Авиарежим

      Оставшиеся уроки тянутся целую вечность, медленно высасывая все жизненные соки из парней. Последний учебный день перед выходными никому не дается легко, а наоборот, будто бы испытывал на прочность. Антон изо всех сил старается концентрироваться на уроке, замотивированный обещанием, данным Арсению ранее, а в промежутках он успевает нещадно себя докручивать из-за едва уловимых ноток в поведении Арсения, которые были так несвойственны своему обладателю.       Голова Попова уже не варит от слова совсем. Он смотрит затуманенным взглядом на доску, отчаянно пытаясь вникать в суть хотя бы на самых важных для него предметах, но информация снова ускользает от него, так и не добравшись до изможденного мозга. Он непроизвольно вспоминает слова Антона.       «Я буду носить тебе мандарины в психушку и читать книжки вслух».       Было бы чудесно. Парень улыбается, представляя себе эту картину. Жаль только, что у него уже совсем другие планы. И в них не входят мандарины. И книжки вслух. И сам Антон тоже туда не вписывается. Арсений старается не думать об этом слишком много. А потому он всего на несколько мгновений позволяет себе замечтаться, прежде чем снова вернуть все внимание к словам учителя и исписанной математическими формулами доске.

***

      Апрель в Крыму — это самое настоящее лето по меркам всей остальной России. «А в Питере снег в апреле совсем не редкость», — задумывается Антон, ощущая солнечное тепло сквозь ткань толстовки и пытаясь насладиться им пока он еще здесь. Антон щурится от яркого света, резко ударившего в глаза как только парень вышел из здания школы, и оглядывается по сторонам. Он находит взглядом Арсения, сидящего на перилах школьного пандуса с блаженно прикрытыми глазами и лицом, подставленным навстречу солнечным лучам. Антон невольно засматривается на старшего, замерев.       Он уже и не помнит, когда последний раз видел лицо друга таким расслабленным, светлым, без тревожной морщинки между бровей и залегших теней под глазами, с едва приоткрытыми губами, которые обычно напряженно сжаты в тонкую линию. Наверное, это было еще в средней школе, в том беззаботном времени, когда ЕГЭ и взрослая жизнь казались подросткам такими далекими. Тогда они жили моментом, заботясь лишь о том, чтобы домашка на завтра была сделана хотя бы для виду, а не так, как будто от каждой оценки зависела жизнь. Они бегали наперегонки в столовую за картофельными пирожками, ели сухарики после школы, не курили и не думали ни одной взрослой мысли в своих пустых мальчишеских головах. Антон вспоминает, что именно в такого Арсения, которого видит перед собой сейчас, он и влюбился когда-то давно, пусть даже тогда еще не осознавая этого.       Отмерев, Антон подкрадывается к брюнету и выставляет руку вперед так, чтобы тень от его ладони падала на глаза Арсения, закрывая ей яркое солнце. Попов тут же открывает глаза и, улыбнувшись, смотрит на стоящего рядом с ним Антона, затем мягко берет его поднятую руку в свою и медленно опускает, тут же сощурив голубые глаза от вновь бьющего в них света. — Тоша, — еле слышно произносит Арсений, все еще не отпуская ладонь младшего и слегка поглаживая ее тыльную сторону большим пальцем. Он заглядывает в зеленые глаза. — Арс, все в порядке? — обеспокоенно спрашивает Шастун, пытаясь не выдать свое смущение от легких прикосновений старшего. — Ты покушал? Такой бледный, — проигнорировав вопрос, вполголоса произносит Попов и хмурит темные брови. — Да ты бы себя сейчас видел. Вот-вот свалишься, — наигранно возмущается Антон. Парень перед ним действительно выглядит уставшим. — Я поел, спасибо, — тут же мяукает он. — Пойдем домой, м? — он тянет парня на себя, заставляя его подняться с нагретого места, и наблюдает, как Арсений нехотя слезает с перил и отпускает руку. — Ты сегодня какой-то… потерянный, — подобрав слово, комментирует он меланхоличный вид парня. — Хорошо у нас в Крыму, да? Здорово так, — пропустив замечание мимо ушей, делится Арсений, вдруг мечтательно улыбаясь, чем заставляет Шастуна еще сильнее забеспокоиться. Затем он закидывает рюкзак на одно плечо и неторопливой походкой направляется в сторону дома, слыша обеспокоенный голос Антона за своей спиной: — Ты умирать завтра собрался? — выгнув бровь, интересуется он, на что получает короткий смешок со стороны старшего.       