Тысяча и одно лето

За спиной слышался мерный шум чужих шагов. Пыль облаками поднималась в воздух из-под драконьих лап. Иногда до ушей долетали чужие голоса, обсуждавшие повседневную рутину. Заходящее солнце измазало десятки чёрных рогов своей кровью. Слишком уставшие для полётов, драконы неторопливо поднимались и спускались по широкой горной тропе, обсуждая дела, сделанные за этот день и оставшиеся на завтрашний. Они были полностью поглощены своей жизнью, не замечая, как у их когтей мечутся чёрные птенцы в лохмотьях, прорываясь к краю дороги. Арлес с досадой облизнула разбитую губу и сплюнула кровь. Ссадины на лапах горели огнём. Каждый новый вдох давался с болью, и она начала подозревать, что ребро у неё всё-таки сломано. Кровь медленной струйкой стекала по чёрной чешуе. Драконица сидела в стороне от оживлённой тропинки. Её единственной одеждой был кусок старой мешковины, испачканный кровью и грязью, да лоскуты той же мешковины, которыми она криво обмотала лапы, чтобы не стирать их в кровь. Она устроилась на самом краю скалы, на сером валуне, от которого волнами ещё исходило накопленное им за день солнечное тепло. Уныло понурив голову, Арлес не обращала внимания на происходящее вокруг. Она дышала медленно и тяжело, стараясь отвлечься на боль, чтобы больше не думать о грызущем изнутри голоде. - Ты в порядке?! - испуганно вскрикнул чёрный птенец, выбегая из толпы и быстрыми прыжками приближаясь к драконице. За ним с трудом поспевали двое его друзей, путаясь лапами в изорванной одежде. В глаза сразу бросалась их худоба. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что птенцам уже очень давно не доводилось нормально поесть. Все в пыли, измученные голодом и болезнями, они каким-то чудом все равно находили в себе силы резво мчаться вперёд. Арлес резко обернулась на голос, поморщившись от боли в крыле, и окинула подскочивших к ней птенцов строгим взглядом. - Что вы здесь делаете? - холодно спросила она, - Опасно покидать Пристанище. - Мы слышали о драке! - пискнула самая младшая из детей, - Ты в порядке? Мы так перепугались! Она бросилась к старшей драконице и, обняв её за лапу, взволнованно прижалась к чужой горячей чешуе. Арлес ласково приобняла её крылом, но, быстро спохватившись, снова недовольно нахмурила брови. - Ещё раз спрашиваю - что вы здесь делаете? Я сказала вам никуда не уходить. - Да кому мы нужны? - отмахнулся старший птенец, прильнув к драконице боком. Арлес подняла грустный взгляд на толпу драконов, сновавшую по горной тропе. Верно. Никому они не нужны. Они все - брошенные, потерянные и забытые всеми. Кому нужна орава мелких голодных птенцов? Никому. И Арлес это неимоверно злило. Они все пришли к дверям Пристанища по разным причинам. У кого-то погибли родители: в сражении, от болезни или ещё какого несчастья. Кто-то сбежал от тирании собственной семьи. Такие птенцы о родителях говорили только с ненавистью и страхом. Кто-то потерялся в лабиринтах Красного города. Как известно, потерявшиеся дети - мёртвые дети. Никто им помогать не станет. С Арлес всё как-то гораздо проще получилось. Она оказалась на улице ещё в объятиях скорлупы. В минутки, свободные от яростной борьбы за выживание, она даже могла себе позволить немного помечтать. Закрыть глаза и представить, что родители бросили её не просто так, а по какой-то очень важной причине. Но добродушные и честные горожане открыли ей глаза: родители её вышвырнули, потому что она им была не нужна. Арлес не держала на них зла. Хотела бы, но сейчас всё её время и внимание отнимала орава голодных птенцов, требующих родительской опеки и заботы, еды и тепла. Никто не стал о них заботиться, и драконица решила - кто, если не она? Никто. Ни один взрослый дракон не хочет брать на себя ответственность. Никто не хотел искать им укрытие, еду, дарить тепло и заботу и защищать от больных ублюдков, что не прочь пообрывать птенцам крылышки. И Арлес, как старшая из брошенных детей, взяла на себя роль родителя для них всех. - Ты снова подралась? - опечаленно спросила малышка у её лапы и с надеждой добавила, - Ты победила? - Конечно, победила, - фыркнул второй птенец, - Проигравших они не отпускают. - Я... - драконица пристыженно опустила взгляд на свои когти, - Я убежала... - Убежала? Почему? - Потому что я беспокоюсь о своей жизни. И советую вам делать то же самое, - поморщившись от боли, Арлес медленно поднялась на лапы, укрыла детей крыльями и повернулась к горной тропе, - Идёмте. Нужно вернуться в Пристанище до того, как сядет солнце. Она, прихрамывая, направилась вперёд, и птенцы прижались к её изодранным бокам, помогая идти. Драконица настороженно взглянула на толпу, готовая в любой момент броситься их защищать. Кто, если не она? И кем она станет, если этого не сделает? Арлес стиснула зубы, подавив рвавшееся из горла рычание.