Любовь с лисьим хвостом

дерьмодерьмодерьмодерьмодерьмодерьмо.. Юнги словно окоченел после услышанного. Боги, скажите, что ему показалось, а это просто слуховой бред от недосыпа, потому что этого просто не может быть. А если может? Тогда что Чимин смог прочитать в его забитой Паком башке? Не дай, матушка-природа, что всё. Альфа продолжает нависать над лисом и молчать, где-то в глубине души надеясь, что эта ситуация рассосётся сама по себе, однако тишину нарушает тараторящий голосок Чимина: — Юнги, пожалуйста, прекрати думать, мне сейчас станет стыдно. Л-ладно, мне уже стыдно, прости. К-как это остановить? Омега теперь закрывает руками всё лицо, лишь бы не видеть Мина. Хотелось бы, конечно, не слышать и его мыслей, но с этим было туговато. — Приятно быть в моей шкуре, да? — единственное, что додумывается произнести волк, хотя его положение в данном случае ничуть не хуже, а сохранять непоколебимый вид в такой момент было довольно глупым решением. Ещё глупее было убирать руки с покрасневшего лица Чимина и смотреть ему в шоколадные глаза. Тело охватывает приятная дрожь, и Мин по рефлексу тянется ближе, потому что нутро безумно этого хотело. Омега под Юнги вздрагивает от каждого движения того, но рыпаться совсем не торопится. И альфа совсем не понимает, что сейчас Пак этого не делает из-за крепкого феромона со вкусом корицы. Внутреннему волку очень хотелось понравиться и привлечь внимание оборотня, беззащитно лежащего под мощным телом. "Как же ты вкусно пахнешь", — Чимин снова вздрагивает от мыслей альфы и шумно сглатывает. Юнги наклоняется ниже и слегка оттягивает свитер в сторону, оголяя ключицы оборотня. Носом он касается нежной кожи, заполняя лёгкие феромоном топлёного молока. Один жест, а у Чимина перед глазами всё плывёт. Дыхание альфы заставляет ёжиться, покрываться мурашками, но тот намертво прилипает к коже, втягивая сладкий и манящий запах омеги, который с каждым днём распускал свои бутоны, как цветок. Юнги уже страшно представить, что будет, если у лиса начнётся течка. Ему сейчас уже трудно держать мысли в порядке рядом, а что будет потом? Потом он просто свалит в лес, в крайнем случае отрежет член. Он освобождает от хватки руку Чимина и обхватывает лицо омеги, поглаживая бархатную горящую кожу на красной щеке того. Волк внутри не может насытиться, продолжая вновь и вновь делать глубокие частые вдохи, втягивая феромон до последней капли, пока не задохнётся. Своей рукой он забирается в рыжие локоны, слегка втягивая их, ловя ушами томный вздох лиса. В голове Юнги рушатся стены, знаменитые своей кропотливой постройкой. Он ложится на бок, притягивая омегу в объятия, прижимая его носом к своему плечу, потому что Чимин тоже этого хотел.. Оборотень прижимается плотнее к Мину, начиная также жадно вдыхать запах корицы, словно кислород, который так нужен для жизни. Ручонками он поглаживает голую разгорячённую спину Юнги, получая от того тихое мычание. Мин теперь боится своего гона после встречи с лисом, ведь уже сейчас хотелось спрятать этот рыжий комочек подальше от глаз, чтобы вот так он вздрагивал только от него, чтобы так было только с ним. Страшно, что в ответ он не чувствовал препятствий: омега целиком и полностью в его руках, жадно глотает его запах, подёргивания ушками и хвостиком в ответ. Юнги вот-вот сойдёт с ума от такого Чимина, если уже не сошёл.. "Так, Юнги, это просто инстинкт, просто давно не было омеги.. ", — мысленно утешает себя Юнги, пытаясь уверить себя в этом. Пак чувствует это смятение, прижимается как можно ближе, желая врасти в кожу альфы. — Жарко, — тихо ворчит Чимин в плечо. — Предлагаешь мне отпустить тебя? — усмехается Мин, поглаживая лопатки, выпирающие на тощем тельце омеги. Чимин чуть отстраняется, чтобы создать зрительный контакт и продолжает: — Предлагаю снять с меня тёплые вещи, потому что я скоро умру от удушья. — Уже предлагаешь мне снять с тебя одежду? — альфа вскидывает брови, слегка улыбаясь. — Зато когда не предлагаешь, ты тут как тут. — Ну вот сегодня у меня просто не было выбора, уж прости, что без твоего разрешения пытался спасти тебя от обморожения, — после сказанного его руки тянутся к свитеру, слегка задирая его, но Чимин тут же пресекает попытку. — Отвернись, — смущённо бормочет тот. — Да что я там не видел у тебя.. — Ничего не видел, замолчи и отвернись! И забудь все, что видел! — хмурится Пак, и Юнги решает не перечить и выполнить просьбу: он разворачивается, и Чимин начинает стягивать тёплые штаны с себя, решая остаться в свитере, потому что под ним ничего не было, а жарко было невыносимо. Омега скидывает штаны куда-то на пол и разворачивает Юнги к себе лицом. — Ты же... ничего не сотворишь такого? — шёпотом спрашивает по-прежнему смущённый Чимин. Где-то внутри закрался страх, который преследовал его со времён, когда он выживал в селе. Эти мерзкие руки, что трогали его, желая поиметь, как имели до него множество других ему подобных.. — Смотря что ты имеешь в виду, — на лице расцветает ухмылка. — Я альфа, а возле меня омега, и я держусь изо всех сил, а этот омега решает стянуть с себя штаны и светить своими ногами передо мной. Щеки горят подстать телу, но сердце беспокоенно колотиться, даже когда Мин ничего не предпринимает. Они лишь снова прижимаются друг ко другу. Юнги укладывает ногу Пака между своих, сцепляя их в замок. Оборотни вновь тянутся за вдохом долгожданного феромона, а затем наконец засыпают. Оба понимали, что на утро Юнги снова станет чёрствым альфой-ворчуном.