Поравнявшись плечами, Антон заглядывает парню в глаза, пытаясь сообразить, что же такое с ним сегодня происходит. Ему кажется, что в синих глазах присутствуют едва заметные отголоски грусти, которые у Арсения не получается скрыть даже улыбкой. Антон не может отделаться от мысли, что он чего-то не знает о Попове. Он уверен, что так было не всегда, а сейчас он не может объяснить это странное чувство недосказанности между ними.       Арсений ведет себя странно, но в то же время старательно делает вид, что ничего не происходит. А на самом деле он все чаще уходит в свои мысли прямо посреди разговора, смотрит задумчиво, съезжает с темы, руки касается, и это нежное «Тоша»… Антону кажется, что Арсений прощается. — Мне тоже грустно, что мы почти не будем видеться в следующем году, но я же не схожу от этого с ума, — непонимающе думает про себя Антон. Он уже решил, что хотя бы пару раз приедет к Попову в гости, когда тот будет учиться в Питере. — И у нас еще больше месяца до конца учебного года, — вздохнув, подытоживает он, — Так какого черта, Арс?       Домой они идут, почти не разговаривая. По Арсению видно, как он устал, а Антон решает лишний раз его не трогать, но обещает себе в скором времени разобраться, что же, черт возьми, происходит. Благо парням комфортно находиться рядом даже в тишине. У дома Шастуна парни прощаются, коротко обнявшись и обещая друг другу увидеться завтра дома у Арсения. Антон настороженно смотрит вслед уходящему другу, пока тот совсем не скроется из виду.       Поднявшись на свой этаж, Антон пару раз проворачивает ключ в замочной скважине, пока дверь не отвечает характерным щелчком. Мама в это время на работе, поэтому их небольшая квартира встречает парня тишиной, а так же едва уловимым запахом старых книг и овсяного печенья, лежащего в вазе на кухонном столе. Шастуны жили скромно, вдвоем в не большой, но уютной квартирке в доме старого фонда. Отец перестал жить с ними давно, заведя себе новую семью в другом городе и навсегда уехав из солнечного Крыма на Север. У Антона была своя комната, пусть и маленькая, где он проводил почти все свободное время. Кроме школы парень никуда особо не ходил: ни в секции, ни в кружки, да и лишний раз тратить деньги на это не хотелось. Мама Антона недавно устроилась на хорошую работу, где теперь пропадала с утра до вечера, и финансовая ситуация семейства Шастунов заметно улучшилась, в первую очередь отразившись на разнообразии продуктов и досуге.       Переодевшись в домашнее, Антон разогревает себе суп, будучи все еще погруженным в мысли об Арсении. Непонятная тревога медленно подкрадывается к нему со спины, обмораживая плечи и сковывая пальцы мелкой дрожью. Антон решил, что ему надо отвлечься от своих мыслей, и после еды он долго пьет чай с печеньем, листает ленты в соцсетях, а затем нехотя садится за уроки, намереваясь освободить от них свои выходные.       Выстрадав несколько часов за письменным столом и на совесть все выполнив, парень стал разминать затекшую шею. На часах было уже восемь вечера, и он мысленно хвалит себя за выдержку. Вдруг экран лежащего на крае стола телефона загорается, дважды завибрировав от полученного сообщения.       Арсений       Иду к твоему дому       Арсений       На улице прохладно       Решение задач и доклады помогают отвлечься от собственных переживаний, но одно только сообщение от Арсения дает понять Антону, как сильно он скучает. Он ничего не отвечает, живо встает из-за стола, хватает две кофты на замке и сигареты и торопливо обувается. Сбежав по лестнице вниз, Антон решает идти навстречу старшему, посчитав, что лучше посидеть на детской площадке неподалеку, чем стоять возле подъезда, где скоро должна будет пройти мама.       Поежившись от вечернего холода, Шастун на ходу застегивает кофту. Через пару минут пути он замечает вдалеке сначала оранжевый огонек, а потом и фигуру Арсения, в одной белой футболке и серых домашних штанах. Он широко улыбается, выглядит немного отдохнувшим, а с растрепанными темными волосами кажется Антону сейчас таким красивым, домашним, всем своим видом излучающим уют. — Спасибо, — произносит Арсений, берет из рук младшего кофту и накидывает ее на объятые холодом плечи. — Я поспал, — счастливо говорит он.       