Сон о небесах...

      Антон пьёт уже пятую бутылку и поэтапно принимает горизонтальное положение. Сначала он просто чуть сполз вниз по дивану и полулёг, потом, когда его шея затекла, сел ровно, закинул руку на спинку дивана и положил на неё свою голову. Через ещё некоторое время, Шастун лёг на бок. — Ну что, я уже могу осуществлять свой план? — Попов поворачивается с ухмылкой. — Какой? — Антон не понимает, про что именно идёт речь, ведь они секунду назад рассуждали о своих недавно купленных трусах с прикольными принтами. Ну, возможно, Арсений не шутил по поводу того, что в его планах заказать себе боксёры с волчьей мордой.       Форсаж уже закончился, и начался какой-то другой фильм. Его никто не смотрел, и служил он только для фона. Если до этого они не знали, о чём и как завести разговор, то через час уже свободно болтали о своих позорных ситуациях из жизни. — Ты меня в самом начале спросил, хочу ли я тебя споить, я ответил, что да, ведь ты станешь пьяным и доступным. — Антон тянет долгое «А». — Я пока слегка пьяненький, поэтому я на стадии готовности откровенничать. До доступности мне ещё, — Шастун оценивает сколько пива осталось на дне. — эта банка и ещё одна. — Антон перестал наливать в кружку уже после второй банки. — Понял. Пока ты допиваешь, я не могу не проморгать шанс пооткровенничать с тобой. — Мы до этого не это делали? Значит, я тебе рассказал про то, как сталкерил старшеклассника около месяца, не считается откровением? — Шастун нарочито делает серьёзное лицо и отпивает пиво. — Считается, но это другое. — Антону не нравится, к чему ведёт Арсений. — Вопрос в лоб, ты всё ещё любишь этого еблозавра Ефима? — Пиво, если бы Шастун не сглотнул до этого, непременно бы вылилось из его открывшегося рта. Он берёт себя в руки моментально. — О, ты запомнил как его зовут. У многих бывают проблемы с этим. Постоянно думают, что его зовут Егор. Ещё часто почему-то Елисей. — Антон улыбается Арсению. — У тебя тоже имя не самое распространённое, но хотя бы не такое ёбнутое. — Как сразу тему запереводил. Неужели у тебя всё ещё к нему что-то есть? — Арсений садится по-турецки, полностью поворачивая корпус к Антону. — Ой, сам-то. Та ещё скрытная жопа. Сколько интервью пересмотрел, нигде ничего конкретно ты не выдал. — Шастун упёрто смотрит в телевизор. — Антон, я понимаю, что тема не очень приятная, но я ведь плохого тебе не хочу. Сейчас отмолчишься, сильнее заскучаешь по нему, и любое говно простишь. Он же, естественно блять, изменился. — Шастун держит холодное лицо и сердитый разум, но понимает, что когда они с Ефимом разбегались, всё именно так и происходило. — Не хочу на тебя давить, но и оставлять тонуть в этом болоте, в котором ты погрузился уже по самые уши, не собираюсь. — Бля, Арс. Не знаю. — Антон сдаётся под пристальным взглядом Попова. — Всё это пиздецки хуёво. Я прекрасно понимаю, что он еблан и всё далее по списку. Меня тошнит, стоит лишь вспомнить о нём, но всё во мне кричит о том, что я пиздецки скучаю. — Шастун тоже садится ровно, лицом к Арсению. — Я стараюсь его забыть, выбросить из башки, но это не как два пальца в жопу засунуть. Даже после всего этого дерьма, я, время от времени, виню себя в произошедшем. Возможно, я делал что-то слишком. Слишком много работал, слишком много вёл себя глупо, слишком много себе позволял. Я перестал спать. Стоит мне лечь и закрыть глаза, как сразу же начинаю думать обо всём этом. — Парень трёт свободной рукой лицо. — Расскажи, как вы жили последнее время? — Мы ссорились постоянно по пустякам, он ревновал меня к каждому столбу, участились его ночёвки вне дома, встречи с друзьями, всегда заканчивающиеся очередной пьянкой. Где все без исключения нажирались в жопу. Я жил лишь от момента к моменту, когда всё как раньше было. По тем временам, когда, бля, говорю так как будто минимум лет сто прожил, мы не могли друг без друга, прям как две половинки жопы. Именно жопы, ведь наши отношения явно носят гордое название — «То ещё очко». Я ничего не замечал, пока травму не получил, и только тогда полностью прочувствовал весь его холод. Он, конечно, не бросил меня на полу возле толчка. Помогал мне передвигаться по квартире, и