Сад Эдема

      Глава Ⅸ       Контроль.              Лондон.              Мягкий свет заливал всё вокруг, отражаясь в оконных витринах и играя бликами на гладкой поверхности столиков. На фоне тёплого бежевого интерьера, звона посуды и едва уловимого аромата выпечки, двое за угловым столиком выглядели тихим и мрачным инородным пятном. Фэй сидел ссутулившись, волнистые пряди были убраны назад, взгляд — отсутствующий. Он держал чашку эспрессо, но не пил. Просто смотрел на поверхность, словно в мыслях находился в совершенно другом месте. Или просто спал с открытыми глазами.       — Думаешь о том, как дал Элиоту уйти?       Мужчина медленно поднял голову. Его глаза встретились с точно такими же.       — Нет.       Лея, чуть усмехнувшись, отвела взгляд. Поправила локон, выбившийся из идеально уложенных чёрных волос. Она небрежно закинула ногу на ногу, чуть откинулась назад. Теперь в своём настоящем теле, она выглядела безупречно: классическое пальто, чёрное платье, подчёркивающее изгибы тела, которое больше не принадлежало ребёнку, кулон с алым камнем висел на груди, пуская блики. Губы, накрашенные красной помадой, и глаза — чёрные, как ночь, спокойные. Покрытые поволокой лени, они внимательно следили за всем происходящим. После глотка чая, Улыбка дрогнула на её красивом лице.       — Знаешь, я думала, что он останется. Что ты… удержишь. — Пальцы едва заметно скользнули по запястью брата, но уже в следующую секунду она убрала руку. — Ты ведь умеешь.       Фэй молчал. Его лицо оставалось спокойным, никак не реагируя на провокацию, но пальцы, обхватившие чашку, дрогнули. Лея заметила это.       Их взгляды снова встретились. Без слов. Всё уже было сказано раньше. В её руке, сжимающей его волосы. В его взгляде, уткнувшемся в стену. В том, как он молчал. Как не сопротивлялся.       — Долго ещё ждать? — женщина сменила тон и цокнула языком. — Зачем назначать встречу, если не можешь прийти вовремя?       Фэй пожал плечами.       Колокольчик над дверью звякнул. Они повернулись одновременно.       Вошёл парень в длинном бежевом плаще, сдержанный, уверенный в себе. На мгновение остановился в дверях, встретился взглядом с Леей. Медленно направился к их столику.       Его лицо казалось абсолютно спокойным. Но под этой маской сквозила осторожность: почти незаметная дрожь в веках, чуть напряжённая линия плеч, слишком лёгкое дыхание сквозь зубы. Он боялся.       Лея не торопилась начинать разговор. Она смотрела на него с ленью кошки, решающей, играть ли с мышью или сразу сломать хребет.       — Привет, малыш, — наконец произнесла она. — Мы даже немного удивлены, правда, Фэй? Ожидали увидеть кого-то взрослого.       Мужчина чуть кивнул и откинулся на спинку стула.       Лучиано напрягся. Он слишком хорошо знал, с кем говорит.       — Я не собираюсь разговаривать, — он протянул запечатанный конверт, молясь чтобы руки не дрожали слишком сильно, а язык не заплетался.       — А я собираюсь. — Лея подалась вперёд и грубо сжала его предплечье, там, где едва начали заживать свежие порезы. Её голос стал чуть тише. — Ты встречался с рыжей нечистью.       Она не спрашивала.       Фэй перестал отыгрывать беспечность, его взгляд стал острым, а губы сжались.       — Он бы не протянул с такими увечьями долго, — продолжила она. — А значит, он ушёл к кому-то, кто может помочь. — Лея склонила голову и прошипела сквозь зубы, — К вам. Куда он пойдёт дальше? Какие у него планы?       Лучиано медленно выдохнул.       — Думай, что хочешь.       Лгать бесполезно, а вот уйти от ответа можно.       Лицо парня тут же исказила боль — женщина сжала пальцы сильнее. На светлой ткани выступили пятна крови.       — Мы ведь давно сотрудничаем. Мы вам не мешаем. Даже наоборот, подчистили кое-где хвосты. Мальчик… — её голос пробирал до костей, — почему ты решил, что можешь вмешаться в наши личные дела?       — Я не обязан вам ничего! — Лучиано взвизгнул и вырвал свою руку из цепкой хватки. — У нас нет соглашения. Мы сотрудничаем, но это не делает вас хозяевами положения.       — А кто тогда хозяин? — Фэй наконец отпил из чашки. — У тебя коленки дрожат. И веди себя тише, это общественное место. Впрочем, — он оглядел посетителей кафе — никому не было до них дела, будто никто их и не видел, — без разницы. Но я не люблю шум.       — У меня нет времени. —Парень попятился назад. — Мне не интересны ваши разборки.              Он почти выбежал из кафе. Дверь за ним закрылась с чуть более сильным звуком, чем нужно.       Он свернул за угол, не оглядываясь, но шаг ускорил. Через квартал была стоянка. Возможно, такси? Ни одной машины, как назло. Возможно, метро. Главное, просто оторваться. Проблема в том, что он слишком плохо знал город.       Он знал, что за ним идут. Он чувствовал их.       С каждым шагом внутри нарастала паника. Он свернул в переулок, потом ещё один, потом в подворотню. Суетливо вытащил телефон — разряжен.       — Дерьмо… — прошипел он, быстро оглянувшись.       Он хотел позвонить матери. Единственной, кто мог его защитить.              — Стоило ночевать дома, — голос Леи раздался настолько неожиданно, что у Лучиано пересохло во рту.       Она появилась из тени, словно вынырнула из воздуха.       Фэй шёл чуть позади, лениво. Как будто всё это происходило не с ним. Он засунул руки в карманы, плечи опущены. Его внимание было сосредоточено только на сестре. Он не смотрел на Лучиано вообще.       — Мы просто хотели поболтать, — она приблизилась. — А ты сбежал. Это ведь невежливо.       Парень попятился, пока не упёрся спиной в кирпичную стену.       — Уходите, — выдохнул он. — Я ничего вам не скажу. И не обязан.       