На мосту

      Встреча 4       В вечерних сумерках с моста открывался прекрасный вид на противоположный берег реки. Город мерцал огнями, то вспыхивали жёлтые квадраты окон, то загорались неоновые линии вывесок, то мигали светофоры, как будто отправляя жителям сообщения знаками азбуки Морзе.       Люди, шедшие по своим делам или просто прогуливавшиеся, совершенно не замечали стоявшую в стороне пару молодых людей. Для них эти двое были лишь тенями в сгущающихся сумерках, лишь частью городского пейзажа. Всех подгонял резкий ветер с реки: он трепал полы пальто, рвал из рук газеты, заставлял кутаться в шарфы и ускорять шаг.       — Сегодня холодно, это из‑за ветра, — начал разговор молодой человек, поёжившись и засунув руки в карманы.       — Да, холодно, — согласилась девушка, невольно съёживаясь и плотнее запахивая толстовку. — Как твоя работа?       — Было много съёмок, контент готовится на несколько месяцев вперёд. По моим ощущениям, сейчас уже январь.       — Ого, настолько далеко? Я никогда об этом не задумывалась, — искренне удивилась Сона, поворачиваясь к нему.       — То, что показывают сейчас, мы снимали в начале лета. На неделю уезжали — были съёмки за городом. Если честно, я не знал, что мне делать на этих съёмках. Шоу про летний отдых, а у меня нет какого‑то способа отдыхать… Однажды я шесть часов пролежал на диване.       — Мне иногда и шесть часов двигаться тяжело, — рассмеялась Сона. — Я могу оставшиеся восемнадцать часов в сутках лежать. А что, на шоу не было сценария, чтобы ты мог просто ему следовать?       — Не было. Сделали опрос, чем я и другие участники хотели бы заниматься, и именно это разместили на участке, — ответил парень, слегка пожав плечами.       — Звучит как отличный отдых. Просто не нужно забывать, что тебя снимают.       — Ты смотришь шоу с айдолами?       — Нет, — покачала головой Сона. — Я либо на учёбе, либо в агентстве, либо в баре. Чаще, конечно, на учёбе и в баре — а это не те места, где можно посмотреть шоу.       Она натянула рукава толстовки на кисти и скрестила руки на груди, пытаясь сохранить тепло.       — Тебе холодно? — заметил молодой человек, внимательно вглядываясь в её лицо.       — Немного, — призналась девушка, стараясь не дрожать.       — Надень мою куртку, мы сможем подольше постоять, — он уже стягивал ветровку.       — Ты милый, — улыбнулась Сона и тихо рассмеялась.       Парень смущённо опустил глаза и протянул куртку, чёрную ветровку без опознавательных знаков бренда. По наблюдениям девушки, смутить его было крайне легко, но так только могло показаться на первый взгляд. В этом смущении читалась какая‑то искренность.       — Так лучше? — спросил он, слегка улыбнувшись.       — Да, — кивнула Сона, запахиваясь в куртку. От ткани ещё исходил слабый запах мужского парфюма и едва уловимое тепло его тела. Это неожиданно согрело не только тело, но и что‑то внутри.       Неловкость повисла между ними, оба это чувствовали и пытались скрыть это за словами.       — Расскажи про свою учёбу, — поспешил сменить тему парень. — На кого ты учишься?       — Хореограф. Постановка танца и всё такое, — ответила она.       — А сама ты бы не хотела выступать?       — Я выступаю, — улыбнулась Сона. — В подтанцовке у айдолов из агентства.       — А как ты туда попала?       — Прошла отбор на просмотре танцоров. А ты как стал айдолом?       — Год был трейни и смог дебютировать, — просто ответил он.       — Всего год? Разве такое возможно? Ты действительно так хорош, что хватило года? — искренне удивилась она.       — Танцевал я тогда неплохо, но вокалу пришлось усердно учиться уже в процессе. Я много работал, — он пожал плечами, будто это было само собой разумеющимся.       — Но сейчас ты успешен?       — Можно и так сказать.       — Значит, всё было не зря. Ты достиг своей мечты. Все мечтают только об этом.       — А ты о чём мечтаешь? — тихо спросил он, глядя ей прямо в глаза.       Сона задумалась, переводя взгляд на мерцающие огни города за перилами моста.       — У меня нет особых мечтаний, — наконец сказала она. — Я живу здесь и сейчас.       