на этом всё. Он пытался делать вид, что заботится, переживает, но это выглядело так карикатурно. Я просто закрыл глаза на это. Не стал доёбывать своими, как тогда думал, закидонами. Он, почуяв это, ещё больше охуел, и я ещё делал попытки сохранить отношения, но это как построить дом из изоленты и суперклея, так же склеивать нечего. — Антон допивает пиво залпом. — Ты же не хочешь к нему вернуться? — Нет. Нет, я не настолько ебланоид. — Шастун ставит пустую банку к остальным. — По чему ты именно скучаешь? — Антон замечает в глазах напротив искреннее желание помочь. У Шастуна захватывает дух от понимания, что таинственный так легко влился в его жизнь. Он Ефиму не доверял свои чувства очень долгое время, а Арсению он рассказывает всё, и без страха стать мишенью для шуток. — По совместно проведённым вечерам, по его объятиям, по прогулкам по городу, разным паркам, а после них зажиматься по тёмным углам, чтобы пососаться, романтики всякие, по утренним нежностям. — Кажется, или ты к нему привязался сильно? И ты пытался спасти ваши отношения только из-за твоей боязни остаться одному? — Антон задумывается на миг, но пока в голове сплошной гул из мыслей. — Я… Я не знаю, даже не думал в этом русле… — А давай, когда сильно накатывать будет из-за этого долбоёба, не копайся в себе, а пиши мне. Я хоть и не мастер поддержки, но могу шутейку кинуть и твоё настроение чуть приподнимется. Идёт? — Арсений улыбается так ярко, словно лучик света. — Арс, ты знал, что ты охуенный? — Шастун не знает, как выразить то, насколько благодарен этому человеку. — Догадывался. — Попов вздёргивает подбородок. — Ах ты, жук. Вот прям всё заговнил. — Антон улыбается и кидает в него подушкой. — Вот так значит? — Попов ловит подушку и бросает её в ответ.       Они ещё какое-то время ведут ожесточённое сражение на подушках, чудом ничего не уронив. Антону не хватало таких войнушек. Ефим всегда говорил, что он уже давно не ребёнок для таких глупых игр.       Арсений и Антон, оба красные и запыхавшиеся, садятся на диван. Победу одержал Попов, но если бы Шастун не поддавался, то у таинственного не осталось бы и шанса. — А-арс. — Загадочно тянет Антон, улыбаясь и по-лисьи прищурив глаза. — Что? Хочешь сказать, что поддавался мне или проиграл только из-за того, что потянул левую пятку? — Арсений самодовольно хмыкнул. — Я тебе поддавался, чтобы ты не расстроился и не ушёл плакать на подоконник из-за проигрыша. Но я не об этом. У тебя есть завтра дела? — Нет. Завтра полностью свободен. — Отлично. Давай, я тебя завтра заберу и отвезу кое куда? — Антон, — Арсений становится очень серьёзным, словно Антон предложил ему съесть говно или посетить свингер-пати. — получается, что в нашей паре маньяк ты, а не я? — Бля, Попов, я думал чё серьёзное. — Антон хочет вновь кинуть подушку, но её не оказалось под рукой. — Ладно-ладно, я согласен. Куда ты меня повезёшь? — На речку, топить буду. — Дурак. — Арсений дотягивается до лба Антона и ставит щелбан.       Антон крайне возмутим таким выпадом, поэтому идёт в наступление. Он наваливается на Попова и опрокидывает его на спину. Шастун принимается щекотать Арсения. Попов начинает смеяться и вырываться, но Антон крепко держит его руки над головой, плюс тяжёлую тушку парня не так уж и просто с себя скинуть. — Шаст, Шаст, помилуй! — Скулит Попов сквозь смех. Антон не останавливается и продолжает щекотать. — Ты что, фанат дёрти толка? — У Попова уже выступили слёзы и Шастун решает его отпустить. — С чего ты взял? — Антон отпускает руки Арсения, но всё ещё продолжает сидеть на нём. — Думал, что придётся просить прощения и добавлять «папочка». — Арсений так по-блядски произносит последнее слово, и ко всему этому он ещё тяжело дышит. Антон морщится, и теперь его лицо напоминает изюм. Затем, он слезает с Попова. — Ой, нет. Это скорее убивает всякое возбуждение. Ну это же пиздец. Кому-то может нравится, и я их не осуждаю, но это вообще не моя тема. Когда слышишь это в постели, полное ощущение, что трахаешься с ребёнком. — Антон садится на диван, издавая при этом громкое кряхтенье.       Арсений тоже садится ровно, и они продолжают разговаривать уже на абсолютно другую тему.

