Истина алой луны.

Дверь открылась, тихо скрипнув несмазанными петлями. В полумрачной комнате на широкой двуспальной кровати кто-то вздрогнул, однако вошедший практически не обратил внимания на это. Закрыв дверь ногой, руки у него были заняты подносом, он подошел к кровати, поставил на прикроватную тумбочку поднос с тарелкой супа, несколькими булочками с мясом и зеленым чаем, посмотрел на девушку, на лицо ей упала розовая прядь, и Итачи, не сдержавшись, осторожно убрал ее. Девушка вздрогнула, и изумрудные глаза ее широко распахнулись. Резко сев на кровати, Харуно нервно заправила вновь выбившуюся прядь розовых волос за ухо, перевела взгляд на Итачи и отпрянула от мужчины, прикрываясь одеялом. Учиха хмыкнул, искоса посмотрел на девушку, присел на край кровати, и вновь переведя взгляд на розововолосую, сказал: - Я принес поесть, - произнес мужчина спокойно. – И вот еще, это тебе Конан передала, на первое время сойдет, – с этими словами он швырнул на кровать сверток с одеждой, который до этого держал под мышкой. – Ешь и одевайся живее, у меня задание, Лидер-сама приказал взять тебя с собой, – бросил он поспешно и подошел к окну. Девушка посмотрела на сверток, одежда была завернута в коричневую бумагу, перевязана веревкой накрест так, что его содержание, увы, было Харуно неизвестно. Она осторожно свесила ноги с кровати, стопы коснулись холодного пола, девушка вздрогнула, но виду не подала, протянув руку, взяла одежду и, поднявшись, наконец, с постели бесшумно ушла в ванную комнату. Сакура стянула с себя старую одежду, смятую от того, что она имела неосторожность в ней уснуть, включила горячую воду и стала под душ. В душе девушка провела не больше пятнадцати минут, стало легче, словно все произошедшее с ней за три дня смывалось вместе с пылью… быстро обтерлась выделенным для нее полотенцем, надела нижнее белье, и, наконец, развернув сверток, застыла. Первое, что бросилось в глаза – чёрная ткань с красными облаками, Сакура растеряно протянула руку к плащу, и, еще не дотронувшись до ткани, отдернула ладонь, словно от огня… закрыла лицо руками и на несколько шагов отошла от стула, на котором и лежала одежда. Позади оказалась дверь, именно то, что ей нужно было, опора. Привалившись спиной, Харуно съехала по ней, ноги словно налились свинцом, стало вдруг снова тяжело и как-то слишком больно в районе груди. Сакура не знала, столько просидела так… холодно не было, не смотря на то, что сидела она на кафельной плитке, прикрытая лишь полотенцем. Опора пропала мгновение спустя, Харуно лишь на секунду прикрыла глаза, усталость, словно укрыла ее теплым пуховым одеялом, однако, как только дверь – та самая опора - исчезла, куноичи вскрикнула и повалилась на спину. Итачи стоял над ней горой, опустив вниз голову и глядя прямо в зеленые глаза. - Что это значит? – голос был наполнен чем-то непонятным. – Я просил поскорее собираться, даю пять минут, - мужчина оглядел Сакуру с ног до головы, помолчал немного, - двадцать минут, - исправился он, - затем - пойдешь, как сейчас есть, – Учиха отвел взгляд, а затем, увидев, что слова его не имели влияния, выкрикнул. - Живее! После этого девушка как будто очнулась, резко подскочила на ноги и влетела обратно в ванную комнату, захлопывая дверь. Учиха громко хмыкнул. Несколько секунд постояв абсолютно без движения посреди ванной комнаты, Харуно глубоко вздохнула, у нее не было выбора, поэтому, подойдя к стулу, снова посмотрела на одежду, отложила плащ и снова оторопела… вещь в ее руках была невероятно короткой, темно-красное платье, черные босоножки на невысоком каблуке лежали рядом. Нежелание надевать плащ Акацуки мгновенно отпало. Сакура натянула платье, длина его была еще короче, чем она себе представляла, но делать было нечего… накинула плащ, застегивая его на все запонки, обулась, подвязала волосы темно-красной лентой подаренной когда-то Ино. Задумчиво осмотрев себя в зеркало, Сакура подумала, что лицо у нее бледнее обычного, отвернулась и, проделав путь от зеркала к двери, открыла дверь. Войдя в комнату, посмотрела на нукэнина стоящего к ней спиной, передернула плечами. Подойдя и осторожно сев на край кровати, посмотрела на поднос. Только сейчас девушка поняла, настолько голодна, поставила поднос к себе на колени, быстро съела остывший давно суп, удивляясь его наваристости, выпила чай вприкуску с мясной булочкой, вторую оставила на блюде, решив, что съест позже. Отставив поднос в сторону, девушка вновь поднялась. - Я готова идти, – тихо, надеясь, что Учиха её не услышит, произнесла девушка. Услышал. Обернулся. Подошел к ней и, схватив почти болезненно за плечо, повел к входной двери. За дверью уже ожидал Кисаме, он клыкасто улыбнулся, оглядев Сакуру, выхватил что-то из рук старшего Учихи, и молниеносно оказавшись за спиной девушки, завязал ей глаза. - Теперь можно идти, – произнес Хошигаки. Харуно подхватили на руки, куда ее несут, она не знала, но вскоре ощутила, как по коже пробежал ветерок, а затем жар охватил всю ее. Спустя секунды три, девушка стояла под проливным дождем, повязку подняли, закрепляя где-то на голове, оказалось, это был ее собственный протектор. Позади было огромное здание, оно не поддавалось описаниям, а перед глазами такая же огромная деревня. - У нас три дня на поимку хвостатого, Кисаме, отправляемся сейчас же.