Сад Эдема

       Глава IV              Чужой выбор.                     — Как продвигаются поиски? — спросил Аллен, выходя из ванной, одновременно вытирая волосы полотенцем и пытаясь говорить.       — У меня есть блестящая возможность мыть полы в лаборатории Оксфорда. Или, может, в любой другой лаборатории, — Дэниэл захлопнул ноутбук и лениво развалился на спине, раскинув руки. — Может, купишь какую-нибудь фармакологическую компанию?              Аллен закатил глаза. Чем пацан думал, выбирая себе такую профессию? Ах, да, он же спрашивал. «Мне всегда нравилась биология. Я подумал, что это будет интересно!»       Он предлагал Дэниэлу остаться и формально работать на него, но тот категорически отказался, даже слегка обидевшись. «За кого ты меня принимаешь?» Да ни за кого. Просто предложил.              — Иди сюда, — позвал Дэниэл, хлопая рукой по кровати рядом с собой. — Я не видел тебя неделю, принцесса. Понимаю, но скучаю.       — Вау, в тебе есть такая функция? Я думал, что твои возможности заканчиваются на «мыть полы», «избивать людей» и «трахать».              Дэниэл только цокнул языком.       Когда он в последний раз мыл пол? В первое время, после того как оправился от травмы (врачи были поражены, что он отделался только сильным сотрясением), его таскали по судам как свидетеля. Дело оказалось громким и сложным. В какой-то момент он просто перестал вникать в детали, говоря только то, что просил Аллен.       Доказательства, которые нашли в телефоне (Элис не выпускал его из рук, даже когда в больнице ему зашивали раны, при этом бодро огрызался на несчастных врачей), почти чистосердечное признание Пола на камерах и масса всего, что всплыло после обыска — это завалило Фэйбера настолько, что лучшие адвокаты не смогли бы вытащить.       Июль и половина августа прошли в постоянной суете: журналисты, жёлтая пресса и нескончаемый поток новостей. Общественность ещё долго будет помнить это дело. Спонсирование террористов, торговля наркотиками, финансовые махинации — всё это прикрывалось риэлтерскими компаниями. И это только самые чистые его преступления. Были попытки обвинить и Аллена, но все они провалились: его репутация оставалась практически безупречной, за исключением разве что проблем с алкоголем. В итоге от всех, кроме Розенвальда, отстали. Начали расследовать дело, связанное с его отцом. Аллен не делился с Дэниэлом многими подробностями, но было видно, что ему тяжело.       Но сегодня всё наконец закончилось. Последний суд завершён, и можно было выдохнуть. Виновные проведут остаток жизни, пусть и не долгий, в тюрьме. (Аллен однажды сказал, что хотел бы утопить их в раскалённом масле, но даже это показалось бы ему недостаточным.)       Через две недели у них с Алексом заканчивается контракт, и Дэниэл начал искать нормальную работу. Пока безуспешно.       У Алекса дела шли проще — его отец уже нашёл для него подходящее место. Сам он всерьёз думал о том, чтобы сделать предложение Белле, но когда-нибудь позже. Пока они просто наслаждались временем вместе, уже не скрываясь, ночуя друг у друга. По крайней мере, так это выглядело со стороны.              — У меня много талантов! Хочешь проверить? — хитро улыбнулся Дэниэл. — Лучше всего ртом.       — Не хочу, я устал, — ответил Аллен, но всё-таки положил голову на грудь Дэниэлу, позволяя ему распутать волосы. — Ну, Дэниэл!              Тот начал залезать под его свободную футболку (кстати, это была футболка Дэниэла, которую вероломно стащили), грубо провёл по рёбрам и засмеялся.              — Ну, нет, — Аллен ловко вывернулся из его рук и быстро чмокнул в губы. — Я настолько вымотан, что ты меня прикончишь. Тебе ведь не хочется трахать мой холодный труп?       — Хм, — парень сделал вид, что задумался. — Первое время ты ещё будешь тёплым.       — Чёртов подонок, — Аллен с готовностью ответил на грубый поцелуй, позволив губам Дэниэла скользнуть к шее, оставляя влажные следы.       — Ладно, — он отстранился от разомлевшего мужчины, — нет, значит нет. Но почему ты вернулся из Лондона почти ночью? Ты ведь должен был всё закончить до обеда.       — М, — Аллен оттолкнул его, чтобы расправить постель, — я был в Кардиффе утром, но потом сразу уехал обратно. Решил навестить родителей. Честно говоря, не хотел тебе говорить, — Дэниэл лишь понимающе кивнул. Аллен, наконец, забрался под одеяло, чувствуя, насколько он истощён. Скорее морально, чем физически. Фотографии, чёрт побери, видео, где эти твари убивали его отца… Отвратительно.              На кладбище он плакал, как ребёнок. Винил себя за то, что четырнадцать лет назад был рад смерти отца. Как он мог думать такое? А ещё из-за матери, которая угасала от болезни. За несколько месяцев она буквально сгорела изнутри. «Пневмония», — говорили врачи.       Но только его дядя тогда не поверил. Ни в аварию отца, ни в «пневмонию» матери.       Аллен не хотел нагружать этими мыслями ещё и Дэниэла.       Взять «отпуск» было лучшим решением. Едва ли он смог бы работать в ближайший месяц. Сейчас он собирался помочь мальчишке с поисками работы и восстановить силы. В конце концов, можно позволить себе впервые отдохнуть.              — Останешься?       — Конечно, принцесса, — Аллена уже не особо раздражало это прозвище. — А я теперь принц? — спросил Дэниэл, уютно устроившись на груди Аллена и заглядывая ему в глаза.       — Пф! Разве что дворцовый шут! С чего такой вопрос?       — Ты сам дал мне ключ. Он ведь от всех дверей! Я был в шоке.       — Не от всех.              Мастер-ключей было три. Один из них действительно отпирал все, самые потаённые и неизвестные комнаты, и тот ключ раньше принадлежал Лизе. После её смерти его забрал её сын, и ключ исчез вместе с ним. Остальные два достались Аллену от деда и матери. Один он дал Дэниэлу. Может, и правда принц?              — Храните трупы своих любовников в подвале, господин Розенвальд?       — Да. Ты следующий. Придушу подушкой или…       — …выкинешь в окно.              ***              Алекс громко рассмеялся, увидев Дэниэла. И хотя тот пригрозил ему мокрой тряпкой, Алекс выпалил:              — Подрался с пылесосом? — Дэниэл явно проиграл битву: его шея была вся в бордово-фиолетовых следах, кое-где виднелись укусы.       — Господин Розенвальд был сегодня утром не в духе, — сказал Дэниэл, метнув тряпку прямо в Алекса. (Аллен на самом деле выглядел не лучше: Дэниэл накинулся на него с яростью голодного зверя.)       — Твою мать, Уайт! Фу…       — Скажи спасибо, что не в лицо.              Алекс заставил его оставить швабру и выйти на улицу «проветриться». Подобие жары к концу лета спало, и приятный ветерок позволял спокойно сидеть на крыльце заднего двора.              — Ты хмурый какой-то, — Дэниэл быстро заметил, что с Алексом что-то не так, несмотря на его обычное поведение. — О нет, — стоило Алексу отвезти взгляд и поморщиться, как Дэниэл всё понял. Он слишком хорошо знал этот жест. — Поссорился с Беллой? Честно, она тебя долго терпела.       Алекс развёл руками и выпустил тонкую струйку дыма:              — Ей нужно больше внимания, чем я могу дать. Я не создан для серьёзных отношений, понимаешь?              Дэниэл понимал. Он сам ни с кем не встречался всерьёз — всегда казалось, что не сходятся характерами. Но даже его «недолгие» отношения длились хотя бы несколько месяцев. То, что его друг был с Беллой так долго, уже само по себе было удивительно. Но, как он и предполагал, это должно было закончиться рано или поздно. Просто чувствовал.              — Знаешь, она слишком хороша для меня, — Алекс усмехнулся. — Мне нужен кто-то с таким же отвратительным характером, как у меня. А лучше — ещё хуже! Но пока таких не встречал. Ну, кроме тебя, конечно.       — Хм, — Дэниэл вскинул подбородок и легонько пихнул друга в бок. — Думаю, ты всё-таки одного встретил.              