***

«14:30» Вы:

Я выехал

Можешь собираться

от: таинственный (Арс) «14:30» Понял       Антон выходит из подъезда и гуглит ближайшие к дому Попова катки с прокатом. Сделать это перед выходом он естественно не мог, так как проспал до пол второго дня, после он ещё минут десять залипал в потолок, а когда осознал, что ему как бы нужно выезжать, он выглядел так, будто сейчас пойдёт к метро петь «У Курского вокзала».       Шастун садится в машину и заводит её, включая печку на всю. Кажется, что в автомобиле поместили маленькую копию Антарктиды или Арктики, и на заднем сидении сидят морж, белый медведь и пингвин. Через несколько минут Антон находит идеальное место для сегодняшних покатушек с Арсением, и довольный собой выезжает со двора.       Каток находится недалеко от города. Несмотря на своё местоположение, построили его недавно, и он пользовался хорошим спросом. Каток крытый, и главное, там есть прокат.

***

— Привет. — Арсений садится в машину.       На удивление, на нём надеты не скинни джинсы, а светло фиолетовые свободные штаны. Толстовка белого цвета с маленьким рисунком приведения и расстёгнутая куртка. — Я ехал к тебе практически два часа, и ты всё равно не успел собраться? — Антон прождал Попова минут двадцать, после того как тот отправил «Выхожу». — Ты бы мне ещё за двадцать минут до своего приезда сказал. — Арсений возмущённо фыркает. В точности как Клевер. Забавными фото или видео хорька Попов Антона не обделяет. — Я пока с Клевером погулял, потом помылся, накормил эту мохнатую сардельку, выбрал в чём пойти, погладил, понял, что выбранное мне уже не нравится, пришлось снова искать одежду и гладить её, а уложить волосы знаешь сколько времени занимает! И как я мог уйти из дома, не потискав свою булочку. — Ладно-ладно, пися важная, прощаю тебя. — Антон смеётся. — Мы едем, или так и будем возле моего дома стоять? — Едем. — Антон заводит машину и выруливает на дорогу. — Твои предположения, куда мы держим путь? — Не думал даже об этом. — Антон кидает на Арсения взгляд «Кому ты пиздишь» — Окей, я провёл мозговой штурм. В парк? — Шастун отрицательно кивает. — В кино? По магазинам? На фотосессию? В кафе? — На всё Антон отвечает нет. — Ты меня таким некреативным считаешь? Я даже расстроен слегка. Варианты кончились? — Осталась только бдсм вечеринка. — Ты прав, я посчитал это отличным местом для нашего вечернего времяпровождения. Ведь именно там проявляется настоящая крепкая мужская дружба! — Антон замечает на лице Попова сомнения в его адекватности. — Да шучу я. Реально поверил? — Арсений смеётся. — Нет, но ты с таким серьёзным лицом это говорил, что я начал сомневаться. — Арсений опускает козырёк и смотрит в зеркало, поправляя свою чёлку. — Так куда мы едем? — На каток. Ты хоть умеешь на коньках стоять? — Антон оборачивается и с издёвкой смотрит на Попова. — Как думаешь, если я снимался в сериале, где был тренером по фигурному спорту, умею ли я кататься? — Арсений говорит так, будто Антон насрал ему в душу этим вопросом, при чём не просто насрал, а размазал всё, не пропустив ни одного уголка. — Я не смотрел, может ты там за весь сериал ни разу не вышел на лёд, или вместо тебя катался дублёр. — Умею я кататься. Уж точно лучше тебя. — Вот так нихуя себе. Я такой хуятэ захерачу, какой тебе даже не снился. — Во-первых, не хуятэ, а фуэте, а во-вторых, оно не используется на коньках. — Ой, не умничай.       Они едут около получаса, постоянно шутя и подкалывая друг друга. Арсений включил свой плейлист, и они вместе подпевали знакомые тексты песен.       Антон тормозит на территории катка. Он находился в очень живописном месте. Вся территория облагорожена, и выглядело это всё вкупе восхитительно. Арсений вылетает из машины, и пока Шастун глушил мотор и брал с собой всё необходимое, уже успел далеко ускакать. Молодая газель прям. Так и не скажешь, что ему уже скоро сорокет стукнет. — Здесь так красиво! — Арсений с улыбкой на лице смотрит во все стороны, а Антон запыхавшийся, потому что сегодня Попов гиперактивный какой-то. Хотя вчера он выглядел как забытая в холодильнике веточка укропа. — Я перестаю дышать. — Шастун пропевает эту строчку из песни. — И звуки — на минимум, чтобы не мешать. — Подхватывает Попов. — Эти облака-а — фиолетовая вата. Магия цветов со льдом в наших стака-анах! — И поют уже вместе. Через секунду они синхронно начинают смеяться. — Сфоткаешь меня? — Арсений чуть наклоняет голову и играет бровями. — Без б, давай свою мобилку. — Арсений вручает Антону свой телефон, и недалеко отходит, осматривая местность. — Обязательно должен быть этот охуенный вид. Так, — Арсений ежесекундно говорит слово «подожди», и это напоминает звук заводящегося жигуля. Он подходит к Антону и берёт из его рук телефон, подбирает подходящее расстояние, чтобы всё, что ему было нужно, находилось в кадре. — Всё, отлично. Только попробуй сбить картинку, я тебе буду мстить долго и жестоко. — Шастун аккуратно берёт камеру, испытывать судьбу он не собирается, ведь угроза звучит страшно, так как непонятно, что может придумать этот таинственный.       