Лея уже была вплотную. Она положила ладонь на стену рядом с его лицом, вторая схватила его за ворот рубашки и дёрнула вперёд. Сверху вниз посмотрела ему прямо в глаза.       — О, не обязан? — прошептала она. — Вообще — да. -- В её речи была мягкость, от которой у Лучиано по спине пробежал холод. Её ноготь прошёлся по его щеке, чуть царапая кожу. — Но я сломаю тебе пальцы, руки, ноги. Потом вырву все зубы. И ты всё равно скажешь.       — Я… я предупреждаю, — голос охрип, — если вы тронете меня…       — Трону, — Лея прошипела ему в лицо. — Я тебя уже трогаю.       — Если со мной что-то случится — моя мама узнает. И вас в порошок сотрёт. Обоих… — он уже не мог удержать остатки маски храбрости. Сердце колотилось где-то в горле, ладони дрожали покрытые потом.       Фэй вмешался, его взгляд стал жёстким, сосредоточенным. Он знал, как Лея может потерять контроль. И он знал, что за семья стоит за этим мальчиком. Их союз — шаткий, но хоть какой-то. Пока.       — Лея, — сказал он негромко, но с нажимом. — Отпусти его. Ты и так знаешь ответ.       Та никак не отреагировала.       — Ты ведь не тот, кто должен был вести дела, — продолжила она, наклоняясь ближе, так, что дыхание касалось щеки Лучиано. — Твоя мать знает, что ты глуп, слаб и слишком уверен в себе. И всё же она отпустила тебя сюда. Ну и зачем? И эта встреча. Не она сама ли нарочно провоцирует? Знаешь, — проговорила она, как будто делилась чем-то личным, — мне правда надоело, когда мальчики с громкими фамилиями думают, что у них есть иммунитет.       Фэй сдвинулся с места. Его взгляд стал опасным, губы сжаты в тонкую линию.       — Лея.       Она вытащила револьвер, приставила к щеке парня, ведя дуло вниз, к горлу, к груди.       — Отобрала его у одного паршивца.       Он попытался вырваться — напрасно. Женщина ударила его головой об кирпич. Глухо, быстро. Коленом по ребрам, в живот, потом по лицу. Кровь брызнула на лаковые туфли. Лучиано застонал, осел на землю, дыша тяжело, судорожно.       Пинок в плечо. Ещё один пришёлся точно в лицо.       Она подняла револьвер, взвела курок.       — Скажи мне… — насмешливо, — что-нибудь.       — Я… — он закашлялся кровью.       Она прицелилась.       И в этот момент её рука дёрнулась в сторону. Револьвер отлетел. Фэй стоял рядом, держа её за запястье.       — Нет, — сказал он. Тихо. Но так, что даже Лея замолчала на секунду.       — Убери руки, — прошипела она.       — Нет. Ты устроишь грёбаную войну.       — Плевать мне, — выдохнула она. Глаза горели. — Ты не понял? Я больше не хочу играть по чужим правилам. Я хочу, чтобы всё сгорело. К чёрту все! Пусть все захлебнутся в крови… Мне надоело.       Она попыталась вырваться, но Фэй держал крепко. Лицо его не изменилось. Он смотрел на неё без осуждения, без страха.       — Хорошо. Но давай, пока что, вернёмся к изначальным планам, — сказал он. — Убей потом. Хоть всех людей на планете, если в этом есть хоть какой-то смысл.       Лея несколько секунд смотрела на него в упор. Потом ударила.       Открытой ладонью. По лицу. С хлёстким звуком.       Мужчина не отреагировал. Он вытер кровь с губы и медленно отпустил её запястье.       — Я просто не хочу, чтобы тебя убили.       Позади раздался шорох. Лучиано, едва держась на ногах, ускользнул в сторону. Хромал, кровь капала с подбородка.       Лея не двинулась. Только проводила его скучающим взглядом.       Её лицо снова стало спокойным, но к горлу подступил комок крови. Сглотнув, она быстро ушла в другую сторону.              Они шли по улице. Город продолжал жить, шуметь, но в стороне от них. Люди расступались, не глядя в глаза. Ни один взгляд не задерживался на них дольше пары секунд.       Лея шла чуть впереди, каблуки отбивали чёткий, размеренный ритм по камню. Она смотрела вперёд, не оборачиваясь, искала что-то глазами, выслеживала.       Она резко остановилась, развернулась:       — Ты никогда не сопротивлялся. Ты ничему не сопротивлялся. Не возражал. Молчал. А молчание, Фэй, — это согласие. Тебе действительно было всё равно? На всё? Так сейчас то что?       Не дожидаясь ответа, женщина скрылась в толпе людей.       Фэй вынул из внутреннего кармана помятый конверт, вспомнив, как тот оказался у него в пальто после встречи в кафе. На нём не было ничего. Ни имени, ни адреса.       Он открыл его на ходу.       Внутри — открытка. Матовая, плотная, с едва уловимым запахом ладана. На лицевой стороне напечатана картина Девы Марии. Тонкие линии, тусклые краски. На обороте снова была пустота. Усмехнувшись, он выкинул картонку в ближайшую урну.       Спустя время, мужчина свернул с оживлённой улицы, прошёл под аркой, миновал переулок с граффити, и вдруг всё стихло. Он направлялся туда, куда вела интуиция, чужой след.       Ребёнок — мальчик лет шести — лежал на спине, как мешок. Его грудь была располосована, словно звериными когтями, лицо изуродовано до неузнаваемости. Веки вывернуты, а в глазницах пустота. Кровь стекала по щекам.       Лея сидела на корточках. Рот её был испачкан, уголок губ алый, блестящий не от помады.       Фэй не был шокирован. Не ахнул. Не сделал ни шага назад. Он просто смотрел, как женщина вытирает о чужую одежду окровавленные пальцы, как прожёвывает неторопливо, сглатывает остатки глаза, поднимается.       — Ты чего? — спросил он наконец. — С каких пор тебя выматывают мелочи? Ссоры?       — Я, — она заколебалась, но говорила ровно, скрывая ложь, — недавно кое-что пробовала. Вот и устала. Не обращай внимания.       Она дышала прерывисто. Она ждала. Чего-то ещё.       Шаги.       Хрип. Плач.       