Сад Эдема

      ***       Голоса на оживлённой площади Кардиффа внезапно оборвались, как если бы кто-то резко выключил телевизор, но прежде разбил его вдребезги. В висках запульсировала острая боль, сжимающая голову тугим, будто с шипами, обручем. По спине пробежал холод, словно мертвец коснулся её своей бескровной рукой. Шёпот раздался отовсюду и ниоткуда одновременно, погружая сознание в вязкую, поглощающую пучину. Этот голос был странным: в нём одновременно ощущалось что-то знакомое и чужое. Он не был ни женским, ни мужским — звучал вне времени и пола, как эхо потустороннего мира. Тошнота подступала к горлу, а лёгкие были неспособны дышать.              — Ты чего? Эй! — Белла подбежала как раз в тот момент, когда приступ начал отступать. Элис с трудом вдохнул, впуская спасительный воздух, и тут же рухнул на колени, сжимая голову руками. Он знал, что нужно что-то сказать, но голос будто исчез, и оставалось лишь жестом показать, что всё в порядке.       Но ничего не было в порядке.       Он сам не понимал, зачем вообще увязался с ними в город, словно специально хотел помешать их свиданию. Хотя какое это свидание? Очередной поход по магазинам, на почту и выполнение мелких поручений для Каи — рутинная «романтика» новоиспечённой парочки. Его же самого Белла раздражала своей навязчивостью нелепостью, как маленький ребёнок. Тем не менее, её присутствие немного сглаживало постоянный поток дурацких шуток от Алекса, что хотя бы было плюсом.       До этого момента всё шло относительно неплохо. Элис даже мог сказать, что нормально проводил время. Вот только понять бы, что так внезапно его «накрыло».       Люди, наверняка, смотрели на него с недоумением или, что хуже, с отвращением. Но точно не с беспокойством. За то время, что он жил в Кардиффе, успел прослыть в глазах большинства либо наркоманом, либо психом. Некоторые идиоты, видя его, демонстративно крестились или сплёвывали, как будто боялись сглаза. Хорошо, что до магических кругов из соли ещё не доходило.       Хотя, по правде говоря, он сам поспособствовал своей репутации. Раньше он швырялся гадальными картами, амулетами и прочим эзотерическим барахлом на ярмарках и фестивалях в особо назойливых людей. В какой-то момент он даже разгромил магазин с магической литературой, травами и прочей мистической утварью. Почему и как он туда вообще попал, Элис так и не удосужился никому объяснить.              — Ты живой?       — Нет, сдох. Неси лопату, — он не удержался от сарказма на глупый вопрос девушки. — Просто голова закружилась.              Алекс, подошедший чуть позже, протянул руку, но Элис её проигнорировал:              — Выглядишь так, будто словил приход. Шептал что-то. Ты ведь говорил, что не употребляешь, — Алекс говорил с такой лёгкостью, что Элису захотелось ударить его чем-нибудь тяжёлым. Желательно, насмерть. — А чё это все на нас так смотрят?       — Идём, пока кто-нибудь не облил нас святой водой или не заколол вилами, — процедил Элис, оглядываясь на людей, явно недовольных их присутствием. Учитывая его репутацию в городе, вариант со святой водой не казался ему таким уж фантастическим. — Чего стоите? — раздражённо добавил он. И, бросив какую-то неразборчивую ругань в сторону толпы, быстрым шагом пошёл вперёд, на ходу огрызаясь на некоторых прохожих.              — Ой, простите! — раздался звонкий голос, полный извинений. В Алекса случайно врезалась девочка лет тринадцати с ярко-жёлтыми волосами, которые сразу бросались в глаза. — Я вас не заметила! Простите, пожалуйста! Вы не ударились? Вам не больно? — Она быстро тараторила, собирая с земли вещи, которые тот выронил при столкновении.       — Всё в порядке, — парень улыбнулся своей фирменной лучезарной улыбкой, помогая ей. — А ты как? Всё хорошо?       — В порядке! — девочка скопировала его выражение лица в ответ, ещё раз извинилась и мгновенно затерялась в толпе.              К тому моменту Элис уже успел скрыться за дверью кофейни неподалёку. Белла, с каким-то тихим упрямством, забрала у Алекса пакет с вещами (точнее, вырвала его из рук, несмотря на его жалобы, что пакет слишком тяжёлый) и поспешила следом.              — Что это с ним было? Ты ведь знаешь его дольше. Это у него уже случалось? — спросил он у неё, хмуря брови.       — Нет, — ответила девушка, задумчиво глядя в сторону кофейни. — Если честно, я хоть и работаю на Аллена дольше, с ним особо не общалась. Он всегда был… немного странным. Честно, даже имени его не знала до сегодняшнего дня.       — Какие у него с Розенвальдом отношения? Просто рабочие? И верни мне пакет, — Алекс заметил, как Белла перекладывает пакет из одной руки в другую, и, не дожидаясь возражений, забрал его обратно.       — Понятия не имею, — вздохнула она. — Я не знаю, сколько ему лет, откуда он и как долго работает на Аллена. Но он знает город как свои пять пальцев, так что, наверное, уже давно здесь. Катерина думает, что они, ну… — Белла запнулась, но всё-таки продолжила, — что они встречаются.       — Почему она так думает? — Алекс резко остановился, его голос прозвучал настойчиво, слишком заинтересованно. — Она что-то видела?       — И да, и нет. В общем, она как-то зашла в библиотеку и увидела, как Кэрри сидел у Аллена на коленях. Но сразу же ушла. Аллен очень хороший человек, я не думаю, что он может быть… ну, ты понял. — Белла покраснела, её лицо буквально налилось краской. Очевидно, что её воспитание при церкви давало о себе знать. Алексу, возможно, стоило бы упомянуть его интерес к парням. Фраза про то, что Аллен хороший человек позабавила его — видимо к ним с Дэниэлом у него было «особое отношение». — Ты не подумай, я ничего не имею против, просто это странно.       Что действительно оказалось странным, так это внезапная волна то ли злости, то ли зависти, которая накатила на Алекса.              