Антон, пока фотографирует Арсения, удивляется тому, насколько хорошо тот позирует. Кажется, что у него не бывает неудачных фотографий. Каждую можно выставить на обложку журнала. Если бы на его месте был Шастун, он бы как всегда придумал только две позы — смотреть в камеру и улыбаться, или отвернуться и со сложным лицом смотреть вдаль. Остальные — держу сосну на ладони, ем солнце, я Годзилла и навожу ужас на людей. — Может хватит? У тебя тут тысяча и одна красивейших фоток получилось. — У Антона уже затекли руки. — Давай ещё парочку и всё? — канючит Попов. — Ладно. — Антон вздыхает как самый несчастный раб из всех существовавших.        Через «парочку» фотографий они заходят в помещение. Антон берёт на себя прокат коньков, оставляя Арсения на лавочке, рассматривать результат «фотосессии». Шастун почувствовал вибрацию, означающую, что ему на телефон пришло уведомление. Он достаёт телефон. от: Станислав «17:44» Добрый вечер. У меня для тебя отличные новости. Появилось место на курсах для тебя. Ты там сможешь пройти комиссию и продлить сертификацию для оружия. Они будут проходить с 24.02 по 20.03. Оплату пути осуществляют организаторы. Место проживания оплачиваешь ты. Более подробную информацию скину ниже.       Антон очень рад этому, ведь на эти курсы попасть очень трудно. Возвращаясь за Поповым, он замечает его в компании девушек. Одна из них держала телефон и делал групповое селфи с Арсением. Шастун подходит к ним ближе. — А вы ещё долго? Я тоже хочу сфоткаться с этим… Как Вас там? — Антон специально делает вид активной мозговой деятельности. — Семён, кажется.       Девушки начали шушукаться и хихикать. — Мы уже всё. Спасибо Вам большое, хорошего дня! — Отвечает одна из них и они дружно уходят. — Это тебе за Семёна. — Арсений тыкает Антона под бок и, хихикая, быстрыми шагами уходит в сторону льда.       Арсений первый зашнуровывает коньки, но не выходит на лёд, а стоит над Антоном. — Ну и кто теперь из нас дольше всего собирается? — Всё равно ты. — Антон встаёт и победно улыбается, смотря на Попова с высока. — Ах, так? — Арсений улыбается в ответ и делает крохотный шаг назад. — Кто последний до противоположного бортика тот тухлая креветка! — Он резко разворачивается и быстрыми шагами выходит на лёд. — Эй! Так нечестно! — Антон кричит ему вслед и также быстро идёт вслед за Поповым, пересекающим одну восьмую пути до «финиша».       Шастуну удаётся догнать таинственного только у противоположного бортика. Тот и вправду хорошо катается. Щёки Арсения покрылись румянцем, в глазах появился блеск. Шастун этому рад, ведь гораздо лучше, когда Попов выглядит так, а не будто он восстал из могилы, и вот-вот начнёт атаковать Шастуна, чтобы съесть его мозги. — А ты ещё у меня спрашивал, умею ли я на коньках кататься. Сам вон весь лёд коленками и задницей чуть не обтёр. — Я просто не размялся! — Не оправдывайся, мистер Тухлая креветка. — Ты водишь! — Антон легонько бьёт Арсения по плечу и срывается с места.       Арсений ещё секунду переваривает ситуацию и принимает игру. Они ловко лавируют между людьми. У Антона начинается отдышка, но остановиться — значит проиграть. Шастун оборачивается, замечает Попова в метре от себя, и решается на резкий поворот влево, но его конёк за что-то цепляется и парень летит вперёд. Арсений не успевает затормозить и запинается за конёк Шастуна, падая вслед за Антоном.       Они, смеясь, лежат ничком на льду в позе звезды. Первым встаёт Арсений и протягивает руку Антону. Тот тут же за неё берётся и тоже поднимается. — И это твоё обещанное хуетэ? Я поражён. Ставлю шесть баллов. — Они отряхивают свою одежду. — Не поранился хоть, креветка? — Антон косится на Попова. — На хуй сходи. — Антон шутливо толкает Попова. — Теперь всегда меня так будешь называть? — Арсений часто кивает. — Ты водишь, креветка. — Арсений задевает Антона рукой.

