Сгори

Тысяча нитей в желтоватой мгле, и если не держаться за них, тотчас соскользнешь вниз. Шарики жёлтого и рыжего цвета, скользкие. Страж меж них, и он тоже похож на шар, он огромен и кругл, он отсвечивает рыжим, и он хмурит брови. Приближаюсь. Шарики единятся со звоном, удваивают его, качаются. Вдруг ещё громче, и рядом взметаются шары, качаются ещё хуже. Ещё раз! Это страж плюёт в них чем-то тяжёлым и белым. Быстрее к нему, проскальзывая почти до падения. Выхватываю оружие и… Вдруг повисаю в воздухе. Нити опутали, схватили — сами собой. А он запросто прыгает, даже не держится, и все ближе. Дергаюсь — нити рвутся и с громким звоном лечу вниз, ударяясь о ветви, звеня, разбиваясь. «Страх, и усталость, и боль — будут незнакомы тебе». С новой скоростью это не требует настоящего времени. Страж уже здесь, у самого края, плюёт без конца, но пока не среди шариков, легко отбить. И легко пронзить. Нет, отскочил. Но теперь его хрупкому миру не выдержать. Ветка, и с ветки не сходить. И с ветки каждую-каждую нить срезать. Шары летят вниз и бьются и звенят. Один за одним, дождь или звездопад. Липкие и белые пятна летят все быстрее, но с дальнего расстояния. Нужно убрать шарики и с другой стороны. Прыгать далеко и приходится пробираться через нижние ветви. И меж них, тёмный и неприметный — ещё один. Страж ли он? Не имеет значения. Но он умен, и он мог повесить все шарики здесь. Он бьётся без единого звука, но оглушительный и злой вой раздаётся сразу после. Неожиданно все сотрясается, шары падают вниз сами собой, вой не смолкает, и устоять на ногах можно лишь вонзив сосульку в ветки. Вместе со звоном и треском, вниз летит и Страж. Ничего не нужно, даже последнего удара, но — за ним, хватаясь и останавливаясь. Его сила цепляться, его сила не падать — без неё бой с драконом будет труднее. Пусть отдаст, пусть отдаст её. В самом низу, блеском по мягкой земле. Его глаза опустели, его рот открыт и последний плевок шелестит по осколкам: «Чурбан железный…» И исчезает навсегда. Касаюсь головы, ведь только так сила не уйдёт в землю тоже. Трое. И осталось ещё столько же. А затем лишь дракон. А затем — ничего. Жёлтый фонарь бьётся почти весело, гаснут рыжие огоньки. Жёлтый не войдёт в следующий год.