Есть ли любовь в..

Была прекрасная ночь, свет от полной луны попадал сквозь полупрозрачный тюль, отбрасывая тень от ставней. Замок был в лёгкой эйфории. Прислуга занималась своими обязанностями, стражники сменяли друг друга. Кухарка доставала из печи поджаристый хлеб с золотистой корочкой. На днях в замок доставили письмо. Король соседних земель, Эмануэль, требовал в жены принцессу, чтобы наладить доверительные отношения. Грозился войной. Войска Барилии уступали как по силе, так и по численности, но при этом были богаты продовольственно. Матушка была против женитьбы. Хотя возраст самый подходящий. Семнадцать лет, звучит смешно, но таковы реалии этого мира. Через два года Авелия будет старородящей, непригодной для замужества, даже будучи принцессой. «Долбаный мир женоненавистников.» Эмануэлю было уже шестьдесят три. Он стал вдовцом в пятый раз, все его жены умирали, не прожив и года. Кэтрин не хотела такой судьбы для своей дочери. Но слово королевы не имеет значения. Решение будет за отцом. Он же был готов пойти на такие жертвы, лишь бы уберечь королевство. «Едва ли для него это были жертвы.» Войска пришли рано утром. Авелию разбудила служанка, оповестив, что в город ворвались. — Госпожа, поторопитесь, пожалуйста. Нужно успеть спрятать вас, — в панике служанка подгоняла принцессу и её младшего брата. Они бежали по длинным и извилистым коридорам в ночных одеяниях и босиком. На сборы не было времени. Босые ступни звонко шлёпали по полу, наполняя коридор эхом. — Госпожа, осталось немного, — скорее успокаивая себя, тараторила служанка. Сжимая руку брата, единственную вещь, которая заставляет её держаться и не давать слабину. Им обоим было страшно, но она старше. Она должна держаться. Спускаясь по лестнице в главный зал, они попали прямо им в руки. Не успели. Войско проникло в замок. Только оно было не Эмануэля. Трансформеры. Так называли этих существ, которые могли принимать как человеческий облик, так и металлический. Эти существа прозвали себя внеземной расой. Все боялись их, но некоторым удалось наладить отношения. Они присвоили себе западные земли, окрестив их Кибертрон, даруя новый мир людям, которые жили под покровительством тирана. У этой расы был Король. Он именовал себя Оптимус Прайм. Второй по старшинству был Герцог Мегатрон де Кастр, Коннетабль, руководил армией и отвечал за военное положение в стране. Трансформеры были намного крупнее обычного человека. Некоторые называли их «Потомками великанов». Но их главное отличие — глаза. Не людские. Они имели как голубой оттенок, словно небо в ясный день, так и кроваво-алый. Словно кровь. Перед принцессой стоял главнокомандующий Мегатрон. Его рубиновые глаза были устремлены на дрожащую девчонку, которая пыталась держаться стойко. Мужской взгляд был холодным, безчувственным. Неживым. Липкий страх мерзкими лапками пробирался в грудную клетку, не позволяя спокойно сделать вдох. У них не было ссор с Кибертроном. Но тогда почему они здесь? Их разделяло каких-то жалких три ярда. Мегатрон метнул взгляд на принца. Чувствуя, как крошечная ладошка брата сжала её руку, инстинктивно принцесса прятала младшего за спину. Принц сжимал в кулаке подол девичьей ночнушки. Увидев это, Коннетабль лишь исказил губы в усмешке. — Неужели сама принцесса решила почтить нас своим присутствием? — противным голосом сказал неизвестный мужчина. Он был худощавым, ниже других собратьев и совсем не внушал доверия. Про таких обычно говорят: «где ногой ступит — трава не растёт». — Старскрим, не забывайся. Его голос был слишком низким, с хрипотцой и размеренным темпом, придавая ему ещё более устрашающий вид. Словно ему скучно, а может, это была усталость. Гусиная кожа покрыла оголённые плечи, а страх ещё больше скрутил внутренности. Мужчина не разрывал зрительный контакт. Наблюдая за каждым нервным вздохом, лёгкой дрожью, и тем как девичьи глаза пропитаны страхом. Старскрим покорно склонил голову, отступая назад. Мегатрона уважали, но ещё больше его боялись. Коннетабль кивнул головой в сторону служанки. Трое подчинённых синхронно двинулись. Один из них хотел схватить служанку. Тело двигалось быстрее, чем мозг успевал соображать. Перехватив её за запястье, Авелия рывком тянет прислугу на себя, вызывая секундный ступор у мужчин. — Что вам нужно? — светловолосая расправляет плечи. В первую очередь она принцесса, будущая королева. Нельзя показывать свой страх. Сердце бешено бьётся в груди, но это неважно. Она не видит трупов и крови на их мечах, есть надежда, что сегодня получится избежать смертей. Слышится смешок. — Мы пришли за Эмануэлем, принцесса, — открыто насмехаясь. — Он совершил ошибку, за которую должен понести наказание, — не спеша сокращая между ними расстояние, монотонно проговаривает Мегатрон. Вояки отходят в сторону, склонив головы, освобождая дорогу мужчине. — Его здесь нет и не было, — старается держаться стойко, габариты этого мужчины пугают. Он встаёт на три ступени ниже, только теперь они одного уровня. — Странно. Мне напела пташка, что сегодня должна состояться ваша церемония бракосочетания, — видя замешательство на чужом лице, щурится. Отец согласился, он снова доказал, что королевство ему дороже собственных детей. — Что за пташка? — находятся силы промолвить, язык отказывается шевелиться. Начиная понимать, какую ошибку совершил Эмануэль. Ходили слухи, что король соседнего царства незаконно вывез людей с Кибертрона, после чего продавал их. Значит, это были не слухи. Торговля рабами карается законом. — Её высочество Королева, — наслаждаясь эмоциями девушки, усмехается. Что-то не так. Почему они пришли именно сегодня, когда, по его словам, должна состояться церемония бракосочетания? Ведь проще решить всё на землях зачинщика, не втягивая в конфликт ещё одно королевство. Словно предугадав её следующий вопрос, он отвечает: — Нам предложили сделку: заключение договора между землями на основе брака, — он улыбается глазами, или это всего лишь насмешка, Авелия не может разобраться. Она нервно улыбается, пытаясь вдохнуть. Ей не нравится то, куда приведёт этот разговор. — Кого предложили в кандидатки? — хотелось сказать разменной монетой, но она сдержалась. — Вас, принцесса, — обнажая белоснежные клыки, скалится. — Для кого? — всё внутри, как будто, замирает. Вязкая слюна шумно сглатывается, его улыбка похожа на звериный оскал. Она боится, что он скажет дальше. Только не ещё один брак. В голову лезут только плохие мысли и ни капли проблеска надежды. — Для меня. В глазах напротив пляшут черти. Кажется, она забывает, как дышать. Внутри что-то обрывается. И в то же время что-то собирается вновь. Из двух зол её матушка выбрала наиболее безопасное для неё? Если это поможет избежать смерти, то она согласна. У неё нет выбора.