Она снова поёжилась, даже куртка не спасала от пронизывающего вечернего холода. Ветер усилился.       «Пора расходиться», — мысленно решила Сона.       — Думаю, мне пора, — произнесла она вслух, осторожно снимая куртку и протягивая её хозяину. — Спасибо. Было приятно поболтать.       — Всегда рад, — ответил он, принимая куртку. В его глазах мелькнуло что‑то вроде сожаления. — До следующей встречи?       — Конечно, — улыбнулась Сона. — До встречи.       Встреча 5       Был поздний вечер. Тяжёлые грозовые тучи затянули небо, наполовину скрывая полный диск луны. Её бледный свет, пробиваясь сквозь разрывы в тучах, ложился на улицы призрачными пятнами.       Воздух был прозрачен и морозен. Он пах зимой, металлом и далёкой грозой, свежим, колючим запахом, от которого хотелось вдохнуть глубже и замереть на мгновение.       А внизу, под этим грозным небом, жизнь в городе, несмотря ни на что, била ключом. Яркие огни вывесок, гул машин, смех из открытых дверей баров и запах горячей еды из уличных ларьков.       Контраст был поразительным: наверху — мрачное небо, готовое разразиться грозой, внизу — кипящая жизнь, полная света, звуков и движения. И между ними — люди, спешащие по своим делам, не замечая ни грозного неба, ни красоты момента.       — Давно не виделись, — сказал мужчина, и блеск в его глазах выдавал искреннюю радость от встречи.       — Да, давно, — сухо ответила девушка. Она либо не заметила восхищения в его взгляде, либо просто была не в настроении. — Расскажи ещё про съёмки за городом?       — Если честно, то я не мог найти себе места, не знал, чем заняться в течение дня, — признался парень, слегка пожав плечами. — Но много ел — набрал два килограмма за неделю.       — Ого! Агентство разрешило тебе закрепить этот результат? — рассмеялась Сона, и её голос на мгновение стал светлее.       — Нет, не разрешило, — улыбнулся он в ответ. — Сразу же начались тренировки. Скоро камбэк, и у меня костюм, который лучше сидит на мышцах, чем на костях.       — Пфф! Любой костюм лучше сидит на мышцах, — съязвила она. — Просто так и скажи, что хочешь, чтобы твой фандом сошёл с ума.       — Разве плохо желать всем нравиться? — глаза парня округлились, и он вопросительно посмотрел на Сону. Она явно была не в духе.       — Всем нравиться ты не сможешь, — твёрдо сказала Сона. — Всегда найдутся люди, для которых ты недостаточно умён и красив.       — Ну, можно попытаться нравиться большему числу людей, — не сдавался он.       — Тогда ты просто потратишь на это все свои силы, а желаемому количеству людей так и не понравишься. Или тебе будет хотеться, чтобы этих людей становилось больше. Мне кажется, это утопия. Не правильнее ли будет тратить эти силы на себя, вкладывать их в себя, живя своей жизнью?       — Не знаю, может, ты права, — парень задумчиво посмотрел вдаль. — Когда я был трейни, единственное, о чём я мечтал, — это добиться успеха и стать мужчиной, которого желают все. Всё своё время я тратил только на тренировки. А теперь… иногда смотришь из окна машины, как парни играют в баскетбол на площадке или на людей за столиками уличных ресторанов — и хочется опять этой простой жизни. Во времена трейни я думал, что всё это не имеет значения, а теперь, когда это не доступно, оно стало жизненно необходимо.       — Сочувствую, — мягко сказала Сона. — Но ты ведь шёл к цели. Всегда нужно делать выбор. Ты сделал свой.       Первые несколько раз девушка приходила от нечего делать и всегда намеренно опаздывала на пару минут, проверяя, пришёл ли её таинственный друг на мост. Она останавливалась за поворотом, выглядывала из‑за перил, высматривала знакомую фигуру в маске и низко надвинутой шапке. Убедившись, что он ждёт, она неторопливо выходила на открытое пространство.       С течением времени это стало привычкой. Мужчина всегда заранее писал, если у него менялось расписание, короткие сообщения в Телеграм, без лишних слов: «Не смогу прийти», «Задержусь на 15 минут», «Буду вовремя». Эти встречи продолжались на протяжении нескольких недель. Он по‑прежнему скрывал лицо и мало рассказывал о себе, но в какой‑то момент для Соны это перестало иметь значение. Ей стало интересно, какой он человек: что думает, о чём мечтает, что его тревожит.       