Сад Эдема

      Глава Ⅴ              Зайти дальше.              Мрачные, тяжёлые тучи всё плотнее заволакивали небо, готовясь обрушить на дорогу холодный осенний ливень. Чем ближе они подъезжали к Лондону, тем сильнее их выматывала дорога и гнетущая неизвестность. Напряжённую атмосферу нарушил писк на приборной панели — бензина оставалось мало. Алекс предложил остановиться на первой попавшейся заправке, даже если она выглядела так, будто давно заброшена. Или её владельцам было наплевать на чистоту.       Она и вправду выглядела безжизненной: облупившаяся краска на фасаде, грязные окна и вывеска, у которой не горела половина ламп. Ветер подхватывал мусор с обочины, кружа его в бессмысленном унылом танце.              — Всё-таки, тебе идёт, — с напускной галантностью сказал Дэниэл, подавая руку Аллену, помогая выйти из машины.       — Пошёл ты, — огрызнулся Аллен, дёрнув на себе чужую одежду. Толстовка с кричащим принтом, которая явно принадлежала Дэниэлу, казалась слишком большой, а узкие джинсы, напротив, слишком тесными.       Дэниэл усмехнулся, наблюдая за тем, как Аллен нервно одёргивает ткань, будто та могла вдруг перестать сидеть так нелепо.       — Сам же решил, что в твоей одежде будет неудобно, — заметил он, облокотившись на капот машины. — Хотя… ты в этом даже симпатичнее. Милый.       — Ещё слово, и ты остаёшься на этой заправке, — отрезал Аллен, резко натягивая капюшон и пряча волосы под одежду.              Схватив Элиса за руку, он быстрым шагом направился к придорожному кафе, игнорируя резкие порывы ветра и тяжёлые капли, которые начинали стучать по асфальту.       Дэниэл проводил их взглядом и усмехнулся, качая головой.       — И что я не так сделал? — спросил он, глядя на Алекса, который стоял у машины, с трудом скрывая улыбку.       Алекс пожал плечами, не сводя глаз с дверей кафе.       — Может, кризис отношений? — протянул Алекс.       — Кризис? — Дэниэл ухмыльнулся шире. —Я даю то, что ему нужно.              Алекс посмотрел на него краем глаза.       — А что ему нужно?       На секунду Дэниэл задержал взгляд на друге, затем снова перевёл его на дверь кафе, где мерцал тусклый свет.       — Много чего, — неопределённо бросил он, двинувшись следом за остальными.              Где-то вдалеке загремел гром, предупреждая о надвигающемся ливне, а воздух стал ещё плотнее и тяжелее.       Внутри кафе оказалось ещё более уныло, чем снаружи. Стены испещрены пятнами от старого жира и никотинового дыма, а в воздухе витал кислый запах застоявшегося кофе и бензина. Интерьер был пропитан разочарованием и запустением. Элис сел за облезлый стол, на котором стояла полная окурков пепельница, и с отвращением поджал губы.       — Отвратительно, — пробормотал он.              Алекс в это время взял два пластиковых стаканчика с кофе у официантки, чей потускневший фартук только подчёркивал её усталость от этой бесконечной рутины, и сел рядом. Она с недоверием посмотрела на новых, не частых, посетителей, проводила взглядом Аллена и Дэниэла, которые поспешно скрылись за дверью уборной.       — Где? — Элис показал невнятный жест рукой.       — Принцесса пошла попудрить носик, а Дэниэл за ней, — Алекс скривился, не то от вкуса ужасного кофе, не то от того, как парень засыпал в него пять пакетиков сахара. — Как ты вообще… Не важно. Ты не заметил, что Аллен какой-то нервный?       — А ты нет? Мы, чёрт возьми, собираемся, возможно, умереть, — Элис запустил руку в свои растрепанные волосы, пытаясь привести их в порядок. — И, если ты не в курсе, у него ещё час назад закончилось пойло, которое он хлестал всю дорогу. Не знаю, что это было, но явно со спиртом. Удивляюсь, как вы не почувствовали запах. Не стоило ему с нами ехать. Вообще, всем вам.       Алекс нахмурился и накрыл его руку своей, чуть сжал. В этом жесте была сила, но и осторожность, будто он хотел успокоить, несмотря на тягостные мысли и нарастающее напряжение вокруг.              — Лишняя нервозность сейчас не поможет, — сказал Алекс, глядя в глаза Элису. — Слушай, сейчас уже поздно что-то менять. Да и, как будто, у нас не было выбора, ведь так? Я обычный человек, у меня нет этих ваших магических штук, но мне кажется, что всё будет хорошо.       Элис усмехнулся и посмотрел Алексу прямо в глаза, заставив парня почувствовать неприятную дрожь. И еле слышно, но твёрдо прошептал:       — Врёшь.       Предвидя оправдания, он наклонился к лицу Алекса так, что их носы почти соприкоснулись и настойчиво продолжил:       — Сам же умереть хочешь.       Алекс почувствовал, как сердце пропустило один удар. Слова Элиса прошли сквозь него, оставив неприятный холод в груди. Он не знал, что ответить. Они сидели так близко, что он мог ощутить его дыхание, чуть прерывистое, почти слыша каждый его вздох.       — Ты не знаешь, о чём говоришь, — Алекс попытался отвернуться, в его голосе звучала какая-то неуверенность, с которой он сам не мог бороться. Он почувствовал, как его рука немного дрожит в чужой ладони, и это раздражало.       Элис оставался неподвижным, его взгляд все так же пронзал парня насквозь, он видел больше, чем тот был готов показать. Его губы слегка приподнялись в едва заметной усмешке, но в его зрачках было что-то опасное, что-то, что Алекс не мог понять до конца, и это только подогревало его беспокойство.       Молча, Алекс отпустил его руку. Элис, не ожидая этого, немного наклонил голову. В его глазах тут же промелькнула вина. В мгновение переменившись, он уткнулся в свой приторный кофе и отвернулся.       — Прости, мне не стоило…       — Знаешь, — настроение парня вдруг сменилось, Алекс теперь уже сам нагнулся и прошептал прямо в ухо Элису, — сейчас, мои желания основаны только на тебе.                     ***                     Аллен с глухим стуком ударился о кафельную стенку тесной кабинки туалета, его лопатки неприятно заныли. Дэниэл угрожающе навис над ним, но молчал, изучал его тяжёлом взглядом и ждал реакции.       — Тут грязно, — красивое лицо скривилось в отвращении, он попытался вывернуться.       — Что ты пил? — Дэниэл опустил руки на хрупкие плечи и со всей силы тряхнул Аллена.       От звонкой пощёчины голова парня метнулась в сторону, Аллен вспыхнул:       — Много себе позволяешь!       Дэниэл поднял брови и с напускным удивлением посмотрел на мужчину. Напряжение между ними нарастало, а атмосфера становилась все более тяжелой. Тот, борясь с внутренними противоречиями, отпрянул назад, пытаясь восстановить контроль над собой. Его дыхание стало прерывистым, и он отвернулся, чтобы скрыть возбуждение, охватившее его.       — Ладно.       От неожиданности и резкой боли в затылке и коленях Аллен издал короткий стон. Его лицо скривилось ещё сильнее, когда он понял, что стоит на коленях на грязном полу. Даже не хотелось думать о том, чем именно он был испачкан.       Дэниэл усмехнулся и, пока крепко сжимал его волосы, другой рукой расстегнул ширинку и достал уже эрегированный член. Надавив на челюсть Аллена и силой разжав её, он резко вошёл в его рот, почти полностью. По горлу тут же прошёлся спазм, желудок сжался в рвотном позыве, но его глаза были полны упрямства и азарта.       Сильнее сжав руку на чужих волосах, Дэниэл грубо толкался в сжимающееся горло, с его губ сорвался глухой стон. Аллен тут же впился ногтями в его голое бедро, призывая быть тише и предупреждая.       В какой-то момент, он не смог больше сдерживаться и оттолкнув, довольно легко, Дэниэла, склонился над унитазом. С хрипом выпитый алкоголь вперемешку с желудочным соком покинул его тело.       Его горло жгло, и он поднял гневный взгляд на Дэниэла, а тот лишь пожал плечами.       — Ну ты не хотел говорить, а мне было интересно.       — Сукин сын, — прошипел Аллен, поднявшись на ноги. Это движение было резким, подобно пружине, которая только что разжалась. Он схватил Дэниэла за воротник, притянул к себе и жадно впился губами в его рот. Поцелуй был грубым, почти яростным. Аллен будто хотел передать через него всю свою злость, смешанную с тем, что бурлило внутри, трахнуть парня языком. Его руки скользнули к волосам, сжали их слишком сильно, но тому, казалось, было всё равно.       Дэниэл усмехнулся сквозь поцелуй, прерывая его на секунду. Его губы были обожжены чужим дыханием, но взгляд оставался дерзким.       — Ещё немного, и я подумаю, что тебе это нравится. Ах, да. Я и так это думаю, — выдохнул он, резко притягивая Аллена за талию ближе, надавил коленом на его крепко стоящий член.       — Думаешь? — Аллен поднял глаза, полные злости и чего-то неуловимого, прежде чем снова наклониться, отказываясь от слов.              Дэниэл скользил губами вниз по шее Аллена, жадно изучая каждый дюйм его кожи. Его поцелуи были хаотичными, временами он кусал, оставляя горячие отметины, которые ещё долго будут напоминать о себе. Когда он оттянул ворот толстовки, то с наслаждением остановился на ключице, оставляя красный засос.       — Опять ты… — тихо огрызнулся Аллен, но его голос дрожал, выдавая напряжение.       Не слушая, Дэниэл крепко схватил его за талию, грубо развернул спиной к себе, одновременно спуская джинсы. Его руки были уверенными, но в движениях читалась почти сдерживаемая ярость.       Мужчина тихо застонал, склонившись ближе к стене. Его руки упёрлись в холодный кафель, пальцы дрожали. На секунду он замер, не оглядываясь, но его дыхание выдавало внутреннюю борьбу.       — Помечаю свою принцессу, — усмехнулся Дэниэл, прижимаясь к нему ближе. — Скажу, что это тебе тоже идёт.       — Тебе всегда надо что-то сказать, да? — бросил Аллен через плечо, но в его голосе не было твёрдости.       Дэниэл раскатал презерватив по члену и попытался его сразу вставить.       — Ай, блядь! Ты идиот? — Аллен откинул голову назад и гневно прошипел. — Я не резиновая кукла!       — Ну, вдруг, ты похож на куклу. Знаешь, — Дэниэл, невзирая на угрожающее шипение, начал наспех растягивать мужчину сразу двумя пальцами, другой рукой лаская его истекающий смазкой член, — в порно так делают.       — Малолетний дебил. Я не смотрю п… Пожалуйста!       В этот раз войти внутрь получилось. Сразу на всю длину. Почувствовав жар и давление стенок прямой кишки, Дэниэл издал звук похожий на скулёж, тут же получив ощутимый пинок в голень.       Влажные, хлюпающие звуки перемешивались с тяжёлым дыханием. Им повезло, что сейчас разгар буднего дня, и мало кто проезжает по этой трассе, останавливаясь по нужде на заправке.       Толчки становились всё более интенсивными, Дэниэл будто пытался втрахать мужчину в стенку — Аллен елозил по ней лицом, немного слюны размазалось по кафелю.       В какой-то момент, Дэниэл почувствовал, что внутренности сжимаются всё сильнее, и зажал его рот рукой. Дёрнув того на себя, он вошёл максимально глубоко, кончая. Аллен тут же впился ногтями в его руку, приходя к разрядке следом.       — Позорище, — Аллен пытался отдышаться, опершись на бачок унитаза, пока другой приводил себя, его и всё остальное в порядок.       — Тебе лучше? — заглянув Розенвальду в глаза, Дэниэл со всей искренностью и нежностью провел рукой по его щеке.       — Да, нормально, — тот прижался к парню и выдохнул. — Как ты это делаешь?       Не поняв, о чём речь, Дэниэл довольно глупо посмотрел на него. Спустя какое-то время, он усмехнулся.       — Хороший вопрос. Я хочу задать его твоему дяде.       В фиолетовых глазах тут же мелькнула паника — этот взгляд Дэниэл видел всего однажды — когда их чуть не убили.       — Аллен?       — Потом объясню, — он тяжело вздохнул, не желая поднимать эту тему, посмотрел на свои колени, задумался.              ***              — Вы сорок минут менялись штанами? — Элис окинул парочку взглядом, полным усталости, и отправил картошку в рот. На столе, у которого сидели он и Алекс, уже скопилось приличное количество стаканчиков из-под кофе и обёрток от сахара.       — Ну, — Аллен с вздохом стащил у Элиса тарелку с картошкой фри, раздражённо заметив, что нигде нет вилки, и начал есть, — меня укачало в этом ведре, которое кто-то называет автомобилем. Дрянь какая. Как вы можете это есть?       — Спокойно, — Элис закатил глаза. — Вы в любой подходящий момент трахаетесь? Или это происходит случайно?       — Это хотя бы происходит, — Дэниэл, подошедший сзади, прошептал ему на ухо, ощущая, как тот напрягся. — Завидуешь?       — Завидую, — буркнул Алекс с кислым лицом и добавил: — Через час будем в Лондоне. Какие планы?       В их лицах на мгновение проступила тень задумчивости, и в воздухе повисло напряжение. Всё стало как-то слишком серьёзно.       Собравшись с мыслями, Элис, понизив голос, неуверенно произнёс:       — Успеем заехать в клинику. Если ничего важного не найдём, купим продукты и поедем домой. Ко мне домой. — Он с сомнением покачал головой. — Они явно переоценили мои возможности, отправив мне только клочок волос. Не знаю, хорошо это или плохо.       — Куда именно? В квартиру или..? — Аллен не договорил, запнувшись.       — В квартиру, — сказал Элис с едва заметной улыбкой, но что-то в этом было странное.       Дэниэл нахмурился, в его голове что-то не сходилось, и он нервно спросил:       — А сколько вообще у вашей семьи домов?       Аллен переглянулся с Элисом, словно пытаясь понять, как ответить, и, чуть абстрактно, сказал:       — Не слишком много.                     ***       Они подехали к зданию в не слишком элитном районе, внутренняя территория была окружена невысоким забором, трава на чем-то вроде сквера при клинике уже успела пожелтеть, на немногочисленных скамейках сидели люди. Всё выглядело…обычно. Не ощущалось ни зловещего напряжения, не слышались внутренние голоса.       Элис вышел из машины и, прежде чем это сделали остальные, сказал:       — Со мной пойдёт только Аллен. Про вас двоих, — он ткнул в Алекса и Дэниэла пальцем, — они не знают, возможно. Сойдёт за эффект неожиданности, если что.       — А ещё я могу продемонстрировать своё лицо, на всех камерах, — Аллен мило улыбнулся, поправляя наспех надетую одежду. Уже свою. — Думаю проблем этот создаст.              Когда они вошли внутрь здания, на первых порах в нос ударил запах: смесь антисептика, свежести и чего-то цветочного, будто здесь всё было сделано для того, чтобы успокоить, но не перегрузить. Маленький холл был тихим, почти убаюкивающим, с мягким освещением, которое излучало тепло. На стенах висели картины с изображением умиротворяющих пейзажей, что добавляло ощущение уюта. Деревянные панели, сдержанная мебель, несколько кресел, аккуратно расположенных вокруг двух журнальных столиков с маленькими вазами, в которых стояли живые цветы. Создавалась атмосфера какого-то тотального спокойствия.       За стойкой регистрации стояла молодая женщина с мягкой улыбкой, которая не скрывала лёгкой усталости. Она кивнула, увидев их, но в её взгляде было что-то, что могло бы сказать о том, что здесь, возможно, не так уж и много людей, но те, кто приходит, приносят обычно что-то, на что в других местах просто разводят руками.       Здесь не было лишнего шума. Лишь редкие шаги из коридора, лёгкое журчание воды в фонтанчике в уголке холла. Всё будто поглощалось этой тишиной, которая, несмотря на своё спокойствие, начинала давить на сознание. Клиника была небольшая, но весьма дорогая, и это чувствовалось в каждой детали. Бежевые стены, мягкие ковры, которые не шумели под ногами.       Пара дверей, ведущих в коридор, были приоткрыты, за ними слышались приглушённые разговоры и звуки работы врачей, но в самой комнате стояла почти полная тишина. Никаких громких сигналов, никакой навязчивой рекламы. Только лёгкая музыка и почти безмолвная работа персонала.       Пройдя чуть дальше, Элис остановился как вкопанный у стенда с фотографиями людей. Сердце пропустило удар. Что-то здесь неправильно. На первый взгляд ничем не примечательные портреты врачей вдруг пробудили в нём смутное чувство тревоги, которое постепенно переходило в холодный ужас. Он жестом подозвал Аллена, стараясь, чтобы это выглядело непринуждённо.       — Эти трое, — шёпотом произнёс он, указывая на фотографии, — это один и тот же человек. Выглядят по-разному, но я чувствую. И… — его пальцы дрогнули, указывая на самое верхнее фото, — этот. Тоже. Директор? Владелец?       Аллен нахмурился, затем скрестил руки на груди и, прищурившись, внимательно осмотрел стенд.       — Элис, ты серьёзно? Никто из них не похож друг на друга, — с сомнением произнёс он, отводя взгляд. — Ты уверен? И на человека, на том фото тоже.       Элис замер, повернувшись к нему, глаза его расширились.       — А ты… ты помнишь, как он выглядел?       Аллен замер, его лицо утратило цвет. Глаза широко раскрылись.       — Я… — голос дрогнул, он выдавил из себя: — да. А ты нет?       — Вы кого-то ищете? — послышался голос, холодный, но не лишённый вежливости. У стойки стояла администратор, следившая за ними с настороженным интересом. — Я могу вам чем-то помочь?       Аллен мгновенно взял себя в руки, заставив лицо озариться приветливой улыбкой. Словно надев маску, он сделал шаг вперёд и произнёс:       — Да, здравствуйте! Вы ведь меня знаете? — Его голос звучал ласково, окутывал всё окружающее пространство. — Я слышал, что в последнее время такие учреждения, как ваше, испытывают трудности с финансированием. Я хотел бы обсудить возможность помочь. Может быть, мне удастся поговорить с владельцем? Я активно поддерживаю подобные проекты.       Его манера общения была безупречно вежливой, почти очаровательной.       «Нацепил милое личико», — подумал Элис, наблюдая за братом. В то же время он медленно отступил в сторону, его шаги были бесшумными, а движения напряжённые. Он внимательно осматривал помещение, стараясь слиться с интерьером и остаться незамеченным.              Около часа спустя будто заговорённая женщина уже искренне благодарила Розенвальда, на самом деле пока ещё ни за что, протягивая ему листок с заветным адресом. Её лицо светилось доверием, а голос звучал с благоговением:       — Вообще-то это строго запрещено. Владелец не любит, когда ему навязываются или предлагают помощь. Но вы… вы такой честный, добрый человек. Сейчас таких почти не осталось. Людей, которые искренне заботятся о других.       — Спасибо вам, — Аллен обворожительно улыбнулся, ловко высвобождая руку из её цепкой хватки. — Я уверен, что наше сотрудничество будет долгим и плодотворным. А пока мне пора идти. Ещё раз благодарю за понимание и помощь.       Администратор, будто под гипнозом, кивнула, провожая его взглядом.                     Как только они вышли из здания и скрылись за углом, Элис бросил на него оценивающий взгляд.       — Ладно, выкладывай. Как ты узнал про проблемы с финансами?       Аллен хмыкнул, поправляя ворот свободной рубашки.       — В этой стране финансовых проблем нет только у нас, некоторых моих бывших бизнес-партнёров и королевской семьи, — усмехнулся он. — А такие заведения почти всегда балансируют на грани банкротства. А ещё, уверенность, немного флирта и много сочувствия и соучастия — и вот она, нужная информация.       Элис качнул головой, скрывая улыбку.       — Ну ты и манипулятор.       — Манипуляция? — Аллен изобразил искреннее возмущение. — Я предпочитаю называть это дипломатией.       — Окей, — отозвался Элис, но в его голосе прослеживалось искреннее восхищение. Сам он никогда не мог нормально общаться с людьми. Повлияла ли на это его социальная изоляция, или скверный характер он не знал.       Они медленно шли к автомобилю, молчание между ними наполнялось недосказанностью..       — Тебе это не нужно, — Аллен легко уловил настроение Элиса. Он остановился, слегка притормозив его, и нежно взял за руку. — Хоть кто-то в нашей семье должен быть искренним.              Тот поджал губы и усмехнулся, но на лице мелькнула усталость.       — О, папа был очень искренним, — с насмешкой произнёс он, закатив глаза и протянув последнее слово.       — Ну, до него тебе далеко, — Аллен ответил с легкой улыбкой. — Ты не плюнул Фэйберу в лицо.       — И не разбил ему авто, — добавил Элис с горечью в голосе, которая прозвучала заметнее, чем он хотел. Он отвёл взгляд, пальцы дрогнули в руке Аллена. — Иногда я думаю, может, стоило.       — Может, и стоило, — Аллен мягко выдохнул и отпустил Элиса, позволяя тому уйти вперед. — Но теперь это уже неважно.              ***              Доехав почти до окраины Лондона, они остановились в старом, но, очевидно, престижном районе. Вытянутые малоэтажные дома из недавно отреставрированного кирпича выглядели довольно обычно. Каждый вмещал, судя по размерам, около трёх семей. Перед ними стояли дорогие автомобили, на придомовой территории были аккуратные клумбы и ухоженные газоны. В некоторых окнах уже горел свет.       Когда Дэниэл переступил порог прихожей, его внезапно накрыла странная волна чего-то неопределённого, будто квартира изучала его, решая, принять ли. Но ощущение быстро прошло, оставив после себя лишь неприятный осадок.       — Три спальни, два санузла. Соседей в доме нет — он выкуплен полностью, — предупредил Элис возможные вопросы, занося пакеты с продуктами на кухню. Его голос прозвучал обыденно, но напряжённость чувствовалась.       Алекс и Дэниэл тут же начали осматривать обстановку. Она была удивительно скромной для того, кто мог позволить себе выкупить всё здание. На стенах висели несколько картин — явно не дорогих, но со вкусом. На стеллажах был откровенный хлам: книги, коробки, статуэтки, пучки сухой травы, бумаги, канцелярия и прочие вещи. Но почти полное отсутствие вещей на верхних полках бросилось в глаза.       — Чтобы табуретку не подставлять? — едко заметил Алекс, внимательно разглядывая все.       Элис мельком глянул на них из кухни, но не ответил. Вместо этого он занялся продуктами, методично расставляя их по полкам.       — Да, — Аллен вклинился между парнями, отодвигая их руками. — Лучше ничего не трогайте. Тут слишком много компромата, за который я могу вас убить.       Из кухни донёсся лёгкий смех:       — Это он про альбомы. Если хотите увидеть Аллена на горшке, тумба под телевизором в вашем распоряжении. Только сперва приготовьте что-нибудь поесть. Его Светлость умеет только заваривать растворимый кофе, а я готовил последний раз лет двенадцать назад.       Аллен громко цокнул языком, демонстративно развернулся на пятках и направился в ванную, бросив через плечо:       — Пошли вы.              Дэниэл хотел проскользнуть вслед за ним, но дверь ванной хлопнула прямо перед его носом. На секунду он постоял, обдумывая свои варианты, но, пожав плечами, двинулся к кухне.       Его путь преградил Алекс, выставив руку и серьёзно глядя ему в глаза:       — Не подходи ближе, чем на пять футов. Я планирую умереть от чего-то вроде жуткой чёрной магии, а не от твоей еды.       — Я ни разу никого не отравил! Ну сжёг я сраные макароны пару раз…— яростно возразил Дэниэл, пытаясь отодвинуть друга в сторону. Но, видя, что Алекс не двигается, он махнул рукой и, усмехнувшись, добавил: — Ну и ладно. Флиртуй со своей ведьмой дальше. Только смотри, не обожгись.       Алекс закатил глаза, но лёгкий румянец всё равно растёкся по его щекам.       — Может, вам обоим стоит сначала помочь мне, а потом уже выяснять, кто из вас лучше готовит? — протянул уже начинающий закипать Элис из кухни.              Алекс медленно зашёл на кухню, ухмыльнувшись, и, без лишних слов, положил руки на талию Элиса. Его горячее дыхание обдало шею, заставив того вздрогнуть и нервно отшатнуться в сторону.       — Ну что ты делаешь? — Элис резко развернулся, подняв голову, чтобы посмотреть парню прямо в глаза. Он говорил тихо, почти шёпотом, но раздражённо.       — Как ты себя чувствуешь? Рад вернуться? — Алекс, нежно провёл пальцами по его щеке, заправляя непослушную чёлку за ухо.       Тот тут же смутился, отвёл взгляд и, словно инстинктивно, прикрыл ладонью едва заметный шрам на лице.       — Не надо смотреть на это уродство, — пробормотал он, возвращаясь к столу и торопливо перебирая уже разложенные продукты. — Было бы лучше вернуться сюда при других обстоятельствах… — Он замолчал, стиснув зубы, а затем бросил через плечо: — Тебе вообще какое дело?       