Женщина выбежала из арки, её глаза заметались по переулку, по кирпичной стене, по мусору. Потом взгляд опустился вниз.       Крик разорвал её горло, небо, воздух. Она рухнула на колени, обняв тело сына, прижав его к себе, как будто могла согреть, вернуть. Волосы прилипли к щекам. Пальцы дрожали, пытались стереть кровь, как будто это просто грязь.       Фэй стоял в тени, не двигаясь.       А Лея, наоборот, шагнула вперёд.       Она подошла к женщине вплотную, но та её не видела. Тело Леи будто растворилось для неё в воздухе, оставив только пустоту.       Словно прозрачная дымка растеклась от женщины, от её губ полных криков. От глаз, которые больше не могли ничего видеть, кроме утраты. Вуаль поднялась, как пар, и потекла к ведьме. Прямо в грудь. В зрачки. В кожу. Она впитывала боль. Не наблюдала. Не жалела. Она питалась ею.       Фэй видел, как цвет её кожи стал теплее. Чуть-чуть. Зрачки расширились, заполнили всю радужку.       Женщина застонала и рухнула, потеряв сознание. Как будто всё из неё вытянули, выжали до последней капли страдания. На лице осталась только пустота.       А Лея выпрямилась. И выдохнула.       — Намного лучше, — сказала она.              ***       Сент-Дейвидс.              Элис проснулся от яркого света, пробивающегося сквозь листву и бьющего прямо в глаза. Он зажмурился, пытаясь отвернуться, но солнце уже вытянуло его из сна. Сел, моргнул, ощущая странную тяжесть в теле, и наконец осмотрелся.       Лес.       Вокруг колыхались высокие травы, недалеко от него потухшие остатки костра, чуть дальше виднелись деревья, где-то журчала вода. И всё это было бы даже красиво, если бы он не валялся на голой земле, а его затёкшие конечности не болели после этого. К тому же…       Его брови поползли вверх, а лицо залил густой румянец. Из-за резкого подъема он почувствовал, как что-то…       — Блядь.       Подобрав с травы свою куртку, он обвязал её вокруг бёдер.       Парень повернул голову и увидел Алекса, который мирно спал в паре метров от него, раскинувшись на траве, будто ему было плевать, где ночевать.       Элис почти умилился.       Почти.       Если бы не обстоятельства.       Он подполз ближе и тронул его за плечо.       — Эй. Ты жив? — его собственный голос звучал неожиданно хрипло, будто он всю ночь кричал. Ну, это было недалеко от правды.       Элис нахмурился и снова потряс Алекса, сильнее.       — Вставай.       Парень не посыпался, а сердце пропустило удар.       — Вставай, блядь! — он окончательно потерял контроль и, размахнувшись, шлёпнул того по лицу.       Громкий звук разлетелся по утреннему лесу.       Алекс резко сел, тяжело дыша, и с абсолютно пустым выражением лица уставился на Элиса.       — За что?       Тот замер, внезапно осознавая, что, возможно, это было слишком грубо.       — Ты не просыпался! — буркнул он, скрестив руки на груди. — Я…испугался.       Алекс пару секунд сверлил его взглядом, потом провёл рукой по лицу, шумно выдохнул и огляделся.       — Всё в порядке, — пробормотал он, щурясь от солнечного света. — Почему мы в лесу?       — Не помнишь? — Элис стиснул зубы, стараясь отогнать разрозненные воспоминания, всплывающие в голове.       Он судорожно провёл рукой по растрёпанным волосам и вдруг почувствовал что-то липкое на пальцах. Подняв ладонь, он увидел, что его кожа покрыта странным маслянистым налётом с лёгким золотистым оттенком.       Элис растерянно уставился на ладони, потом провёл ими по груди, по шее — липкое ощущение не исчезло.       — Я, кажется, весь в этой херне…       Алекс протянул руку и мазнул пальцем по его ключице, затем поднёс его к носу, понюхал.       — Пахнет травами… и чем-то сладким.       Элис одёрнул плечо.       — Не нюхай меня, блядь!       — Стесняешься меня? Какая теперь разница? — лениво протянул парень, снова потирая лицо. — Ладно… Помнишь что-нибудь?       Элис сглотнул.       — Ну… почти ничего не помню.       Почти.       Он помнил огонь, круг людей вокруг них, чьи-то руки на его теле, шёпот, чужие губы… и потом — Алекса.       Липкость на бёдрах снова дала о себе знать.       Он резко вскочил, едва не споткнувшись о собственные ноги.       — Салфетки, пожалуйста! У тебя есть салфетки?       Алекс посмотрел вниз и нахмурился. На нём были только штаны, причём расстёгнутые, а футболка висела чуть поодаль, на ветке куста.       — Шутишь? Зачем тебе салфетки? И почему только я полуголый… — он нахмурился и начал одеваться. — Почему куртку не надел? А… — осознание отразилось на его лице ухмылкой. — Понимаешь теперь, зачем нужны презервативы, ведьмочка?       Парень осознал свою ошибку позже, чем пинок метко отправил его в полёт в кусты к футболке.              — Я чувствую себя, как после оргии в чёртовом культе, — пробормотал Элис, поправляя висящую на бёдрах куртку.       — Хочешь новость? — Алекс поднялся на ноги, пошатываясь.       — Давай.       — У нас реально была оргия в культе.       Элис почувствовал, как уши вспыхнули.       Алекс прищурился, пристально вглядываясь в его лицо, словно что-то оценивая.       — Ты в порядке?       Тот не сразу ответил.       — Думаю, да.       Но на самом деле он не был уверен.       Что-то было не так.       Алекс пару секунд просто смотрел на него, потом глубоко вдохнул, выдохнул и потер виски, пытаясь унять глухой звон в голове.       — Слушай… — он чуть прищурился. — Я, конечно, не эксперт по культистским оргиям, но обычно после них люди чувствуют себя либо безумными, либо мёртвыми. А у меня, кажется, вообще… новая нервная система.       Элис нахмурился:       — Что?       Алекс оглядел свои руки, провёл пальцами по шее, по груди. Чувствовал он себя… странно.       