Трудности выбора

Рождественский день Тимоти провел с родителями. К ним в гости пришел дядя с женой, и обед, плавно перетекший в ужин, стал, как обычно, традиционно семейным. Покушав и обменявшись новостями, они уделили время подаркам, лежавшим под елкой в гостиной. Распаковывая их, они делились впечатлениями и благодарностями. Это было своеобразным ритуалом, повторяющимся из года в год с самого момента, как Тимоти себя помнил. В их семье были определенные традиции, и он был этому рад. Так праздник становился более ожидаемым и желанным. Родители подарили Тиму новый айпэд, он как-то жаловался им, что его старый уже даже не обновляется, а дядя подарил книгу Майкла Хейга «Голливудский стандарт» про то, как написать сценарий, который купят. Это было коллекционное издание, отлично попавшее в его интересы. Под конец вечера старшее поколение схватило микрофоны, распевая в караоке хиты 80х, а Тимоти уединился в своей комнате. У него была припасена бутылочка Джим Бима и электронная сигарета. Он раскрыл подаренную книгу и углубился в текст, попивая из утащенного с кухни стакана бурбон. Это было идеальное завершение праздничного вечера. На следующее утро родители уехали в загородный клуб со своими друзьями. Они планировали там провести несколько дней и звали его с собой, но Тим отказался, спросив разрешения позвать на свой день рождения к ним домой своих университетских приятелей. Родители, конечно, не возражали, дав наставления, чтобы все было прилично. Тимоти согласно кивал и обещал, что в квартире все останется в неизменном виде. *** Двадцать седьмого декабря он заказал в доставке пиццу, гамбергуры и остальной джанк-фуд, а ребята должны были прихватить алкоголь и хорошее настроение. Не все из их компании остались в городе, но вшестером тоже было весело. А позже к ним присоединился Крис со своей девушкой, которые принесли торт, прекрасно дополнивший атмосферу его праздника. Они пили, курили травку, заботливо прихваченную его будущим соседом по съемному жилью, которого звали Джейми, смотрели праздничные выпуски Карпул Кар и играли в покер. Вечер закончился поздно и под дружный смех, они отлично провели время, и Тим был пьян и счастлив. Он расцеловал каждого пришедшего в щеки и, обменявшись шутками с Джейми о том, что им точно не будет скучно жить вместе, проводил друзей. Уже лежа в постели, он взял в руки айфон и просмотрел уведомления, пришедшие за время их веселья. Он не заглядывал в телефон с момента, как пришел последний гость. Одно из поздравлений было от Арми Хаммера. Ничего особенного, но он перечитал его несколько раз и, кажется, отрубился с телефоном в руке. Ночью ему снились разные сны, суть которых он бы не пересказал потом даже под прицелом пистолета, но один он запомнил отчетливо. В нем он целовался с Джейн, получая удовольствие больше обычного, он ощупывал ее тело, оказавшееся не таким мягким и податливым как ожидалось, и наткнувшись рукой на то, чего у нее точно не должно было быть, он во сне открыл глаза и увидел лицо Арми. Тим проснулся с бешеным сердцебиением и возбуждением, которое невозможно было игнорировать. *** Все каникулы Тимоти занимался поиском жилья. Они с Джейми нашли несколько доступных по цене вариантов в Бруклине - Манхеттен они бы не потянули. Одна из квартир, расположенная в Бруклин Хайтс, была с замечательным видом на Ист-Ривер. Они остановились на ней, оценив месторасположение, позволяющее добраться до универа на метро без пересадок, и планировку. В ней была небольшая кухня-гостиная и две отдельные комнаты. Договорившись с риелтором, они внесли залог и запланировали переезд на ближайшее время. Тимоти собирал свои вещи, когда к нему в комнату, предварительно постучав, зашла мама: - Тимми, можно? Он кивнул. В его дорожные сумки не умещалась одежда и предметы первой необходимости, и его это напрягало. - Сынок, ты же знаешь, что мы с папой не против, если ты будешь жить с нами до конца обучения. - Да, мам, я знаю. - Если тебе там что-то не понравится или не будет хватать денег на оплату жилья, твоя комната будет в твоем распоряжении. - Спасибо, - Тим отвлекся от сбора вещей и посмотрел на маму. Она стояла у двери и грустно улыбалась. Он подошел к ней и обнял. - У меня самые лучшие родители на свете. – Он наклонился и поцеловал ее в щеку. – Обещаю, что, если