Тысяча и одно лето

Воздух рядом с Игнуром становился сухим и горячим. От красной чешуи исходили пульсирующие волны жара. Жёлтые глаза горели ярче закатного солнца. Когда Игнур вздыхал, из его ноздрей вырывались струйки серого дыма. Достаточно стоять рядом с ним, чтобы чувствовать, как кипит огонь в его груди. Игнур уже давно превзошёл того жалкого Дарргхек, каким раньше был. Раголарк не понимал всей своей силы. Но в Игнуре уже ничего не осталось от путешественника, которым он был раньше. Раголарк - Дарргхек, и это несравнимо с Игнуром, потому что Игнур - Бог. - Новое начало - не то, чего этот мир заслуживает, но то, что ему необходимо. - И ради этого вы готовы принести в жертву весь мир? - Вечность с присущим ей холодным величием смерила Игнура яростным взглядом. Закованная в стальные латы, на фоне заходящего солнца и далёкого шума морских волн, она казалась ещё опаснее. Драконица выглядела спокойной, как ледяное изваяние, но в своём взгляде она собрала весь свой гнев, чтобы обрушить его на врагов. Вечность ясно давала понять, что с ней придётся считаться. Но что она может против Богов? - Лицемерка... - ядовито прошипел виверн, делая несколько угрожающих шагов к Вечности. Игнур покосился на его искажённую яростью морду, но ничего не сказал. Карггверу приподнял крылья и злобно ощерился, но подойти к Вечности вплотную не решился. Преимущество было на их стороне - двое Богов и жрец против одной Вечности - но все понимали, что этот конфликт ни к чему не приведёт. Все были в ярости, все были готовы наброситься друг на друга и вспороть сопернику брюхо, но никто не решался нападать первым. - Тебя не волнует судьба мира, - продолжал Карггверу, неотрывно глядя на драконицу, - Ты просто не хочешь возвращаться в Фирраголь. Боишься, что Время заберёт тебя назад. Благими намерениями прикрываешь свою трусость, зная, что твои бессмертные крысы ничем тебе не помогут. Они ведь только и... - Изволь выбирать слова, - перебила его Вечность, и от того, каким холодом сквозил её голос, дрожь пробегала по телу. - Ты поздно забеспокоилась, - голос Игнура шипел и клокотал, как морские волны, бьющиеся внизу об отвесные скалы. Солнце уже успело наполовину скрыться за горизонтом, пока они говорили на этом крошечном, оторванном от мира островке, - Всё уже началось, и ты ничего не сможешь с этим сделать. Лучше подумай над тем, как отпроситься у Времени ещё немного погулять. - Мерзавец, - Вечность раздражённо хлестнула хвостом по бокам и осклабилась, - Называешь себя Богом, но ведёшь себя, как ребёнок. Собираешься разрушить всё, что было создано, из-за старых обид. Уже сколько лет прошло, а они тебе не дают покоя. - Старых обид?! - вскрикнул Карггверу и подался вперёд, но тут же притих, когда Игнур выставил перед ним крыло. Он опасливо покосился на Бога в шкуре цекальхау. Только что полностью расслабленный, сейчас Игнур исходил гневом, таким сильным, что он почти ощущался кожей. Воздух вокруг Бога накалился, стал ещё плотнее и горячее. Игнур сделал к Вечности один шаг и впился в неё яростным взглядом. - Эти "старые обиды" стоили жизни Нашим последователям, - Игнур говорил тихо и шипяще, так злобно, что его слова заставили бы кого угодно напряжённо замереть в ожидании и надеяться на милосердие Бога, - Мы подарили драконам Фирраголь, а они отказались от Нас. Они принесли Нам в жертву Наших жрецов, чтобы более не слышать Нашу волю. Они предали Нас и все равно находят в себе наглость просить Нас о помощи, - Игнур притих и горько усмехнулся, видя, что Вечность его слова совсем не тронули, - Но для тебя это, конечно, пустой звук. Ты видишь только последствия, но не причины. Если сами Боги для тебя - просто обиженные птенцы, тогда, может, спросишь жреца, нужен ли нам Фирраголь? Странгар, до сих пор не сказавший ни слова, поднял взгляд на Вечность и твёрдо посмотрел ей в глаза. Ему не нужно рассказывать ей о реках крови, пролитых в тот день, и о том, как сотни лет его душу истязал зреющий под печатью Хорнстена гнев преданных Богов. Вечность и сама всё это знала. Странгар только хотел дать ей хотя бы малую часть тех страданий, что выпали на долю принесённых в жертву жрецов. Он помнил, как их кровью запечатывали Фирраголь, чтобы больше не слышать Богов, хотя ещё день назад не видели без них свою жизнь. Он помнил эту тошнотворную сказку, придуманную Князьями, о том, как жрецы выстроили Хорнстен, чтобы восславить Богов, и как клялись защищать его. Драконы свято верили, что Боги дали жрецам