Кожа казалась слишком чувствительной. Запахи стали ярче, звуки — громче. Ветер, пробегающий по листве, казался почти осязаемым, а дыхание Элиса слишком громким.       — Хер его знает, — пробормотал он. — У меня ощущение, что… я другой.       Элис непонимающе нахмурился.       — Ну, — парень шумно выдохнул, провёл рукой по лицу. — Я чётко помню момент, когда… — его лицо побледнело. — Меня проткнули. Та женщина…       — Мэри.       Имя сорвалось с губ прежде, чем тот осознал, что говорит.       Алекс тоже застыл.       Они оба помнили её.       Помнили этот голос: обволакивающий, сладкий, проникающий прямо под кожу. Шёпот прямо в голове. Чужие мысли.       — Нас чем-то накачали? — спросил Элис, но сам не верил в этот вариант.       — Не похоже.       Алекс сделал пару шагов и замер. Мир вокруг него двигался чуть иначе. Он глубоко вдохнул, сжав пальцы.       — Если это наркотики, то они какие-то неправильные…       Но Элис уже не слушал его.       Он чувствовал, что внутри него что-то тоже изменилось. Странное спокойствие разлилось по венам. Он чувствовал себя будто бы более целым. И свободным.       — Нам нужно убираться отсюда, — выдохнул он, не оборачиваясь.       — С этим я полностью согласен, — Алекс хмыкнул, нахмурился, снова потряс голову и добавил: — Хотя, если выяснится, что ты теперь читаешь мысли, а я, допустим, бессмертный, то было бы классно.              Парень бросил на него испепеляющий взгляд.       — Если это был способ меня подбодрить, то он провалился.       Тот пожал плечами:       — Просто пытаюсь добавить позитивных ноток.       Элис шумно выдохнул и наконец решился посмотреть ему в глаза. Алекс смотрел на него внимательно.       Слишком внимательно.       Казалось, пытался понять не только, в порядке ли он, но и что именно теперь их связывает.       Что изменилось. Что осталось.       Элис сглотнул и отвёл взгляд.       Алекс двинулся ближе. Медленно, как будто сам не был до конца уверен, можно ли. Но тот не отступил. Не остановил. Только дышал тише, чем обычно.       Он наклонился и провёл губами по губам Элиса, снова и снова, без спешки, чуть сильнее с каждым движением. Язык Алекса осторожно скользнул вперёд, не сразу, не слишком напористо. Он коснулся внутренней стороны губ Элиса, и тот ответил, впуская. Их языки соприкоснулись, медленно, с мягкой влажностью.              — Пошли, плейбой. — Элис выдохнул после непродолжительного поцелуя.              Лес вокруг был тихим, слишком тихим: ни шороха, ни пения птиц, ни стрекота насекомых. Словно сама природа затаила дыхание.       Алекс шагал рядом, но не смотрел на него. Его взгляд был направлен вперёд, в ту сторону, где должны были начинать редеть деревья.       — Мы точно правильно идём? — наконец спросил он.       Элис на секунду замер, прищурился, вглядываясь в просвет между стволами.       — Да.       Он сам удивился, насколько был в этом уверен.       Вскоре густые заросли начали уменьшаться, свет становился ярче, воздух ощущался более сухим. И вот, наконец, они вышли на дорогу.       Элис сжал пальцы в кулаки, вглядываясь в пейзаж перед собой.       — Чёрт…              Недалеко от них, посреди дороги, стоял разбитый вдребезги внедорожник.       Передний бампер вмят, фара в паутине осколков, по всему корпусу были разбросаны глубокие борозды, будто кто-то пытался вскрыть несчастный автомобиль, как консервную банку.       Переглянувшись, они подошли ближе. С тревогой Элис заглянул внутрь и обнаружил мирно спящих мужчин. На переднем сиденье, чуть склонив голову набок, дремал Элиот. Грудь равномерно поднималась и опускалась, а одна рука свисала вниз, пальцы время от времени едва заметно подрагивали. Сзади Аллен устроился у Дэниэла на груди, волосы слегка растрепались, а сам он крепко сжимал ткань его футболки. Парень же прижимал его к себе обеими руками, словно во сне пытался защитить.       — Мило, — буркнул Алекс, заглядывая в салон и скрещивая руки на груди.       Элис бросил на него сердитый, почти осуждающий взгляд, и резко дёрнул за ручку двери. Она открылась с лёгким щелчком, без малейшего сопротивления.       Реакция Аллена была мгновенной. Он распахнул глаза, сначала дезориентированный, а затем, как пружина, выскочил из машины. Подбежав к брату, он схватил его за плечи и встряхнул с такой силой, что Элису пришлось сделать шаг назад, чтобы удержать равновесие.       — Ты с ума сошёл?! — почти выкрикнул он, голос сорвался на высокую ноту. — Что ты, чёрт возьми, творишь?!       Элис опустил глаза. Слова застряли где-то в горле, не находя выхода. В груди тяжело пульсировало чувство вины, придавливая к земле. Он и сам не мог объяснить, что на него нашло.       Алекс сделал шаг вперёд, резко встав между ними:       — Это моя вина, — твёрдо произнёс он. — Я увёз его. Мне следовало позвонить и всё объяснить, но я сам толком не понимал, что происходит. Ну, вы всё равно нас нашли... Но, если тебе нужно кого-то винить — вини меня.       — Ты..! — Аллен метнул в него испепеляющий взгляд.       — Я в порядке, — Элис старался говорить спокойно, положил руки на плечи мужчине. — Ничего не произошло. У меня, скорее, встречный вопрос, — он кивнул на машину, — что тут было? Вы сами как? Аллен?       Аллен чуть склонил голову и странно прищурился. Сначала его брови поползли вверх, а потом его рот расплылся в почти кошачьей ухмылке:       — Мы в порядке, я не уверен, стоит ли нам об этом говорить…— его глаза плавно скользили по Элису. Приблизив своё лицо, он прошептал тому на ухо: — А ты выглядишь так, будто неплохо провёл время. Знаешь, я даже завидую, такого опыта у меня не было.       