что-то пойдет не так, я не буду геройствовать. - Хорошо. Ты у меня умный мальчик. Папа отвезет тебя, как только ты будешь готов. Она похлопала его по спине и ослабила объятия. Тим кивнул в ответ и вернулся к сбору вещей, решив, что все сразу брать необязательно, ведь он сможет вернуться за необходимым в любой момент. *** Следующим этапом был поиск работы. Переехав на новое место, Тим обошел все кафе, понравившиеся ему по атмосфере, и заполнил анкеты в тех, где требовались работники. На первое время ему должно было хватить денег, что он скопил за последний год, и тех, что ему подарили родители на прошедший день рождения, но стабильная подработка была его гарантом уверенности, что ему не придется возвращаться в отчий дом, испытав поражение от самостоятельной жизни. Ему позвонили из одной кофейни неподалёку от нового жилья и пригласили на стажировку. Договорившись об оплате труда и расписании смен, он прошел обучение и был принят без лишних вопросов. В его обязанности входило знать сорта кофе, уметь обращаться с кофейным аппаратом и не путать молоко по видам и жирности. Ничего сверхъестественного и сложного, вполне подходящее занятие для студента на очной форме обучения. Ему в напарники досталась девчонка его возраста по имени Натали. Она была дочкой эмигрантов из Восточной Европы и отвечала за кассу и порядок в зале. Они быстро нашли общий язык, и она поначалу ему помогала, так как работала в этой кофейне около года. К моменту как начался новый семестр, Тим освоился на новом месте и заслужил доверие своей коллеги по работе. Пока не было посетителей, они болтали о разном, все больше сближаясь. Натали была приятной собеседницей и отличной напарницей. Она училась в местном колледже на менеджера-управленца. И не смотря на разницу менталитетов и мировосприятия, они хорошо понимали друг друга и старались сглаживать острые углы в рабочих моментах. *** Тимоти учился в первой половине дня, а после пар спешил на смену в кофейню. Четыре дня в неделю он надевал фартук и завязывал лезущую в глаза челку в хвост на затылке. Он почти привык к такому распорядку жизни и иногда в свободные вечера начал выбираться с друзьями потусить. Остальное время, не занятое занятиями и работой, он проводил за подготовкой к учебе, домашними заданиями и неизменно чтением. На что-то другое у него уже не оставалось ни сил, ни времени, но он не особо переживал по этому поводу. Пока ему хватало впечатлений от изменений в своей жизни. Так прошло около месяца, и в один из ничем не примечательных дней он услышал знакомый голос, заказывающий латте на кокосовом молоке. Судьба упорно сводила его с этим человеком, а с ней, как говорится, не поспоришь. - Привет, Тимоти, - услышал он сквозь шум работающего кофейного аппарата. Он поднял глаза и ожидаемо увидел лицо улыбающегося Арми Хаммера. - Привет, - ответил он и продолжил приготовление нужного напитка. - Ты теперь работаешь здесь? – спросил Арми, пристально рассматривая его. - Да, устроился недавно. - Понятно. Я частенько захожу сюда, живу неподалеку. - Я теперь тоже, - ответил Тим. Он закрыл бумажный стакан крышкой и протянул своему знакомому. - Хорошо. Будем часто видеться, - ответил Арми и широко улыбнулся, приняв стакан из его рук. – Ну, счастливо. Спасибо за кофе. Тим вежливо улыбнулся в ответ и заснул руки в карманы рабочего фартука. Он проводил взглядом высокую фигуру и встрепенулся от голоса Натали, произнесшего заказ следующего посетителя. Тимоти старался не думать об Арми. Особенно после того сна, под впечатлением от которого он провел несколько дней. Этот человек пробуждал в нем эмоции, к которым он не был готов, и мысли, которых он не должен был иметь по отношению к представителю своего пола, и его это по-настоящему пугало. И часто видеться с ним он совсем не хотел. Может быть упомянутое им «часто» будет случаться реже, чем представлялось Тиму. Тем более за месяц работы он видел его впервые. Но его надежды не оправдались. Арми теперь заходил почти каждый день. Он заказывал разные напитки и по ним Тимоти невольно гадал, что у него сегодня за настроение. Латте – Арми хочет продлить вечер, но не агрессивно нежели, когда он берет эспрессо. Эспрессо – он хочет взбодриться. Чай с чабрецом – у него сложный день и он стремится расслабиться. Эта игра отвлекала его от