Затем парни сворачивают на пустующую в такой поздний час детскую площадку и устраиваются на одной из лавочек, сев друг к другу ближе положенного и едва касаясь плечами. Вдыхаемый ментол неприятно холодит легкие, вытесняя остатки тепла из тела, но ощутимо снижает градус тревожности и дарит подросткам немного спокойствия. Антон считает, что вина за обе его зависимости лежит целиком и полностью на Арсении. Он смотрит, как зачарованный, на сжимающие сигарету длинные пальцы Попова, которые гипнотизируют, завораживают, и думает, что это самое прекрасное, что он когда-либо видел. Хочется переплести эти пальцы со своими, но сегодня он на это не решится. Вот они, прямо перед ним. Две его зависимости. Арсений и никотин, без которых он уже не сможет никогда.       И он ни капельки не жалеет. — Прогуляться решил на ночь глядя? — негромкий голос Антона разрезает тишину. Он смотрит на ночное небо, чуть запрокинув голову и ссутулив спину. — Соскучился, — честно отвечает Арсений. — И пришел вот, — он чуть разводит руками в стороны.       Антон уставился на собеседника, едва приоткрыв губы в удивленном жесте. Когда старший переводит взгляд голубых глаз на Антона, тот не выдерживает зрительного контакта дольше пары секунд и смущенно отворачивается, — Я бы все равно пришел к тебе завтра… — растерянно лепечет Шастун.       Арсений вдруг по-кошачьи укладывает голову на плечо младшего и прикрывает глаза, легонько касаясь своей коленкой ноги Антона.       Волосы брюнета щекочут шею, а в нос ударяет родной запах его кожи, и Антон сидит, замерев, и не знает, куда себя деть от этой нежной пытки. Он благодарит Вселенную и всех богов за то, что Арсений не видит его раскрасневшихся щек и ушей, и очень надеется, что тот не слышит бешеный стук его сердца.       Арсений же в этот момент чувствует себя худшим человеком на земле, собираясь добровольно выкинуть из своей жизни самое дорогое, что у него есть, предать годы их дружбы, оставить позади, нарушить все данные себе и ему обещания. Именно так, он предает их обоих. Собственноручно рушит их дружбу. И прежде, чем сделать это, он ластится к Антону, как кот, пытаясь надышаться, насмотреться, начувствоваться прикосновений, отпечатать Антона на теле и оставить в памяти. Он не знает больших эгоистов, чем он сам, и его тошнит от своей трусости, от всего своего существа, но по другому он не может. Этот мальчишка безумно дорог ему, и больше нет никаких сил держать дистанцию. Он не понимает, что за чувство внутри не дает ему дышать свободно, будто бы сковав цепями грудную клетку, и заставляет тянуться к Антону, всем естеством притягиваемый к нему сильнейшим магнитом. — Я тоже буду скучать по тебе, — вдруг шепотом выговаривает Антон, на что Попов едва ощутимо вздрагивает, но голову не поднимает и затихает. Ему чудится, что парень каким-то образом смог залезть к нему в голову и прочитать его мысли. — Давай начнем прощаться ближе к твоему отъезду, не сейчас, — вполголоса предлагает младший. — И это всего лишь год, — заканчивает свою мысль Антон, скорее пытаясь убедить в сказанном себя, нежели Арсения.       Мысль о том, что им придется расстаться на целый год, ужасно расстраивала парня, когда он представлял свою жизнь без Попова. Ходить в школу без него, курить без него, проводить выходные без него. Антону хочется заскулить от осознания, что Арсений не встретит его утром, не проводит домой из школы, не покормит и не потреплет ласково по волосам, не позовет в гости и не придет поздно вечером в одной футболке, потому что скучал. Его заботливый Арс. Парень так глубоко въелся в его жизнь, что представить ее без него было невозможно. Антон знает, что он обязательно будет разбит, когда старший уедет. Но это будет позже. Впереди — целое лето. И сейчас Антон не хочет омрачать печалью последние месяцы до отъезда старшего.       «Всего лишь год», — звучат набатом слова в голове Арсения, болезненно пульсируют в сознании.       «Ошибаешься, Тоша», — думает он, поморщившись, как от резкой боли. Как ножом по сердцу. Арсений терпит. Потому что знает, заслужил.