Парень отскочил от него как ошпаренный, попытался как-то возразить или закричать, но подавился словами. Он мог только густо краснеть и открывать рот, как рыба, выброшенная на берег.       Внезапно из салона донеслось едва слышное шевеление. Скрипнула кожа сидений, послышался слабый вдох, и через мгновение Элиот открыл глаз. Он моргнул несколько раз, не сразу осознавая, где находится. Его взгляд на секунду затуманился, но потом сосредоточился на стоящих у машины фигурах. Он приподнялся, прижав ладонь ко лбу.       — Доброе утро… — хрипло пробормотал он, слегка поморщившись, от головной боли.       Аллен отступил от Элиса, словно по команде. Его ухмылка исчезла, плечи чуть опустились. Вся лёгкость и игривость мгновенно испарились, словно их никогда и не было. Он отвернулся, избегая взгляда Элиота, и сделал вид, что вдруг заинтересовался тем, чтобы разбудить Дэниэла.       Мужчина вышел наружу, сонно почесав шею. Его одежда была немного помята, волосы частично выбились из высокого хвоста, но во взгляде уже появился знакомый блеск — он быстро приходил в себя.       Он посмотрел на Алекса, затем на Элиса, долго и молча.       — Отойдём, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза сыну.       Это не был вопрос, скорее, мягкий, но однозначный приказ. Тот чуть кивнул, машинально поправляя висящую на бедрах куртку, и пошёл следом. Трава шуршала под ногами, воздух был прохладным, с лёгким запахом сосны. Они отошли от остальных на несколько метров, ровно настолько, чтобы голоса не было слышно.       Неожиданно он остановился и резко прижал сына к себе. Его руки дрожали, дыхание сбилось. Элис почувствовал, как на кожу шеи упала тёплая влага. Мужчину трясло.       — Прости, — выдохнул Элиот, и голос его сорвался, — я был не прав.       Элис замер. Глаза расширились — кажется, за всю жизнь он не слышал от отца этих слов. Что-то остро кольнуло под рёбрами, по щекам скатились слёзы.       — Я тебя ударил… — парень всхлипнул, — убежал. Ничего не рассказал. После того, как мы встретились спустя столько лет, я повёл себя так.       Элиот только вздохнул и погладил сына по голове. Никаких объяснений ему, в общем-то, не требовалось.       — Не убегай больше в лес. Могу понять желание пообщаться с красивыми женщинами, но ведьмы — не лучший выбор.       — Откуда ты..?       Элиот сморщил нос.       — Потом об этом поговорим. Надо ещё разобраться с твоим… — он посмотрел в сторону машины, и процедил сквозь зубы, — спутником.              Дэниэл вился вокруг Алекса и пытался расспросить о произошедшем, но парень только отмахивался и напряженно ждал своей участи. Он избежал расправы в прошлый раз, но после произошедшего, будь он на месте Элиота, то убил бы. Одно дело, когда сын просто встречается с парнем, другое, когда этот парень увозит его на другой конец страны.       «Я труп», — перед глазами пронесся эпизод в мотеле.       Он медленно достал сигарету, прикурил, затянулся и, не меняя выражения лица, обратился к Аллену:       — Господин Розенвальд, не могли бы вы позаботиться о Дэниэле и хорошо его кормить? Он плох в готовке и не может выжить самостоятельно. — В голосе сквозил драматизм. — Пожалуйста, попрощайтесь от моего лица с Джеймсом, Николасом и Кайей, особенно с Джеймсом. Я так много от него узнал… Вообще, — парень смотрел на то, как Элиот уже двигается в его сторону, — это были чудесные месяцы. Несмотря на скандал с теми ублюдками, созерцания расчлененных тел в лесу и…       Когда Элиот подошёл, Алекс в последний раз затянулся и выдохнул струю дыма прямо в лицо мужчине.       Тот даже не моргнул. Только остановился на шаг ближе и заговорил хрипло, почти угрожающе спокойно:       — Кончай курить траву, если хочешь, — он запнулся и его лицо закаменело, слова застревали во рту, — общаться с моим сыном. Благодари бога за то, что я закрою глаза на ваш внешний вид и не укорочу тебя на лишние четыре дюйма.       Лицо Алекса вспыхнуло.       — С чего вдруг четыре, по себе судите?! У меня в отличии от того, у кого даже волосы на руках не растут, нет проблем с этим!       — Чё сказал?! — Элиот взвизгнул довольно нехарактерно для мужчины.       Аллен закатил глаза. Схватив Дэниэла и протестующего Элиса за шкирку, он потащил их к другой машине.       — Да не убьёт твой отец никого, но я не собираюсь слушать это.              Алекс затушил сигарету о капот, бросил окурок в сторону и, не глядя на Элиота, спросил:       — Так… вы собираетесь меня убить сейчас или позже?       Тот вскинул бровь, но не ответил сразу. В его взгляде уже не было ярости. Не секунду мелькнуло что-то смутно похожее на...уважение?       — Я пока думаю, стоит ли портить тебе лицо или просто запретить приближаться к нему ближе, чем на пять шагов. Но, честно, не ожидал от тебя, такой стойкости и упрямства. Я ведь действительно могу убить тебя. А ты украл моего сына, споришь со мной, проявляешь грубость и неуважение.       Парень криво усмехнулся, опустив руки в карманы.       — Справедливо. Но… я не украл его. Он сам поехал. Это была его идея. Он был довольно упрям.       Элиот медленно подошёл ближе. Между ними осталась пара шагов. Его голос стал тише, но от этого только опаснее:       — Тебе даже в голову не пришло сообщить кому-то. Ни слова. Ни звонка. Он втянул тебя в какую-то авантюру, поехали бог знает куда. Совсем не боишься? — Единственный глаз будто светился изнутри зелёным светом, испытывая.       — Нет. — Тон Алекса стал серьёзнее. Он шагнул навстречу. — Я не шучу. Да, может, я идиот и слабак. Много раз ошибался. Но я не причиню ему вреда. Ни малейшего. Это ли не самое важное? А до моей безопасности мне дела нет.       — Думаешь смог бы? Ты ведь даже не знаешь, на что он способен, — сдержанно бросил Элиот. — Он сам не знает. Ты и сам теперь…       Мужчина усмехнулся. Прищурившись, он посмотрел Алексу в глаза. Губы расплылись в улыбке, обнажившей острые клыки.       — На самом деле, куда ты теперь денешься, дорогой? Ты был прав, я не хотел, чтобы мой сын даже контактировал с кем-то вроде тебя. Но ты меня удивил. — Элиот хлопнул парня по плечу. — Попробуй убедить меня сильнее в том, что чего-то стоишь.              ***              Аллен с глухим стоном рухнул на спину, раскинув руки. Позвоночник хрустнул так, что в ушах отдало звоном, но после ночи в машине мягкая постель казалась почти раем.       Они заселились в небольшой, но дорогой отель после, наверное, получаса препирательств. Элиот настоял: им нужен отдых, а ему встреча с каким-то своим знакомым. Он обещал вернуться к вечеру. Даже забрал у Элиса телефон, чтобы оставаться на связи.       В прошлый раз «вернусь вечером» обернулось исчезновением на десять лет. Так что доверия было мало.       К тому же, на нервах играл Лучиано. Итальянский принц каким-то образом достал номер Аллена ещё в Лондоне, и с тех пор звонил с такой частотой, что тот уже подумывал сменить симку. Последний звонок сопровождался истеричным потоком слов на высоких тонах и с ужасным акцентом. Аллен ничего не понял, разве что только: парень в истерике. Элиот что-то ему сказал, и тот, вроде, притих.       Мужчина выдохнул и провёл ладонью по лицу, смахивая с висков влагу, то ли пот, то ли остатки душа. Длинные волосы прилипали к лбу. Из ванной доносился шум воды — Дэниэл мылся.       На столике поблёскивала бутылка шампанского, которую ему пять минут назад принесли в номер. Холодная, с запотевшим стеклом. Аллен не притронулся.       Пальцы на мгновение дрогнули, когда он протянул руку и коснулся стекла.       Дэниэл не знал, что к позднему завтраку мужчина заказал не только еду… но и кое-что покрепче.       Он долго смотрел на бутылку. Её блеск манил. В горле уже стояла сухость, словно организм сам требовал. Просто один глоток для расслабления. Чтобы выдохнуть. Чтобы почувствовать себя… хоть немного легче. Просто спустить пар.       Пальцы замерли на пробке.       Он открыл шампанское с глухим хлопком. Струя пены поднялась, но он ловко поймал её ртом, скользя по стеклу языком.       Аллен сделал глоток. Один. Потом второй. Напряжение в плечах чуть спало. Сердце билось не так громко. Он почувствовал, как внутренний шум отступает, но не уходит.              Он не заметил, как дверь ванной открылась.       — Ты серьёзно?       Голос Дэниэла был тихим, но в нём сквозила угроза. Аллен резко дёрнулся, будто его застукали за чем-то постыдным.       — Я просто устал, — он даже не попытался выкрутиться, а просто кинул глупую отговорку, отставляя бутылку.       — Да? — парень подошёл ближе, мокрые следы от ног оставались на ковре. Он говорил тихо, вкрадчиво, но в нём уже нарастало напряжение.       Он грубо дёрнул мужчину за волосы, заставляя поднять голову и встретиться взглядом:       — Может, ещё и позовёшь кого-нибудь из своих друзей? Люди спят, если устают, господин Розенвальд.       Тот оскалился, глаза сверкнули:       — Может, и позову. Пока ты спишь. Не смей указывать мне, что делать. Сможешь во сне увидеть, кто будет трахаться со мной сегодня?       Уголки губ Дэниэла дрогнули. Он не закричал, не вспыхнул, просто зажмурился… и вдруг коротко усмехнулся.       Аллен не успел отреагировать. Он только вскрикнул, когда парень схватил его за волосы и рывком поволок в ванную.              Парень резко развернул его и прижал к раковине, одной рукой удерживая за волосы. Серые глаза с расширенным зрачком горели смесью раздражения, возбуждения и чего-то глубже, пронзительнее.       Он взял бутылку и начал медленно лить содержимое на лицо мужчины. Блестящая золотистая жидкость стекала по его щекам, попадала в глаза, в нос, заставляя Аллена фыркать, мотать головой, отплёвываться.       — Выглядишь как мокрая кошка. — Усмехнулся он, облизал губы, этом было что-то дикое. — Знаешь… Оно такого цвета, — голос Дэниэла стал ниже.       Он вжал свои бедра в спину мужчины, грубо, с вызовом. Скользнул чуть ниже, будто бы случайно, двинулся стоящим уже членом в чужое тело. Аллен вздрогнул, но не отстранился. Его ладони вцепились в край раковины, плечи чуть дрожали от напряжения, но не только физического. Язык прошёлся по губам, слизывая алкоголь.       Выдохнув, Дэниэл снова потянул мужчину за длинные волосы обратно в комнату. Швырнул на кровать. Аллен издал тихий стон ударившись головой о матрас. Он тяжело дышал и внимательно смотрел, пытаясь понять, что будет дальше.       — Принцесса, — парень игриво усмехнулся, и обвёл языком горлышко бутылки. Допив последний глоток, он опустился на кровать рядом с Алленом. — Ты опять доводишь меня.       Полотенце уже едва держалось на бёдрах. Во взгляде плескалась дерзость, напряжение и… желание.       Мужчина только приподнялся на локтях и сверкнул глазами.       Хмыкнув, Дэниэл отвесил Аллену звонкую пощечину, от чего тот упал обратно.              Полотенце с бёдер слетело, полностью обнажив его тело. Он хотел скользнуть ниже, по животу и обхватить собственную длину, пройтись пальцами по нуждающейся плоти, но отдёрнул руку. Вместо этого он грубо стянул с Аллена белье и рывком развёл ноги.       Его колом стоящий член сочился смазкой.       Дэниэл довольно усмехнулся и вставил в мужчину сразу несколько пальцев. Стенки податливо раздвинулись. А тот издал протяжный высокий стон.       — Опять мяукаешь, — прошептал парень, склоняясь ближе. Его голос стал ниже, тягучим, с легкой насмешкой. — Снять бы тебя на видео.       Аллен вскинул на него глаза, в которых была смесь ярости, стыда и желания. Он хотел что-то сказать, но дыхание сбилось, и он лишь снова издал сдавленный звук. Его пальцы сжались в простынях, а тело извивалось. Дэниэл двигал рукой в ровном темпе, попадая длинными тонкими пальцами по чувствительной точке.       Парень не отводил взгляда. Он наслаждался каждым откликом, каждым вздохом, каждой дрожью мужчины под собой. Он не спешил, действовал точно, знал, где коснуться, где остановиться, чтобы выждать и снова надавить, выбивая короткие, судорожные выдохи.       — Так сжимаешься, — прошептал он прямо в ухо, а затем коснулся губами виска. И впился зубами в тонкую кожу под ухом, оставляя след. — Твоя дырочка всё ещё такая узкая.       Аллен резко выдохнул, цепляясь за остатки самообладания. Его голос был хриплым:       — Заткнись… и продолжай.       С влажным звуком Дэниэл вынул пальцы.       Неожиданно для Аллена, он потянулся к бутылке, лежавшей рядом. Он медленно поднял её, пробежав взглядом по стеклу, внимательно разглядывая горлышко. Его пальцы неторопливо обвили его, скользнули вдоль, будто лаская. Провёл губами по краю — сначала легко, почти невесомо, а затем с нажимом. Его язык лениво обвёл стекло, зашёл внутрь, дразня, намеренно медленно. Он лениво обвёл окружность, задержался на одном месте чуть дольше, чем нужно. Затем он втянул горлышко внутрь рта чуть глубже, щека едва заметно натянулась. Его взгляд всё это время был прикован к Аллену.       Мужчина не сводил с него глаз. Дрожь возбуждения пробежала по телу, член заныл невыносимо сильно.       — Показываешь возможности? — выдохнул он, хрипло, с надрывом.       Дэниэл усмехнулся уголком рта, не торопясь отводить бутылку. Он повернул её в руках и игриво склонил голову набок.       — Просто… — Его голос был низким, почти мурлыкающим, с ноткой вызова, — проверяю.       Зрачки Аллена тут же сузились.       — Нет, Дэни! — Он попытался отползти, но тут же был притянут обратно за ногу.       — Ты ведь хотел знать, с кем будешь трахаться сегодня? — голос Дэниэла был хриплым, опасно низким. Он резко заломал его руки за спину, прижимая того грудью к постели. — Мне не обязательно спать, чтобы тебе ответить.       Мужчина зашипел сквозь зубы, пытаясь повернуться, но давление было сильным, не дающим ни шанса. Он дернулся, но тут же замер, когда почувствовал, как что-то прохладное прижалось к его коже. Стекло, неожиданное, ледяное, вызывало дрожь.       Дэниэл провёл бутылкой вдоль его позвоночника, задерживаясь у поясницы, рисуя невидимые линии.       — Тебе понравится, — он прошептал, склоняясь к уху Аллена. Его дыхание щекотало кожу. — Или нет. Значения не имеет.       Тот вскрикнул, когда Дэниэл, плавными, слегка покачивающими движениями протолкнул горлышко внутрь него.       На глазах тут же выступили слёзы от такого унижения. Но простынь намокла под ним ещё сильнее, впитывая сочащуюся смазку. Его член тёрся об мягкую ткань, почти доводя до безумия.       Он остановился, задержав дыхание, когда горлышко полностью исчезло внутри мужчины, почти до начала широкой части. Его пальцы дрожали от напряжения, по вискам скатилась капля пота. Он провёл языком по пересохшим губам, и с усилием начал медленно вытягивать бутылку обратно.       Аллен выгнулся, его тело трепетало, удерживаемое сильной рукой. Жалобный стон сорвался с губ: сдавленный, прерывистый.       — У меня ведь больше, да? — прошептал Дэниэл. Его лицо пылало, дыхание сбивалось. — Хочешь мой член, котёнок?       Его движения стали точнее, ритмичнее — бутылка входила и выходила с влажными пошлыми звуками. Не спеша, но уверенно, он каждый раз почти доводил до края, заставляя тело Аллена содрогаться в ожидании.       — Ты чувствуешь, как глубоко я могу войти? — прошептал он, склонившись ближе, дыхание касалось уха партнёра. — Мой член бы вошёл ещё глубже.       Дэниэл чувствовал, как напряжение в мужчине растёт, как желание вырывается наружу, превращаясь в поток стонов.       — Дэни… — прошептал Ален, чуть повернув голову, взгляд затуманен. — Хватит… пожалуйста. Я… хочу тебя. Тебя. — Он поднял взгляд, красные уголки глаз ярко контрастировали с фиолетовой радужкой. — Выеби меня. Нормально. Членом.              Дэниэл встал за ним, не торопясь. Его руки прошлись по спине, оставляя после себя жар и контроль. Он убрал бутылку, бросив её на пол.       Он вошёл без предупреждения, резко, грубо. Аллен вскрикнул, но подался назад, принимая толчок. Его тело дернулось, но не отшатнулось.       — Вот так ты просишь? — прошипел Дэниэл, хватая его за бёдра, вбиваясь снова, сильнее. — Хочешь, чтобы я выебал тебя как животное?       Аллен не ответил. Только сжал зубы, шумно выдохнул, его пальцы вцепились в простыни, а ягодицы подались ещё сильнее назад.       — Говори. — Удар бёдер. — Ты. — Удар. — Мой. — Ещё один, глубже.       — Твой, чёрт возьми… — прохрипел Аллен. — Делай со мной что хочешь.       Дэниэл застонал, низко, почти с угрозой, и начал двигаться с яростью, сдерживаемой слишком долго. Его толчки были быстрыми, тяжёлыми, каждое движение отзывалось внутри Аллена. Из его рта лился непрекращающийся поток стонов.       Мужчина дрожал под ним. Он не просил о пощаде, он хотел большего. И Дэниэл дал ему это.       