прямых взглядов и ничего не значащих разговоров. Когда Арми заходил в очередной раз Тим по одному его виду пытался отгадать, что он закажет сегодня, и чаще всего у него получалось. Но иногда он его удивлял и брал капучино с корицей, и что это значило, Тим не мог представить. Впрочем, и когда это случится. В эти моменты он улыбался особенно загадочно и отпускал комментарии, не поддающиеся логике. Как например: «Если бы по утрам меня на кухне ждал такой кофе, я бы начинал день с бОльшим удовольствием». Или: «Спасибо, Тимоти. У тебя получается самый вкусный кофе. Буду заходить только в твои смены». Когда он ушел, обронив эту фразу, Натали развернулся к Тиму и сказала: - Он и так заходит только в твои смены, - она работала каждый день кроме воскресенья, а иногда брала и полные дни. Она знала, о чем говорит. - И раньше я видела его достаточно редко. Точно реже, чем сейчас. - Я думаю, это совпадение, - пожал он плечами. - А я думаю, ты ему нравишься. - Что за глупость? –Тим нахмурил брови, но поспешил взять себя в руки и добавил уже более спокойно, - по крайней мере, меня это не интересует. - Ну окей, - она примирительно подняла руки, - я бы пофлиртовала с ним, если бы он смотрел куда-то, кроме как на тебя. Он красавчик. Своими словами Натали подтвердила собственные догадки Тима, которым он старался не придавать значение. Он видел, что, заходя за кофе, Арми смотрит только на него, он же не слепой. Но он это оправдывал чем угодно, но только не тем интересом, на который намекнула его приятельница. Он не хотел так думать. И с тем, что он красавчик, Тимоти тоже поспорить не мог. Он заметил это сразу, буквально с первого дня знакомства и с тех фоток, что он успел посмотреть в его профиле в Инстаграме. Арми был невероятно высоким и широкоплечим, подтянутым и в меру крепким. У него были светлые волосы и голубые глаза, а его ровные белые зубы светились белизной издалека. Он даже казался идеальным. Тим хотел бы быть таким же, он хотел бы иметь такую внешность и самоуверенность. В этом случае его жизнь, в том числе личная, складывалась бы иначе, он был в этом уверен. Он ему немного завидовал. Наверняка все двери перед ним открывались легче, а если и не легче, то своим напором и наглостью он открывал их быстрее. В нем не было и следа застенчивости, присущей самому Тиму, не было и робости, и излишней обеспокоенности, что о нем подумают. Тим знал его не очень хорошо и говорил по-настоящему всего раз, обмен фразами в кофейне он не брал в расчет, но уже мог делать определенные выводы. Арми был умен, он был хваток и целеустремлен. Конечно, все можно было списать на возраст, ведь он был старше Тима, но что-то ему подсказывало, что он сам даже через несколько лет вряд ли будет таким. У Тимоти были интеллигентные родители из творческой среды. Мама всю жизнь давала уроки игры на фортепиано, а отец был дизайнером ювелирных украшений. В их семье культивировались любовь к искусству и к семейным традициям. Он рос в понимании, принятии и бесконечной любви. Он почти не знал слова «нет», но никогда этим не злоупотреблял. Он подспудно знал границы дозволенного и старался не переходить их. А может быть его родители были так мудры, что расставили эти границы своим жизненным примером, а не приказами и ультиматумами. Тим никогда не хотел их расстраивать, потому что они никогда не расстраивали его. Они никогда не давили и не ломали, просто спокойно объясняли, и он рано или поздно понимал. В такой атмосфере просто не откуда взяться наглости и привычки идти напролом, в этом никогда не было необходимости. Природа также этого не заложила, ведь у него был достаточно мягкий отец, а мама слишком интеллигентна и воспитана. Он обожал своих родителей, но ему не у кого было учиться напористости и дерзости. А он уже понимал, что в жизни одними лишь вежливыми просьбами все вопросы не решить. *** Минуло больше месяца, как Тимоти съехался с Джейми. Они обжились и уже завели совместные привычки. По утрам тот варил кофе и жарил тосты – этими приятными запахами он вытаскивал Тима, любящего валяться до последнего, из постели. Они быстро завтракали и вместе ехали в универ. После пар они расходились по своим делам и бывало, что не виделись до следующего утра. Джейми работал в магазине музыкальных инструментов и потом часто зависал со своими