Они переглянулись, и стало ясно — так и есть.       Рыжеволосая ведьма, что преследовала Алекса в его мыслях. Ещё тогда, когда он помогал парню дойти до скорой, а позже ещё долго успокаивал и говорил, что шрамов может и не остаться, и что Элис зря так переживает, Алекс понял – теперь он оказался перед выбором. С одной стороны была любящая девушка и счастливая семейная жизнь, которую ожидали его родители, а с другой… А что с другой?              — Не смеши меня, — Алекс больше не улыбался. — Я хочу сохранить эти отношения. Белла мне действительно дорога, но…       — Но нет, — неожиданно перебил его Дэниэл, прищурившись и с усмешкой воскликнув: — Неужели теперь моя очередь раздавать любовные советы?       — По соблазнению начальства? Или по искусству его избивания?              Дэниэл цокнул языком:              — Да что вы все прицепились? Я сам знаю, что дурак.       — Ага, идиот, который дёргает за косички девочек, которые ему нравится. Только в твоём случае — мальчиков.       — Это было давно… Теперь я стараюсь держать себя в руках, — честно говоря, получалось это так себе. Не без «помощи» Аллена, конечно. Он уже давно понял, что тот получает удовольствие от того, что выводит его из себя. Теперь Дэниэл старался выплескивать всю свою агрессию только в сексе. — И да, Аллен не заплетает косички…              ***              — Ну, чего тебе? — с громким стуком рука Элиса преградила Алексу путь.              Почему он решил, что это хорошая идея?              — Нужна твоя помощь, — Алекс чувствовал себя неуютно под прожигающим взглядом из-под челки, скрывающей половину лица. Будто это могло спрятать едва заметный шрам. — Слушай, ну… мне правда нужен ты.              Элис фыркнул и с «милой» улыбкой кивнул в сторону комнаты.       Внутри царил всё тот же хаос: разбросанные книги, деревянные и металлические амулеты, карты, бусы, вещи... Единственное, что казалось аккуратным — это стол, на котором были разложены сухие травы и цветы. А на кровати, в горе одежды, лежало что-то большое и чёрное…       Вдруг это «нечто» подорвалось и, пересекая комнату в два прыжка, взобралось на Алекса, как на дерево.       Кошка.              — Матильда! — Элис пытался отодрать её от шокированного парня, но той было всё равно. После нескольких неудачных попыток он сдался и вздохнул: — Кажется, ты ей понравился.              Одна из дверей вела из спальни в небольшой кабинет. Алекс, с кошкой на руках, сел на диван и начал рассматривать книги на столике.              «Уход за растениями?»              — М-м, — Элис сел рядом и, широко улыбнувшись, уставился ему в лицо — пугающе, — Привороты не делаю. Порча? Только на что-нибудь мелкое. Привлечение богатства и успеха? От женщин у тебя, и так, отбоя нет… Гадания — два по цене одного… Ой, — он сконфуженно поджал губы. Привык уже «выступать клоуном» на местных городских праздниках.       — Ты... — Алекс едва сдерживал смех. — Вот почему на тебя так косятся? — всё же засмеялся он, и Элис закатил глаза.       — Иди на хуй. С каких пор такие, как ты, верят во всё это? Ладно, неважно. Объясни, почему мне стоит помочь?              Алекс протянул ему небольшой пакет, что всё это время держал в руках. Конечно, повода помочь ему у Элиса не было, и, зная это, он прежде всего обратился за советом к ещё одному человеку. Благодаря Дэниэлу это было легко.              — Аллен, сволочь… — Элис заглянул в пакет, увидев несколько плиток молочного и белого шоколада. Чёрный он ненавидел. И две упаковки мармелада со вкусом колы.       Кто же ещё мог посоветовать такое, как не Аллен?              — Ладно, убедил, — пробормотал Элис, взяв пакет.                     — Сам ведь знаешь ответ на свой вопрос, — Элис поставил на стол две чашки с каким-то ароматным напитком. Запах был приятный, чуть терпкий, но Алекс всё же недоверчиво посмотрел на него. В прошлый раз, тот едва не отравил его. Элис хмыкнул и отпил из своей чашки. — Не смотри так. Это просто чай. Мята, зверобой, душица. Успокаивает и избавляет от плохих мыслей. Счастливые люди ведь табак с травкой не мешают.       — Разбираешься в травах? — Алекс попробовал напиток и был приятно удивлен. По горлу растеклось мягкое тепло, создавая чувство уюта.       — Да, отец меня учил.       — Он тоже был…? – парень неопределённо махнул рукой.              Элис кивнул. Его отец действительно знал толк в травах…лучше, чем в отношениях с женщинами и домашних делах. Но мало ему это помогло. Иногда Элис задумывался, что его могли просто убить в подворотне, но зачем? Хотя он мог постоять за себя…       После того, что откопал Аллен, он тоже захотел найти свою правду. Не мог его отец просто так исчезнуть, не оставив ни следа, ни предупреждения.              — Не увиливай, — Элис резко перевел разговор обратно, уставившись на Алекса своими яркими глазами. — И прекрати смотреть так, будто хочешь меня прямо на этом диване…       — Будто? — Алекс усмехнулся.              «Идиот».              Он уже приготовился к пощечине или к тому, что его просто выбросят из окна, но вместо этого Элис только равнодушно заметил:              — Вкус у тебя дерьмо.              «Это он меня оскорбил или себя?»              — Вот почему Изабелла от тебя сбежала. Хотя, если захочешь, можешь вернуть её, жениться, нарожать детей. Дэниэл подтвердит — если, конечно, он действительно умеет предсказывать что-то, кроме полного пиздеца и апокалипсиса. — Элис с раздражением стукнул чашкой о стол и пошел к двери, чтобы выпустить мяукающую кошку в спальню. — Но предупреждаю, счастливым ты будешь недолго. Тут что-то не так.              Вдруг, лицо Элиса исказилось от боли. Он схватился за голову, сгибаясь, словно внутри его рвали на части.       «Какого черта?..»       Боль была невыносимой, будто что-то разрывало тело на куски, ломало кости, сдирало кожу. Он словно превращался в кровавую кашу. Невозможно было ни вдохнуть, ни выдохнуть.       Лес.              На крик, срывающийся в звонкий визг, тут же прибежал Аллен.       Алекс растерянно наблюдал, как он бросился к Элису, тряся его, пытаясь хоть как-то помочь. Аллен гладил его по голове, пытаясь успокоить, но крик разрывал тишину, не давая даже думать.              — Элис, прошу тебя, приди в себя… — шептал Аллен, обняв его крепче.              Внезапно тот резко задышал, глотая воздух, роняя слёзы и кашляя. Он попытался жестом показать, что всё в порядке. Хотя все явно было далеко от этого.       Алекс, пытаясь оправдаться, выпалил:              — Это не я, клянусь! Такое уже случалось…       — Когда? — Аллен сжал плечи, его глаза были полны тревоги.       — В Кардиффе. Тогда ещё Белла была с нами, она подтвердит, — пробормотал Алекс, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.       Аллен уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебили.              — Куда ты убеж… Что здесь происходит? — В дверях стоял Дэниэл, даже не удосужившись накинуть рубашку.       — П-пиздец… Ну, и что вы тут забыли? — прохрипел Элис, вытирая слёзы. Предвидя, как Аллен собирается реагировать, он добавил серьёзным тоном: — Только не начинай истерику... всё нормально.       — Я не собирался! Послушай…       — Ну вот, началось, — с досадой вздохнул Элис, легонько ударяясь головой о плечо Алекса. Только потому, что тот сидел рядом. Это мог бы быть кто угодно.       — Чёрт, с каждым годом ты становишься всё больше похож на своего отца! Почему ты не сказал, что с тобой что-то не так?! — Аллен не выдержал.       — А почему я должен тебе что-то говорить?! Ты ведь тоже не отчитываешься передо мной о своих… мужчинах! Или о том, как напиваешься! Да и вообще…! — их не смущало, что двое шокированных парней сидели рядом, невольно став свидетелями этой ссоры.              