***

      За ужином недавно вернувшаяся с работы мама делится с Антоном подробностями о том, как прошел ее день на работе. Женщина все еще знакомится с новым коллективом, а потому было много всего, о чем она хочет посплетничать с сыном. В свою очередь, Антон хвалится сделанными заранее уроками и ставит в известность о том, что завтра он целый день будет у Арсения, чем вызывает удовлетворенную улыбку мамы. Она была очень рада, что у ее сына был такой хороший и воспитанный друг, и Арсений ей действительно нравится. Она рада думать, что Антон берет пример с такого, как Арсений. — Сынок, у тебя все хорошо? — вдруг настороженно спрашивает мама, заметив перемену в настроении мальчишки. — Ты какой-то задумчивый сегодня. Что-то случилось в школе? — она обеспокоенно заглядывает в зеленые глаза Антона. Парень, встрепенувшись, активно мотает головой из стороны в сторону. — Все нормально, мам. Я просто устал, пятница же. Не волнуйся, — сделав усилие, он улыбается уголками губ. Антон не хочет заставлять и без того уставшую за целый день на работе маму волноваться, поэтому старается вести себя как можно более естественно. Однако женщине его поведение не кажется убедительным, и она озвучивает свою догадку, хитро прищурившись. — Антош, а ты, случаем, не влюбился? — вопрос в лоб прошибает Антона разрядом тока и заставляет едва ли не подпрыгнуть на месте. Чудом удержав в руке вилку, парень изумленно уставляется на маму широко распахнутыми глазами. Неужели у него все на лице написано? — Ничего подобного, — с трудом взяв себя в руки, бурчит Шастун и опускает сосредоточенный взгляд в тарелку, мгновенно стушевавшись. «Ужас какой», — думает он про себя и принимается угрюмо ковырять еду вилкой под изучающим взглядом женщины, вызывающим у него табуны мурашек по спине. Внимательно пронаблюдав за реакцией сына, она удовлетворенно кивает своим мыслям и едва заметно улыбается. — Ну да, как скажешь, Тош, — тихонько смеясь, отзывается родительница, давая подростку понять, что актер из него никакой. — Сам расскажешь, когда будешь готов, — добивает она его напоследок и встает из-за стола, убирая посуду в мойку. — Мам! Ну в самом деле! — возмущенно восклицает Шастун, который не хочет мириться с тем фактом, что его тайну так легко раскрыли. Но протестовать было бесполезно, ведь соврать маме невозможно, тем более когда она уже сделала все выводы. А потому, парню ничего не оставалось, кроме как принять свое поражение.       Пожелав друг другу спокойной ночи, Шастуны расходятся по своим комнатам и готовятся ко сну. Антон засыпает в двенадцатом часу ночи, по-детски улыбаясь своим мыслям о завтрашнем дне, который парни проведут вместе. Так же, как они часто делали раньше. Антон с нетерпением ждет завтра.