друзьями неформалами. Он и сам был таким же неформалом. В его наушниках всегда играл рок и на плечах всегда была косуха. Он отлично разбирался в гитарах и сам играл при любой удобной возможности. У него были волосы до плеч, которые он чаще всего носил в хвосте, и сережка в правом ухе. Природа не наградила его выдающейся внешностью, но он был чертовски обаятельным, особенно когда брал гитару в руки. Бывали вечера, когда они тусили дома вместе. Они пили пиво или курили травку, обсуждали учебу и планы на будущее. Джейми пытался привить ему любовь к року, но пока кроме уважения Тимоти ничего не испытывал. Они даже как-то смотрели концертную запись Scorpions 2005 года выпуска, но Тим так и не проникся, хотя для общего развития это было полезно. Сам же он постоянно рассказывал ему про то, какие книги прочитал, и периодически подсовывал ему некоторые, но Джейми не был так одержим чтением, хоть и брал иногда какую-нибудь, говоря, что как раз сегодня хотел уснуть побыстрее. Книги действовали на него как снотворное. Они были очень разными, но жить вместе им было комфортно. Хотя были привычки, которые их друг в друге напрягали, но все решалось мирно. Тиму всегда было легче согласиться, чем спорить или ругаться. После любого конфликта он всегда болел. Но свое мнение он тоже высказывал, заставляя считаться с ним. А то, что их действительно объединяло – это страсть к кино. Они смотрели бесстселеры и артхаус, старые и новые фильмы, а потом подолгу обсуждали детали, режиссеров и актерскую игру. Бывало, они вставляли ремарки, что бы они сделали в сценариях по-другому, и это было познавательно для обоих. Обмен опытом рождает новые идеи и расширяет горизонты. Единственный вопрос, который они до сих пор не обсуждали, это личная жизнь каждого. У Тима ее на данный момент в принципе не было, а вот Джейми его удивил. Как-то он спросил, во сколько Тимоти планировал вернуться домой и, получив ответ, сказал: - Отлично. Надеюсь, ты не против, что я приведу сюда парня? Мы будем в моей комнате. - Парня? – у Тимоти глаза расширились от удивления. – Ты… Он хотел спросить «гей», но у него язык не повернулся договорить до конца. - Да, я гей. У тебя с этим какие-то проблемы? – в голосе Джейми слышался вызов. - Нет… нет, я просто не ожидал. Ты никогда не говорил об этом. - Да, как-то не было повода. - Пока это не касается меня напрямую, у меня нет с этим проблем, - Тим решил шуткой прикрыть свои тайные опасения. - Не переживай, ты не в моем вкусе, - в тон ему ответил Джейми, – хотя, когда я увидел тебя в первый раз, то сначала подумал, что ты тоже из наших. Это заявление кольнуло Тима. И кольнуло сильнее, чем если бы он услышал это когда-то раньше. Он никогда не сомневался в своей ориентации, а когда ты в чем-то абсолютно уверен, то никакие намеки на обратное, не найдут в тебе отклика. Но когда тебе снится сон, где ты целуешься с парнем, трогаешь его и по пробуждению у тебя стоит, и не так, как обычно, а по вполне определенной причине, то ненужные мысли сами заселяют голову. Поэтому он решился уточнить: - И по каким признакам? Я вроде не строил парням глазки. - Нет, не строил. Но что-то есть в твоем поведении и манерах, что натолкнуло на эту мысль. И еще у тебя телефон розовый. У Тима и правда был айфон цвета розового золота, и он носил его без чехла, но это не было намеком на то, о чем говорил Джейми. Просто ему нравился этот цвет. Или он нравился ему не просто? Он никогда не задумывался об этом. - Да не парься, девчонкам нравятся такие парни как ты, не всем же быть альфа-самцами. Андрогинность сейчас в моде. Тим не стал развивать эту тему дальше. Он пошел в комнату за своей сумкой, а когда вышел готовый к дороге в универ, никто из них не продолжил разговор об этом. Но Тимоти крепко задумался о самом себе. А что если и другие видят в нем то, что видит его сосед по квартире? А если видят, значит, это есть? Или люди видят то, что хотят видеть? Но как он мог прожить столько лет, пройти период полового созревания, осознания своей гендерной принадлежности и даже не задуматься о том, что в нем есть зачатки гомосексуальности. А если их нет, то, как объяснить тот сон и неконтролируемое волнение, которое он испытывал по отношению к Арми? Одно он знал точно, это было на уровне инстинктов и подсознания, ему неподвластное.