Алекс закатил глаза, не удержав усмешки. Он потянулся к столу, выхватил из рук Элиса картофелину и, взяв нож, проговорил с едва заметной иронией:       — Не ты ли пару дней назад бесчеловечно изнасиловал меня, даже не снимая штанов?       Элис замер, непонимающе уставившись на него.       — А ведь у меня накануне зверски убили любовь всей моей жизни… Ну, мы же вместе нашли её запчасти. Ой, подожди, она же была ожившей мертвячкой, призванной шпионить за вами, — он попытался не рассмеяться, аккуратно очищая картофель, но увидев, как Элис хмурится, быстро сменил тон. — Слушай, я серьёзно. Мне правда не всё равно, — он помолчал, подбирая слова. — У меня с родителями сейчас не лучшие отношения, но… я даже не могу представить, как бы пережил, если бы кто-то из них просто исчез.       Элис не ответил. Его пальцы замерли на упаковке с хлебом. Взгляд остался упрямо опущен, но по напряжённым плечам стало ясно — его зацепило.       Он хмыкнул, поднимая на него лукавый взгляд:       — Поэтому ты решил сбежать из дома? Что ты так смотришь? Ни одного звонка за несколько месяцев. Я знаю, кто твои родители. Странно, что тебя вообще пустили заниматься низкоквалифицированным трудом, даже не по специальности. Женить тебя хотели?       Он подошёл ближе и облокотился на кухонную столешницу, и взгляд Алекса, против его воли, скользнул по округлым бёдрам Элиса. Он тяжело выдохнул, словно собираясь с мыслями.       — Устроить работать на отца, потом женить, потом я должен буду занять место отца, — начал он без тени насмешки в голосе. — Наплодить пару-тройку милых детишек, жить счастливо в достатке. Заботясь о здоровье населения, конечно же.       Алекс резко бросил нож в раковину, звук металла эхом отозвался в тишине. Он развернулся к Элису, глядя прямо в его завораживающие глаза.       — Да я скорее таблеток нашей же фирмы обожрусь! — его голос взвился, полный горечи. — Я устал быть лучшим. Примерным. Старшим. Идеальным сыном.       Его лицо внезапно смягчилось, но в глазах по-прежнему бушевала буря. Алекс медленно наклонился ниже, так, что его лоб почти касался лба Элиса.       — Я, — прошептал он, прежде чем решительно притянуть Элиса к себе, — хочу пить, курить, объездить весь мир и встречаться со вспыльчивым колдуном, который, блядь, читает меня как детскую книжку.       Алекс поцеловал его крепко, глубоко, пытаясь передать все те чувства, которые не мог выразить иначе. Его губы были требовательными и вместе с тем нежными, как будто это был вызов, просьба и признание одновременно.       Элис застыл на мгновение, но затем, сдавшись внутренней борьбе, ответил ему, позволяя себе утонуть в моменте.                     Бесцельно побродив по квартире минут десять, Дэниэл остановился у той самой тумбы. На поверхности, среди многочисленных вещей, лежала стопка старых, потрёпанных альбомов. Его взгляд на мгновение задержался на них, но что-то — едва уловимое, интуитивное — заставило потянуться и отодвинуть альбомы в сторону. За ними обнаружился пухлый конверт. Он выглядел странно: слегка пожелтевший, с неровно загнутыми краями, словно его многократно открывали и закрывали, но так и не решились убрать содержимое к остальным снимкам.       Дэниэл замер на секунду, словно колеблясь, но чутьё взяло верх. Бесцеремонно открыв конверт, он вытащил первое фото.       — Это не смешно, Элиот! — девочка раздражённо потерла глаза, размазывая по лицу подсохшую кровь, после того как её ослепила вспышка.       Выхватив у парня фотоаппарат, она с размаху пнула его по ноге, вложив в это движение всю свою злость. Элиот пошатнулся, но удержался на ногах, а Адель, переведя дух, почувствовала, как её светлые кудри выбились из прически и грозили вскоре испачкаться в грязи.       Она тяжело дышала, глядя на тело перед собой, и, наконец, указала на него пальцем, изогнув бровь:       — Что будем делать с этим мудаком? Ты мог бы грохнуть его аккуратнее и не прямо здесь. Как мы его дотащим?       Элиот фыркнул, склонив голову в сторону:       — Если бы я был аккуратнее и грохнул не здесь, он бы успел трахнуть тебя, перерезать горло и сделать пару фото на память. — Он вдруг резко наклонился, подхватил голову мужчины и кинул её Адель. — Лови.       Она едва успела поймать ее, чуть не выронив от отвращения.       Тем временем Элиот уже схватил тело за ноги и, приложив все силы, потащил его в сторону ближайшего мусорного бака. Его движения были дёрганными, как будто он пытался избавиться не только от трупа, но и от неприятных воспоминаний, стряхнуть их.       — Надеюсь, собаки сожрут, — пробормотал он. — Хотя лучше было бы разрезать его на части. Так быстрее всё растащат.       Адель скривилась, морщась от слов и вида головы в своих руках, но всё же пошла за ним следом.       — Знаешь, ты мог бы быть чуть менее… мерзким. Всё-таки наследник такой семьи, графа… — проговорила она, пытаясь отыскать хоть что-то, чтобы потом вытереть пальцы.       — А ты могла бы чуть подробнее предсказывать будущее, всё-таки наследница такой семьи, провидец в хер знает каком поколении, — парировал Элиот, даже не оборачиваясь, пытаясь закопать тело в мусоре.       Адель закатила глаза и, перехватив удобнее голову мужчины, чтобы она не выскользнула из её хватки, тихо пробормотала:       — Я пытаюсь.                     — Чёрт, Дэни! — громкий звук прокатился эхом по комнате, отзываясь неприятным писком в ушах.       Дэниэл с трудом пришёл в себя, чувствуя, как его мутит. Но не так сильно, как раньше. Он поднял голову, чтобы сфокусироваться, и его взгляд наткнулся на Аллена. Тот сидел перед ним, его волосы были ещё мокрые после душа. Пряди спадали на обнажённую грудь, капли воды блестели на коже, подчёркивая рельеф.       На миг Дэниэлу захотелось коснуться его, провести рукой по влажной коже.       «Красиво», — промелькнуло в голове.       — Не сейчас, — резко отозвался Аллен, оттолкнув руки, которые уже потянулись к нему.       