Истина алой луны.

Сакура уже который час лежала без сна. Задание было выполнено еще два дня назад, джинчурики пойман и на данный момент его запечатывали… Харуно никак не могла поверить, что сейчас просто безропотно лежит на кровати, а где-то там внизу убивают человека, но что девушка могла поделать? Дверь осторожно приоткрылась, пропуская в комнату яркий свет. Было уже далеко за полночь, поэтому вошедший пытался двигаться как можно тише. Сакура приподнялась на локтях, чтобы показать, что она не спит. Итачи замер, под глазами у него залегли темные тени, он устал чудовищно. - Прости, я разбудил тебя? – осипшим голосом поинтересовался он, внимательно следя за реакцией девушки. После случая в пещере Сакура сторонилась мужчину и при возможности старалась не заводить с ним разговор, однако сейчас они были одни, одни и в его комнате, из которой ей разрешено выходить только в ванную. - Нет, - и она отвела глаза, уставившись в окно, - я не спала, просто лежала, – продолжила она, упорно не глядя на него. Учиха хмыкнул, и, обойдя кровать, лег рядом с куноичи. Девушка хотела встать и отойти на безопасное расстояние, но холодные, сильные пальцы обвили ее лодыжку. То, что пальцы, как и руки, очень сильные Сакура знала наверняка после того, как во время миссии проснулась еще за час до рассвета ёжась от холода. Итачи, еще с темна, и до того момента, как солнце отрывалось от горизонта, изволил упражняться с катаной. Стоит ли говорить о том, что Харуно была зачарована тем, как молодой полуобнаженный мужчина танцевал со сталью в полумраке предрассветных сумерек. Разумеется, долго это не продлилось, Итачи заметил ее, но первое время, похоже, решил не обращать внимания, а когда еще не выглянувшее из-за горизонта солнце окрасило небо в персиковый и оранжевый цвета, он, наконец, оглянулся и, убрав с влажного лба выбившиеся из прически волосы, едва слышно хмыкнул глядя ей в глаза. Харуно тут же смутилась и убежала, коря себя за то, что вообще смотрела на мужчину. Однако картина так и застыла перед глазами. Его бледная кожа, статная осанка, широкая спина и глубокие рубцы, от которых девушку бросало в дрожь.