***

      Они, вымотанные, садятся в машину. Антон заводит двигатель и замечает, что загорелся индикатор топлива. — Ты не против, если мы на заправку заедем, я по-моему её здесь где-то видел. — На всякий случай спрашивает Антон. Вдруг у Попова сегодня не заправочное настроение. — Без проблем. — Арсений вновь подключается к блютузу и включает свои песни.       Минут через пятнадцать Антон сворачивает на заправку и нажимает кнопку открытия дверцы бензобака. Арсений продолжает танцевать под песню, даже после того, как Шастун заглушил двигатель и музыка выключилась. — Тебе купить что-нибудь? — Антон наполовину открывает дверцу автомобиля и вопросительно смотрит на откинувшегося на спинку сидения Попова. — Нет, спасибо. — Арсений прикрывает глаза. После катка и Антону хочется лечь на заднее сидение и уснуть, но он туда не поместится, а ещё нужно отвезти Арсений домой.       Шастун выходит из машины, вставляет пистолет в бак и идёт к оплачивать бензин. Пока он стоит в очереди, парень решает всё-таки купить Попову шоколадный батончик и кофе. Антон очень любит радовать близких ему людей, а Арсений уже успел затесаться в его сердечко и надеть на себя бейдж «друг, который всегда поможет». — Здравствуйте, третья колонка дизель на пятнадцать литров и ещё вот эту шоколадку и кофе, спасибо. — Антон мило улыбается женщине за кассой, но она, видимо, не в духе. — Три в одном только. — Голос у тётеньки как в самых страшных хорорах, да и макияж у неё был не лучше. Не найти и пяти отличий с Урсулой. — Давайте его. — Антон надеялся, что Арсений не против такого кофе. Нет, ну а что ожидал Шастун от заправки в какой-то жопе? Конечно, сейчас она ему сделает кофе прям как из Старбакса.       Довольный Антон садится в машину и протягивает Арсению кофе с шоколадкой. Попов посмотрел с таким восторгом, будто Шастун преподнёс ему маленького плюшевого тюленя с красивым бантиком. — Спасибо. — Арсений берёт кофе из его рук и тут же делает глоток. — Бля, горячо. — Попов слегка морщится. — Так неожиданно и приятно-о. Очень приятно. — Цитирует Арсений и они смеются. — У меня хорошая новость. — Антон выруливает с заправки. — Какая? — Арсений открывает батончик с помощью зубов и одной руки, ведь вторая рука занята стаканчиком с кофе. — Я на месяц уеду. Буду курсы проходить. Они такие классные, я так долго ждал место, пиздец просто! — Антон поворачивается к Попову и видит, словно в замедленной съёмке, как летит стаканчик с кофе прямо на колени к Арсению. — Бля-я. — Шипит Попов, на его штанах растекается коричневое пятно, а стаканчик уже лежит на полу. — Арс, блять! — Арсений выгибается, пытаясь уйти от горячего, но ремень безопасности не даёт.       Арсений отбрасывает шоколадку на бардачок и принимается отлеплять ткань от кожи, интенсивно поддувая, как будто сейчас всё мигом высохнет.       Шастун резко сворачивает на обочину, из-за чего Арсений чудом не ударяется о стекло. Антон тормозит, отстёгивает свой ремень и Попова. Арсений мычит от боли, но почему-то не предпринимает никаких попыток снять штаны. — Чё сидишь, штаны снимай, блять! — Попов тут же тянется к шнуркам и развязывает их. Он тянет одежду вниз. — Бля, бля, бля. Сильно больно? — Антон смотрит на покрасневшую кожу, чуть прикасаясь пальцами. — А ты как думаешь? — Попов снимает кроссовки, носки, и до конца стягивает мокрые штаны, а также берёт уже пустой стаканчик с деревянной палочкой и ставит в дверцу машины. — Бля, сорян, я залил тебе всю машину. — Чуть ли не хнычет Попов. — Я ещё и штаны засрал! Блядская хуета, они же новые, сука! — Похуй на машину и на штаны. Надеюсь, всё не так серьёзно и просто поверхностный ожог. Может в больницу? — Антон обеспокоенно смотрит то в глаза Арсению, то на его покрасневшую ногу. — Не, Шаст, хуйня. — Он ёрзает по сидению, ведь между его полупопий жгёт просто адски. Будто сатана решил приготовить яичницу на завтрак. Арсений хватает свой телефон, который до этого лежал у него между ног. Включает его и увидев, что он работает, вытирает его об штаны и убирает сторону.       