Когда они дошли до кофейни, куда забежал Элис, он осознал, что это заведение не просто дорогое, а, как он выразился при виде ценников, «охуеть какое мажорное место». Они быстро нашли рыжую макушку за столиком в самом углу зала, укрытую за большим цветком.       Не успели они сесть, как к ним тут же подошёл официант. Окинув компанию слегка презрительным взглядом, он поставил на стол три чашки: эспрессо и два латте. Прощаясь, он тихо шепнул: «Надеюсь, у вас есть деньги».              — Вот мудила, — буркнул Элис. И заметив два озадаченных взгляда, раздражённо спросил, — Что?       — Знаешь, у нас не так много денег, — проговорил Алекс, глядя на кофе.       — Я заплачу, — Элис небрежно кинул шесть кубиков сахара в свой латте. — Тебе я всё равно должен, а для Беллы могу побыть папиком.       — А я думал, Аллен не так много платит, чтобы ты мог себе позволить такое на постоянной основе. — Алекс приподнял брови и скривил губы, увидев, как Элис ест сахар. — Тебе плохо не станет?       — Во-первых, я не хожу сюда постоянно. Во-вторых, иди на хуй.              Белла, попробовав свой латте, округлила глаза и повернулась к парню:              — Как ты узнал, что я люблю банановый сироп?!       — Ну, я же ведьма, — хмыкнул Элис, но его взгляд был направлен не на Беллу, а на Алекса.              После его слов несколько людей в зале обернулись к ним, как по щелчку пальцев. Это заставило его натянуть капюшон толстовки, пытаясь скрыть яркие волосы.              Алекс окинул зал удивлённым взглядом:              — Может, хочешь что-то нам рассказать? — он явно был заинтригован реакцией окружающих на «ведьму». — Проклял пару десятков людей или неправильно предсказал будущее, ведьмочка?              — Не хочешь пойти на хуй, плейбой?       — А на чей? Ты уж слишком часто туда всех шлёшь, — Алекс ухмыльнулся, но на это Элис только стиснул зубы и, не желая продолжать разговор, показал ему средний палец.              Наблюдая за их перепалкой, Белла чувствовала себя крайне неловко. Она не знала, стоит ли поддержать возлюбленного или лучше промолчать.              — Ребят, может, хватит ссориться? — наконец решилась она, нервно сжимая руки. — Ну что вы как дети.       — А как мне с вами себя вести? — усмехнулся Элис, намекая на разницу в возрасте. Он допил свой кофе и начал пересчитывать деньги. — Как думаете, оставить тому ублюдку половину его зарплаты на чай, или обойдётся?              ***              Белла занималась расставлением продуктов по кухонным шкафам, непрерывно болтая с Катериной. Элис заваривал купленный им травяной чай с ягодами и время от времени пытался выпросить у Джеймса только что приготовленные эклеры, на что получал решительное «нет» — им нужно было ещё минимум пару часов постоять в холодильнике.       На кухне царила почти тёплая и почти дружелюбная атмосфера.              — Ты сделал своё ведьмовское варево? — Алекс влетел на кухню, как обычно, без церемоний. — Пахнет даже не так мерзко, как я ожидал.       — Это не зелье, а чай с, — Элис взглянул на упаковку и протянул парню кружку, — бергамотом, гвоздикой, лепестками яблони, земляникой, рябиной и какими-то травами, чьи названия на испанском, или итальянском, или, может быть, русском.       — А я и говорю — ведьмовское зелье. — Алекс хотел было сделать глоток, но тут на кухню ворвался взмыленный Николас, выхватил кружку и осушил её залпом.              Элис издал какой-то нечленораздельный звук, явно выражающий его возмущение.              — Прости, — Николас вытер рот рукавом рубашки и вернул кружку. — Я думал, что сейчас умру от жажды. Кстати, что это? Довольно неплохо. Вы знаете, этот сад меня просто замучил! Ещё нужно высадить пару саженцев декоративной вишни… — и он ушёл так же стремительно, как и пришёл, бормоча что-то под нос.              Выражение лица Элиса сменилось с невыразительного на крайне сочувственное.              — Что там было? — Алекс заметил перемены и, зная характер Элиса, предположил, что тот что-то натворил.       — Чай, — с неловкой улыбкой признался Элис. — С одним секретным ингредиентом…       — С каким? — девушки подошли к ним, заинтересованные разговором. Джеймс, который знал о способностях Элиса, начал глухо смеяться.       — Слабительное, — Элис поджал губы, глядя Алексу в глаза. Он уже начал готовиться к бегству.       — Ты мелкая сволочь! — взревел Алекс и бросился за ним, сбивая стул и едва не выбивая дверь, которую Элис захлопнул перед его носом.              — Как думаешь, кто кого убьёт?       — Не знаю. — хихикнула Катерина.              Они мчались по лестнице так быстро, что оба едва не упали несколько раз. Если бы их видела Кая, она бы сказала, что они устроили детский сад и лучше бы занялись работой.       Элис петлял по этажам и, к сожалению, для Алекса, сумел скрыться в одной из комнат. Отдышавшись, Алекс крикнул, не боясь шума:              — Я тебя ещё достану, ведьма рыжая!                     Дэниэл проснулся от громкого крика, не понимая, где он и который сейчас час. Справа раздался тихий мат. Повернув голову, он увидел, что Аллен пытается открутить дозатор у флакона с духами. Резко вскочив, Дэниэл подошёл к нему и отнял флакон.              — Что ты делаешь?! — спросил он, ставя духи обратно на полку. — Сдохнуть решил?       — Да. А вот не надо было отбирать у меня последнюю бутылку! — Аллен сердито посмотрел на него. — Кстати, где она?       — Вылил.              Мужчина только страдальчески простонал и ушёл в ванную, громко хлопнув дверью.              — Истеричка! — Дэниэл засмеялся. Аллен действительно выглядел забавно, когда злился. Но с его тягой к выпивке надо было что-то делать. Надеяться на то, что он пойдёт лечиться или станет его слушать, было бесполезно. А, вообще, почему это его так волнует?       «А что если…?» — лукавая мысль промелькнула в голове.       