Он протянул руку и сильно ущипнул, сжал сосок мужчины. Продолжал вбиваться в него резкими, тяжёлыми толчками, хватая за талию так, будто пытался вдавить его в матрас, оставляя бордовые следы на фарфоровой коже. Каждое движение, словно доказательство: ты мой. Дыхание срывалось на рычание, губы искривлялись в злобной, хищной усмешке. Он наклонился, прижался к спине, оставляя влажный след от поцелуя между лопатками, затем резко укусил, довольно глубоко. Губы окрасились в алый цвет. Аллен вскрикнул, выгибаясь, но не отпрянул. Его тело сжалось от очередного сильного толчка.       Дэниэл переместил руку и сдавил его горло, мягко, но сильно, контролируя дыхание. Аллен откинул голову назад.       — Пошевелись для меня, — приказал парень. — Я хочу чувствовать, как тебе нравится мой член.       Мужчина подчинился. Начал двигаться навстречу, рвано, со стонами, каждым движением стараясь почувствовать парня всё глубже. Их тела слились в один ритм — грубый, быстрый, совершенно безумный.       Дэниэл чувствовал, как напряжение внутри свивается в жгут. Он был на пределе. Но не хотел кончить первым.       Он схватил Аллена за волосы, заставил обернуться через плечо, чтобы видеть его глаза.       — Ты хочешь, чтобы я наполнил тебя? Чтобы я кончил в тебя?       Аллен встретил его взгляд, зрачки расширены, губы влажные и приоткрытые. Он едва дышал:       — Да… чёрт… Дэни… мне нужно это… внутри… сейчас…       И тогда парень перестал сдерживаться. Его движения стали ещё более яростными. Он вбивался до предела, срывая крики с губ Аллена.       Толчок. Ещё один. И в тот момент, когда Дэниэл замер, резко сжав горло Аллена, разрядка прошла сквозь них обоих. Он вбивался до конца, рвано, теряя последние остатки контроля. В ту же секунду Аллен выгнулся, ощущая обжигающий поток спермы внутри, и с жалобным хрипом кончил.       Мужчина рухнул, прижатый к матрасу, всё ещё дрожа. Дэниэл остался в нём, навалившись сверху, волосы Аллена тут же забились в нос и рот, но ему было всё равно.              — Не перегнул? — парень глухо спросил, пытаясь отдышаться.       Аллен что-то промычал и слегка шлёпнул его по руке, заставляя сползти с себя.       Дэниэл с неохотой оторвался от него, медленно откатываясь в сторону, каждая мышца протестовала против этого. Пот стёк по его виску, грудь тяжело вздымалась. Он улёгся рядом, приобняв мужчину, закидывая руку ему на живот. Тепло, влажность и гул в ушах дарили умиротворение.       Аллен повернул голову, его волосы водопадом заскользили по плечам, губы покусаны, взгляд всё ещё слегка затуманен, ноги всё ещё слегка дрожали. Он усмехнулся устало, лениво.       — Если ты ещё раз назовёшь меня «котёнком», я тебя укушу. Сильно.       — Окей, — хмыкнул Дэниэл, закрыв глаза и прижавшись лбом к его плечу.       Наступила пауза. Спокойная, безмолвная. Их дыхание постепенно выровнялось, только сердце ещё барабанило в груди.       — Ты в порядке? — наконец тихо спросил Дэниэл. Мягко, почти неуверенно. Он нежно гладил мужчину по голове, наслаждаясь шёлком волос.       Аллен приоткрыл один глаз, повернул голову и легко ткнулся лбом ему в висок.       — Да, — сказал он.       «Люблю тебя» — хотелось сказать ещё.              ***              Элиот сидел на скамейке и потягивал из трубочки кофе. Хотя, по лицу бариста, который его готовил, это скорее была приторная смесь сиропов с лёгким запахом кофе. Солнечные лучи слегка пробивались сквозь плотные облака. Людей не было, поэтому он мог вполне расслабленно растянуться и расслабиться: закинул одну ногу на другую, откинулся на спинку и прикрыл глаз.       Услышав далёкие шаги — размеренные, тяжёлые, с характерным хрустом гравия под подошвами — его губы тронула лёгкая, ленивая улыбка.       Спустя какое-то время к нему подошёл почти пожилой мужчина. Пальто на нём было явно не по погоде, слишком плотное, с затёртыми локтями. Открыв глаз, Элиот уже хотел его поприветствовать, но был прерван:       — Твою мать, — шок на его лице почти умилял. — Живой.       — Не упоминай эту женщину, — Элиот встал и обнял его, — Давно не виделись, Владимир.       — Десять лет. — Тот похлопал Элиота по спине. — А ты всё не меняешься. — Грустная улыбка тронула его губы. Он отступил на шаг, рассматривая с осторожностью, как будто тот мог снова исчезнуть, если моргнуть. — А с глазом что?       Элиот скривился.       — Очень долгая история. Расскажу по пути в Лондон.       Владимир только хмыкнул, не двигаясь с места, упрямо плюхнулся на скамейку и будто врос в неё.       — Нет, мальчик, расскажешь сейчас. Мне хватило прошлого раза. Принёс мне завещание и сказал, что, если на моём пороге появится светловолосый пацан, то любой ценой отпугнуть. А на следующий день исчез. Пропал, будто испарился. Завещание я не отдал, если тебе интересно. — В его глазах на мгновение сверкнуло что-то. — Они ведь, да?       — А? — Элиот удивлённо воскликнул. — А как же Аллен… Они что документы подделывали?! — Он в ярости хлопнул себя по коленям. — Ты зачем так сделал?!       — Ты хотел оставить двух малолеток с таким наследством и без малейшей надежды на твоё возвращение? — Владимир фыркнул, скрестил руки на груди. — Это была бы ошибка.       — Джеймс и...       — Дрессированные няньки и так с ними едва управились. Хочешь расскажу, что один раз устроил твой сын, напившись у меня? Потом расскажу. Не об этом сейчас. Ты ведь у них был?       Элиот отвёл взгляд. Его ресницы отбросили тень на скулу.       — Тебе бы пора забыть о старых ранах, — глухо сказал он. — Сколько лет уже? Всё никак забыть не можешь…       — Семьдесят три, — процедил тот. — Я выслеживаю его семьдесят три года. Многие люди столько не живут. А я вот, с его подачки, прожил… и ещё проживу…       Элиот медленно поджал губы.       — Встретитесь. Если всё пройдёт удачно. Только помоги мне сегодня, кое в чём другому. -- Его глаз сверкнул опасным огнём: — Кое-кто ещё не расплатился со мной.