Хотя, кажется, эти двое должны были уже давно привыкнуть к тому, что с момента, когда они перешагнули порог, запутались в сети событий, что так или иначе втягивали куда-то глубоко и крепко, не давая шанса разорвать нити и спастись.              — Да, можешь молчать! Можешь также уйти, как Элиот! Давай, брось меня, как он! — Аллен захлопнул рот, как только осознал, что сказал. На месте Элиса, он бы отрезал язык за такую болтливость.              Дэниэл застыл, будто его ударила молния.       Он знал только имя и очень примерный возраст, поэтому найти человека, о котором говорила его мать, казалось невозможным.       Но, как это бывало с Дэниэлом, ему опять повезло, если это можно было назвать везением. Последний кусок пазла сложился. Теперь он знал, зачем приехал в Кардифф. Череда событий привела его к человеку, который был связан с его матерью. А значит, и с ним.              «Сколько ещё тайн я раскрою в этом проклятом месте?» — промелькнуло у него в голове.              — Кто это? — внезапно вмешался Дэниэл, нарушив тишину. — Кто такой Элиот?       — Блядь! Нужно в лес! — закричал Элис, развернувшись и направляясь к выходу, рыча сквозь зубы. — Аллен, пиши завещание! Вернусь — закопаю!       — Я подвезу! — бросил Алекс и поспешил за ним.              Но, кажется, ответ на свой вопрос он уже нашёл.                     Аллен тяжело выдохнул. Лучше бы Элис убил его прямо сейчас, чтобы не пришлось оправдываться перед Дэниэлом, который еще месяц назад спрашивал, не знает ли он кого-то по имени Элиот. Аллен, конечно же, солгал, что не знает.              — Пойдём ко мне. И, пожалуйста, не выпускай эту тварь из комнаты — опять всё заблюёт. — Он посмотрел в глаза кошке, которая наблюдала за ними. В её взгляде читалось только концентрированное презрение.                     Аллен сразу же толкнул его на кровать. С грубостью принялся кусать шею, гладить, мять его кожу на груди и боках, провокационно ёрзая на его бёдрах.       Дэниэл резко столкнул его с себя и поднялся. Мысли были далеко от этого, и по мужчине было видно, что ему самому секса не хотелось.              — Я хотел продолжить с того, на чём нас прервали, — Аллен попытался снова утянуть его на кровать.       — Ты просто уходишь от вопросов. Почему ты соврал? Я думал, что ты понимаешь: мне можно доверять! — Дэниэл рявкнул, резко схватив Аллена за руку и подтягивая его на ноги. — Это важно!              Аллен поджал губы, невольно съёжившись от резкого тона, уже готовый к удару — он помнил, каким Дэниэл может быть.              — Принцесса? — Дэниэл вдруг отпустил его, осознав, что напугал. — Прости. Я ведь обещал больше не поднимать на тебя руку, помнишь? — он осторожно обнял Аллена, крепко прижав к себе.       — А кто меня вчера так отделал, что сидеть больно? — пробубнил Аллен, уткнувшись в волосы Дэниэла. — Ладно, я сам попросил…       — Слушай… Этот человек. Мне правда важно знать, кто он и где.       — М? — Аллен взглянул на него фиолетовыми глазами, которые каждый раз заставляли сердце Дэниэла замирать. — Тебе что-то приснилось?       — Не совсем. Тогда, когда меня вырубили… Я даже не знаю, как это назвать. Это было как видение. Моя мать была там. Она сказала, что мне нужен этот человек. Понимаешь?              Аллен тяжело вздохнул и, не глядя, налил себе выпить из графина.              — Что за… вода?              Точно, алкоголя в доме больше не было. И, видимо, не предвиделось.              Выпив стакан залпом, Аллен наконец ответил:              — Элиот пропал десять лет назад. Прости, но я не могу рассказать, кто он — я обещал молчать. Можешь спросить у Элиса, но не думаю, что он тебе ответит.              Аллен мягко притянул Дэниэла к себе и поцеловал его, долгим, тягучим поцелуем, словно пытался этим отвлечь от всех вопросов.              ***              Осознание происходящего пришло к Алексу в тот момент, когда Элис, прижатый к машине, разомкнул рот и начал неумело отвечать на поцелуй. Алекс отступил, когда зубы Элиса вонзились ему в губу, пробивая их насквозь.              — Эй!              Элис молча смотрел на него исподлобья, пытаясь сделать устрашающий вид, но выглядело это, наверное, не слишком убедительно. Придурок и трёх футов не дал ему пройти, схватил и впечатал в машину, будто уже не переживал из-за ссоры со своей (теперь уже бывшей) девушкой.              — Неужели в первый раз? — как будто всё так и должно быть.       — Мечтай, — Элис прошипел и толкнул парня в сторону, направившись быстрым шагом в лес, даже не оглянувшись.       — Такое ощущение, что первый.              Ветка почти ударила Алекса по лицу.              — Много о себе думаешь, плейбой. Зачем за мной потащился?       — А если волки?       — Ага, койоты. Тут нет волков, идиот. Хотя, наверное, из-за того, что ты такой длинный, кровь к мозгу не поступает. Да, осторожно, блядь! — едва успев поймать Алекса за руку, Элис предотвратил его падение в грязь после того, как тот споткнулся об камень.       — Это ты короткий. Кстати, заметил, что у вас с Алленом одинаковая манера язвить. Вы не родственники? — с губ Элиса сорвался невольный смешок, похожий на истерический.              Чем глубже они пробирались в лес, тем сильнее становилось странное предчувствие. Тишина вокруг была непривычной. Обычно, в фильмах ужасов, именно в этот момент появляется маньяк или какая-нибудь нечисть. К тому же, Элис так и не объяснил, почему так резко решил прогуляться по лесу. Алекс даже не знал, что этот лес находится недалеко от соседнего города. На его вопросы тот отвечал, что так нужно.       Тишину прерывал только хруст веток под ногами и сбитое от быстрого шага дыхание. Вечернее солнце с трудом пробивалось сквозь плотные кроны деревьев, из-за чего казалось, что они идут бесконечно долго, и свет уже окончательно скрылся за горизонтом.       Алекс, повинуясь какому-то наваждению, пошёл вперёд, обгоняя. Вдруг, он почувствовал смутно знакомый запах. Ускоряя шаг, он пробрался сквозь кусты, стремясь выяснить источник этого запаха.              — Не подходи! — голос сорвался на истерические ноты. По голове словно ударили чем-то тяжёлым. Тошноту, внезапно подступившую, было трудно сдерживать.       — Что там? — не послушавшись, Элис пролез за ним.              Скорее, «кто».              Алекс почти успел обнять Элиса и закрыть его от того, что было впереди.              — Девочки… волков… говоришь, нет…              Трава вокруг выглядела так, будто кто-то разлил банку с бутафорской кровью. Всё напоминало качественные декорации театра ужасов. Разорванные, перемешанные с грязью и листвой два тела. Вскрытые грудные клетки с торчащими осколками рёбер и выпавшими кусками лёгких и, похоже, желудка.       Оторванная голова (или то, во что она превратилась) Катерины лежала почти в нескольких метрах от тел. Понять, что это её голова, можно было только по цвету волос. Содержимое раздавленной черепной коробки было разбрызгано по кустам и стволу дерева.       Изабеллу же просто выпотрошили, как кролика. Внутренности были растерзаны так, как не может сделать человек. Или может?       Зрение Элиса стремительно мутнело, сознание угрожало оставить его в считанные секунды. Шатаясь и стараясь не смотреть на то, во что превратились девушки, он прошёл чуть дальше и подобрал что-то с земли.       Идеально чистый и словно пустой конверт без адреса.       Алекс успел подхватить его на руки до того, как он отключился.                     — Эй, ты как? — первое, что Элис увидел, было почти белое лицо парня, курившего у машины, на заднем сидении которой он лежал.       — Скажи, что ничего не было, прошу тебя, — Алекс только молча протянул ему бутылку с водой. Он бы тоже хотел, чтобы этого не было.              Они ведь только утром виделись. Поссорились, и Кэт утащила Беллу на прогулку по Кардиффу. Как они оказались в лесу, недалеко от Сент-Дейвидса, было загадкой.              — Это не волки… — пальцы Элиса сжались на конверте, который он так и не выпустил из рук. На конверте была надпись: «Э. Мэлтон». — Поехали отсюда.              ***              — Дэниэл! Да или нет, быстро! — Элис влетел в спальню Аллена, как обычно.              Только сейчас в глаза бросилась непривычная бледность и такой же Алекс, который медленно плёлся за ним, чья кожа почти отдавала в зелену. — Дэниэл, не думай!              — Нет! — парень отбросил карандаш, которым бездумно водил по бумаге, и посмотрел на Аллена. Тот только пожал плечами — сам не понимал, что произошло. Сначала они исчезли куда-то, теперь вернулись перепуганные до смерти. — Что ты кричишь? Сядь и объясни, что произошло? Алекс..?              А Алекс, почувствовав, что находится в безопасности, наконец потерял сознание.              — Да, ну на хрен! И ты туда же!       — Что?       — Аллен, закрой рот! — Элис почти аккуратно дотащил бессознательное тело до кровати и принялся брызгать на него водой из стоявшего рядом графина.              — Прекрати. Я уже с вами, — всё ещё дрожащими руками Алекс вытер с лица воду. — Я не так долго валяюсь в отключке, как ты, — он попытался выдавить улыбку. Окинув взглядом ничего не понимающих Дэниэла и Аллена, он твёрдо сказал: — Нужно поговорить.                     Гробовая тишина библиотеки давила на всех четверых. После недолгого, но ёмкого рассказа, слова не находились. Белый конверт как будто насмешливо приглашал к участию в начатом спектакле.              — Ну что? Это ведь не звери, хотя похоже на них, — Аллен спросил, глядя куда-то мимо стола. — Позвоним куда-нибудь?       — Нет, Дэниэл же сказал. И я тоже так подумал, просто хотел убедиться, что этого делать не стоит.       — Ты что, воспользовался мной как шаром для предсказаний? — Дэниэл вытаращился на Элиса, как на больного. Тот только широко улыбнулся, демонстрируя зубы.       — Так что делать будем? — спросил Аллен.       — Вызывать, блядь, дух моей покойной бабки, Аллен! — Элис ударил кулаком по столу, заставив Алекса вздрогнуть.              Тот чувствовал себя лишним — трое явно были тесно связаны с произошедшим. А ещё он винил себя: это ведь из-за него девушки уехали? И, как будто улавливая его настроение и мысли, Элис сжал его плечо:              — Ты ни при чём. И, извини, но советую смириться и забыть — ты уже ничем не поможешь. Может, так даже лучше: этот мир — сплошное дерьмо.       — У Беллы есть сестра. Что с ней будет?       — Вырастет. Аллен поможет ей с остальным — как и всем детям из приюта. Кстати, приют основал наш дед. У людей, которых перебила ведьма, были дети, — Элис вдруг запнулся. Две пары глаз смотрели на него в недоумении. — Что? Я думал, вы это давно поняли. Серьёзно? Ты-то, — он указал пальцем на Дэниэла, — Аллен ведь язык за зубами держать не умеет! Или, оставаясь наедине, вы только трахались? — Последняя фраза каким-то чудом немного успокоила всех. Кроме Аллена. Он, совершенно красный, уткнулся Дэниэлу в плечо:       — Ну, не при нём же, — впервые так жалобно и смущённо звучал голос Аллена. Элис ведь обещал его закопать, только как именно — не уточнил.       — Ха! Стесняешься, Александра? Не волнуйся, чумной, я уверен, делился с ним всеми подробностями вашей жи… — Алекс, тоже светло-бордовый, грубо закрыл рот Элиса рукой.               Не лучшее время для таких вещей. Почему разговор скатился в это русло?              Дэниэл взял конверт и ещё раз прочитал надпись:              — Так ты? Э…              Элис отбился от руки Алекса (в отместку ударив его в бок) и, снова оскалившись, протянул Дэниэлу руку:              — Элисон Мэлтон, не очень приятно познакомиться! — И вдруг, что-то вспомнив, расплылся в ещё более мерзкой улыбке и повернулся к Аллену. — Сейчас отличный момент, чтобы открыть парочку тайн, что скажешь? Дэниэл, ты знал, что Аллен считал тебя проституткой, которую кто-то подослал?       — Сейчас не лучшее время для унижений, — Аллен забрался на диван и свернулся клубком, уткнувшись в Дэниэла.              Сейчас открылась та черта Элиса, которую он полностью унаследовал от отца. Он начал психовать, нести чушь, потому что боялся и винил себя в смерти двух людей, но при этом упорно делал вид, что они сейчас в цирке.              — Ну, не только же тебе унижать людей. Я хочу шоколад… и виски! О, боже, Дэниэл, Аллен говорил, что ты охуенно трахаешься! Знаешь, никто ещё не мог заставить его кончить просто трахая.              Игнорируя слова о проститутке, Дэниэл пытался сосредоточиться на информации, которую ему рассказали, и на происходящем в целом. Но, как обычно, поддавшись порыву, он просто разорвал конверт на две части.       На стол упала ослепительно рыжая прядь волос, свернутая в несколько колец.       Аллен сразу напрягся. Убедившись, что это настоящие человеческие волосы длиной около метра, он ошарашенно повернулся к Элису.              — Нет, — сказал Элис, скривившись с пренебрежением, — не смотри так. — Аллен только ещё больше округлил глаза и поджал губы, при этом наклонив голову.              Элис, цокнув, перелез через Алекса, «случайно» ударив его локтем, и схватил прядь волос, поднеся её к лицу. От знакомого запаха у него защипало в глазах.              — Нет, — Элис часто моргал и старался смотреть на потолок. — Они пахнут им…              Дэниэл забрал волосы себе, внимательно их рассматривая.              — Около двенадцати лет назад к маме приходил мужчина. Выглядел он довольно молодо, но, думаю, это только внешность. Помню цвет волос, точнее, краску. Она была облезлая, с зелёными пятнами. Да, рыжий цвет трудно закрасить.              Элис залез на Аллена, схватил Дэниэла за воротник и взволнованно спросил:              — Помнишь, о чём они говорили?              Дэниэл только покачал головой — из его комнаты было невозможно разобрать что-либо.              — Думаю, волосы срезали недавно. У Элиота всегда были короткие, сожжённые краской волосы. Не сиди на моём члене, Алиса. — Аллен хотел как-то разрядить обстановку и отомстить.              Алекс, впервые за вечер, рассмеялся:              — Алиса? О, подожди! Ха, у твоего отца проблемы с фантазией? И да, слезь с его члена, это законное место Уайта.       — Идиоты. Пошли вон из моего дома! — Аллен пытался не заплакать.              Иронично, но только при Элиоте он мог это делать. Отец в последние годы орал на него за слёзы, мать говорила, что такие как он не должны плакать. С детства ему внушали, что он должен быть идеальным. Фортепиано, скрипка, живопись, французский, немецкий, пытались нанять учителей по китайскому языку. Даже в школу не пускали — родители и дед считали, что домашнее образование лучше.       Только Элиот позволял ему плакать и громко смеяться, бегать, прыгать в грязь и, позже, ругаться.              — Это мой дом тоже! — заявил Элис. — Я не знаю, что делать, — он осмотрел конверт. — Ничего. Кто бы это ни был…Они явно переоценили меня. Могли бы хотя бы адрес оставить.       — Ты что, собираешься…?! — вскрикнул Алекс. Нет, он не мог потерять ещё и его.       — Да, собираюсь. Только, — Элис посмотрел на Дэниэла и невинно хлопнул ресницами, — мне нужна твоя помощь. Отец говорил, что Адель могла искать людей по их вещам, видеть разные образы.       — Ты не можешь! Это безумие! Ты даже не знаешь, с кем имеешь дело. Я не могу… ты сам видел, что они сделали…       — О, плейбой, всего один поцелуй, а ты уже так беспокоишься обо мне, — Элис встал и пошёл к дверям. Развернувшись, он протянул троим руку: — Да, безумие. Поэтому, если вам интересно, — хотя после всего этого было бы странно, если бы не было — мы покопаемся на чердаке, в папиных вещах. Как идея?       — Ключа нет, — хмыкнул Аллен.       — Да ну? Я стащил его, но не успел отдать.       — О боже, у тебя всё это время был…? — Аллен взвыл, хватаясь за голову. Вот почему Элис мог в любой момент зайти к нему! — Дэниэл, ты спрашивал про ключи. Тот, что у него, от всех дверей и не только. Поместье старое, я сам несколько раз находил тайники. Оставленные ведьмой, к слову.       — Ага, значит, всё-таки трупы любовников тут есть. Но! — Дэниэл резко встал и, при этом ухмыльнувшись, протянул руку Аллену. — Я могу не беспокоиться. Почему ты мне не говорил, как тебе секс со мной?       — М, — Аллен просто прошёл мимо него, поправив волосы.              ***              Дверь скрипнула так, что казалось, она вот-вот развалится. Хорошо, что пыли было немного — максимум на полу и поверхностях. Алекс усмехнулся и бросил взгляд на Элиса. Чердак выглядел так же захламлённо, как и его собственное комната.       Алекс начал осмотр. Помещение было довольно светлым, с не слишком низким потолком, от которого тянулись нити, возможно, для сушки трав. На глаза сразу попались несколько высоких стеллажей, верхние полки которых были пустыми. Осторожно проходя, чтобы не споткнуться, он разглядывал детские рисунки на стенах, которые постепенно переходили в картины, вероятно, написанные подростком. На кровати валялись украшения, которые их хозяин, похоже, не успел положить на место.              — Ожидал другого? Это мой отец, — Элис направился к шкафу с книгами, обходя разбросанные вещи. Он быстро пробежал по ним пальцами и начал читать надписи на корешках:       — Кто-нибудь знает итальянский? Русский? Э, хуй знает, что за каракули… Даже валлийский есть, охуеть.       — Не каракули, а, — Аллен подошёл к нему, — действительно, хуй знает, что за каракули. Не помню, чтобы он знал столько языков. Маловероятно, что это его книги.       — Маловероятно то, что у тебя есть мозг.              Аллен цокнул языком и, в неподобающей манере, пнул Элиса.              — Тут письма, — голос Дэниэла донёсся из другого конца чердака.              Когда они подошли, Дэниэл уже аккуратно разобрал их, многие из которых были отсортированы по годам.              — Что? — Алекс с недоумением уставился на один из листов. — Девятнадцатый год.              «Милый, думаю, ты уже обыскался меня, учитывая произошедшее. Извини, что не предупредила заранее. Этот старый ублюдок, почему только он не сдох на войне, всё уши матери прожужжал о том, что было бы неплохо выдать меня замуж. Скотина. Ха, пришлось подпортить их планы. Двадцатый век, а люди всё ещё готовы играть в инквизицию, узнав, что их соседка, возможно, колдунья. Чудно, не так ли? Да, я донесла на мать, пустила пару слухов, она всё равно долго бы не прожила. А папаше, старой свинье, неплохо было бы зажариться на костре. Но не будем об этом. Я собираюсь немного поездить по миру, ты знаешь, зачем. Надеюсь, увидимся лет через тридцать. Как насчёт Лондона? Думаю, там мы и встретимся. Не пиши мне в ответ, скорее всего меня уже не будет в Вене. Просто хочу, чтобы ты знал, что я жива. Твоя Эржбет».              — Чувствую себя неловко, читая вслух чужую переписку, — Алекс отложил письмо.       — Именно, что переписку. Эржбет? Лиза, я думаю, — Элис сел прямо на пыльный стол, отчего Аллен скривился. — Куда интересней то, что, похоже, получатель вернул ей все письма.       — В любом случае, он скорее всего давно мёртв. О, боже, — Дэниэл осенило, — сколько же ей было, когда родился твой отец? Больше шестидесяти?              В следующих письмах, все от самой Лизы, было описано, как она скучает, сколько всего нового узнаёт и со сколькими людьми знакомится. Менялись только страны и города — Франция, СССР, Марокко, Греция, Индия, Китай — огромное количество.              Лишь одно письмо, короткое и написанное знакомым почерком, было не от неё:              «Видел тебя у Тауэра со своей сестрой, ужасная стрижка, теперь ты похожа на мужчину в юбке. Почему не написала, что скоро вы будете в Лондоне? Впрочем, адрес я нашёл. Стоит ли тебя поздравить с тем, что война закончилась? Думаю, тебе всё равно. А для меня это было хорошим опытом, о, я теперь один из лучших врачей, знаешь? И я тут подумал над твоей идеей. Думаю, сейчас самое время. Куча калек, сирот, бродяг и просто нищих. С них и начнём. Ах, точно, дорогая Лиза, когда ты читаешь это письмо, я, скорее всего, стою под твоими окнами».              — Вам не кажется…?       — Да, — воскликнул Аллен, — почерк точно такой же, как на конверте.       — Не думал, что папа интересуется столетними стариками, — Элис вывалил коробку с фотографиями, которые нашёл неподалёку. — Что?! — он с круглыми глазами показал снимки остальным.       — Ух ты, — Аллен внимательно рассматривал лица на фото. — Ладно, я знал, что они похожи, но не думал, что настолько.       — Это точно такая же фотография, как та, что мы нашли раньше, — заметил Алекс.              Дэниэл напомнил, что они уже пытались узнать что-то об этом, но безуспешно.              — Хм, теперь понятно, почему лица не было на предыдущих фотографиях. Именно такого мужчину я видел, точнее, похожего. Это Лиза, да? Жуткая.       — Вам это нужно увидеть, — Алекс указал на фотографии. Несмотря на разницу в десятки лет, лица людей почти не менялись. Рыжеволосая женщина, невероятно красивый высокий мужчина с тонкими чертами лица, и ещё одна, такая же высокая — почти полная его копия. Но на одной из фотографий…              — Я её видел, — Алекс побледнел. Именно эта девочка врезалась в меня на площади. — Ты же тогда был с нами. И Белла тоже… Хотя, она, наверное, тебя не заметила.       — Но определённо почувствовала. Как бы это сказать, — он развёл руками, — мы друг для друга, грубо говоря, воняем. Не имею в виду запах. Поэтому я так и отнёсся к Дэниэлу. Если ты кого-то ищешь, и он недалеко, ты сможешь найти его даже в толпе.              Дэниэл вдруг шмыгнул носом. На столе в аккуратной рамке стояла фотография.       — Это моя мама, — он указал на девушку на снимке.       — Вы похожи, — Аллен мягко стер слезу с щеки Дэниэла и обнял его.              Заперев дверь чердака, Элис остановился и окликнул остальных:              — У меня есть план, хоть и не идеальный. Дэниэл, поможешь?              ***              — Дэни.       — М? — Дэниэл поставил чашку перед Алленом, наклонился, чтобы поцеловать его в висок. — Ты с самого утра мнёшся. Если ты опять собираешься меня отговаривать, то не получится.       — Нет, — Аллен коротко выдохнул и отпил кофе. Было непривычно сидеть на кухне — чаще всего он ел у себя в комнате или в столовой, чтобы не пугать горничных или кого-то ещё. Сейчас пугать стало некого.              Хотя Джеймс и Николас отреагировали холодно, было видно, что они подавлены. Молча кивнули, когда им сказали пока ничего не афишировать, и только спросили, убили ли их люди.              — Ты был прав, что чувствовал, что со мной что-то не так. Но всё куда сложнее…       В общем-то, все рабочие нанимались из приюта, который основал Джон Мэлтон, и все были осведомлены с самого детства о происходящем. Джеймс, Николас, отец Каи — всех их родителей когда-то одурманила Лиза, затянув в свои сети. Поэтому они сразу поняли, что нынешняя ситуация гораздо мрачнее и запутаннее, чем простое убийство.              — Получается, — Дэниэл усмехнулся, — все они всё знали? И только мы с Алексом были не посвященными идиотами?       — Это ещё не всё. К тому же, поместье пользуется дурной славой среди местных… Думаю, ты мне поверишь, если я скажу, что здесь, хм, — Аллен задумался, — призраки. Или, может, нет. Короче, Элиот говорил, что это какие-то сущности — остатки тех, кого замучила и убила ведьма. Иногда они доставляют проблемы. Боже! — Аллен громко выдохнул. — Думаю, они меня ненавидят. Пугали меня в детстве до жути…Но в последнее время я ничего не замечаю.       — А трупы любовников не в саду? Так и знал, что подвал!       — Твою мать, Дэниэл! Глупый ребёнок… Хотя нет, это я тут глупый. Весь бизнес, этот дом, деньги — принадлежат мне только частично. Я десять лет подделываю подписи и создаю впечатление, что, как бы, Элиот всё ещё тут, — Аллен положил голову на стол. — Теперь можешь бежать рассказывать это прессе.       — Да, ты глупый. Я не собирался изначально. Просто было интересно, что ты из себя представляешь, — ни капли лжи. — Николас трепло. Он намекал на нечто подобное.       — Серьёзно? Ты больной, — когда Аллен всё это рассказал, будто упал огромный камень с сердца, было приятно осознавать, что у него есть человек, которому можно по-настоящему доверять. Не из семьи. Он подошёл к Дэниэлу и обнял его сзади, прошептал: — У меня не было любовников. Только одноразовый секс. И, да, Элис не соврал, мне это не нравилось. А вот с тобой наоборот. Просто, — Розенвальд запнулся, — мне, наверное, хотелось забыться. Или сдохнуть поскорее, от чего угодно… Сам не знаю. А когда я тебя увидел, что-то пошло не так.              Дэниэл широко улыбнулся, глядя Аллену в глаза, и, через секунду, начал целовать его руки, пытаясь усадить на свои колени.       С трудом отбившись от парня, Аллен вышел на улицу через кухонную веранду, вдохнул свежий утренний воздух.       Пошарив в карманах брюк, достал пачку сигарет и сел прямо на ступени небольшой лестницы. Сейчас ему было всё равно на приличие или чистоту дорогих штанов. Заметив человека, он дёрнулся и вздохнул:              — Давно тут? — с каких пор он стал таким невнимательным?       — Я ничего не слышал. М? — зажав сигарету в губах, Алекс протянул Аллену зажигалку.              Мужчина совершенно не знал, как себя вести. О рабочих отношениях можно было забыть после вчерашнего. Александр был лучшим другом его… парня? Сексуального партнёра? Статус их с Дэниэлом отношений они никогда не обсуждали, в любви тоже не признавались. Просто плыли по течению.       Стоило ли Аллену сейчас выразить свои соболезнования? В сердце защемило от воспоминаний о бессознательном Дэниэле с пробитой головой. Какие чувства сейчас испытывал Алекс? Нужна ли ему поддержка от почти незнакомого человека?       От мыслей в голове и сложившейся ситуации было неприятно и неловко.       К тому же…              — Вы целовались? — вырвалось у Аллена, и он сразу понял, что это было глупо.       — Что? — смущённый парень картинно подавился дымом и начал кашлять. — Кто?       — Вы. Ты… Эм, прости, — он быстро встал, кинул окурок и собрался вернуться в дом.       — Да. И, как видите, я ещё жив.              Проходя быстрым шагом через кухню, Аллен шепнул Дэниэлу, который всё ещё потягивал кофе:       — Не трогай меня пару часов, я буду умирать от стыда.       — А что случилось? — Дэниэл обернулся, но зашедший Алекс только пожал плечами.              ***              — Готово, — обречённо сказал Элис, отряхивая руки от мела.              Он и Дэниэл расположились внутри аккуратно начерченного круга. Чердак, старые книги, свечи, ступка с измельчёнными травами (часть из них они «одолжили» у Алекса, наконец-то, его дурная привычка оказалась полезной) — всё это напоминало сцену из дешёвого фильма ужасов про спиритический сеанс. Если бы не две вещи: кошка, громко мурлыкающая на коленях Аллена (что, между прочим, было для неё совершенно нехарактерно), и полное отсутствие понимания того, что они собираются сделать.              — Значит, — Дэниэл сел рядом, — ты думаешь, что, будучи обдолбанным, я смогу через тебя узнать местоположение твоего отца? Только потому, что, по рассказам, моя мать так делала? Но ей для этого не нужно было это… вот это всё…       — Да. Эм, нас будет трое? Я думал, тебе понадобится больше моральной поддержки.       — Беккер уехал показывать место убийства Джеймсу и Николасу. Они решат, что делать дальше. Похоже, это не впервые.              Аллен хмыкнул:              —Ну, их мало что может удивить… — он внимательно следил, как Элис поджигает травы. Руки у того тряслись, и он действовал уж слишком осторожно. — Не умирайте, хорошо? И, Элис, милый, больше всех нуждаешься в поддержке Александра здесь ты.       — Мстительная скотина… — фраза Элиса затерялась в тумане, когда Дэниэл сделал вдох.              Знакомый шум улиц Лондона обрушился на него, как ледяной душ. Запахи китайской еды, дешёвых духов и дорогих сигарет смешивались. Люди мелькали быстро, как призраки. Одна женщина прошла сквозь него.       Он не мог разобрать надписи на вывесках, слова были неразборчивы. Здания то сливались в одно сюрреалистичное полотно, то снова выстраивались, но в совершенно другом виде.       Что-то мешало. Это что-то вдруг сомкнулось обручем на голове, стянуло горло и перекрыло кислород.              ***              Дэниэл проснулся в холодном поту от едкого, знакомого звука будильника, который он выкинул пять лет назад.       Резко встав, он обнаружил, что снова оказался одиннадцатилетним или двенадцатилетним подростком. Его комната была такой же, как в детстве: расписной стол, рисунки на полу и аккуратно вырезанные фигурки из дерева на подоконнике.       Подойдя ближе, он вздохнул:              — Амулеты? Я вырезал из дерева амулеты…              Или он вырезает их прямо сейчас?       Мысль о том, что это был долгий и реалистичный сон, а Аллен был лишь частью его воображения, резала сердце.              — Дэни? Почему ты ещё не в школе?              «Мама!» — Дэниэл бросился вниз по лестнице, мечтая снова её обнять.              Внезапно кто-то настойчиво зазвонил в дверь.              — Ты?! Подожди. — Голос Адель звучал встревоженно. — Дэни, сиди у себя в комнате! Я закрою глаза на твой прогул!              Дэниэл замер на середине лестницы.       Он вспомнил, какой сегодня день. Двенадцать лет назад к ним ворвался незнакомец, и мама была сильно обеспокоена его словами. В прошлый раз, когда Дэниэл вернулся из школы слишком рано, его также отправили в свою комнату.       Стараясь двигаться бесшумно, мальчик спустился вниз. Спрятавшись за массивным цветком — его комплекция позволяла это сделать, — он начал прислушиваться к разговору, молясь, чтобы его не заметили.              — …вот дерьмо, — Адель не стеснялась в выражениях. — Из какой канавы они вылезли, мать твою! Они же должны были сдохнуть! Сколько им, лет девяносто? Что мы будем делать?!       — Именно. Мою. Я отвёз Элиса в Кардифф. Он расстроен и не разговаривает со мной уже неделю. Если тебе интересно. Ха, — голос мужчины был слишком весёлым, — они не сдохли только благодаря моей матери…       — Зачем ты приехал? — перебила Адель.       — Нас сдала твоя сестра. Они знают, где ты. К тому же я был неосторожен. Не думаю, что есть смысл всё бросать и убегать. Честно говоря, ты им не нужна. Но…       — Но? — её голос почти сорвался.       — Но я обещал, что буду всегда тебя защищать, — выдохнул Элиот.              Он резко встал, крепко хватая женщину за руки. Глядя ей прямо в глаза, он произнёс:              — Если кто-то появится, не важно, когда или как он будет выглядеть, скажи им всё, что знаешь. А ты знаешь, что у меня есть ребёнок. Ты не знаешь ни его имени, ни пола, ни возраста. И этого разговора никогда не было. Мы виделись в последний раз в Лондоне больше десяти лет назад. Прости.              Дэниэл хотел погнаться за убегающим мужчиной, но его ноги будто приросли к полу. И руки. Вскоре клейкая масса поглотила его полностью, оставив лишь возможность набрать воздух в лёгкие.              Упав на скользкую, мягкую массу с запахом железа, гнили и роз, Дэниэл осмотрелся.       Теперь огромный сад поместья Розенвальдов (или Мэлтонов?) казался бескрайним.       Вдруг его тело начало двигаться само по себе, ведя его через аллеи роз, сквозь яблони и вдоль аккуратно подстриженных кустов, мимо старой оранжереи. Через несколько метров он наткнулся на полусгнившую дверь под ногами.       