~

Чимин распахивает глаза от шума в гостиной: — Идиотов куски! Вы меня в могилу сведёте! Меня не было сутки, а вы тут чуть Чимина не угробили! Пак пересиливает сонную пелену и выползает в гостиную, встречая там Чонгука, стоящего напротив орущего на весь дом Тэхёна, и Юнги, который спокойно пил чай, никак не реагируя. Лишь он замечает присутствие Чимина и устремляет голубой взгляд на омегу. Его глаза спускаются ниже, а на лицо лезет ухмылка, и он делает очередной глоток. Тэхён затихает и поворачивается в сторону Пака вместе с Чонгуком. Чон тихо присвистывает, а Тэ резко разворачивается, прожигая взглядом непоколебимого альфу, пьющего из кружки. Лис опускает глаза и краснеет, замечая на себе лишь старый свитер Мина, который не прикрывает даже бёдер. — П-простите, — тихонько лепечет омега, скрываясь из виду. Ким срывается за ним в комнату, закрывая сзади дверь. — Матушка-природа, я скоро поседею, — начинает шёпотом рычать Тэхён, обнимая омегу, начиная морщится. — Ты весь им пропах. Скажи, пожалуйста, что у вас с ним ничего не было. Юнги.. не тот оборотень, от которого стоит ожидать чего-то хорошего. Он тот, кто будет отрицать правду до последнего. И мне хочется, чтобы он понял, что тебя нужно заслужить. У нас с Чонгуком был план, чтобы держать тебя подальше. Но вчера вы решили отжечь, — тяжело вздыхает волк, не выпуская Чимина. — И это ваш план? Почему вы не сказали? Глядишь, я бы и.. согласился. — Я испугался, что ты не поймёшь, прости, Чимин-а. Тогда будем все вместе придерживаться плана, хорошо? В ответ омеге следует робкий кивок, и Тэхён целует того в лоб. — У тебя температура, нужно домой и позвать Хо.