Кажется, это Алекс говорил, что секс — хороший способ бороться с тягой. Стоило проверить.       «Как удачно он всегда в душ ходит…»       Когда Аллен вернулся, он увидел, как Дэниэл перебирает вещи в его шкафу. Удивлённо хлопнув глазами, он подошёл сзади и ткнул парня в бок.              — Ты что-то перепутал?       — Нет, — ответил Дэниэл, вертя в руках огромную рубашку. — Слушай, у тебя какой-то фетиш на одежду, которая в два раза больше твоего размера? Комплексы? Знаешь, я, конечно, плохо рассмотрел, но у тебя там всё нормально. И ты всегда ходишь без штанов? Рубашка, конечно, длинная, но мало ли какие извращенцы залезут к тебе в окно?       — Извращенец стоит прямо здесь и роется в моих вещах! Пошёл вон! — Аллен прикрикнул и вырвал у него вещь. — Придурок. Ты что себе позволяешь?              Дэниэл рассмеялся и убежал в ванную.              — Ты охуел?! — Аллен ломился в дверь, но услышал только плеск воды. — Вот же мелкий засранец…              — Я просто подумал, что тебе не понравится, если я буду грязным… — Дэниэл вышел, вытирая волосы полотенцем. — Аллен?              — Что? — Аллен сидел на столе, заваленном неприлично дорогими украшениями и грязными кружками, и перебирал коробку, похоже обувную, презервативов. — Хочешь с вишней? Ты что таращишься, как идиот? Если ты сейчас скажешь, что не собирался, то…       — То ты выкинешь меня в окно, да-да. — Дэниэл подошёл к столу и встал между раздвинутыми ногами Аллена. — Я пока не готов к экспериментам с вишней. Хотел кое-что у тебя спросить, — его руки скользнули по бёдрам Аллена, обойдя пах, и остановились на животе. — В прошлый раз тебе не было больно?       — Когда именно? Когда ты бил меня ногами? Или, когда пытался разбить мне голову об дверь? А, может, когда откусил кусок от моей шеи? Нет, стой, я понял, наверное, когда пытался сломать мне руку.       — Я сейчас уйду.              — Только попробуй, — Аллен закусил губу и шумно задышал. Дэниэл снова спустился к нему и начал ласкать его член через бельё. Он осторожно оттянул резинку и спустил его вниз. — Не больно.       — Помнишь, я говорил, что много чего умею языком? — лукаво улыбнувшись, парень опустился на колени и раздвинул ноги Аллена шире. — Думаю, могу отработать сегодняшний выходной прямо сейчас, — его рот прошёлся по внутренней стороне бедра.       Быстро облизав губы, Дэниэл медленно оголил головку и кончиком языка начал ласково очерчивать её круговыми движениями, уделяя особое внимание чувствительным местам. Его движения были уверенными, но нежными, словно он дразнил и исследовал каждую вену. Подползая ещё ближе, он обхватил член губами и, без видимых усилий, плавно опустился на него до самого основания. В этот момент Дэниэл, с игривой улыбкой, поднял глаза и встретился взглядом с Алленом.       Он был полон безумия и страсти, наслаждался каждым мгновением, чувствуя, как напряжение в теле мужчины нарастает.       Аллен бессознательно зацепился руками за край стола, стараясь удержаться на месте. Его дыхание сбилось, сердце колотилось в груди, а мышц напряглись от непередаваемого ощущения, как будто всё происходящее было на грани сумасшествия.              — Чёрт… — простонал Аллен, не в силах сдерживать ни эмоции, ни желание, которое буквально пожирало его изнутри.              Он тихо стонал, цепляясь за плечи Дэниэла, его длинные пальцы беспорядочно блуждали в светлых волосах, словно пытаясь удержать хоть какой-то контроль, притормозить от погружения в бездну удовольствия. Он растворялся в каждом движении, в каждом прикосновении, будто становился невесомым. И вот, когда напряжение достигло своего пика, из его груди вырвался неожиданный звук, больше похожий на…              — Мяу? — Дэниэл выпустил изо рта член и шокировано уставился на Аллена. Тот был в не меньшем шоке.       — Мяу. — он попытался повторить, то, что выдал ранее, но, особо, не вышло.       — Клянусь тебе, никто ещё не мяукал во время того, когда я им отсасывал. — Дэниэл поднялся и, поцеловав Аллена сначала в лоб, потом в щёку и губы, и потянул его за руки на кровать, — Ты уж прости, но стол высоковат.       — Это ты лепрекон.       — Ты ниже меня. — он попытался уложить Аллена на спину, но тот настойчиво переворачивался, — Ну куда?       — Я привык так. Ну, знаешь, там, если спиной повернуться, то не понятно — мальчик или девочка. Особенно с моими волосами.       — Чего? — Дэниэл застыл с открытой смазкой в руках, что начала капать вниз, на простыню, — Эй, я не старый хер-натурал, что ходит налево, и трахает парня только потому, что это безопасно. Блядь, — лужа из смазки накапала уже приличная и грозилась намочить матрас, — я хочу видеть тебя.        «Ну, чаще я их трахал…»       Почувствовав, стремительно расползающиеся, мокрое пятно, Аллен поматерился, но лицом повернулся:              — Во-первых, мог бы не брать, я не просто так в душ ходил. Во-вторых… — Аллен протянул Дэниэлу презерватив и, не дождавшись ответа, добавил: — И, в-третьих, просто заткнись.              — Я люблю поговорить во время… — начал было Дэниэл, но не успел закончить. Аллен, не сдержав стона, сам надел презерватив на его член, всем видом показывая, что сейчас ему не до разговоров.       — Обхвати меня ногами, детка, — прошептал Дэниэл, наклоняясь к губам Аллена, и с дразнящей улыбкой добавил: — Мяу.              В тот же момент он вошёл резко и глубоко, выбивая из Аллена воздух. Тот ахнул, сжав простыню, его тело выгнулось, и по комнате прокатился тихий стон.               ***              — Ну, что? Может ещё разок? — Дэниэл практически вдавил Аллена в матрас своим весом, руки совсем перестали его держать.       — Третий? Ты там мозоль себе не натрёшь? — мужчина просипел, пытаясь, хоть как-то, сменить положение. Внезапная ноющая боль заставила его издать стон, — Слезь. У меня суставы заболели.       — Что? — Дэниэл старался не засмеяться, но слез.       — Ты тупой или глухой? Что ты всегда переспрашиваешь? Блядь! — с большим усилием, Аллен опустил и выпрямил ноги, — Если из-за тебя, сукин ты сын, я вывихнул себе что-то или что-нибудь растянул, то я тебя в саду закопаю!       — О, — Дэниэл, всё же, не сдержался и заржал, как последний идиот, — стоило учитывать, что у тебя такая плохая растяжка. Возраст, всё же, берёт своё, да? И почему закопаешь, а не как обычно? Ну, в окно?              Аллен пьянел от Дэниэла сильнее, чем от самого мерзкого и дешёвого алкоголя. Он не понимал, почему позволяет «блядскому мальчишке» так с собой обращаться, не понимал, почему ещё не вышвырнул его.       Всё, чего он хотел последние десять лет — сдохнуть, как можно раньше. Сейчас же, это желание отступило на второй план, его будто бы заволокло мутно-белой пеленой пьяной эйфории.       Он никогда, наверное, ещё не испытывал такого удовольствия от секса. Те мужчины и женщины, с которыми спал, были лишь очередным инструментом, чтобы забыться. А он, в свою очередь, был для них куклой, с которой можно было изменять своим супругам, не боясь огласки и общественного порицания.       А глупый пацан продолжал говорить, щуря глаза и широко улыбаясь, возможно, произнося такие же глупые шутки. Аллен невольно ловил себя на том, что изучает его лицо: большие светло-серые глаза с едва заметной желтизной и чем-то голубым…или это была игра света, странно неуместные веснушки на всё ещё красных щеках, сухие губы с мелкими трещинами.       Нет, никаких особых чувств к Дэниэлу у него не было. Просто симпатичный мальчишка, который неожиданно стал ещё привлекательнее. Хорош в постели, и легко управляем. Его можно держать на коротком поводке, и, если вдруг понадобится, быстро заткнуть рот, используя не самые законные методы, чтобы он не болтал лишнего.              — Эй, принцесса, — Дэниэл выдернул его из мыслей лёгким щелчком по носу, — ты вообще меня слушаешь?       — Нет. Постой, — Аллен приподнял бровь, как всегда, когда что-то его не устраивало, — принцесса? Ты совсем охренел?       — А что? Живёшь один, ну почти один, в своём замке с кучей комнат, которые, между прочим, мне приходится убирать…       — Я тебе за это плачу.       — Не перебивай, — Дэниэл легко прижал палец к его губам, — У тебя есть слуги, например, я, деньги и всеобщее обожание. Ну разве не принцесса? Хотя, ты ещё можешь быть зелёным огром, который не хочет, чтобы кто-то приходил на его болото…       — Заткнись. Просто заткнись. — Аллен закатил глаза, но в глубине души ему было сложно скрыть лёгкую улыбку.       — Но «принцесса» мне нравится больше. Стой! Может, ещё «кошечка»? «Киса»? Или «котёнок»?       — Да что с тобой не так?! — он взвыл, воздев руки к потолку, — Почему ты столько говоришь?! Чёрт, почему именно ты нашёл эту вакансию…       — Не я, а Алекс, между прочим.       — Я тебя ненавижу… — прошипел Аллен так ядовито, как только мог, закрывая лицо руками.       — Взаимно, — усмехнулся Дэниэл, ловко убирая его руки и прижимая их к кровати. — А как именно ты меня ненавидишь? Сильнее? Глубже? Или, может быть… ещё? — продолжил он с язвительной ухмылкой, наслаждаясь каждой секундой их словесной перепалки.       — Знаешь, Дэни, — на лице Аллена появилась хищная усмешка, от которой по спине пробежал холодок, — ты же у нас настоящая шлюха, Дэни. Я плачу тебе деньги, а ты спишь со мной.       — Ты платишь мне не за секс, — спокойно ответил Дэниэл, но в его голосе скользнула тень раздражения.       — А если я прямо сейчас захочу заплатить тебе за секс?       — Да ну? Прямо сейчас? — Дэниэл сжал запястья Аллена ещё сильнее, настолько, что тот закусил губу, тяжело дыша. — Чёрт, да тебя это возбуждает, — он усмехнулся, заметив реакцию, — может, нам стоит продолжить? — Он уже собирался перевернуть Аллена на живот, но тут дверь громко затряслась от ударов.              — Аллен, открой дверь, или я её вышибу! — раздался грозный голос с другой стороны. Удары прекратились, но тишина показалась даже более угрожающей.              — Чёрт! — Аллен вскочил, торопливо натягивая на себя одежду и швыряя вещи в Дэниэла. — Оденься, если хочешь остаться жив.              Только он повернул ключ в замке, как дверь с треском распахнулась, и в комнату ворвался Элис, едва не сбив Аллена с ног.              — «Много работы», да?! — его голос звенел, как у человека, который увидел место преступления. — Какого чёрта?! Полдня трахался с ним, стоило мне только уехать?! Ты, блядь, совсем рехнулся, Аллен? — Стул полетел через комнату и разбился о стену с оглушительным треском.       — Да ёб твою мать, Элис! Какого хуя ты творишь?! — Аллен бросился спасать оставшуюся мебель, не давая Элису уничтожить всё в комнате. — Ты совсем охуел? Успокойся уже!       — Я?! — Элис визжал, хотя его голос совсем не подходил для этого, — Это я охуел?! Да ты с катушек съехал!              Они были готовы уже сцепиться, как две кошки, что встретились на одной общей дороге, но внимание на себя перевёл Дэниэл:              — Элис?       — Завали ебло, хуйло ты конченое! — зелёные глаза полыхали гневом. Элис схватил со стола канцелярские ножницы и направился в сторону Дэниэла, — Я, блядь, тебя, всё же, прикончу.       — Смотри в обморок не грохнись, ведьма!              После этого ситуация окончательно вышла из-под контроля. Элис кинулся на Дэниэла со скоростью разъярённой пантеры, тому лишь чудом удалось уклониться и перехватить руку с ножницами в опасной близости от живота и, вырвав их, откинуть в сторону.       Зарычав, Элис повалил Дэнила на пол, не прикладывая никаких усилий, что повергло самого Дэниэла в шок — тот был ниже на несколько дюймов и, в целом, не выглядит как человек, способный кого-либо опрокинуть на пол. С такой же лёгкостью, он останавливал любые удары и попытки вырваться.              — Блядь, да что ты такое?! — Дэниэл вцепился в рыжие волосы, если Элис попытается пошевелиться, он просто вырвет их с корнем, — Аллен, что ты стоишь?!              Аллен не знал, что ему делать. Если попытаться разнять — может попасть под удар. Поговорить? Слушать его никто не будет. Лучше оставить всё, как есть.       Теперь ещё и Дэниэл знает (почти) настоящее имя Элиса. Вот это серьёзная проблема — он до конца так и не понял, кто прислал сюда этих двоих. Но решать всё это он будет потом.              Рыжие волосы остались в руке Дэниэла, и достаточно миниатюрная, для мужчины, рука сжалась на его шее. Элис уже был готов задушить ублюдка голыми руками, но в голове его послышался знакомый шёпот, который, как раз, и был очень рад этому его решению.       Зрачки в зелёных глазах, тут же, сузились до обычных размеров. А голову стянул знакомый обруч боли.              — Не день, а пиздец. — мрачно изрёк Элис, слезая с Дэнила, — Не смотри такими охуевшими глазами. Если ты кому-нибудь скажешь то, что не должен, то я точно придушу тебя. И, — он уже хотел запретить ему появляться в этой комнате, но, что-то, стало все равно, — А, — махнув рукой, Элис упал лицом на расправленную кровать и глухо продолжил, — делайте, что хотите.       — Мы на ней ебались, если что. — наконец подал голос Аллен, но остался проигнорированным. — Дэни, поднимайся. — он уже обратился ко, всё ещё, лежащему на полу парню, — Рыжий апокалипсис уснул.              Закрыв дверь за Дэниэлом, Аллен оглядел разрушенный беспорядок и начал тихо собирать разбросанные вещи. К его удивлению, стеклянные предметы не пострадали, и осколков не оказалось. Стул, конечно, было жалко, теперь почти всю мебель придётся менять, чтобы всё сочеталось, ведь заказать такой же не было возможности.       Рано или поздно это должно было случиться. Характер Элиса был слишком предсказуем в некоторых аспектах. Сколько бы он ни утверждал, что ему всё равно, с кем спит Аллен, это было далеко от правды. А это ещё и в рабочий день.       После того как Аллен вернул последние вещи на места, он очень тихо и аккуратно лег на кровать, стараясь не разбудить Элиса. Его волосы приятно пахли ладаном и красиво переливались на солнце, пробивающимся сквозь лёгкий белый тюль.       Ухмыльнувшись своим мыслям, Аллен быстро просунул руки под свободную толстовку и сцепил их в замок на его животе.              — Аллен, мать твою! — реакция не заставила себя ждать. — Убери свои холодные руки с моего жира!       — Где жир-то ты нашел? — Аллен легко ущипнул его за бок и зарылся лицом в рыжий затылок.       — Везде. Я жирный, как свинья, — Элис продолжал ныть. — Ну, Аллен.       — Это моя месть за то, что ты устроил.       — Это ты тут устроил, а не я.       — Я провозился с бумагами всю ночь, и Дэниэл пришёл попросить выходной. Мы заснули.       — А потом решили заняться сексом?       — А потом решили заняться сексом.       — Аллен, — Элис резко повернулся к нему лицом, их носы столкнулись. — Я отравил Николаса слабительным.       — Ты что, с ума сошёл? Он-то тебе что сделал? С другой стороны, может болтать поменьше будет…       — Я не его хотел отравить.       — Беккера? Ревнуешь? У них с Беллой всё так закрутилось. Думаю, — Аллен засмеялся, — здесь можно было бы открыть клуб для поиска партнёров. Места хватает.              После фразы Аллена о ревности Элис закатил глаза и по-кошачьи фыркнул.              — Открой бордель.              Затем наступило короткое время тишины, когда они могли просто лежать вдвоём, не произнося ни слова.              ***              2004              Собор Святого Давида, казалось, прожигал спину Элиота своим осуждающим взглядом. Пройдя несколько метров, он почти упал на лавку. Его мучила привычная головная боль, но каждое воскресное утро мужчина упорно приходил сюда — сначала, возможно, из какого-то упрямства, но позже осознал, что это приносит хоть какое-то облегчение.       Прочесав пальцами короткие рыжие волосы, он собирался подняться и направиться к автобусной остановке, чтобы вернуться в Кардифф. Но вдруг его охватило чувство, будто его окатили кипятком, а сердце забилось с бешеной скоростью.       На лавку к нему сел человек практически пожилого возраста.              — Ну здравствуй, — сказал он, чёрные глаза изучали лицо Элиота, а губы растянулись в странной улыбке. — Ты её копия. Невероятно. — Мужчина, едва касаясь, обвёл пальцами контур его лица.              Как назло, вокруг не было ни души. Люди, словно испарились.              Элиот рванулся к дверям собора, понимая, что, если это тот, о ком он подумал, войти он не сможет. Но у самой двери его схватили за руку, отрезая путь к спасению.       После нескольких попыток вырвать предплечье из железной хватки, Элиоту ничего не оставалось, кроме как достать складной нож. Лучше уж его посадят за превышение самообороны. Хотя, кто его посадит…              — Пусти, ублюдок! — закричал Элиот, и нож разрезал рот мужчины почти до скулы. Тот застонал и отступил, но кровь лилась недолго — когда он убрал руку, на месте раны остался лишь шрам. Теперь Элиот понял, почему убийство тех людей было таким трудным.              Придя в себя, он бросился в бегство.              — Я ведь хотел по-хорошему, — спокойно произнёс мужчина, не спеша следуя за Элиотом.              Элиот знал одно — в Кардифф возвращаться теперь нельзя.              Мчась по улицам Сент-Дейвидса, перепрыгивая через заборы и пробираясь через узкие закоулки между домами, Элиот пытался скрыться от преследователя. Кажется, он ощущал его взгляд, пронизывающий спину. Дыхание сбивалось, а ноги начали болеть ещё два квартала назад.       Наконец, он оказался в тупике.       