Тысяча и одно лето

- Давай прогуляемся, - предложила Госпожа, и Кризальцина послушно последовала за ней. Леса Нуоррланда были темны и неприветливы. Высокие древние сосны возвышались над головами драконов, и в их тени весь мир словно уменьшался. На фоне слепящего белого снега их лохматые лапы становились подобны чудовищам из самых страшных кошмаров. Лес был тих для тех, кто не умеет слушать. С другими он разговаривал: скрипом снега, стуком капель, хрустом льда, фырчанием проворной лисицы и быстрым сердцебиением пугливого зайца. Госпожа Белого Ветра прогулочным шагом бродила между высоких сосен, следуя какому-то известному только ей пути. Под толстой тёплой одеждой терялись все её изящество и грация. Она зябко прижимала к себе крылья, но шла с высоко поднятой головой, стараясь сохранить королевское величие. Кризальцина невольно подумала о том, что белоснежная виверна без одежды на снегу была бы менее заметной и смотрелась бы симпатичнее. Но вслух ничего не говорила. Она понимала, что Госпожа без одежды рискует замёрзнуть и заболеть. На самой Кризальцине не было никакой одежды, но она и не мёрзла. Чёрно-серебряные перья надёжно защищали её от холода. Всё, что было на ней - крепления для копья, ибо своё копье эльфийка нигде не оставляет. Само Прошлое вручило его ей. - Минул ещё один год с того момента, как ты к нам присоединилась, - заметила Госпожа, перешагивая через сеть древесных корней. Остановившись у старой сосны, она осмотрелась, словно проверяя, туда ли они идут. Но, видимо, так и не отыскав нужного, она повернулась к эльфийке и мягко ей улыбнулась уголками губ, - Какую букву ты хочешь добавить в своё имя в этом году? - В, - ответила Кризальцина. Она уже давно думала об этом. Каждая новая буква - кусочек её жизни, отпечатанный в имени. Этот год она хотела отметить буквой "в". - Большое же имя у тебя получается, - Госпожа одарила её тёплым взглядом и, стряхнув с крыльев снег, снова зашагала через сугробы, - Сколько в нём букв? - Пятьдесят пять, - отозвалась эльфийка, едва не переваливаясь через корень очередной сосны. - Какая жалость, - вздохнула Госпожа, - Ещё сорок пять лет - и тебе придётся покинуть нас. Кризальцина обернулась и окинула свои перья взглядом. Когда-то её крылья были прекрасными, чёрными, как ночь, подобными врановому крылу. Но сейчас серебро выдавало её возраст. Больше половины её тела было серебряным, потому что она прожила уже больше половины отмеренного ей срока. Ровно сто лет. И как только они истекут, она застынет серебряным изваянием. - Я счастлива, что мне выпал шанс отблагодарить Вас за моё спасение, Госпожа, - эльфийка почтительно склонила голову перед виверной, хотя и знала, что она ничего не увидит за спиной. Госпожа Белого Ветра повела плечом, давая понять, что не хочет этого слышать. Кризальцина кивнула, соглашаясь с ней. Если Госпоже это не по душе, она больше не будет её благодарить за это. - Я не для этого предложила тебе погулять, - сказала она и остановилась у заледеневшего ручья. Немного помедлив, она полностью повернулась к эльфийке и развела крыльями, - Посмотри на этот чудесный лес! Каким он тебе кажется? Кризальцина непонимающе обвела взглядом тихие проёмы между чёрными стволами, тёмные копья древесных верхушек, подпирающих небо, и белую снежную гладь. - Тихим, - наконец ответила она после недолгих раздумий. - Тихим, - повторила виверна и удовлетворённо кивнула, - Пусть этот тихий лес сохранит мою просьбу. Эльфийка подняла голову и внимательно посмотрела на Госпожу, каждым пёрышком на своём теле чувствуя, что сейчас ей скажут что-то очень важное. Что-то настолько важное, ради чего Госпожа Белого Ветра покинула восточные горы и прилетела в холодный безрадостный Нуоррланд. Виверна долго и пристально смотрела на