Истина алой луны.

В дверь раздался стук. Розововолосая девушка всполошилась, вздрогнула и резко открыла глаза, посмотрела на зажатую в тонких пальцах книгу, открытую на сотой странице, затем, перевела взгляд на брюнета, лежащего на широкой кровати и наконец, отложив фолиант, тихо подошла к двери. Провернув ключ в замочной скважине, девушка распахнула дверь, поморщившись от яркого света. - А, Хошигаки-сан, проходите, – устало произнесла Сакура. Она не спала нормально уже третью ночь, и те прерванные пятнадцать минут отдыха были подобны отнятому глотку воздуха у утопающего. - Что привело вас сюда в такую рань? – Харуно подошла к кровати, на которой лежал Учиха. - Рань, - Кисаме хмыкнул, - сейчас вечер, почти ночь я бы сказал! – проследив за куноичи, мужчина нахмурился и укоризненно покачал головой. Итачи Учиха был бледен, значительно исхудал и осунулся, и если бы не едва поднимающаяся и опускающаяся в такт тяжелого дыхания грудная клетка, можно было бы подумать, что он мертв. Розововолосая нащупала едва различимый пульс, измерять его на запястье было бы глупостью, так что она надавила пальцами на слабо бьющуюся жилку на шее мужчины. Кисаме молча наблюдал за этим, а когда процедура была окончена, подошел к девушке и положил ладонь ей на плечо. - И долго ты еще собираешься продержать его в таком состоянии? – поинтересовался он, когда два изумрудных глаза устремили на него свое внимательное любопытство. Девушка пять минут молчала просто глядя в глаза синекожего. - Как твоя рука? – задала вопрос девушка, снова отворачиваясь. - Не переводи разговор в другое русло, ты знаешь, что я не могу покрывать тебя вечно! – повысив немного голос, произнес мечник тумана. Сакура вздохнула. - Мне нужна еще одна доза того лекарства, несколько шприцов и вот еще, - девушка передала нукэнину сложенный вдвое лист бумаги, - ты знаешь где все это найти. - Если он узнает, что ты сделала, он тебя убьет! – мотнув головой, произнес Хошигаки. - Я не вылечу его этим, но все же хочу попытаться продлить жизнь этому идиоту… я ему обязана, – произнесла Харуно, глядя на бледное лицо старшего Учихи. Кисаме снова мотнул головой и спрятал листок в карман. - Ладно, постараюсь принести необходимое к завтрашнему утру. Тебе стоит поспать, выглядишь ужасно. - Да, ты, наверное, прав… - подавив желание сесть на край кровати, произнесла девушка. Проводив Хошигаки и закрыв за ним дверь на ключ, девушка снова вернулась к кровати Учихи. Посмотрев на мужчину долгим утомленным взглядом и убрав с его лба прядь сбившихся смоляных волос, девушка смочила в ранее приготовленной воде полотенце и обтерла сначала лицо мужчины, а затем шею, грудь, руки… Когда девушка закончила, то накрыла Учиху одеялом и наконец позволила себе опуститься на матрац. Вспоминая события недельной давности, Сакура безотчетно потянулась к прикроватной тумбе снова, взяла лекарство, которого осталось совсем мало, набрала остатки в шприц и, сделав инъекцию Учихе, отложила иглу в сторону. Месяц прошел с тех пор, как она находилась в деревне Дождя. Месяц с тех пор, как ей пришлось покинуть родную деревню, семью, друзей, и поселиться в комнате человека, которого долгое время считала убийцей, не пощадившим никого. Ей по-прежнему не доверяли, но выходить из комнаты в сопровождении Кисаме она могла. В прочем, увидела она немного, синекожий лишь трижды водил ее на кухню, но встретившись там однажды с подрывником Дейдарой, больше не захотела туда входить. Парень всячески пытался обратить на себя внимание куноичи, чем неимоверно ее бесил. В конец не выдержав, розововолосая ударила блондина, и тот на несколько минут отключился, затем, после весьма недоброго пробуждения в здании произошел взрыв, не настолько сильный, чтобы разрушить что-то, но весьма мощный, оглушающий. После предупреждения Пейна, которое, по его заверению, было первым и последним, Сакура попросила Учиху приносить еду в комнату. После было несколько заданий. Все они были сложными больше морально, нежели физически, ведь каждое было чаще всего связано с убийством или насилием. Итачи действовал быстро, ему лишь стоило активировать шаринган, поймать в иллюзию противника и после свернуть ему шею. Девушка вздрогнула, вспоминая, как умирал представитель страны Леса. Маленькая, совсем непримечательная страна оказалась кому-то нужна, а ее глава мешал чьим-то планам… Девушка не вдавалась в подробности, она не хотела вспоминать лиц и помнить ту агонию, которая отображалась на лицах убитых… лишь истошные крики навсегда врезались в память девушки. Все изменилось неделю назад. Тогда девушка отправилась на задание вместе со старшим Учихой. Кисаме был занят поручением лидера, и Пейн, не придумав ничего лучшего, отправил их в страну Льда одних. Там было холодно. Земля, полностью лишенная животворящего влияния теплой руки Аматерасу покрылась ледяной коркой еще века назад, и не знала тепла богини солнца. Страна Льда, казалось, была бесконечной. Однообразный холодный пейзаж