочешь, буду мучать тебя. — всё, что отвечает Хван перед поцелуем. — Какого чёрта... — шипит Хёнджин, проснувшись. Через открытое окно проникает лёгкий ветер. Часы показывают пол второго ночи. Он оглядывает спальню и, не обнаружив ничего странного, падает обратно на подушку. — Почему ты? Этот вопрос растворяется в тишине, и парень снова проваливается в сон. **** — Идём с нами, Хван. — Да, будет круто. — И много девчонок. — Да он ведь по парням. Вы забыли? — Ничё. Найдём и парней. Пойдём, Хёнджин. Будет круто. Он не слышит. Он не хочет слышать. Ему не интересны клубы, девчонки и парни. Ему не интересен никто. Но почему-то взгляд цепляет в толпе студентов уже знакомую фигуру блондина. — Вы знаете, я не пью. Хёнджин оглядывает всех товарищей по очереди, и уходит по коридору в неизвестном направлении. — Да брось, чувак. — Ты ж ничем не занят после занятий. — Ладно, пацаны. Не хочет, - пускай. Университет пустеет. После полудня все спешат по своим выдуманным или, как им кажется, важным любовным делам, но Хван, напротив, решил задержаться сегодня. Причина тому не долги по учёбе или желание переговорить с парочкой преподавателей о сути бытия, как это происходило в моменты, когда ему действительно было необходимо выговориться. Причина тому – блондин, зашедший в самую тихую часть здания после окончания занятий. Как и в прошлый раз, парень сел на его любимое место, в той же аудитории, и как и в тот раз, разложил на парте рисунок и все необходимые принадлежности. Вот только музыку включать не стал. — Долго будешь следить? Хёнджин не сразу понимает, что блондин спрашивает его. И не понимает, как он мог встать посреди кабинета, засмотревшись, и остаться в таком положении. — Что? — Я спрашиваю: долго будешь следить за мной? Это мешает сосредоточиться. — Я не слежу за тобой. Просто задумался. — проговорив это с равнодушием, Хван садится на парту позади незнакомца и обращает всё внимание к окну. — Ладно. — блондин берёт карандаш и принимается за дело, борясь со слабым чувством неловкости. На проясневшем небе наконец появляется солнце. Его лучи проникают сквозь стекло окон и озаряют белоснежные пряди художника, от чего кажется, что перед ним сидит ангел. Хёнджин ловит себя на мысли, что его взгляд чересчур быстро переместился с университетского дворика, асфальт которого сплошь покрыт лужами после долгих ливней, на парня, его длинный маллет, идеальную осанку и стройные ноги, поставленные вместе. — Почему ты без музыки сегодня? — А ты почему без капюшона? — Я думаю, с ней вдохновение будет больше. — Так и есть. Но если я включу, ты снова уйдёшь, и меня будет мучать совесть за то, что я прервал тебя от размышлений в тишине. И тут в голове проскальзывает фраза из вчерашнего сна. — Тогда мне нужно было уйти. А сейчас я свободен. — Значит, я могу включить? — Вообще тебе не нужно спрашивать меня. Делай, что хочешь. Хван не видит, но чувствует, как парень улыбается, выуживая из кармана телефон и находя нужную мелодию. — Наверное тогда ты не услышал мой вопрос. — Спроси ещё раз. — Ты любишь классику? Блондин оборачивается, и их взгляды встречают друг друга в момент, когда начинает играть любимая мелодия Хёнджина. Почему-то именно сейчас она не вызывает в нём бурю печальных эмоций и воспоминаний, не заставляет его слёзы появляться вновь. Он смотрит в глаза незнакомца, слабо кивая. Тот неуверенно протягивает ему руку. — Я – Ёнбок. Ли Ёнбок. Хёнджин соглашается на рукопожатие: протягивает ладонь навстречу и осторожно сжимает ею чужую, кажущуюся крошечной и очень нежной. — Хван Хёнджин. Будучи всегда суровым и замкнутым, он находит такое знакомство чрезвычайно странным. Даже не столько знакомство, сколько сам его факт. “Это происходит не у меня в голове?” Хёнджин не отводит взгляд от парня, который возвращается к рисунку, поняв, что с диалогами лучше повременить. Брюнет кажется ему слишком необщительным. И в то же время, желание пойти с ним на контакт растёт в геометрической прогрессии. — Над чем работаешь? Ён вздрагивает, почувствовав, как новый знакомый нарушает его личное пространство. Хван просто садится на стул рядом, но рука блондина невольно соскальзывает, оставляя на нетронутом участке листа черту. — Над портретом. Ли нарочито делает музыку громче, стараясь скрыть своё состояние, но Хёнджин, достаточно проницательный по своей натуре, видит его насквозь. Поэтому отодвигает стул подальше. — Я хочу понаблюдать. Но если тебе это доставляет дискомфорт, - уйду. — Вовсе нет, просто... — Просто? — Когда я занимался в художественной студии, мой преподаватель... Он суровый. Всегда строго оценивал мои работы. Критиковал стиль. — Он не имел на это право. У каждого деятеля искусства свой собственный стиль. — Мама говорила мне тоже самое. Хван замечает, как меняется выражение лица парня. На смену улыбке приходит самая настоящая печаль. — Она умерла, когда мне исполнилось двенадцать. А отец бросил, назвав приёмным. Меня продолжила воспитывать тётя. Ну то есть, приглядывать за мной. — Мне жаль. — Нет, всё в порядке. Я давно смирился. Быть одному не так уж плохо. Ён выключает музыку. — Это портрет