~

— Это было мощно, братец. — Ничего не было, — спокойно произносит Юнги, положив кружку на столик. — А, точно, я же великий и слепой. Чимин просто так вышел в твоём свитере, без штанов, и он полностью пропах тобой. И это не просто твоя кровать и вещи. И только попробовать сказать, что я не прав. — Ты не прав. — Боги, почему мой брат такой тугой? — тяжело вздыхает Чонгук и трёт переносицу. — Почему мой брат такой любопытный? Альфы поворачиваются на звук, замечая, как Тэхён тащит на руках одетого Чимина. — Что такое? — Чон первым подлетает к парням. — У него температура, наверное, простыл вчера, нужно отнести его домой. — Давай мне его сюда, а ты тогда к Хосоку иди, — скомандовал альфа, забирая Чимина к себе на руки. Последнее, что видел Юнги — это уставший взгляд карих глаз, скрывающийся за дверью. Внутри всё неприятно сжимается..

~

— Ну что я могу сказать, — начинает Хосок, повернувшись к Тэхёну и Чонгуку. — Скорее всего, он простыл, поэтому я пропишу травы и жидкость, чтобы сбить температуру. Побольше и кушать, чтобы организм смог восстановиться. И меньше стресса — Да, хорошо, уж покормить это по моей специальности, — тихо хихикает омега. — Со стрессом тоже проблем никаких: мы исключили Юнги из рациона. — Но есть и ещё момент. Симптомы скорой течки так же наблюдаются: температура, румянец, блестящие глаза и.. — лекарь оборачивается в сторону спящего Чимина, который места не находит на кровати. — Ему некомфортно, организм требует присутствия подходящего альфы. Если кто-то есть на примете, то лучше окружить Чимина вещами с его феромоном. — Чёртов Мин Юнги! — ворчит Тэхён, закатывая глаза. — Значит они сдружились, — усмехается волк. — Если бы, — смеётся Чонгук, приобнимая Кима, чтобы тот успокоился, и наклоняется к уху. — Я принесу часть его вещей. — Весь план идёт к чертям. А я ведь хотел провести нормальное полнолуние в конце года, а тут эта простуда. — Я.. поправлюсь к полнолунию, — сонно лепечет омега. — Отдыхай давай, ничего страшного в этом нет, мы можем не ходить на охоту, и просто понаблюдать за полнолунием. Всё равно вся стая перед общей охотой вместе собирается у костра и поёт песни. — Я бы хотел быть там вместе с вами, — лис устало зевает, и Тэхён накрывает его одеялом. — Хорошо, а сейчас тебе нужно отдохнуть, мы с Чонгуком приготовим поесть. — Я похож на повара? — округляет глаза альфа. — Ты похож на посудомойку, — хмурит брови Ким. — Ну и славненько, тогда пускай посудомойка сейчас заскочит ко мне и заберёт нужные травы. — И вещи, — добавляет Тэхён. — В таком случае можешь назвать меня Доставкой. — Я уже над этим подумаю, дорогой, — омега подходит к Чонгуку и целует в щёку. — И побыстрее, пожалуйста. — Одна нога здесь, другая — там. Хо, пошли скорее. Да не копошись, долг зовёт! Гук быстро забирает травы, не забывая поблагодарить Хосока за его золотые руки и спешит в дом Юнги, который, к счастью, успел куда-то свалить. Он забегает в комнату, хватая первые попавшиеся вещи альфы и мчит в дом Тэхёна. Там же у порога он встречает своего брата. — Юнги, не лезь, Чимин не хочет тебя видеть. У него просто простуда из-за вчерашней метели. — Мне нужно просто его увидеть, — под нос бубнит Мин. — Братец, мы и сами справимся, нет нужды, с твоим лисом всё в порядке. Юнги поворачивается, замечая за спиной Гука. В голове и всплывает картинка, как он тащил сегодня Чимина на своих руках. Его Чимина. — Какого хрена ты здесь? С каких это пор ты ошиваться стал возле Чимина? — мигом срывается Юнги. — Ого, ты ревнуешь? Мне даже стараться не надо, чтобы услышать мысли твоего волка. Удивительно.. — Ты несёшь бред, мухоморов объелся? — А ты как всегда не слушаешь своего волка. Юнги хватает Чона за грудки, и его глаза начинают блестеть от ярости. Глаза Гука тоже начинают сиять, и он тихо рычит, пока Мина не оттягивает в сторону Тэхён. — А ну прекратили оба. Два сведенца. Вы разбудите Чимина. — Или уже разбудили, — слышится голос лиса. — Я вас убью, — в глазах Тэ ярость, а на лице лучезарная улыбка, из-за чего Чонгук шумно сглатывает, а Юнги неотрывно смотрит на Чимина, укутанного в тёплый плед. — Как ты? — Нормально, — холодно отрезает омега и обращается теперь ко всем. — Вы можете быть потише? Внутри у альфы всё сжимается от такого ответа. Он рассчитывал на что-то тёплое, но никак не слышать идентичную себе манеру. Остальной разговор словно покрыт пеленой. Мин продолжает смотреть на лиса, ожидая ответного взгляда, которого так и не последовало. Он в наглую устремляется в мысли Пака, но словно в стенку врезается. Неужели Чимин и правда не хочет его видеть? — Юнги, тебе пора. Свали по-хорошему, пока я с тобой не подрался. Тебе. Не. Рады. Да, Чимин-а? Мина будто ножом пронзают, когда он видит робкий кивок от лиса, который уходит обратно в комнату. Юнги не нужно снова повторять: он мигом выходит из дома, оборачиваясь волком и мчится куда-то в лес, преодолевая километры заснеженной дороги. Его ярко-голубые глаза смотрят на почти полную луну, освещающую поле. Уши Чимина улавливают громкий вой, полный боли, и внутри всё неприятно сжимается, в горле появляется неприятный ком. Этой ночью Пак не спит, а Юнги непрерывно воет на луну, дабы хоть немного стало легче от боли, разъедающей всё внутри..