Он тяжело вздохнул, но всё же поднялся, чтобы помочь Дэниэлу сесть на диван. Аллен продолжал смотреть на него с раздражением, но в его движениях чувствовалась осторожность.       Последнее, чего он ожидал после душа, — это обнаружить парня в отключке, лежащего посреди ковра в гостиной.       — Прости, — виновато выдавил из себя Дэниэл. Однако в его голосе слышались холод и растерянность, а глаза, с ненормально расширенными зрачками, казались пустыми и стеклянными. — Я… не знаю, как это случилось.       Аллен молча присел рядом, его лицо оставалось непроницаемым, но взгляд метался между тревогой и подозрением.       — Что ты видел? — раздался холодный голос Элиса, прерывая молчание.       Он сидел на полу, склонившись над фотографиями. Его тон был сухим, почти равнодушным, но глаза не отрывались от снимков, которые он перебирал пальцами.       Среди обычных фотографий — совсем молодого парня и девушки, даже девочки, что была ещё моложе него, сделанных в разные времена и места, выделялись две, от которых невозможно было отвести взгляд.       На первой — та же девушка. Она застыла в растерянной, неловкой позе, покрытая с ног до головы кровью.       На второй — она же, но теперь на её лице застыло выражение раздражения и отвращения. В руках девочка держала окровавленную отрубленную голову мужчины.       Элис не поднимал глаз, словно пытаясь переварить увиденное.       — Ну? — он поднял одну из фотографий, повернув её к Дэниэлу. — Это ведь твоя мама, да?       Дэниэл сидел на диване, понимая, что весь его мир постепенно рушится. Смешанные эмоции — гнев, боль, растерянность — накрывали волнами, но он даже не мог определить, что из этого было сильнее.       Он поднял взгляд на Элиса, который молча стоял посреди комнаты, сжав кулаки. В его глазах застыло что-то странное — смесь ярости и горькой боли.       — Ну что ж, — наконец произнёс Дэниэл. — Похоже, нам обоим врали.       Элис ничего не ответил. Он молча поднял одну из фотографий, взглянул на неё в последний раз и резко швырнул в сторону. Снимок ударился о стену, соскользнул на ковёр, но он уже направился в сторону ванной.       — Элис, стой! — Аллен бросился за ним, не зная, что делать.       Элис обернулся, глядя на него холодно, почти отстранённо.       — Я в душ, — бросил он с едва сдерживаемой яростью, не останавливаясь.       — Элис, подожди! — Аллен поймал его за руку, стараясь мягко остановить.       — Не трогай меня, — отрезал тот, выдергивая руку. В его голосе дрожала злость, но глаза говорили другое — там была боль, которую он отчаянно пытался скрыть. — Займись своим парнем, Аллен. Он явно больше нуждается в твоей помощи.       Он развернулся и захлопнул за собой дверь, оставив Аллена стоять в коридоре. Через несколько секунд послышался шум воды.              Аллен тяжело выдохнул, сжав кулаки, и вернулся в гостиную. Дэниэл всё так же сидел на диване, опустив голову. Его руки дрожали, а взгляд был устремлён куда-то в пустоту.       — Дэни? — Аллен сел рядом, осторожно положив руку ему на плечо.       — Принцесса, — тихо ответил Дэниэл, не поднимая глаз. — Что если… Что если всё, что я знал, всё, что считал правдой, окажется ложью?       Аллен сжал его плечо чуть сильнее, не зная, как найти нужные слова.       — Сначала найдём Элиота. Из-под земли достанем, — сказал он наконец. — И разберёмся. Как-нибудь, но разберёмся. Вместе.       Дэниэл лишь кивнул, но не сказал больше ни слова.       Алекс всё это время молча наблюдал, его взгляд скользил по комнате, внимательно следя за каждым движением. Он чувствовал себя чужим, неуместным. Актёром театра не в своей роли. Чувствовал, что входит в игру, где правила ему не известны.       Он откровенно чувствовал себя лишним. Это не его мир. Но тем не менее, внутри что-то подсказывало: назад пути нет.       Если он может хоть немного помочь, защитить тех, кто ему дорог, он это сделает.       Не его мир? Да, этот мир не его… но он будет его. Если нужно — он станет частью этого мира.       Если есть хоть один шанс сделать что-то важное, хотя бы небольшое, чтобы не дать разрушить всё, что он так ценит, то он не будет сомневаться. Он пойдет вперёд, чего бы это не стоило.                     ***                     Первое, что сделал Элис, выйдя из душа — направился прямиком к Алексу. Тот сидел на диване, бездумно листая ленту Фейсбука, его взгляд был пустым, словно застрял где-то между реальностью и экраном. Элис отметил, что провёл в ванной больше времени, чем планировал: Алекс уже успел сходить в душ, а его волосы почти высохли, торча в разные стороны.       Но подумав, он прошёл мимо и пошёл на кухню. Там его встретил привычный беспорядок. Грязные тарелки лежали на столе, как напоминая о прошлом, когда он ругался с отцом, который не хотел мыть за собой посуду.       «Ну хоть поели», — подумал он с облегчением, вытаскивая из кастрюли цельный картофель. Он принялся есть его прямо руками, не обращая внимания на обжигающую поверхность.       В голове хаотично роились мысли. Они сплетались в узел, который никак не удавалось развязать, но одна нить наконец обрела смысл.       Не выпускать ребёнка даже в магазин. Не отдавать в детский сад. Устроиться работать в ту же школу. Всё это казалось странным… если только в молодости ты не убил парочку людей. И на тебя за это не объявили охоту.       Или, возможно, не только парочку.       В его семье часто шутили, что Элиот настолько прямолинеен и вспыльчив, что легко может убить человека. Кто же знал, что это не просто шутки? Кто мог знать, что его собственные опасения подтвердятся? Тема его молодости до рождения Элиса почти не поднималась. Разве что отец Аллена однажды обронил: «Элиот сбежал из дома, чтобы шляться по женщинам. Хорошо, что учёбу не бросил. Но женщины в Лондоне кончились, и он отправился прокатиться по миру».       От мыслей об отце Аллена грудь болезненно сжало тисками.       Он вспоминал записи суда над Фэйбером и его шайкой. Эти звери вели себя странно, как будто до последнего ждали, что кто-то их вытащит. Кто-то могущественный, но стоящий в тени.       