Антон лезет в бардачок и достаёт оттуда влажные салфетки. Попов благодарно кивает и взяв одну из пачки, стирает кофе с правого бедра. — Бля, мы ещё в залупе какой-то, нихуя тут нет. До дома потерпишь или хотя бы до ближайшей аптеки? — Антон видит, как Попову дискомфортно сидеть. — Мне что, тут в трусах сидеть? — Арсений продолжает нервно возить салфеткой по ногам и внутренним частям бёдер. — Можешь снять. — Ха, ха. — Саркастично смеётся Попов. — А если меня кто-нибудь увидит? — Садись на заднее. Там никто тебя не увидит и ты сможешь сесть как тебе удобнее. — Арсений кивает, и с грацией карася на суше перелезает через сиденья, чудом не застряв. — Шаст, я тебе химчистку салона оплачу. — Антон выруливает на дорогу и через зеркало кидает на Попова взгляд «ты придурок что ли?». — Ты придурок что ли? Не надо ничего, ты же не специально. Это я виноват, надо было крышку брать. — Антон отводит взгляд на дорогу. — Ты не виноват. — Арсений ложится на сидение и чуть приподнимает таз, чтобы тот меньше контактировал с поверхностью.       Он сел так, чтобы его задницу чуть закрывало водительское сидение, потому что немного неловко раскрывать свою рогатку перед человеком, с которым вы знакомы чуть меньше месяца.       Антон едет довольно быстро, Арсения даже начало немного тошнить. Вдруг, Шастун взял свой телефон и подал его Попову. — Можешь позвонить моей маме, я просто вообще не ебу, чё тебе нужно будет купить из мазей? — А ты сам говорить от шока не можешь? — Хихикает Попов. — Открой контакты и набери ей, говорить, так уж и быть, сам буду. — Арсений делает всё как сказал Шастун, и старается не акцентировать своё внимание на том, как он записан у Антона. — Привет, мам. Ты не помнишь, как мазь называется, которую ты покупала, когда обожглась чаем? — Антон вздыхает и чуть закатывает глаза. — Нет, не я, Арсений. — Попов немного удивляется тому, что Шастун уже общался о нём со своей мамой. — Честно. — Он включает поворотник и уже поворачивает на дорогу, ведущую на район, где живёт Арсений. — Ма-ам, помнишь или нет? Как? Постараюсь запомнить. Потом перезвоню и расскажу. Давай, целую, пока. — Антон сбрасывает звонок и откладывает телефон в сторону. — Арс, у вас тут есть аптека? — Есть, на следующем перекрёстке поверни налево и там увидишь сразу. Возьми тогда мою карточку, ей оплати. — Арсений ловит строгий взгляд Шастуна через зеркало. — Мне неудобно перед тобой. — Антон ничего не отвечает и вновь смотрит на дорогу.       Шастун выходит из машины, оставляя двигатель включенным. Арсений рад, что задние стёкла затонированы, и его прекрасные голубые трусы с обезьяной верхом на банане (в смысле прям банан, а не член Арсения) никто кроме Антона не увидит. У Попова оригинальные не только носки.       Антон купил мазь, которую посоветовала мама и вышел из аптеки. Ему очень хотелось курить, но сейчас нужно быстрее отвезти Попова домой и намазать его ожоги. — Сколько стоила? Я тебе сейчас переведу. — Говорит Арсений, как только Антон оказывается в машине.       