Спустившись по лестнице, он оказался в длинном коридоре с заросшими мхом стенами. Старые керосиновые лампы загорались сами собой, освещая путь.       Перед ним возникли массивные кованые двери, которые охотно распахнулись, впуская его.       Он уже был здесь. Огромный каменный зверь по-прежнему возвышался у алтаря.              — Дэни, сюда, — позвала его маленькая белокурая девочка.       — Кто ты? — его голос был охрипшим. Контроль над телом постепенно возвращался.       — Не узнаёшь? Меня зовут Адель. Я…       — Мама! — Он бросился к девочке, обняв её.       — Тише, — она положила палец на его губы. — У нас мало времени. Тебе нужно сделать выбор, Дэни. Либо оставить всё как есть, вернуть нормальную жизнь, уехать куда угодно, может, жениться…       — Или? — тревога начала пробиваться сквозь его спокойствие.       — Или пойти дальше. Узнать больше. Научиться тому, что недостижимо для простых людей. Но взамен — отказаться от души, ада, рая, перерождения, забвения. После смерти тебя будет ждать вечное скитание между мирами как призрака своего сознания.              Слова поразили его. Всю жизнь он хотел узнать, кем он является, узнать больше о своей матери. Он так близко.              — Решай.              Он никогда не боялся смерти.              — Сейчас, Дэниэл.              Он ведь умрёт не завтра, верно? У него ещё вся жизнь впереди.       Аллен, знания, сила или душа?              — Решай! — голос стал не то мужским, не то женским. Не человеческим.              Аллен или…?              — Да. Я согласен!              И «мир» растворился во вспышке золота.              И снова он оказался в Лондоне.       «Ветер милосердия» — гласила вывеска.       «Частная клиника. Льготы для детей, стариков и всех, кто нуждается».              Дэниэл пришёл в себя от лёгкого аромата анемонов. Бледный, напуганный Элис тряс его, одновременно пытаясь успокоить Аллена.              — …проснулся, Аллен! — звук вернулся.       — Испугалась, ведьмочка? Вкусно пахнешь, — Дэниэл натянуто улыбнулся.       — Ты ублюдок! — Аллен вырвал его из рук Элиса и дал ему звонкую пощёчину, но тут же прижался к нему, постепенно успокаиваясь.       — Ты всех напугал, Уайт. Я вернулся, и на меня налетел господин Розенвальд с криками о том, что ты на тот свет собрался, — Алекс взглянул на Аллена. — Как я понял, он склонен к драматизации.       — Ты выглядишь лучше, — Дэниэл осмотрел друга. — Нет, по тебе не скажешь, что ты вновь сталкивался с трупом… или остатками трупа своей девушки.       — А я и не видел. Точнее… Хм, Элис, давай ты. Объясни, что произошло, пока он валялся.       — Это сосуд. Изабелла и Катерина… куклы? Что-то вроде этого. Их убили уже давно. То, с чем мы всё это время взаимодействовали — одна из форм чего-то вроде некромантии? Я не уверен.       — Когда мы пришли на место, где произошло убийство, там не было ничего, — перебил его Алекс. — Ничего. Ты представляешь мой шок, когда я понял, что трахал кусок ведьмовской магии. И что оно меня приворожило. Охренеть, да?       — Ты сам сказал, что нужно мне сказать! У колдунов нет законов, но это просто отвратительно. Папа всегда говорил, что категорически нельзя заниматься приворотами, некромантией, убийствами или ментальным воздействием на людей ради личной выгоды. А они сделали два из четырёх!              Чем больше Дэниэл слушал их, тем больше его глаза расширялись. Настала и его очередь рассказать о том, что с ним произошло.                     — Подводя итоги, — Аллен лежал на коленях Дэниэла, как большая кошка, и тянул слова. — У нас есть подземный ход в ёбаный бункер колдунов-сатанистов. И предположительно, эти колдуны давно свили вокруг нас свои сети. Но мы всё равно едем в Лондон, чтобы набить им рожи и спасти моего дядю. Если он там. Отличный отпуск.       — Ты забыл одну вещь, — Элис, сидя с обиженным видом, произнёс.       — Мой отец — хуйло.              ***              — Если вы выпустите это шерстяное отродье Сатаны бегать по дому, вам конец. Если оно снова окажется в моём кабинете, я лично лишу тебя девственности каким-нибудь не самым подходящим предметом. — Аллен выразительно посмотрел на Элиса и последовал за Дэниэлом по старой винтовой лестнице.              — В его кабинете?       — Матильда… э-э… отомстила один раз. Ей не понравился тон, с которым Аллен с ней разговаривал.              Алекс не сдержал смеха, представляя себе, что могла учинить кошка, и какова была реакция хозяина комнаты. Матильда подпрыгнула от резкого звука и убежала делать «подкоп» под дверью, чтобы выбраться на волю.              — Дура. М-м, — Элис осторожно сел рядом с парнем. — Ты хотел поговорить со мной о кошке? Или, всё же, о чём-то другом? — Он облизал пересохшие губы, и атмосфера вдруг стала неловкой.       — Да. Нет. Изабелла…       — Она правда была влюблена в тебя, — Элис взял Алекса за руку и сжал её. — Она не осознавала, что мертва. Что просто марионетка. Если хочешь знать моё мнение, то думаю, это произошло до вашего приезда сюда. Они отсутствовали несколько недель. Но, — Элис глубоко вздохнул, его взгляд был устремлён в пустоту, — это кто-то очень сильный. Я ничего не почувствовал. Как и не почувствовал то, что она, точнее, «хозяин», кукловод, приворожил тебя. Очень сильный… Если он в Лондоне… — Элис склонил голову и зарылся пальцами в свои волосы, почти шёпотом продолжил: — Одно дело управлять только оболочкой, куклой без разума и на близком расстоянии. А это другое. Я пойму, если ты уедешь. В общем-то, это только моё дело, возможно, Дэниэла. — Он повернул голову и выдавил кривую улыбку. — Ты должен знать кое-что о моём отце.       — Помимо того, что он — хуйло? — Алекс попытался разрядить обстановку глупой шуткой.       — Странно, что местные ещё не пытались промыть вам мозги. Говорят, что он в детстве потрошил котят. Кто-то утверждает, что он их потом ел. Мило, да? Думаю, он и правда мог это делать… и убивать людей. И…       — И ты боишься, что это его рук дело? Десять лет назад он пропал. Сейчас у нас два трупа, прядь его волос в конверте — явный намёк, и колдун, который за всем этим стоит. Это не он.       — Что? У тебя отсутствует логика…              Алекс сел ближе, аккуратно поднял лицо Элиса за подбородок и убрал чёлку (ужасную, почти полностью скрывающую его лицо) за уши:              — Во-первых, мы даже не знаем, какого пола наш противник. Во-вторых, зачем кукловоду ломать своих марионеток? В-третьих, он воспитал тебя. Воспитал потрясающим человеком, это о многом говорит. И внешне тоже, между прочим, потрясающий. И то, что Уайт видел, он подставил себя, защищая... Элис, это у тебя отсутствует логика.       — Я не… Я, как минимум, не красивый.       — Нет, ты красивый. Чёрт, — истерическая усмешка слетела с губ, — кто в твоём возрасте забивает себе голову такой дрянью? Внешность? Мне казалось, что это удел подростков и старых дев. Но ты не катишь ни на один из вариантов. Ну, может внешне немного на первый. О, на сколько ты меня старше?       — На пять лет. Спасибо, — лицо Элиса было почти малиновым от смущения. Собравшись с духом (если уж позориться, то до конца), он спросил: — Тот поцелуй. Почему?       — Вот это я тоже хотел обсудить. Думаю, я влюбился ещё тогда, в нашу первую поездку в город. Твой побег, громила в обоссанной подворотне, кофе — это весьма было романтично. А ещё, думаю, в тот момент, точнее, перед тем как я тебя поцеловал, может быть, за несколько минут до этого, её и убили. И пуф, — он щёлкнул пальцами, — чары развеялись, принц проснулся и протрезвел.              Теперь Элис точно был малиновым. Зелёные глаза горели ярким контрастом на фоне его кожи и волос.       Недолго думая. Вообще не думая. Он притянул Алекса ещё ближе и поцеловал его. Удивительно страстно и горячо, будто дорвался до чего-то очень желанного и сладкого.       