~

— Вижу, что тебе лучше. Температура спала, чудо регенерации и сытой желудок, — улыбается Хосок, протягивая чай с лечебными травами. — Как твой сон? — Всё в норме, — врёт Пак, забирая чай и укутываясь в вещи Юнги, подавляя внутреннюю тоску. — Я конечно не альфа, и не омега, но чувствую, что что-то не так. Тебя ничего не напрягает? — Нет, всё в порядке, правда. Просто странно чувство, наверное и правда скоро будет моя первая течка, — пытается перевести тему Пак, стараясь не задевать тему с папой. Он обещал себе встать на ноги сначала. Ему нужно меньше переживать. Ихо именно этого и хотел для своего сына. Просто нужно время.. — Что ж, ну хорошо. Главное не нервничать. Тэхён не рассказывал, как проходит течка? — Н-нет, я не интересовался. — Что ж, жар, чувствительность к запахам и желание близости с альфой, в некоторых случаях с конкретным альфой, если у вас уже образовалась связь. Тогда тут сложнее, поэтому в такие моменты лучше огородить себя от альф. Обычно пары в течку уходят в лес или остаются дома, проводя весь цикл вместе. Не знаю, как объяснить ещё понятнее, я всё-таки не омега, — смеётся Хосок. — Так что могу сказать только по-научному и исходя из увиденного. Тэхён знает куда больше, стоит тебя как-то подготовить и просвятить в тонкости. Всё будет практически так же, как у волков. — Почему практически? — интересуется оборотень. — Ну, лисы сами по себе и пахнут ярче, значит и более чувствительны, особенно в течку. Ну и размеры... в них небольшая разница присутствует. — Вы уже всё? Я тут ужин приготовить уже успел. Хо, присоединяйся. — Вынужден отказаться, ибо мне надо к утру прибыть в город, а у вас есть очень важный разговор, не так ли? — бета смотрит на раскрасневшегося Пака и подходит к Тэхёну. — Расскажи ему о течке, чтобы не дай бог он не умер от страха или переизбытка запахов, — он хлопает волка по плечу и улыбается. — Хорошего времяпрепровождения. И да, Чимин, — он смотрит на Пака. — Если получится, я наведу твоего папу. Лис благодарно кивает, вновь расцветая на глазах. Ему действительно важно было знать о том, что происходит там, за лесом. Но ему так стыдно каждый раз просить узнать о папе, ведь лис и так много трудностей приносит им в стаю. — Я провожу тебя, Хо. — Тэхён, не стоит, я знаю, где выход, а тебе очень нужно поговорить с Чимином. — Но я не знаю с чего начать, — тихо шепчет Ким, опуская ушки. — Уж начни с чего-нибудь, ты болтливый. Я ушёл. Хосок оставляет омег наедине в комнате. Наступает неловкое молчание. Чимин с любопытством смотрит на Тэхёна. — Я.. ну.. не знаю, с чего начать, — тот чешет свою кучерявую голову. — Хорошо, я помогу. Как ты понимаешь, что скоро начнётся.. — Пак запинается и краснеет. — По циклу, обычно у меня она начинается после