Кризальцину, словно размышляя, не ошиблась ли в выборе, пока наконец не кивнула самой себе в знак того, что тянуть больше нет смысла. - Ты мне нравишься, Кризальцина. Ты мне никогда не лжёшь, ничего от меня не утаиваешь, не перечишь мне, но даёшь очень дельные советы. Я мало кому за свою жизнь доверяла, а те, кто всё же заслужил моё доверие, его же и предали. - Сочувствую Вашим потерям, Госпожа, - эльфийка скорбно склонила голову, но виверна тут же едва ощутимо коснулась когтем её подбородка, заставляя её снова поднять взгляд, и тепло ей улыбнулась. - Не скорби о моих утратах, - прошелестела она, - Радуйся моим приобретениям. Я обрела такого верного друга, как ты. И я хочу дать тебе особое поручение. Никому другому я его доверить не могу. - Что это? - спросила Кризальцина с готовностью немедленно броситься это поручение выполнять, польщённая доверием Госпожи. Виверна задумчиво на неё посмотрела, а потом выпрямилась во весь свой рост и прикрыла глаза, собираясь с мыслями. - Мы с тобой в этом проклятом месте единственные, у кого ещё осталась честь. Некоторые драконы были ещё с вылупления её лишены. И я хочу, чтобы ты убила одного из них. Кризальцина кивнула, давая понять, что внимательно слушает. Она была одним из лучших генералов Прошлого. У неё было особое серебряное копьё. Она - серебряная месть Госпожи, падающая на головы её врагам. Госпожа Белого Ветра часто отправляла её убить кого-то, потому что Кризальцина была опытна и молчалива, умела действовать скрытно и могла хорошо подгадать момент для атаки. И эльфийка с холодной преданностью раз за разом уничтожала всех, кто был Белой Госпоже неугоден. Но сейчас виверна заметно нервничала, и это послужило Кризальцине знаком, что в этот раз дело особенно важное. И от этого знания в груди разгоралось горячее чувство гордости, хоть Кризальцина и не подавала виду. - Один дракон отнял у меня кое-что очень ценное... Нет! - Белая Госпожа свирепо оскалилась и грозно щёлкнула чёрным клювом, - Он отнял у меня всё! И я хочу, чтобы он сдох, в самых страшных муках, какие только ему может принести твоё копьё! - она шумно выдохнула, успокаиваясь, и продолжила уже тише, хотя по обжигающей ярости в чужом взгляде эльфийка видела, что в сердце виверны бушует и кипит ненависть, - Он предал моё доверие. Предал так, как ещё никто и никогда не осмеливался меня предать. Госпожа Белых Ветров шумно выдохнула и посмотрела Кризальцине в глаза. Эльфийка заметно напряглась под напором кипевших в её взгляде эмоций. - Однажды я спасла его, - едва слышно зашептала виверна, медленно отводя взгляд в сторону, словно с каждой секундой её сознание уходило всё дальше в прошлое, - Я подарила ему всё, о чём он только мог мечтать. Любой его каприз исполнялся ежесекундно. Власть, богатство, признание - и всё это благодаря мне... - виверна затихла, долго и тяжело глядя на снег, а потом резко вздёрнула голову, заглядывая эльфийке в глаза. Её морда исказилась от ярости, - И он предал меня! Забрал всё и бросил одну помирать, в страхе и отчаянии! Я хочу... Хочу... - из горла Госпожи вырвалось глубокое рычание, - Хочу, чтобы ты показала ему, какой должна быть благодарность за спасение! - Имя, - отчеканила Кризальцина, - Назовите мне имя, Госпожа, и я принесу Вам его голову. - Имя... - задумчиво протянула виверна, поднимая взгляд к небу. Лес вокруг, казалось, притих даже больше, чем до этого, жадно ловя каждое слово их разговора. Госпожа Белого Ветра опустила взгляд на эльфийку, и красные глаза полыхнули непримиримой яростью, - Авэ. - Как прикажете, - кивнула эльфийка, почтительно поклонившись, - Мне стоит приступить немедленно? Взгляд виверны вдруг потеплел, и она с ласковой улыбкой посмотрела на Кризальцину. - Нет, - осторожно ответила она, - Погуляй со мной ещё немного.