Тот резко подтянул его, посадил к себе на колени, не разрывая поцелуй. Он провёл рукой по торсу, спустился ниже и сжал бедро, ощупал задницу Элиса, что вызвало протестующее мычание. Отделившись, он виновато посмотрел на шокированного парня.              — Прости. Я давно хотел это сделать. Чёрт возьми, прости. Твой зад, бёдра… я…       — Чёрт возьми. Тебе повезло, что я слишком устал. Но… — Элис попытался отдышаться и, как бы случайно, подметил: — У тебя стояк, мальчик.       — Прости.       — Я приревновал, вот и пытался устроить тебе длительное свидание с кафельным другом. И ты всё ещё держишь меня за задницу. Я не против, но это немного смущает. И хотя у меня мало опыта, я, возможно, могу помочь с твоей проблемой.       — У тебя вообще нет опыта, — Алекс стойко выдержал прожигающий взгляд. — Угроза Аллена, я помню.       — Только и умеет, что угрожать. Повторюсь, я могу помочь… Эта проблема упирается в меня, между прочим.       — Нет. Не сейчас. Не лучшее время.       — Хм, кое-кому плевать на время и ситуацию.       — У нас с Уайтом похожие предпочтения, — Элис невольно вздрогнул от этой фразы. — Но я не фанат нездоровых садо-мазо игр и секса в любом непонятном случае.       — Я не предлагаю тебе секс.       — О-о, дружеская дрочка? Можешь просто ещё пару раз двинуться.              Элис подался вперёд и начал тереться о член Алекса, который заметно выступал через узкие джинсы. В зелёных глазах искрилась игривость, которая была готова разгореться в целое пламя. Он слегка прикоснулся губами к губам парня и сразу же отстранился.              — Вот так? — спросил он, двигая бёдрами. — Что тебе привлекло в моей внешности?              Алекс взял Элиса за талию и начал направлять его движения. Они тяжело дышали, их взгляды пересекались с такой интенсивностью, что если бы между ними оказался лист бумаги, он бы мгновенно превратился в пепел.              — М-м, я уже сказал…твой зад. Твои бёдра, ноги…Потом лицо. И то, что ты можешь меня избить, — он громко ахнул и выдохнул сквозь зубы. — Ты не мой типаж. Совершенно… Да, чёрт возьми, продолжай, детка…              Элис хитро улыбнулся — сказанные слова, как ни странно, оказались приятными. Он обвил напряжённую шею Алекса руками и снова поглотил его губы в страстном, агрессивном поцелуе, глотая стоны парня.                     — Твою мать, — Алекс расслабился и уткнулся в плечо Элиса. — Я только что кончил в штаны от того, что на моих бёдрах попрыгал какой-то рыжий коротышка. Что ты со мной творишь…       — У меня нет матери. А за рыжего коротышку ты ещё ответишь.       — Ага. А ты…? Нет?       — Я готов проспать сутки. О чём ты? — Элис мягко оттолкнул парня и выпрямил ноги, чтобы размять их. — И я голоден. Приготовишь что-нибудь?              Спустя какое-то время, парни всё же неохотно окончательно отстранились друг от друга и начали поправлять одежду, время от времени снова целуясь. Их прервал характерный звук кошки, которая...              — Твою! Бля-ядь! Матильда!       — Я пошёл готовить!       — Нет!              ***              Аллен уже десятый раз обходил машину по кругу, замечая всё новые и новые царапины.              — Как это может работать?              Элис страдальчески застонал. Изначально он планировал поехать в Лондон один, но Дэниэл со словами: «Я уже влип по горло, так что выбора нет», присоединился к нему. К тому же, с ним в комплекте всегда шёл Александр Беккер. По его словам, у него не было никаких дел, и если ему суждено когда-нибудь умереть, то пусть это будет так абсурдно: «Смерть от рук колдунов или сектантов — лучшее самоубийство!». К тому же, только у него была такая машина, которая не привлекала лишнего внимания.       Аллен стал частью их «троицы самоубийц» по причинам, известным только ему. Несмотря на их настойчивые просьбы не ввязываться, он продолжал их игнорировать. Конечным аргументом в их споре стало то, что Аллен вынес револьвер. Откуда — не уточнил. Просто сказал, что после попытки убийства в собственном доме пересмотрел своё отношение к самообороне, хоть и не самой законной. Умение обращаться с оружием, которое он когда-то приобрёл в детстве, теперь оказалось полезным.              — Он решил составить завещание?! Мы до Лондона только к ночи доберёмся! — Элис был на грани нервного срыва. Дэниэл, который уже час болтал по телефону, только усугублял ситуацию. — Алекс, что так долго можно обсуждать? Иди найди свою вторую половинку жо…       — Я поговорил с отцом, — Дэниэл подбежал к машине, пытаясь отдышаться. — Он сказал, чтобы я больше не возвращался домой. Ну, как обычно.              Заметив удивлённые взгляды, он добавил:              — Долгая история. Он был против моего решения ехать сюда работать. Теперь понятно, почему. — Он хотел открыть заднюю дверь, но Алекс перехватил его руку и потянул вперёд.       — Мне хватило того случая, когда ты занимался сексом на заднем сидении, пока я вёл. Рядом с господином Розенвальдом ты не поедешь. А с ведьмой вы загрызете друг друга до того, как мы приедем в Лондон.       — Можешь звать меня по имени, а? Кстати, мы с чумным бедствием нашли общий язык.                     Как только они выехали за ворота, Аллен не выдержал:              — И что ещё здесь происходило? Почему здесь нет ремней безопасности?       — Ничего особенного, котёнок, — Дэниэл высунул голову между сиденьями и игриво подмигнул. Аллен скривился от нового прозвища. — Мы тогда просто сильно напились. Кстати, кто вообще использует ремни?       — Чёрт возьми, — выдохнул Элис и попытался сменить тему на более интересную: — Ты и твой отец. У вас плохие отношения?       — Никакие, — Дэниэл потянулся и растекся по сиденью, как кошка. — После смерти мамы мы отдалились друг от друга. Думаю, со временем всё наладится. Главное, что он принимает меня таким, какой я есть, и не лезет в мою жизнь.       — Ага, — фыркнул Алекс. — Не то, что мои. Раз уж мы затронули эту тему, мои консервативные родители мечтают устроить меня на престижную работу и женить.       — Поэтому ты всегда такой весёлый и куришь дурь? — Элис выглядел угнетённым ответом. — Это ведь не способ стать счастливым. Всё так плохо?       — Если я познакомлю тебя с ними, то заставлю надеть платье. Это меня сделает счастливым! — Алекс сказал это без шуток и резко дернулся вперёд от сильного пинка по сиденью.              Аллен наблюдал за началом перепалки, потягивая что-то из бутылки, пока его никто не видел, и думал про себя, что это будут незабываемые несколько часов. Но тут в его голове промелькнула мысль:              — Где вы нашли это объявление?       — Чёрт его знает, где Алекс его нашёл, — Дэниэл кивнул в сторону. — Но оно нас заинтересовало. А что?       — Не чёрт его знает! Вырезку из газеты мне засунула в карман очень симпатичная девушка. Её звали… э-э… Возможно, Роза. Мы познакомились в клубе. Знаешь, она дала мне в…       — Достаточно. Не хочу знать, — Аллен вздохнул. — Кая не печатала объявлений в газете… Отлично.              Машина резко затормозила.              — Хочешь сказать, что нас здесь всех собрали специально? — напряжение нарастало.       — Нет, не думаю, что всех, — Аллен провёл руками по волосам. — Про Элиса они не знали, про тебя тоже… Я для них бесполезен, хотя, возможно, даже опасен. Меня будут искать. Их целью, думаю, был Дэниэл… Ладно, уже ничего не изменить.              В машине воцарилось молчание. За окном быстро менялись пейзажи, превращаясь в неразборчивую смесь зелёных полей и серых облаков. Каждый погружён в свои мысли, размышлял о том, как они оказались в этой ситуации, уже не по своей воле. Страх и неопределённость наполняли атмосферу, и каждый из них пытался найти способ справиться с нарастающим чувством неизбежности.