Арсений не очень любит тратить деньги, точнее говоря, он жмот. Но то, как заботится о нём Антон, трогает его до глубины души, и от этого Попову становится неловко, ведь так ведёт себя с ним только его лучший друг Серёжа, который, к сожалению, живёт в другой стране. — Никаких денег мне скидывать не нужно. Я всё сказал. На, жуй свою шоколадку лучше. — Антон всучает в руки Попова коробочку с мазью и шоколадку, которую Арсений бросил на бордачок, а также стреляет взглядом, который заставляет подчиниться ему. — Зачётные трусы, где купил? — Шастун выруливает на дорогу и едет в сторону дома Попова. — Друг подарил. — Да, именно Серёжа подарил ему набор из пяти трусов с разными дурацкими принтами. — А как я домой зайду? — Через дверь или ты после катка обычно в окно лезешь? — Да я про то, что на улице февраль, а мне уже не восемнадцать. — Антон не понимает, к чему тот клонит, потому что все его мысли заняты задницей Попова, а точнее, не сжёг ли он её, и сигаретами. — Тебе лыжи достать, или что? Если ты не можешь ходить, я донесу тебя на руках. — Антон лукаво смотрит на Попова. — Прекрасное предложение, но начнём с того, что я вешу как беременная тройней слониха, а закончим тем, что я могу ходить. — Ты не смотри, что я палка высокая, я так-то три раза в неделю в тренажёрку хожу. — Арсений тянет саркастичное «О-о». — Подниму тебя одной левой, ты даже не мой рабочий вес. — Шастун крайне оскорблён тем, что Попов не верит в его мускулатуру. — Ты даже не знаешь, сколько я вешу, а уже утверждаешь, что я — не твой рабочий вес. Шаст, я не могу при росте сто девяносто сантиметров весить сорок килограмм. — Иди на хуй. — Ша-аст, я вообще не про это. На улице пиздец холодно в одних мокрых трусах щеголять. — А, бля, точняк. — Антон останавливается у шлагбаума, тот открывается и Шастун заезжает на территорию дома. — Держи мою куртку. — Антон поркуется, расстёгивается и снимает верхнюю одежду. — А ты? — На мне толстовка, всё ок. — Антон наклоняется за кроссовками Попова и подаёт ему их. — Спасибо.       Арсений надевает неприятно мокрые кроссовки и выходит на улицу, обматывая куртку ниже пояса. Они заходят домой и тут же слышат, как со второго этажа бежит к ним Клевер, радостно улюлюкая что-то на своём хорячьем. — Привет, мой хороший. — Арсений подхватывает на руки хорька и принимается его чесать за ушком.       Антон разувается и забирает хорька у Попова, чтобы он разделся. Шастун умиляется Клевером. Такая приятная, пушистая и пахнущая мускатным орехом сосиска. Была бы его воля, тискал бы его всю жизнь, но ему приходится отпустить Клевера, потому что тот побежал кушать. — Арс, тебе помочь намазать между твоих булочек? — Арсений кривится. — Фу, я сам справлюсь. — Давай я помогу, чё ты будешь корячиться тысячу лет. Пошли. — Антон делает шаг, но Арсений его хватает за руку. — Нет, я ещё не принял тот факт, что я сейчас стою перед тобой в трусах, а у тебя в руках мои штаны и носки, которые уже не спасти. — Арсений отпускает руку. — Мне похуй, если у тебя не бритое очко. — Шастун пожимает плечами. — Прекрати. Я не подпущу тебя к своей жопе. — Я же не конченный, чтобы при виде голой задницы, сразу накинуться и выебать. — Завали ебало, ты со мной не пойдёшь. — Ладно, между твоих полупопий мазать не буду, но штаны тебе отстираю. — Ты заебал, не отвяжешься от меня, я так понимаю. — Антон кивает. — Пока я мажу ногу, ты можешь находиться в ванной, а потом ты выйдешь. — Шастун улыбается. — Пошли.       Арсений, прихрамывая на обе ноги, ведёт его в ванную на первом этаже. Попов снимает с себя свитшот, на который просто чудом ничего не попало, а то это было бы трагедией для него.       