матери, не так-ли? — Да. Её... Прости. — Не извиняйся. Слёзы – не то, за что стоит извиняться. Окончательно решившись, Хёнджин кладёт ладонь на плечо парня, в надежде успокоить. — Я ухожу. — Спасибо тебе. — За что? — За то, что составил компанию. — Это меньшее, что я мог сделать. Сказав это, он покидает аудиторию, оставляя блондина наедине со смешанными чувствами. “И правда. Такой же.” — думает Хёнджин, поджигая сигарету после преодоления порога университета. “Такой же несчастный.” **** — Я люблю тебя, Хёнджин. — голос младшей сестры звучит откуда-то издалека. Он словно в вакууме с ужасной слышимостью. Вдобавок, картинка происходящего скрыта за белой пеленой тумана. Доверясь интуиции, юноша делает уверенные шаги вперёд, на пути к ней. — Я здесь, глупая. Куда ты делась? Мама переживает. Думает, я тебя у речки оставил. Хван слышит эхо собственного голоса, и это настораживает. — Сонми, ты здесь? Туман постепенно рассеивается, являя ему очертания невысокой, но стройной фигуры. Ответа от сестры не следует. — Сонми? — Она хорошо прячется. — проговаривает с нотками уважения в голосе обернувшийся к нему парень. — Или ты так плох в игре в прятки? — улыбается, заправляя за ухо выбившуюся белоснежную прядь. — Наверное, второе. — шепчет Хёнджин, осторожно притягивая парня к себе за талию. — Тогда стоит научиться. — блондин закидывает руки ему на шею, прижавшись вплотную. — Научишь меня? — Даже не знаю. Думаю, это не так-то просто для того, кто не может сосредоточиться. Он размыкает веки, проснувшись из-за резкого хлопка. Поняв, что забыл закрыть окно перед началом грозы, Хёнджин встаёт с постели и нехотя плетётся исправлять ситуацию. — Сонми... — шепчет в пустоту комнаты. Горячие, проступившие внезапно слёзы обжигают кожу лица. Парень упирается лбом в холодное стекло, зажмурившись от боли. — Прости меня. Простояв так с минуту, он решает вернуться к действительности, открыв глаза: внимательно осматривает участок дороги перед калиткой дома. В какой-то момент замечает человека, что движется вдоль дороги по мокрому тротуару, освещенному редкими фонарями. Хван не может ошибаться. Это точно знакомый ему человек. Стерев влажные дорожки с лица и накинув на плечи рубашку, он выбегает из спальни и, наспех обувшись в белоснежные кеды, выскакивает на крыльцо. — Ёнбок! — перепрыгнув ступени, под пристальным взглядом блондина преодолевает лужайку двора и выходит к нему на улицу. — Хёнджин? — Ты куда? — спрашивает чересчур эмоционально Хван, застёгивая пуговицы рубашки. — Время позднее. — Я просто засиделся в кафе. Рисовал до закрытия. А когда вернулся домой, понял что потерял ключи. — Потерял ключи? — Да, и теперь иду к тёте. Извини, если отвлёк от...чего-то. Проигнорировав последнюю фразу, Хёнджин хватает парня за руку и ведёт его за собой, во двор, подмечая, насколько у того тонкое запястье. — Не больно? — Нет. Хёнджин, отпусти. Я устал. Хочу добраться побыстрее. — Заходи. — Что? — Скоро дождь пойдёт. Переночуешь у меня. — Ты чего? Я успею. — Заходи. Ён, недоумевая, переводит взгляд с Хёнджина на открытую им дверь дома и обратно. Поняв, что тот не шутит, неуверенно проходит в глубь коридора. Хван закрывает за ними дверь и включает свет. — Разуйся и проходи. Я подготовлю постель. — Джин? — Да? — Не нужно, правда. Правда спасибо, но я не могу вот так вломиться в твой дом и переночевать. — Успокойся. Ты не вломился. Я сам предложил. Блондин крепко прижимает к груди сумку, не зная, куда деть себя от неловкости. — Не стесняйся. Чувствуй себя гостем. — проговаривает Хёнджин из спальни. — Но... — Оставь свою драгоценную кладь на тумбе и проходи. Не люблю уговаривать. Смирившись, Ли оставляет свои творческие принадлежности в коридоре и осторожными шагами проходит по слабо освещённому коридору к спальне, вслед за ним. — Вот полотенце. Если хочешь, - прими душ. Ванная дальше по коридору. Последняя дверь справа. Если боишься темноты, оставь ночник включённым. — А ты? Это ведь твоя комната? — блондин смотрит в глаза Хвану, не моргая, в ожидании подтверждения своей догадки. Но он не получает его. Хозяин спальни так же внимательно, и при том молча, изучает его взгляд, словно пытаясь понять, в какой момент он выразился не ясно. — Нет, я не заберу у тебя спальню. Ни за что. — У меня есть вторая. Невозмутимое выражение лица заставляет блондина поверить в правдивость сказанного, поэтому он осторожно принимает полотенце и, сказав тихое "Спасибо", заходит в комнату. — Не за что. Спокойной ночи. — Хёнджин прикрывает за ним дверь и, постояв немного в раздумьи, направляется в гостиную, где его ждёт просторный, достаточно удобный для сна диван с мягкой обшивкой и миниатюрными подушками. — Само очарование. — бормочет парень в тишину, расстегивая злосчастные пуговицы рубашки. Улёгшись на спину, он накрывается ею же и, устало потерев глаза, начинает медленно погружаться в сон. Ёнбок не тратит времени на рассмотрение интерьера спальни. Стягивает свитер и, не в силах раздеться до конца, падает на постель. Сон окутывает его в ту же минуту, а ночник остаётся невыключенным. Да, он действительно боится темноты.