Тотемы, чтобы они могли исполнять свой долг, но Странгар знал, что всё это ложь. - Расскажи ему о том, что жизни его друзей ничего не стоят, - прошипел Игнур, по-кошачьи медленно обходя Странгара со спины и не сводя взгляда с Вечности, - Попроси оставить всё, как есть, и забыть о том, какую цену они заплатили за ваше спокойствие. Прикажи ему и дальше терпеть гнев и боль своего покровителя из века в век ради жизней богохульников и подлецов. Ведь, если верить твоим словам, нет ничего проще, чем нести на себе этот груз, если все вокруг считают это правильным, - Игнур низко наклонил голову и, хищно осклабившись, изподлобья посмотрел на Вечность, - Если твои намерения действительно благие, ты этого не скажешь. Странгар крепко стиснул зубы, но взгляда не отвёл. Он спиной чувствовал исходящий от Игнура жар, слышал клокотание пламени в его горле и глубокое дыхание. Всё происходящее казалось немыслимым абсурдом, каким-то дурным сном, который нужно немедленно прервать. Столько лет идти к своей цели, чтобы на середине пути понять, что хороших исходов не будет - стоило ли оно того? Странгар больше не мог терпеть боли и ярости Варас, которые тисками держали его душу. Их хватка крепла в стенах Хорнстена, и тогда становилось совсем невыносимо. Это чувство, как застрявший в лапе шип - вроде не так уж больно, но если его не вытащить, со временем каждый новый шаг будет приносить немыслимую боль, пока совсем не пропадёт желание куда-то идти. Но если открыть Фирраголь, лучше не будет. - Не перевирай мои слова, - Вечность недовольно нахмурилась и твёрдо посмотрела на Игнура, - Я никогда не отрицала, что вам всем пришлось тяжело. Тем, кто вас предал, нет прощения. Но ты сравниваешь сорок жизней с тысячами. Ты готов заставить весь мир расплачиваться за ошибку горстки пустоголовых мерзавцев. По-твоему, так поступают Боги? - Я - Бог, и я сам решу, как мне поступить! - взревел Игнур, бросаясь вперёд. Вечность гневно сверкнула глазами, и Игнур, подчиняясь силе, превосходящей его собственную, остановился, хотя Странгар видел в его взгляде непримиримое желание разорвать собеседницу в клочья. - Мне не нужны твои советы... - низко прорычал Игнур, - Читай нравоучения своим рыцарям. - Что ты скажешь своим последователям, Игнур? - продолжала Вечность, словно и вовсе его не слышала, - Даже сейчас в мире есть те, кто тебе беззаветно предан. Они почитают тебя, рискуют ради тебя жизнью, отстаивают твою честь в бою с теми, кто превосходит их силами. Тебе их совсем не жаль? Чем они хуже тех, кто почитал тебя в прошлом? - Ты переходишь все границы... - прошипел Карггверу, но Вечность уже не слушала. - А ты, жрец? - она повернулась к Странгару и холодно посмотрела на него с высоты своего роста, - Разве не твоим долгом было стеречь Хорнстен, чтобы прошлое не повторилось? Странгар посмотрел на Игнура и Карггверу. Игнур, казалось, не мог пошевелиться: он застыл на месте, скалясь, исходя яростью и гневом, испепеляя Вечность взглядом, но даже не пытаясь что-то предпринять. Карггверу в движениях был свободнее, но тоже не решался подойти к Вечности, зная, что это ни к чему не приведёт. Если ей хватает сил и смелости отчитывать богов, то Странгар тем более ничего с ней не сделает. - Я никогда не давал такой клятвы, - отрезал он, поднимая голову и заглядывая Вечности в глаза, - Её придумали после моей смерти те, кому хотелось скрыть от народа правду о Хорнстене. - Тем не менее, - Вечность низко наклонилась, почти вплотную придвинув к нему свою морду, и тихо спросила, - Совесть не будет мучать за то, что обрекаешь весь мир на смерть? - Будет, - кивнул Странгар, - Я не отрицаю свою вину. Это станет моим наказанием за ошибки прошлого. Вечность удивлённо приподняла брови и медленно отстранилась. Несколько секунд она молча смотрела на него, словно никак не могла понять смысл сказанного. Впервые за время всего разговора из её взгляда пропала та ледяная ярость, с которой она смотрела на Игнура и Карггверу и которую вкладывала в каждое слово. - И что, ты даже не ищешь других путей? - наконец спросила она. - Других путей нет, - просипел Игнур, - Фирраголь либо есть, либо его нет. И то, и другое кому-то будет не нравиться. Приходится чем-то жертвовать. Вечность раздражённо фыркнула и смерила Игнура недовольным взглядом. Не дожидаясь, пока он скажет ещё что-то, драконица быстрым шагом подошла к большому валуну на краю скалы и легко, с кошачьим изяществом, запрыгнула на него. Несмотря на закованное в доспехи тело, Вечность