Попов более менее удобно садится на бортик ванны, а Шастун, находясь в пол оборота от Арсения, закидывает в стиральную машинку одежду и выбирает режим. — Нихуя, я только на пятый день понял, как её включать, а ты так сходу. — Арсений открывает коробочку и достаёт мазь. — У меня дома такая же. — Антон насыпает порошок и нажимает старт. — Если на первый раз не отстирает, второй раз запущу. — Он поворачивается к Попову и упирается задницей на стиральную машинку. — Будешь стоять и смотреть? — Арсений тонким слоем наносит мазь. — Может всё-таки… — Нет! — Перекрикивает Попов, не давая закончить. — Нужно было сначала помыться. — Арсений делает глубокий вдох и поднимает глаза на Антона. — Сейчас исправлю, выходи. — А тебе не будет скучно без меня мыться? — Арсений закатывает глаза. — Будет, очень, но я постараюсь не повеситься от скуки на туалетной бумаге. Уёбывай, Шаст. — Как грубо. — Антон цыкает, но из комнаты выходит, и закрывает за собой дверь. — А-Арс. — Тянет Шастун, когда услышал щелчок замка. — Ну что ещё? — Я выйду покурить? — Выйди. — Если что — звони.       Антон выходит на улицу и с таким блаженством курит, что готов растечься лужицей по крыльцу. Видимо, теперь у него каждый визит к Попову будет сопровождаться восхитительными выходами покурить.       Он думает над тем, как помочь Попову, ведь смотреть на то, как он морщится, стоит только ему сесть или начать идти, просто невозможно.       Выкурив из сигареты, всё, что только можно, он тушит её и выбрасывает в урну. Да, у Попова рядом с крыльцом имелась урна. Ну прям аристократ. Шаст заходит в дом, раздевается и замечает Попова у плиты. Тот в домашней одежде, и по кухне летает как «Молния» Маккуин. — Попов, ты ёбнулся? — Арсений вздрагивает и перестаёт резать колбасу. — Ты какого хуя в штанах? — Попов хмурится.       Антон в три шага оказывается перед стоящим к нему спиной таинственному. Резко поднимает край футболки, а другой рукой оттягивает резинку домашних штанов и тут же её отпускает. Она резко ударяет Попова по пояснице. Тот аж подпрыгивает и разворачивается. — Ты не охуел?! — Кричит Арсений, потому что сам в ахуе от происходящего.       Они стоят вплотную друг к другу, чуть ли не сталкиваются носами. Почему-то никто не замечает этого. Или просто не хочет замечать. — А ты какого хуя в трусах? — Игнорируя Арсения, задаёт вопрос Шастун. — Пиздец предъява. — Арсений раскрывает глаза так, что появляется опасение не только за его жопу, но и за глаза. — Арс, тебе нужно походить без всего, а то натрёт. Пусть заживёт, а потом хоть стринги одевай. — Надевай. — Поправляет Попов. — У меня ничего не болит, там уже всё прошло. — Пизди больше. Я видел как у тебя нога покраснела. — Я помылся, всё намазал и тут же отпустило. — Арсений нервно трёт запястье другой рукой, что, естественно, замечает Шастун. — Пиздишь, как дышишь.       Антон всматривается в лицо Попова, и замечает у самого носа тонкую и еле заметную красную полоску, очень похожую на кровь. Если бы они не были так близко друг к другу, он бы не увидел. Шастун проводит пальцем по следу и удостоверяется, что это кровь, а не какой-нибудь след от косметики, маркера, ручки или тому подобного. — Да что ты меня трогаешь? — Арсений скользит влево и отходит на шаг назад. — У тебя шла кровь из носа. — Антон, даже не задумываясь, поворачивается вслед за Поповым, чтобы его видеть. — Нет. — Антон смотрит на Попова своим фирменным взглядом. — И не смотри на меня так. — Арс. — Антон не намерен отступать. — Да, шла, но это давление. Мне не восемнадцать, всё нормально. — Арсений слишком шустро идёт к чайнику. — Тебе нужно к доктору. — Антон следит за каждым его жестом и шагом. — Я и так наблюдаюсь. Закрыли тему, связанную со мной и моими болячками. Садись чай с бутербродами пить.       Антон кивает, но от того, что Попов закрыл тему, ничего не меняется. Шастун раньше думал, что стоит больше общаться с Арсением, и сразу он сможет его понять, но это было ошибкой. Таинственный всё больше и больше обрастает загадками.