***

Очнувшись от мыслей, Харуно еще раз попыталась вырваться. Не вышло, мужчина только еще сильнее сжал пальцы. - Нет! – спокойный голос, но он заставлял поёжиться. - Отпусти! – перейдя на сдавленный шепот, произнесла Сакура. - Я буду кричать! – подвела итог девушка, и хотела уже правда закричать, но шершавая рука легла ей на губы. Нукэнин взглянул в глаза девушки, она вздрогнула, но упрямо продолжала смотреть ему в глаза, даже не замечая того, что они стремительно меняют цвет. Она отвернулась только тогда, когда шаринган окончательно сформировался. Итачи закрыл глаза, ощутив жжение в них, а когда открыл, они вновь были бездонно-черными. - Я сейчас уберу руку, а ты не будешь кричать, и молча меня выслушаешь! – приказ… он был высказан голосом не терпящим ни малейшего возражения, и это безумно пугало. Девушка кивнула. В ту же секунду рука исчезла с ее губ, задержалась на секунду на щеке, переместилась на шею, убирая нежно-розовые волосы. - Ита… - не успела девушка договорить, как на нее взглянули искоса почти мимолетно. Вторая рука Учихи тоже взметнулась к ее шее, а затем он несильно сжал горло куноичи, давая понять той, что если понадобится, он свернет ей шею. Сакура хрипло втянула такой необходимый организму кислород. - Я говорил тебе молчать, – вновь ледяной тон, и он заставляет поежиться. Отпускает ее. Теперь его руки лежат на его собственных коленях, но Сакура по-прежнему ощущает, как горит кожа в тех местах, где его руки касались ее. Девушке кажется, что она на мгновение краснеет. - Ты сейчас осмотришь меня, - начал нукэнин спокойно. – Мне нужно знать, как долго я еще смогу жить, и ты не будешь меня лечить! Попытаешься - и я применю шаринган, – закончил он тем же спокойным голосом, но с угрожающими нотками. Не осмелившись ничего сказать, девушка лишь кивнула и замерла. Учиха, заметив ее замешательство, приподняв бровь вопросительно, посмотрел на нее. - Мне раздеться? – поинтересовался он с усмешкой, в которой сейчас искривились красивые губы. - Просто сними футболку и ляг на спину, – произнесла она смущенно. Учиха выполнил просьбу и оперевшись на подушку, устало прикрыл глаза. Сакура обвела взглядом его грудную клетку, которая на данный момент мерно вздымалась, опустила взгляд на пресс мужчины и вновь залилась краской. Она не впервые видела мужчину, более того, иногда в больницу Конохи обращались люди с такими ранениями или проблемами, что первое время Харуно просто выбегала из кабинета со словами, что ей нужна консультация другого врача. Тсунаде говорила ей, что до этого привыкаешь, и так оно, по сути, и было. Уже через полгода девушка без стеснения осматривала пациентов «с ног до макушки головы», а вот сейчас почему-то не могла даже пошевелиться глядя на Учиху, раздетого лишь по пояс. - Что такое? – Итачи открыл глаза еще минуту назад, но голос подал лишь сейчас. Сакура встрепенулась и приблизилась к нему на шаг, упираясь коленями в кровать. - Я сейчас буду надавливать на грудную клетку, а ты скажи, если почувствуешь что где-то больно, – произнесла она, едва заметно дрожащим голосом. Учиха лишь кивнул, а через несколько секунд ощутил, как холодные пальчики прикоснулись к разгоряченной коже. Рука у куноичи была нежной, и мужчина даже на некоторое время забыл о том, что это осмотр, наслаждаясь тем, как она миллиметр за миллиметром прощупывает его, иногда задевая кожу кончиками ноготков. Только когда розововолосая надавила где-то в области диафрагмы, мужчина вздрогнул, ощутив боль, разливающуюся по спине от эпицентра боли. Было ощущение, будто грудь проткнули мечом. - Больно? – задала вопрос девушка, отдергивая руку. Да, было больно, но когда ее прохладная рука исчезла, стало еще больнее. Запрокинув голову, Учиха изо всех сил сжал в руке простыню, сейчас единственной его мыслью было лишь то, что так больно еще ни разу не было. - Я сейчас! – девушка метнулась в ванную комнату. Хаотично перебирая все, что есть в аптеке баночки, она обрадовалась, найдя нужное ей лекарство. Баночка была запечатана, а на наклеенном на ней листке было крупно выведено: «Лекарство проходит стадию разработки и является опасным для жизни. Будьте осторожны в применении и убедитесь в минимальном воздействии его на организм. Токсично! Вызывает галлюцинации, горячку, миокардит. Возможна остановка сердца». У девушки не было выбора, поэтому она взяла шприц и, наполнив его прозрачной жидкостью, вновь поспешила к мужчине. - Только потерпи! – подойдя к брюнету, произнесла девушка и тут же ввела иглу. Боль стихла только спустя полчаса. Учиха безучастно смотрел в потолок, глубоко и часто дыша, на лбу, шее и груди мужчины поблескивали в полумраке комнаты бусины пота, пульс сбивался, сердце билось о грудную клетку мощно и гулко. Сакура приложила ухо к груди мужчины, она знала, что без побочных эффектов не обойтись, поэтому первое, что решила проверить Харуно - сердце. - Амайя! – тихий полустон, и ладонь мужчины легла на голову куноичи. Девушка замерла, не в силах что-либо произнести или сделать. В голове крутилось имя, произнесенное с какой-то нежностью и заботой в голосе. - И-Итачи-сан? – она позвала нукэнина опасливо и растерянно. - Амайя, прости! Мне нужно было спасти брата, я не мог ничего сделать! Данзо… он бы никогда не оставил Учих в покое, милая, мне так жаль! – Итачи несколько раз провел ладонью вдоль ее волос, тяжело и прерывисто дыша. Девушка с замиранием сердца слушала голос Учихи. Слова давались ему тяжело, голос срывался временами на шепот, воздуха не хватало, а рука, гладящая ее по голове, мелко дрожала. - Итачи-сан, я… - девушка не нашлась, что ответить. Она понимала, что у нукэнина началась горячка, да и кожа его пылала жаром, хотя руки и были ледяными. - Просто позволь мне… только сегодня, позволь мне побыть рядом, милая! Я клянусь, что ничего плохого не сделаю… клянусь! И она поверила ему… Сакура, забралась с ногами на кровать, прижимаясь к мужчине всем телом, положила голову на грудь мужчины и только сейчас поняла, что горло ее до хруста сжимается от сдерживаемых слёз. - «Сегодня можно», - подумала она, горько усмехаясь, - «сегодня никто не заметит моих слез, а завтра я попрошу у него прощения, скажу, что случайно заснула рядом, что просто вселенски устала…» - сказала сама себе девушка, роняя слёзы на грудь брюнета. Учиха не замечал этого, он рассказывал что-то, сначала грустное, потом смеялся, вспоминая какие-то моменты… но девушка не слышала ничего, отдаваясь в полной мере своим эмоциям и не смея шелохнуться. В конечном итоге Итачи накрыл себя и ее одеялом, поцеловал девушку в лоб и уснул, вдыхая запах ее волос.