сохраняла какую-то магическую грацию, сквозившую в каждом её движении. Она развернулась и посмотрела на своих слушателей, как генерал, собирающийся сказать воодушевляющую речь солдатам перед боем. - Вы думаете, что, бросая мир в хаос, вы поступаете правильно, - она посмотрела на Игнура и Карггверу, - Вы утверждаете, что помогаете друзьям, давая им долгожданную свободу. Но давайте будем называть вещи своими именами. Из вас троих только жрец преследует эту цель, а вы хотите открыть Фирраголь лишь затем, чтобы вернуться в свои владения и дать волю своей силе... - Это не так, - перебил её Странгар. Вечность удивлённо на него посмотрела и притихла, ожидая, когда он продолжит свою мысль. Но Странгару больше нечего было сказать. Он просто знал, что Вечность ошибается. Он чувствовал гнев и боль, бурлящие не только в душе Варас, но и в душах Игнура и Карггверу. - Ты-ы-ы... - Игнур скривился, словно каждое движение причиняло ему боль, но все равно поднял голову и неторопливо направился в сторону Вечности, - В чём ты смеешь нас обвинять?! Тебя не волнует этот мир. Ты знаешь, что выйдешь сухой из воды. Просто не хочешь возвращаться в Фирраголь. - Не хочу, - кивнула Вечность, - Никто не хочет. Только вам почему-то на месте не сидится. - Какое лицемерие... - Игнур, превозмогая державшую его силу, резко расправил крылья и пригнулся, изготовившись к прыжку. Вечность растерянно на него взглянула. Странгар только прикрыл глаза. Со стороны Вечности это было опрометчиво. Её возможности велики, но такой жалкий трюк с Игнуром не пройдёт. Разъярённый Игнур бросился вперёд, но одной доли секунды Вечности хватило, чтобы оказаться на другом краю скалы. Странгар чувствовал, что она играет с окружающей их реальностью, как ей будет угодно, и двое Богов не могут её одолеть, потому что оторваны от Фирраголя и своих владений. Игнур и Карггверу были достаточно сильны, чтобы Вечность не могла держать их в своих тисках, но убить её им не по силам. И Вечность прекрасно это знала. И, можно было не сомневаться, воспользуется этим. Странгар осторожно обхватил скульр лапами и положил когти на золотые струны. Когда Игнур развернулся на валуне, Вечность предприняла попытку ударить по нему. Странгар не знал, как это происходит. Границы возможностей Вечности им были неизвестны. Зато было оружие против неё. Узоры на скульре засияли белым светом, и Вечность замерла на полпути. Она посмотрела на Странгара, на скульр в его лапах, и злобно ощерилась. - Мы снова вернулись к началу, - вздохнул жрец, - Пока я жив, ты и когтем не тронешь Богов. - Боги! - драконица презрительно фыркнула, - Какие Боги прячутся за жрецами? - А когда было иначе? - усмехнулся Игнур, спрыгивая с валуна и подходя к Вечности, - Во все времена правители играли подчинёнными. Король играет солдатами, Боги - жрецами. Разве ты сама не используешь своих рыцарей для своих прихотей? Вечность смерила его злобным взглядом, но не ответила. Демонстративно подняв подбородок, она гордо прошла мимо Игнура, не обращая внимания на его тихий шипящий смех. Каждое их сражение было обречено зайти в тупик. Они не могли победить друг друга, поэтому им оставалось только перебрасываться колкостями. - Добро пожаловать в Игру Богов! - захохотал Игнур, подходя к Карггверу и оборачиваясь на Вечность, - Только вот как долго ты сможешь играть за одним столом с Богами? - До тех пор, пока вы со своими больными фанатичными идеями не передохнете, - злобно отозвалась драконица. Игнура её резкость лишь позабавила, и он зашёлся тихим сиплым смехом. - Просто смотри! - крикнул он, расправляя крылья и сильными свистящими взмахами поднимаясь в воздух, - Сегодня мы найдём Эрву, а завтра падёт Небесный Альянс! Этот мир долго не продержится! А когда мы откроем Фирраголь... - он обернулся, и его морда внезапно приобрела страшное злобное выражение, - Молись, чтобы мы тебя не нашли. Вечность только пренебрежительно дёрнула крылом, ясно давая понять, что не хочет воспринимать Игнура, как равного себе. Карггверу, недолго думая, последовал за Богом в шкуре цекальхау. Они быстро отдалялись от скалы, улетая вглубь моря. Только Странгар ненадолго задержался, чтобы ещё раз взглянуть на Вечность. Она уже сидела на валуне, по-кошачьи обернув лапы длинным тонким хвостом. Её доспехи сияли в свете заходящего солнца. - Я знаю, что ты хочешь спросить, - сказала она, не оборачиваясь, - Мой ответ - нет. Странгар тяжело вздохнул и, поднявшись в воздух, поспешил за Игнуром и Карггверу.