Вечеринка, которой лучше бы не было

Услышав голос Виктории, парни уставились на нее во все глаза. Немного повозившись под своим меховым "одеялом", она стала разминать затекшие за ночь конечности. — Что за блядское утро... — сипло простонала басистка. Несмотря на жуткое похмелье, она ловко извлекла из складок шубки початую бутылку минералки и жадно сделала пару огромных глотков. — Вик… Ты правда совсем ничего не помнишь? — грустно поинтересовался Итан. — Абсолютно. И вот совсем не уверена, что хотела бы вспоминать. В этот момент Итан и Томас переглянулись, и во взгляде их явственно читалось: "Шансов на то, что в этой комнате есть хоть кто-то, кто сможет объяснить вчерашнее, с каждым проснувшимся становится все меньше". Да, конечно, в дальнем углу на кровати вовсю храпел Дамиано, и какая-то надежда все же оставалась, но она была настолько ничтожна, что лучше заранее смириться с тем фактом, что никто из них так и не сможет вспомнить, каких дров они наломали прошлой ночью. Ибо, судя по невероятно помятому и бледному виду их вокалиста, тот явно пребывал где-то между миром живых и мертвых. И даже его активный храп не внушал друзьям полной уверенности в том, что тот точно жив. — Одно могу сказать вам с уверенностью: я нахожусь в своем номере. А вот что я делаю на гребаном полу и почему вместо подушки подо мной драные штаны Томаса — одному богу известно, — выпалила басистка, хлебнув воды еще раз и громко закашлявшись. Она подняла голову, тряхнула светлыми волосами, резво скинула с себя жаркий мех и слегка оторопела. — Какого...КАКОГО ЧЕРТА?!!! От крика Виктории, храпящий как столетний дед Дамиано пару раз особенно громко хрюкнул и внезапно затих. — Что такое, Вик? - испугано поинтересовался Итан. — Кто мне объяснит, какого дьявола на мне трусы Томаса?!! Две пары глаз вопросительно уставились на несчастного гитариста, который стараниями Итана был наконец извлечен из мерзкой лужи, и теперь лежал не шевелясь на диване в позе странной мумии в платье, сложив на груди костлявые руки. От услышанного мумия-Томас ожила мгновенно! Подскочив на диване, ойкнув и потерев пострадавший зад, гитарист в панике начал метаться взглядом от Вик к Итану. — Вы что потрахались? — практически шепотом задал вопрос Итан. — Заткнись! — дружным хором откликнулись Вик и Томас. — Просто, если вы поеб... — ЗАТКНИСЬ!!! — снова в один голос прикрикнули на него блондинистые сестробратья. — Это был бы инцест, — быстро проговорил барабанщик. — Да заткнись же ты! — Вик схватила оказавшуюся под ней мятую футболку Томаса и швырнула барабанщику в грудь. — Смотри, Томми, да у нее там под шубкой весь твой гардероб. Вик, пошарь получше, может и гитара его там где-нибудь завалялась. Вик сделала вид, что внимательно осматривает свою ночную берлогу. — Гитара не завалялась, а вот упаковка презервативов явно не моя… Глаза Томаса от такой информации наполнились ужасом, а Итан, напротив, уже смирился с тем, что ему еще многое предстоит узнать этим утром и лучше заранее примириться с неизбежным, как писалось в умных философских книжках, которые он любил время от время почитывать. Повертев в руке Томасову ветошь и найдя ей полезное применение, он стал активно вытирать со своей груди размазанную помаду. — Томас, смотри, да он по уши в твоей помаде! Я вовсе не хочу знать, зачем ты накрасился как последняя шлюха, но… Он к тебе случайно не приставал? Томас хлопал грустными глазами и, казалось, готов был вот-вот расплакаться. — Эй, Томасито, очнись! Я спрашиваю, он к тебе не приставал? — вновь подала голос Вик. Тот молчал еще пару секунд, а потом, смешно путаясь длинными ногами в платье, в панике бросился к двери номера. — Чертовы извращенцы!!! Да вы меня, может быть, насиловали тут втроем всю ночь, а я и не помню! Гитарист с силой начал дергать ручку, но дверь не поддавалась. — Выпустите меня! — кричал Томас, не переставая дергать несчастную ручку. — Сволочи! Вы еще и дверь заперли! — Ааааа... Дайте умереть спокойно… - с кровати послышался сиплый, практически загробный голос. Вся троица, вмиг забыв обо всем происходящем, кинулась к очнувшемуся Дамиано. Сцена до боли напоминала Страсти Христовы. Распростертый на большой кровати вокалист, облаченный как в тогу в мятые белые простыни, протягивал руки к Итану в молящем жесте и будто в предсмертных муках хрипел: "Воды!" Томас, как неверующий Фома, приоткрыв рот, завороженно наблюдал за очнувшимся Дамиано, с трудом веря в такое невероятное воскресение из мертвых. Виктория склонилась над телом друга, смотря на него глазами Богоматери, полными вселенского понимания и сострадания. А Итан стоял в изножье кровати, глядя на все происходящее взглядом, обещающим тут же пойти по воде за каждым, кто сейчас сможет вспомнить хоть что-то из того, что происходило вчера. Дамиано, встретив этот полный надежды и почти осознанный взгляд, даже невольно глянул, не держит ли тот в руках ключи от рая. Ключей от рая тот не держал. Зато, к радости страдальца, крепко сжимал в руках горлышко бутылки со спасительной минералкой. — Воды! — еще раз простонал свежевоскресший, и Итан принялся потихоньку вливать живительную влагу в пересохшие губы друга. В это время любопытный Томас кажется почти осознал масштабы чуда, которое произошло прямо на его глазах и, чтобы убедиться уж наверняка, больно ткнул длинным костлявым пальцем в грудь Дамиано. После того как из уст вокалиста послышалось еле различимое, но очень нецензурное ругательство, Томми окончательно уверился что в том, что теперь он сможет с полным правом и спокойной совестью хоть до конца жизни рассказывать всем и каждому, как однажды собственной персоной присутствовал при чуде воскресения человека, который был совсем мертвый, но когда он коснулся его уже покрывшейся трупными пятнами груди рукой, тот открыл глаза, встал и пошел. По воздуху. "Собственно, нет же ничего плохого в том, чтобы совсем чуть-чуть приукрасить историю?" — подумал Томас. Но тут его размышления прервал голос Итана, осторожно обращающийся к фронтмену. — Дам... тут такое дело... ты помнишь... ну... что мы тут вчера творили? Дамиано посмотрел на барабанщика таким взглядом, будто тот попросил его назвать точные даты рождения и смертей всех римских пап. — Вообще-то я до сих пор искренне надеюсь, что мы все уже на том свете, Итан. — Отозвался Дамиано, сделав соответствующий жест рукой. — И если это не так, то просто убейте меня. Но сначала принесите закурить. — Твою мать! Дам, отвечай на вопрос, который тебе задали! — неожиданно агрессивно рявкнул Томас. — Ну-ну... спокойно, малыш. Папочка помнит, как его зовут и на том спасибо, — подмигнув Томасу и сделав неспешный глоток воды, промурлыкал фронтмен и начал шарить рукой в складках постельного белья в поисках курева. Признаться честно, Дамиано кое-что помнил. Но об этом кое о чем он не был намерен рассказывать даже под дулом пистолета.