Ему хотелось разрыдаться прямо на месте, но времени было слишком мало. Он уже слышал неспешные шаги приближающегося мужчины. Трясущимися руками он достал из кармана джинсов телефон и, перед тем как сломать SIM-карту на мелкие кусочки, разбил его об асфальт.              — Быстро бегаешь, для своего возраста, — произнёс мужчина, наигранно засмеявшись, — жаль, что недолго. Но ты хотя бы попытался. Хотя, я бы тебя всё равно догнал. Рано или поздно ты бы всё равно выдохся, — он двигался вперёд, как хищник, загоняющий добычу в ловушку, — а я — нет. — Увидев, что Элиот агрессивно сжимает нож, мужчина добавил, — Сразу скажу: я сильнее, так что можешь не пытаться.       — А если попытаюсь? — он приподнял верхнюю губу, обнажив свои слишком большие для человека клыки.       — Тогда я сломаю тебе руки. И ноги, если потребуется.              Они сверлили друг друга взглядами несколько минут. Мужчина дождался, пока Элиот смирится и отдаст ему нож.              — Фэй Норт, — произнёс мужчина, насмешливо протянув руку.       — А, — теперь уже рассмеялся Элиот, — так это ты трахался с моей мамашей? — от этих слов по лицу Фэя пробежала судорога. — Странно, что ты ещё жив. Сколько тебе? Девяносто пять? Хорошо сохранился.       — Девяносто восемь. И это ты мне про «хорошо сохранился» говоришь? Сам-то в сорок два выглядишь на двадцать пять.       — Как ты меня нашёл?       — Как? Сначала ты подтвердил своё существование громким скандалом, а потом твоя сестра умерла, а ты засветился на её похоронах, — Фэй остановил взгляд на разбитом телефоне. — Есть что скрывать? А, точно! У неё же есть ребёнок. Хочешь, схожу к вам в гости?       — Нет! — голос Элиота предательски сорвался. Он не простит себе, если с Алленом что-то случится. Не простит, если Фэй придёт к ним.       — Не волнуйся ты так! Я не собирать марать руки о пацана, к тому же, если что-то с ним случится, то в покое это никто не оставит. А у тебя-то есть дети? — чёрные глаза загорелись, словно кто-то раздул тлеющие в костре искры.       — Нет. — Элиот молил бога, чтобы ему поверили. — Никого нет.              Он не успел даже вскрикнуть, когда Фэй бросился к нему, прижав к стене и закрыв рукой его рот. Ладонь Элиота пронзила острая боль — мужчина, буквально, прибил её к кирпичной стене ножом.              — Это тебе за мой рот. Знаешь, я не планировал становиться Гуинпленом, мог бы и куда пониже ударить.              Белый рукав рубашки стремительно превращался в ярко-красный, будто бы на него пролили краску.              Элиот издал глухой болезненный стон, когда Фэй резко выдернул нож и, приложив рот к ране, начал жадно глотать вытекающую кровь.       Кажется, он отключился на пару секунд, покинул эту реальность, и обнаружил себя уже сидящим на асфальте. Ладонь разрывала боль, пальцами шевелить не получалось.              — Я уже говорил, что ты её копия? — когда Элиот поднял голову, на него смотрел ослепительно красивый молодой мужчина. Седые пряди пропали, и волосы теперь спускались чёрными кудрями до плеч. Не осталось морщин и пигментных пятен. Ничего. — Ты даже не представляешь, как я рад, что нашел тебя, Элиот. И я надеюсь, что наше сотрудничество теперь, будет долгим и продуктивным. Для всех. — Фэй легко поднял его на ноги и повёл за собой, — Лондон ждёт нас!              Теперь всё изменится.              ***              2014              — Фэйбер назначил встречу на завтра, в семь. Всё ещё не передумал? — Кая чинно подошла к Аллену и положила увесистую стопку документов на стол. — Я могу сама с ним встретиться.       — Ты и так очень много для меня делаешь. Я поеду к нему в Лондон, посвечу лицом для этих ублюдков-недо-журналистов, — Аллен заправил прядь волос за ухо, чтобы не подпалить её, и поджёг сигарету. — Разочарую их тем, что всё ещё жив и всё ещё не облысел, — тонкая струйка дыма, заметная при падающем свете солнца, поднималась, кружилась и рассеивалась, не доходя до потолка.       — Аллен, — сдвинув бумаги, Кая села на край стола, — что вы задумали? — её вопрос растворился в воздухе так же, как дым.       — Ничего криминального. Элис нашёл ошибки в финансах. И как мы выяснили, все они были в отчётах того филиала, чьим директором был Фэйбер. — Потушив сигарету, Аллен положил голову на руки и надул губы. — Странно, да?       — Это ведь не всё? Вряд ли тебя заинтересовали просто какие-то старые бумажки, как ты их сам называешь.       — Фэйбера уволили с должности. А через неделю, по совершенно безумной и невероятной причине, умер мой отец. Совпадение? Да, дело расследовали. Да, не нашли ничего, что указывало бы на убийство. — Аллен снова закурил. — Просто очередной миллиардер, бухой и обдолбанный, разбился на машине.       — Я вызову мастера, чтобы он поставил камеры, если ты вдруг захочешь притащить его сюда, — Кая, развернулась на каблуках, и тихо, но быстро ушла.              ***              — Ну, вы ещё и потрахайтесь на этом столе!              Когда Элис вошёл на кухню, его встречала «наимилейшая до блевоты и кровавых слёз» картина: Белла кормила Алекса с вилки омлетом с ветчиной и помидорами. Это только усугубило его и без того паршивое настроение.       Мало того что ему пришлось проснуться в такую рань, как девять утра, так ещё и Аллен в наказание «приказал» ему помогать Николасу сажать очередные цветы. Зачем им столько цветов? Лучше бы посадили дубы, бузину или хотя бы иву. Но только не папоротник! А ещё лучше было бы уговорить Аллена посеять семена зверобоя, вереска и полыни — слишком утомительно искать травы в магазинах, а вырастить в комнате он смог только мяту и укроп. И то, первую постоянно съедала его кошка, а укроп ему вообще не пригодился.              — А! Вылез, всё-таки, маленький ублюдок! — Алекс слишком резко встал со стула, отчего Белла вскрикнула.              Точно. Элис же почти напоил его слабительным. И позорно сбежал.              — Сам ты маленький! — он хотел уйти, но тут же столкнулся с ещё одной своей проблемой — Дэниэлом, который встал в дверях. — Свали, — не сумев сдвинуть его, Элис зашипел.              «Похоже, я всё ещё не пришёл в себя после вчерашнего. Вот же говно…»              — Можешь выйти? — Алекс обратился к девушке. — Нам троим нужно поговорить.              — Серьёзно? — Белла сложила грязные тарелки в раковину. — Ладно, меня, наверное, уже Кэт заждалась. А вы не отлынивайте! — Чмокнув Алекса на прощание, она ушла, протиснувшись между Дэниэлом и косяком. После её ухода он сразу закрыл кухню на ключ, и кинул его куда-то на стол.              Ситуация была паршивая и безвыходная. Одна часть рассудка Элиса говорила ему, что он виноват сам, а другая хотела разорвать козлов на куски. Но на второе он в любом случае не был способен сейчас.       А вот с ним могли сделать что угодно. Особенно этот чумной белобрысый мудак, который смотрел на него, как будто Элис изнасиловал его мать, убил, расчленил, а потом заставил съесть её останки.              — Так, — голос Алекса звучал непривычно серьёзно для Элиса, — ты хотел меня отравить — это раз. Ты хотел вчера его, — он указал на Дэниэла, — продырявить ножницами — это два.       — Ты ведёшь себя, — продолжил Дэниэл, уперевшись спиной в дверь, — с момента, как мы только сюда устроились, как последняя сука, которую не выебал кабель во время течки, хотя мы тебе даже ничего не сделали — это три. Даже солгал насчёт имени.              «Вот же отстой…» — Элис уже жалел, что не убил его вчера. От имени, конечно, вряд ли был бы толк, но подставляться не хотелось. И отцу он обещал…              — Ну и что нам с ним делать, а, Уайт? — Алекс подошёл со спины, крепко хватая Элиса за плечи.       — Странно. Почему ты не вырываешься? Ты же ещё не смог оттолкнуть меня, хотя вчера легко повалил на пол и держал. Не с той ноги встал, Элис? — подойдя к нему, Дэниэл заправил его длинную рыжую челку, закрывающую большую часть лица, за ухо. — Зрение не испортишь?       — Не смей. Меня. Так. Звать.       — Почему? А, ты всё-таки сбежал из психбольницы и Аллен тебя укрывает? Ты с ним трахаешься? Уайт говорил, что ты вчера был вне себя от ревности, — Алекс говорил это ему, в макушку, то ли серьёзно, то ли нет. — А ведь я тогда поверил, что ты ещё ни с кем не…       — Заткнись! — освободиться не получалось — Элис, по факту, был сейчас слишком слаб. — Я вас прикончу! Если Аллен узнает, то он вас прикончит!       — Значит, всё-таки он тебя трахает… — Дэниэл сказал это с напускной обидой. — Слушай, Беккер, он у нас ведьма, да? Давай сожжём его? Не люблю конкуренцию, — продолжил он в шутку.              Один из мальчишек, что были на класс старше, толкнул его на землю, остальные просто заливисто смеялись и кричали оскорбления.       Ведьма. Тварь. Урод. Ничтожество.       Удар ноги пришелся прямо в лицо. А потом ещё и ещё.       Элис не понимал, что он сделал. Возможно, родился. Ведь даже мать, его ненавидела: он один раз слышал, как та пришла пьяная к отцу, и была просто в бешенстве от того, что и он тут. Она хотела чего-то, а он был помехой. Назвала отца придурком и дураком, потому что он забрал ребёнка, и снова ушла. Это был первый и последний раз, когда Элис её, даже не видел, но слышал.              — Эй! Давайте сожжём ведьму! — кажется, одноклассник поднял его за волосы, отрывая от земли, — У кого есть зажигалка?              Похоже, его чем-то облили.              — А твой папаша тоже ведьма? Хотя, мама говорила, что он спит с людьми за деньги. И что ты таким же будешь! Хотя, ты такой уродливый и жирный, что тебе никто не заплатит! — и снова смех. Отвратительный детский смех.       — Это… — Элис не узнавал свой голос — слишком тот изменился из-за слёз, обиды и страха. — Не так… И, если я ведьма, то будьте вы прокляты! — как это оказалось приятно говорить. После его слов, несколько выродков, тут же, убежали, как испуганные кролики.       — Видите он сам говорит, что ведьма! — самый громкий и весёлый, тот, что бил его по лицу, не струсил — А ведьм нужно сжигать!       Спину пронзила просто невыносимая боль.                     — Ты что, украл ребенка? — низкая девушка, смотрела на него своими большими серыми глазами, а веснушки, что покрывали её лицо, выглядели нелепо и чуждо.       — Боже, Адель, — отец щёлкнул девушку пальцами по лбу, а после, поднял его самого на руки, — это мой сын. У тебя из-за учёбы совсем рассудок помутился? Я понимаю, последний курс, но…       — Ты не говорил, что у тебя есть дети. Твою мать! Ему же года два! Ты что, два года скрывал от меня ребёнка?!       — Ага. Мне не хотелось тревожить тебя и как-то нагружать своими проблемами. И ты не спрашивала. Ты, вообще, последнее время думаешь только об учёбе или о своём Льюисе Уайтхеде. Льюис то, Льюис это… — у отца Элиса был приятный смех и голос. И теплые руки. — Я не могу поверить, что ты рассказала ему. И ещё больше я не могу поверить, что он сделал тебе предложение после того, как узнал, что ты, ну…       — Ведьма? — Адель засмеялась. Она, на самом деле, тоже не верила в это. Даже после того, как в одном из её видений, Льюис был с ней и их ребёнком.                     Белые волосы. Серые глаза. Веснушки. Уайтхед?       Адель?              — Твою… Блядь! — Дэниэл заметил, что Элиса трясло, и из широко распахнутых глаз катились крупные слёзы. — Это шутка… Эй!              Поняв, что ситуация вышла из-под контроля и что они крупно облажались, Алекс выпустил трясущегося парня из своих рук и ринулся налить ему воды. В целом, он знал, как успокаивать людей, но редко сам становился причиной их беспокойства. ОН чувствовал себя паршиво и уже сам хотел чем-нибудь себя отравить.       