резал взгляд белизной нетронутого снега и отблесками вовсе не греющего солнца, что как будто издеваясь, взошло на безоблачное серо-синее небо. Люди здесь жили небольшими поселениями, разводили белых оленей и охотились на медведей и тюленей. Страна Льда справедливо считалась самой бедной: густые сосновые леса не могли дать людям пищи, на земле ничего не росло, и люди в особо холодные времена голодали, кутаясь в шкуры убитых зверей, дабы не замерзнуть. Кутаясь в плащ, Сакура пыталась не отставать от Итачи. Мужчина шел впереди, как будто не ощущая сухого, дующего в лицо ледяного ветра. Он передвигался медленнее чем обычно лишь из-за нее, девушка понимала это и пыталась поспешить, но каждый раз утопала в снегу, проламывающемуся со звучным треском каждый раз, когда она хоть немного ускоряла шаг. Когда вдалеке показался поселок, Сакура была несказанно рада, потому что ноги уже окоченели, а все тело наливалось свинцом от усталости. У входа в деревню их встретили двое. Горбатый старик с длинной бородой, такой белой, будто ее присыпало снегом, и кареглазая темноволосая девочка лет четырнадцати со светлой, присущей для жителей этого края, кожей. - Добрый день, светлейший¹! И тебе, чистейшая², не затеряться на просторах льдистых лугов! Обратился поочередно сначала к Итачи, а затем к Сакуре старик. Девочка стояла молча, она глядела на Итачи пристально, но как только он обратил на нее свой взгляд, колючий и холодный до такой степени, что Харуно сама вздрогнула, девочка опустила голову и зарделась. - Мне… - Итачи запнулся на полуслове и бросил взгляд на свою спутницу, - нам нужен староста, – требовательно произнес он. - Так я это, светлейший, а это – внучка моя Сахая³, – указав на девушку рукой, староста посмотрел на внучку с любовью, с которой когда-то смотрели на Сакуру ее родители. Девушка сглотнула подступивший к горлу комок. - Можем мы поговорить в доме, моя спутница замерзла и утомилась, – произнес Учиха властно. И в который раз Сакура заметила, что Итачи не спрашивал. Он никогда не задавал вопросы, ответы на которые ему не требовалось, просто ставил перед фактом или приказывал, как сейчас. - Конечно! – старик улыбнулся. Дома в деревне были деревянными, стоящие каждый на четырех невысоких пнях. Как объяснил старейшина – так древесина не промерзала насквозь. В центре был возведен большой дом. Из трубы – единственной детали сделанной из камня, валил густой темно-серый дым. - Прошу вас, пожаловать в мой дом, – доброжелательно произнес старик. Когда Харуно вошла в дом, она сразу поняла, что первое впечатление может быть обманчивым. Снаружи дом выглядел непривлекательно, казалось, что войдя в него согреться или хотя бы укрыться от промозглого ветра было невозможно – но это было не так, в очаге радостно плясал огонь, над которым висел небольшой котелок, в нем что-то булькало, распространяя приятный запах. На деревянном полу было брошено несколько медвежьих шкур, а вся мебель в доме была сделана вручную из хвойных деревьев и украшена резьбой. Девушка сдержала восхищённый вздох, а затем перевела взгляд на Итачи севшего на шкуры у очага и присела рядом, спохватившись. Перед ними тут же поставили деревянные чашки с дымящимся напитком. Старший Учиха первым поднес сосуд к губам, осторожно отпил, прикрыл на секунду глаза, и снова открыв их, посмотрел на старика из-под полуопущенных век. Девушка на секунду подумала, что сейчас глаза нукэнина полыхнут красным и все будет кончено, но Итачи снова поднес к лицу чашку, и, скрыв ней лицо, искоса взглянул на свою спутницу холодным, пронизывающим своей чернотой, взглядом. Девушка вздрогнула, потупила взгляд, а затем быстро отпила из своей чашки больше четверти содержимого. Обжигающая теплота была приятной, а смолистый запах ели приятно щекотал в носу, так что куноичи расслабилась. - Нам нужно переждать бурю, думаю у вас, мудрейший⁴, найдется комната. И снова утвердительная интонация и уверенный взгляд. - … - мудрейший замешкал. – Могу я узнать сперва ваши имена? – неуверенно задал вопрос он. - Вы впустили нас в свой дом, так зачем же теперь переходить на личности? – хмыкнул брюнет. Старик несколько минут сидел нахмурившись, явно что-то обдумывая, и девушка забеспокоилась, что он их выгонит… Не выгнал, более того, подлил гостям чаю и сел рядом с Итачи. - Вы, человек молодой, напоминаете мне моего сына. Он тоже был человеком слишком скрытным, черным снаружи и в той же мере в душе мягким и сострадающим. - Думаю, вы сложили обо мне неверное представление. Удивительно было увидеть, как Учиха улыбается, но, тем не менее, уголки губ его едва заметно поднялись. - Мы это еще увидим! – глаза старосты странно блеснули. – Сахая покажет вам комнаты! - Вы не поняли, нам нужна одна комната! – устрашающе спокойный голос заставил зеленоглазую куноичи вздрогнуть. - О, так вы… - не успел старик договорить, как Итачи поднялся на ноги. - Это не должно вас волновать! – грубо произнес Учиха и подхватил розововолосую под локоть.