Элис мотнул головой, отгоняя эту мысль. Нет, это не могло быть связано. Слишком разные сферы.       Помыв руки, он глубоко вздохнул, собираясь с духом. Он подошёл к Алексу, который всё ещё лениво скроллил ленту, и без слов забрался к нему на колени. Их глаза встретились на долю секунды, прежде чем Элис поцеловал его.       — Знаешь, — тихо произнёс он, скользнув руками под футболку Алекса, — мой отец жуткий гомофоб. Он всегда говорил, что мне стоит держаться подальше от парней и выбирать компанию девчонок. Но только из дома он меня не выпускал, а в школе я проучился всего год. Ублюдки оттуда только подкрепили его слова и моё доверие к ним. Но кличка мне всё же понравилась.       Алекс сначала ошеломлённо смотрел на него, но потом всё-таки ответил на поцелуй. Правда, руки из-под футболки убрал.       — Кэрри, я не хочу, чтобы твой первый раз был из-за того, что ты хочешь насолить своему отцу.       Элис усмехнулся, приблизившись к его губам и облизал их кончиком языка.       — Не угадал, — его голос звучал хрипло, а улыбка была дерзкой. — Я просто не хочу умирать девственником, идиот.       Алекс на мгновение замер, чувствуя, как всё внутри обжигает жаром от близости Элиса. Он крепче обхватил его за талию, откинулся назад и прошептал:       — Тогда придётся сменить локацию.       Элис усмехнулся, и в его зелёных глазах загорелся огонь, который уже не потушить.       Они ввалились в спальню, захлопнув за собой дверь. Их поцелуи становились всё горячее, руки жадно изучали друг друга, штаны обоих уже валялись где-то на полу. Алекс хотел было стянуть с Элиса футболку, но тот вдруг резко отстранился, пошатнулся и неловко упал на кровать.       — Можно… можно оставить её? И свет не включай, — проговорил он торопливо, его голос был тихим, и в сумраке было видно, как ярко горят его щёки.       Алекс посмотрел на него с удивлением, но затем мягко улыбнулся. Он аккуратно присел рядом, взял ладони Элиса в свои.       — Я видел шрам, Кэрри, — произнёс он спокойно. — Но, во-первых, он не делает тебя уродливым. Это просто шрам. Тот, что на лице — тоже. У тебя красивое лицо, красивое тело.       Элис отвёл взгляд, сжав губы, но Алекс не отступил.       — Во-вторых, ты кое-что не видел. Свои шрамы ты получил не по своей вине и воле.        Он поднялся с кровати и включил небольшую лампу на прикроватной тумбе. Тусклый свет наполнил комнату, и Алекс медленно повернулся, указывая на свои бедра.       На коже была целая россыпь тонких полос — старые шрамы переплетались с новыми, наслаивались, некоторые, совсем свежие, всё ещё были покрыты тонкой коркой.       Элис приподнялся на локтях, потрясённо разглядывая их.       — Ты что… — начал он, но слова застряли у него в горле.       — Подожди, — перебил его Алекс. — Не сейчас. Не надо об этом грустить.       Он вдруг широко улыбнулся, словно ничего не случилось, и скинул с себя трусы.       Элис замер, его взгляд непроизвольно упал на лобок Алекса, где на идеально выбритой коже гордо красовалась кривая зеленовато-чёрная надпись: «Fuck me».       Элис ошарашенно моргнул, а затем разразился смехом. Он был громкий, искренний, как будто он стёр весь накопившийся за день стресс. Алекс расплылся в довольной ухмылке.       — Что, не ожидал? — поддел он, подходя ближе.       — Господи, плейбой, ты полный идиот, — выдавил из себя Элис, вытирая слёзы.       — Я был пьян. Может у твоего брата тоже такая есть, мы с ним похожи. Но не важно. А теперь, — Алекс наклонился к нему, обхватив лицо ладонями, — как насчёт вернуться к тому, с чего мы начали?              Элис притянул его ближе, поцелуи стал ещё глубже, ещё ярче, заполняя комнату жаром, который сжёг все сомнения.       Полностью избавившись от одежды, они принялись жадно изучать друг друга, стараясь запомнить каждую деталь, каждый изгиб. Движения Элиса были немного неуверенными, но это лишь добавляло очарования его прикосновениям. Его желание, настойчивое и горячее, перекрывало все страхи.       Проведя пальцами по рельефному торсу Алекса, он не смог сдержать восхищённого вздоха. Под его ладонями перекатывались упругие, но не перекачанные мышцы.       — Нравится? — шёпот был хриплый, его губы скользнули по шее Элиса. Он целовал мягко, почти трепетно, словно боясь причинить боль или оставить след.       — Да, — выдохнул Элис, голова его слегка запрокинулась, а руки инстинктивно потянулись к парню, чтобы притянуть его ближе.       Алекс, улыбнувшись, спустился ниже, его язык оставлял влажный, горячий след на коже. Он замедлился у розовых сосков, нежно проведя по одному из них языком, а затем прикусив его кончик.       Элис дёрнулся и коротко ахнул, по его телу пробежала дрожь.       Глаза Алекса вспыхнули искрой, он опустился ещё ниже, перескакивая с одного места на другое. Наконец его губы коснулись шрама на боку Элиса. Он задержался здесь, покрывая бархатную кожу мягкими поцелуями, пытаясь стереть ими саму память о боли.       Протяжный стон вырвался из груди Элиса, его пальцы зарылись в волосы Алекса, но он не оттолкнул его. Напротив, он сжал пряди крепче, чтобы удержать.       Парень улыбнулся, подняв голову, его глаза встретились с глазами Элиса. Там была нежность, смешанная с голодом, от которого перехватывало дыхание.       — Мне тоже.               Алекс вновь накрыл его губы поцелуем, глубоким и горячим. Мир вокруг перестал существовать, остались только они двое, их дыхание, смешанное в одно, и трепетное желание быть ближе.       — Я… очень чувствительный, — выдавил Элис, закрывая лицо ладонями. Его голос дрожал, а кожа на щеках пылала. — Везде.       — То есть? — Алекс приподнялся, удивлённо взглянув на него.       — Повышенная чувствительность, — Элис говорил быстро. — Не могу есть острое, горячее… всё слишком сильно ощущаю. Прикосновения тоже.       Он шумно выдохнул, его дыхание было неровным. Казалось, ещё одно прикосновение — и он потеряет контроль над собой и позорно кончит.       Глаза Алекса загорелись ещё ярче, губы тронула игривая улыбка.       — Это даже лучше, — прошептал он, прежде чем вновь опуститься, оставляя поцелуи на его животе.              Спустившись ещё ниже, он осторожно развёл бёдра Элиса в стороны. Дрожь пробежала по телу парня, когда Алекс оставил влажный поцелуй, а затем яркий засос на внутренней стороне бедра.       Элис дёрнулся, осознавая, что происходит, и его лицо залилось новым румянцем.       — Тебя не смущает, что я… не… — он запнулся.       Алекс поднял на него взгляд, полный уверенности.       — Плевать вообще, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Но теперь я точно знаю, что ты не красишь волосы.       Он немного приподнялся, чтобы оглядеть Элиса. Парень выглядел настолько перевозбужденным, что Алекс понял: пора прекратить его мучить. К тому же времени у них действительно было немного.       Он потянулся за смазкой, выдавив щедрую порцию на ладонь. Его пальцы мягко коснулись промежности Элиса, и он начал нежно массировать розовый, подрагивающий от прикосновений вход.       — Расслабься, — прошептал Алекс, его голос был низким и успокаивающим. — Скажи, если что-то не так.       Элис лишь кивнул, прикусив губу. Его дыхание участилось, когда Алекс осторожно ввёл один палец. Парень наблюдал за ним, отслеживая каждую эмоцию, каждый вздох.       — Всё нормально? — уточнил Алекс, чуть подаваясь назад, чтобы не причинить дискомфорта.       Элис зажмурился, потом вновь открыл глаза и хрипло ответил:       — Продолжай…       Алекс улыбнулся, добавив вторую руку, чтобы держать его бедро. Всё происходящее было наполнено трепетом, граничащим с невыносимым наслаждением.        Зрачки Элиса расширились до предела, оставляя лишь тонкие ободки ярко-зелёного цвета, которые светились в полумраке. Каждое движение пальцев внутри него отзывалось волнами жара, прокатывающимися по телу. Он с трудом сдерживался, чтобы не вскрикнуть. Его член пульсировал, не болью, но терпеть это было ещё более невыносимо.       Когда Алекс убрал руку и потянулся за презервативами, Элис резко перехватил его, дерзко вырывая упаковку из пальцев.       — А вообще, с чего ты решил, что вставляешь ты? — Его голос звучал чуть хрипло, но в нём сквозила наигранная дерзость. — Я старше.       — Я опытнее, — спокойно парировал Алекс, с вызовом оглядывая напряжённый, пульсирующий член Элиса. — Боюсь, с твоими «навыками» я завтра не смог бы сидеть.       Он потянулся, чтобы вернуть презервативы, но Элис резко отбросил упаковку в сторону, даже не глядя, куда она упала.       — Ты чего? — Алекс застыл, его лицо выражало смесь удивления и тревоги. — Я сделал что-то не так?       Элис глубоко вдохнул, стараясь успокоиться, и наконец произнёс:       — Я же сказал… слишком чувствительный. Я хочу чувствовать тебя, а не кусок резины.       Алекс нахмурился, его брови чуть сошлись на переносице.       — Бля, твой отец что, базового полового воспитания не проводил? — В его голосе мелькнули раздражение и…ревность. — Ты хоть понимаешь, что это небезопасно? Я могу быть болен или…       Он вдруг замолчал, осознавая, что ему неприятна сама мысль о том, что Элис мог так спать с кем-то ещё.       — Нет, — усмехнулся Элис, закатывая глаза. — Почему, как ты думаешь, я появился на свет? И исходя из опыта моего отца, могу предположить, что я ничего не подцеплю. Ну и, между прочим, я твою медкнижку видел, придурок.       Алекс от неожиданности даже рассмеялся.       — Ну да, ты же тоже мой работодатель получается.       — Она случайно попалась на глаза, — хмыкнул Элис, и его взгляд стал чуть мягче. Разговор дал ему хоть небольшую передышку, за что он был благодарен. — А учить меня он вообще ничему не учил. Про бритьё даже слова не сказал, мол, сам разберусь, но с этим вообще сложно, там… не важно. А когда дело доходило до секса говорил только одно: «Когда придёт время, сам поймёшь, что делать».       — А про парней?       — Шутишь? Про парней речи вообще не шло, — Элис фыркнул. — Я даже порно-журналов не находил, представляешь?       Алекс снова усмехнулся, но в его глазах светилось тепло.       Их губы встретились в жадном, голодном поцелуе. Остатки напряжения и сомнения растаяли в этом огне. Алекс вновь ввёл пальцы внутрь Элиса, осторожно массируя сокращающиеся стенки. На этот раз с губ парня сорвался долгий, умоляющий стон, полный смеси удовольствия и терпимого дискомфорта.       Алекс, наблюдая за его реакцией, приставил член к трепещущему входу. Потёрся головкой, дразня и разогревая Элиса ещё сильнее, прежде чем медленно и аккуратно проник внутрь.       Элис сжался от переполняющих ощущений, зажмурил глаза и, чтобы не вскрикнуть, сцепил зубы. Однако сделал это неудачно, прокусив нижнюю губу. Довольно крупная струйка крови потекла по подбородку.       — Элис, — мягко позвал Алекс, замирая, чтобы дать ему время привыкнуть.       Он склонился к лицу парня, обхватил его щеки ладонями и поцеловал так глубоко, словно хотел поглотить. Его язык прошёлся по губам, слизывая солоноватую кровь, всасывая её в себя вместе с ними. Алекс ожидал сладости, но вкус оказался обычным. Однако внутри него он разжёг странный жар.       Отвлекая Элиса ласковыми поцелуями, парень начал двигаться, медленно и осторожно. Он ловил приглушённые стоны парня губами, их дыхание смешивалось, наполняя друг друга.       Постепенно темп стал нарастать. Их тела двигались в плавном, но всё более страстном ритме. Каждый толчок отзывался волной удовольствия.       Когда движения становились слишком глубокими, Элис сжимал чужие плечи, его пальцы оставляли следы, которые уже начинали синеть. Алекс только хрипло выдыхал, игнорируя боль, словно её не существовало. Для него важно было только одно: чувствовать Элиса, полностью отдаваться ему, сливаться с ним в единое целое.       — Я… я… — выдохнул Элис, не находя слов, чтобы описать накатывающее на него ощущение.       Алекс ответил только тихим:       — Ты со мной.       И эти слова звучали как обещание, как клятва быть рядом — сейчас и всегда. Их тела двигались всё быстрее, пространство вокруг растворилось, оставляя только этот момент.