полнолуния. А если по симптомам, то начинает гореть тело, восприимчивость к запахам обостряется.. — Мне Хосок уже это рассказал, а есть что-то.. особенное? — Не знаю, особенность это или нет, то готовится к мокрой одежде и желанию трахаться с Юнги. Чимин мигом жалеет о том, что именно в этот момент решил отпить чаю, потому что он летит из горла наружу. — Прости, что?! — Не вынуждай меня это повторять, мне почему-то очень неловко сейчас говорить об этом. Я не был готов к такому. Чувствую себя папой, который впервые заводит разговор на эту тему со своим сыном. Боги, это такая ответственность. Скоро сам всё поймёшь, к чему это было сказано. А судя по твоему гнездованию, очень скоро. — Гнездованию? — Чимин хмурит брови, пытаясь переварить новый термин. — Ну вот это вот всё укутывание в чужие вещи альфы, чтобы окружить себя его феромоном, подготовиться к процессу возможного зачатия. Тебе так спокойнее от присутствия запаха Юнги, хотя мне бы хотелось это отрицать до последнего. Вкус у тебя конечно не очень, это меня заставляет грустить, — тяжело вздыхает Ким. — Замолчи. Я же ничего не говорю про тупые шутки Чонгука, но тебе же он нравится таким, какой он есть. Ой, я уже сказал про это, — омега также вздыхает, укладывая кружку на столик, и Тэхён прыгает на Чимина. — Эй, ты жесток, — смеётся Тэхён, начиная щекотать омегу под ним. Комната наполняется смехом обеих омег, после чего они ещё некоторое время лежали в обнимку и тихонько хихикали. — Ладно, пошли есть. Так уж и быть, в этом пердуне что-то есть притягательное, но пускай он скажет вслух, как ты ему дорог, только после этого мы тебя подпустим к нему, но только на чуть-чуть, чтобы жизнь сахаром не казалась. Чимин покорно кивает, мысленно соглашаясь со словами волка. Хоть и внутренний волк Юнги кричал о чувствах, сам же тот скорее умрёт, чем скажет о них вслух. Поэтому идея Кима его тоже устраивала и казалась разумной. — Без проблем, только вот, когда будет течка, что мы будем делать? — он обеспокоенно поднимает глаза на волка. — А на этот случай я ничего не придумал, но мы прорвёмся, не переживай, — Ким чмокает того в щёку, поднимая того с кровати. — Гениально, я буду хотеть трахаться с Юнги, буду весь мокрый, но мы как-нибудь прорвёмся, — издаёт истерический смешок Чимин, идя на кухню. — Именно, — улыбается Тэхён, укладывая тарелки на стол. — До течки ещё есть время, не думаю, что она наступит через несколько дней, так что мы ещё сможем что-то придумать. А сейчас надо поесть и думать, куда бы нам сходить в полнолуние охотиться. Я хочу, чтобы эту ночь ты запомнил на всю жизнь. — Я весьма заинтересован, — улыбается Пак, принимаясь есть запечёного кролика. Никто из них совершенно не догадывается, насколько они близки к правде..

~