Как только Элис почувствовал, что его отпустили, он схватил со стола ключи и судорожно открыл дверь, напоследок бросив Дэнилу в лицо обидное:              — Мать свою сожги.              Алекс ринулся вслед за ним, почти сбивая с ног подошедшую Каю. Та закричала что-то ему в след, но он уже не слышал.              — Стой, — девушка преградила Дэниэлу путь. — Какого чёрта вы тут устроили?              — Вышло небольшое недоразумение. Но мы уже всё уладили. Почти, — Дэниэл безбожно врал.       — Только вы тут недоразумение. Приносите больше проблем, чем пользы. Иди к Николасу, — Кая усталым жестом провела ладонью по лицу — ещё только утро, а она уже была измотана. — И отнеси в обед Аллену кофе. Я буду занята до вечера, а вы неплохо ладите, — её сарказм был непривычен.       — Очень смешно, — буркнул Дэниэл.                     Когда Алекс нашёл нужную дверь, он и не надеялся, что она будет открыта. И тут свершилось чудо — Элис просто забыл её закрыть. Глубоко вздохнув, он аккуратно вошёл. В нос сразу ударил запах сандала и сушёных трав.       Комната была в полном беспорядке. Книги по эзотерике и народной медицине валялись на полу, страницы некоторых были помяты и покрыты пылью. Полки забиты книгами, амулетами, банками с травами и предметами, о назначении которых онн не имел представления. На стенах висели пёстрые полотна с загадочными символами, а в углах валялись использованные свечи и солома. Куски ткани и покрывала были разбросаны по полу, создавая ощущение, что кто-то небрежно бросил их после ночного ритуала или сна.       Элис был в самом углу, покрытый несколькими слоями одеял. Алекс понял, что это он, только по торчащим рыжим локонам.       Подойдя к трясущемуся кокону из ткани, он тихо сел рядом и легонько потряс его рукой.              — Пошёл на хуй, — недовольно ответил ему кокон.              «А что сказать-то?» — Алекс редко не находил нужных слов, но сейчас был именно этот случай. Почему-то с Элисом ему было тяжело общаться: то ли из-за его характера, то ли из-за чего-то иного.              — Вылезай. Я пришёл извиниться. И за Дэнила тоже. Мы просто хотели пошутить.       — Пошутили?! — Элис резко вскочил, откинув одеяла в сторону. — Весело?! — его лицо выглядело непривычно из-за заплаканных глаз и челки, убранной назад. Наверное, Алекс впервые видел его полностью.       — Нет, но и ты нас пойми! То ты нормально общаешься, то резко хочешь нас убить или отравить. Мы тебе ничего плохого не сделали.       — Вы сами пришли сюда чтобы копать под Аллена. Неважно. Я уже понял, что сам дурак, но прости, — Элис развёл руками и усмехнулся, то ли себе, то ли Алексу. — Такой я. Хочешь знать, почему? — его лицо приблизилось вплотную к Алексу, и его жуткие зелёные глаза впились в него.              Резко отстранившись, Элис встал и начал стягивать с себя сначала толстовку, а затем футболку.              — Что ты… — Алекс прервал фразу на полуслове. То, что он увидел, было шокирующим. Огромный шрам-ожёг, тянущийся почти от груди, по ребрам и до спины.       — Уродство, да? — горечь в голосе Элиса неожиданно резанула Алекса где-то в груди. — Меня подожгли. Тоже пошутить хотели. Не получилось. Потом ублюдки валялись в реанимации недели две. Проваливай.       — Нет, не уродство. Шрам, как шрам. Мы, блядь, идиоты, — Алекс почувствовал себя ужасно.       — Спорить не буду, — внезапная улыбка Элиса сняла с Алекса тяжесть и подарила чувство облегчения. — Забей. Больше так не шутите. Но раз уж вы накосячили, ответь мне на один вопрос. — Снова этот пугающий взгляд, — Как зовут мать Дэниэла?       — Адель. Зачем тебе это?              В голове Элиса со щелчком собралась головоломка. Теперь понятно, почему Уайтхед казался ему странным, отталкивающим, но знакомым.       Возродился давно забытый огонёк надежды.              — Где она?       — Ты же сказал, что всего один вопрос, — его реакция заставила Алекса хмыкнуть. — Умерла в этом году от онкологии. И если хочешь спросить, нахожу ли я в Дэниэле что-либо странное, то отвечу сразу — нахожу.       — Вот как. Любит жизнь, однако, пошутить, — Элис широко, но фальшиво улыбнулся.              ***              Когда Дэниэл вошёл в спальню Аллена, как обычно, без стука, он увидел то, что не должен был. Аллен, стоя на кровати в одной рубашке, выбирал «наряд» для завтрашней встречи с Фэйбером. Перед ним лежала гора одежды.       Он растерянно посмотрел на Дэниэла, поджав губы и ожидая его реакции.              — Признайся, что ты не любишь штаны, — усмехнулся Дэниэл, ставя на стол, заваленный огромным количеством украшений, галстуков и часов поднос с кофе.       — Завались. Я занят.       — Выбираешь платье, принцесса? — бесцеремонно сдвинув одежду в сторону, Дэниэл сел на край кровати и начал рассматривать синяки на гладкой белой коже Аллена. Он помнил, как пальцы впивались в его бедра, как он кусал их и оставлял засосы. — Ты же никуда не ходишь.       — Какой же ты сучонок, Дэни. Что вообще ты тут забыл? — Аллен усмехнулся, но в его глазах появился огонёк. — У меня завтра встреча с Полом Фэйбером. Ты ведь видел бумаги?       — Я принёс кофе, — в голосе, вопреки его желанию, проскользнула ревность. — Что, он не согласился ебать тебя на твоей территории?       — А тебе-то что? Много о себе думаешь. То, что я дал тебе пару раз, ещё ничего не значит. Меня от тебя тошнит, Дэни, — на лице Аллена появилась надменная маска, которая испортила его красоту.       — А меня тошнит от твоего «Дэни»! — рявкнул Дэниэл, слишком громко. — Надеюсь, он и его дружки пустят тебя по кругу, принцесса.              Дверь хлопнула, возможно, слишком громко.              Дэниэл действительно много о себе думал. Но в конечном итоге, какая разница?       Он ведь ненавидит Аллена Розенвальда.       Но фиалковые глаза, полные обиды, въелись в память Дэниэла, отпечатались на его сетчатке. Вместе с всплеском злобы слышался и шёпот вины.