Они просто говорили на отвлечённые темы: о погоде, о музыке, о случайных прохожих. А иногда, если настроение было подходящим, обсуждали то, что в данный момент тяготило каждого. Сона начала замечать, что скучает по нему, если они долго не виделись. Она ловила себя на мысли, что думает о нём в течение дня, во время учёбы, на репетиции, даже за барной стойкой.       Пару раз она доставала телефон, наводила палец на чат с никнеймом парня и застывала. «Он, скорее всего, не ответит», — думала она и убирала телефон. Поэтому каждый раз гнала от себя эти мысли, но они возвращались, тихие и настойчивые, как шелест ветра над рекой.       Встреча 6       В один из вечеров они встретились, как всегда, но на этот раз молодого человека что‑то сильно беспокоило. Он стоял у перил, нервно перебирая край своей куртки. На мгновение показалось, что мужчина ничего не видит, ничего не слышит. Он застыл в этой вечерней мгле, затерявшись в собственных мыслях.       Сона молча наблюдала за ним несколько секунд, отмечая непривычную напряжённость плеч, судорожное движение пальцев. Она уже собралась окликнуть его, когда он резко выдохнул и провёл ладонью по лицу.       — У тебя что‑то случилось? Ты выглядишь напряжённым, — Сона пристально смотрела на молодого человека, подмечая, как нервно подрагивают его пальцы, всё ещё теребящие край куртки.       — Я облажался, — глухо признался он, опустив взгляд. — Когда мне нужно было произнести речь, я занервничал и сбился. И чуть не упал во время танца. Мы столько репетировали, а я всё равно не смог сделать всё идеально.       — А почему не пересняли? — осторожно спросила Сона.       — Речь была в прямом эфире, — он вздохнул. — Танец в записи, но то, что я чуть не упал, знаю только я. Мне удалось удержаться на ногах.       — Значит, с танцем всё в порядке, иначе заставили бы всё переснимать, — попыталась подбодрить его девушка.       — Дело не в этом, — парень покачал головой. — Я не справился. Не могу себе этого простить.       — Понимаю, — тихо сказала Сона.       Девушка тяжело вздохнула, достал сигарету и закурил. Дым на мгновение скрыл его лицо.       — Ты так много куришь, — заметил парень.       — Тебя это сильно беспокоит? — он чуть приподняла бровь. — Согласись, что это моё дело. Мне нравится дым, он расслабляет. Ловко ты спрыгиваешь с темы разговора, — в голосе прозвучала лёгкая ирония.       Сона не смогла точно сказать, ухмыльнулся ли он, маска скрывала половину лица. Лишь по выражению глаз можно было судить о его эмоциях: в них читалась смесь раздражения и уязвимости.       — Я всегда был строг к себе, — продолжил он после паузы. — А такое происшествие лишь говорит, что я слишком мало прилагаю усилий.       — И много у тебя таких заморочек? — мягко спросила Сона.       Вопрос выбил его из колеи. Он замер на мгновение, будто сбитый с мысли.       — Что?       — Ты занимаешься каким‑то самобичеванием, — пояснила девушка.              — Ты же смог выйти из ситуации. Парень затянулся, выпустил дым в морозный воздух.       — Да, но об этом много говорили, — тихо сказал он. — В соцсетях, в комментариях…       — Ты живой человек, а твои ошибки только лишний раз показывают это, — твёрдо произнесла Сона. — Даже у суперзвёзд бывают проколы: то скажут что‑то не то, то посмотрят не так. Через неделю все уже забудут об этом. А ты всё ещё держишь это внутри. Я думаю, ты слишком строг к себе.       Он помолчал, глядя куда‑то вдаль, за перила моста.       — Спасибо, мне приятно это слышать, — наконец произнёс он. — Правда.       — Я и правда так думаю, — улыбнулась Сона. — И знаешь что? В следующий раз, когда будешь нервничать перед выступлением, вспомни, что зрители любят искренность.       Парень медленно кивнул. Впервые за вечер в его глазах появилось что‑то похожее на облегчение. Сона потушил сигарету и слегка расправил плечи.       — Может, ты права, — сказал он. — Спасибо, что выслушала.       — Всегда пожалуйста, — Сона улыбнулась шире.