Сад Эдема

      Глава Ⅹ       Узы.              .       Дэниэла выдернул из зыбкого полусна какой-то глухой, ритмичный звук. Он несколько секунд лежал с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить, где находится. Под щекой был мятый угол простыни, пахнущий потом и непримечательным «отельным» шампунем. А, точно. Безумная ночь в машине, а потом не менее безумное утро. В горле пересохло, язык прилип к нёбу. Тело приятно ломило, мышцы ещё помнили то, что было пару часов назад.       Он лениво пошевелился, чувствуя липкий след на бедре, слипшиеся волосы у виска. Потянулся рукой наугад, но обнаружил рядом только пустоту.       Стук.       Он моргнул, приоткрыл один глаз. Аллен сидел на краю кровати, полусогнувшись: плечи напряжённые, пальцы мелькают по экрану телефона. Холодный свет красиво отражался на его скулах, делая лицо ещё более утончённым...       Парень со стоном перевернулся на спину, закинул руку на глаза.       — Твою мать… — голос осипший, ещё сонный. — Принцесса, кому ты там пишешь? — Тот не ответил, только продолжал быстро печатать.       Дэниэл приподнялся, опёрся на локти. Секунду просто смотрел, потом хрипло усмехнулся:       — Скажи честно… ты мне сейчас изменяешь по переписке?        Аллен не обернулся.       — Спи дальше.       — Ага, конечно. — он сел ближе, протянул руку и дотронулся до его плеча. — Ты кому там пишешь?       — Не твоё дело. Это по работе.       Он хотел вырваться, но Дэниэл не отпустил. Наоборот, сильнее притянул мужчину к себе, легонько прихватил зубами кожу на шее и повалил на кровать.       Аллен издал недовольный стон и поморщившись, рефлекторно потянулся рукой к низу живота. Заблокировав экран телефона, он отбросил его в сторону.       — Тебе мало было? У меня и так там всё болит. — Но тут же заметив обеспокоенное лицо парня, он сменил тон: — Всё в порядке, пройдёт к вечеру.       — Ну вот, — парень цокнул языком и сжал его крепче в объятьях, — я же спросил, не перегнул ли я.       Аллен закатил глаза, но оттолкнуть ещё раз не попытался.       — Ты слишком самоуверенный. Если бы мне что-то не нравилось, что ты бы тут не сидел.       — М…— Дэниэл упал на спину, наконец отпустив мужчину, — Тогда ответь мне… Спал бы тысо мной, если бы я был страшным?       — Ты и так не красавец, — сухо бросил тот, но уголки губ дёрнулись.       — Ой, это было сейчас обидно.       Аллен посмотрел на лежащего парня сверху вниз, усмехнулся и смахнул чёлку с его лба.       Пара секунд тишины.       — Ладно, — Дэниэл сделал по-настоящему серьёзное лицо. — А если бы я был девушкой? Спал бы?       — Нет.       — «Нет»? — тот приподнял бровь.       — Нет, — Аллен цокнул языком и посмотрел на него как на дурачка. — Я гей. Доброе утро. У меня был опыт с женщинами, если тебе интересно. Но это не то, что мне понравилось.       Дэниэл сразу же оживился, он весь подтянулся вперёд, глаза блеснули, губы растянулись в нетерпеливую ухмылку: «давай, рассказывай».       — Я не помню откуда, но у меня оказался порно-журнал… Пока Элис был, как любой нормальный подросток и как достойный сын своего отца, занят голыми девицами, меня заинтересовал один единственный мужик. Тогда я и сделал определённый вывод. — Он усмехнулся собственным воспоминаниям. — Но кто бы мог подумать… А, между прочим, этот мелкий рыжий говнюк был довольно гомофобным. Но быстро изменил свои взгляды. А сейчас, что? Переспал с первым встречным парнем! Я даже теперь угрожать ему тем, что лично лишу девственности не смогу…       — Фу, это сейчас было грубо, — Дэниэл фыркнул, но напрягся от того, что почувствовал, как мужчина заводится и мягко сжал чужую ладонь своей.       Но в глубине души он был рад, что тот легко пошёл на диалог, и наконец стал больше открываться и рассказывать то, что тревожит.       — Чёрт… — голос сорвался в тихий смешок, но в нём послышалось раздражение. — Да я думал, что ему вообще это не интересно, а тут такое. Да ты же сам видел, как он выглядел. Как будто его всю ночь по земле таскали. Ах, да, точно. Ещё и этот «первый встречный» мне советы раздаёт! Я, конечно, сам попросил… Дэни, скажи, я похож на извращенца, который покупает молоденьких мальчиков для секса и тотального контроля над ними? — он сжал руку парня сильнее, а фиолетовые глаза почти прожигали в нём дыру, ожидая ответа.       — Ну. Я немного не поспеваю за ходом твоих мыслей, — Дэниэл замялся и издал неуверенный смешок. — Ты спрашивал советы у моего лучшего друга по поводу наших отношений?       — Я тебя притесняю? Тебе со мной некомфортно? Тебя обижает то, что я хочу купить тебе какие-то вещи или помочь с работой? Я перегибаю с контролем? Блядь, да это же ты на самом деле меня контролируешь! Ты что слепой? Думаешь, я хоть кому-то позволял трахать себя почти до потери сознания? Бить? Обливать шампанским? — Аллен оборвал себя и шумно выдохнул, будто только что заметил, насколько сжал его руку. Он резко отпустил, но взгляд не отвёл, ожидая ответа.       Вдруг парень рассмеялся и крепко обнял его.       — Ну, честно, меня действительно с непривычки задело. Но, — он посмотрел мужчине в глаза, — можешь купить мне пару дорогих рубашек, или ещё что-нибудь. Просто, дай мне время привыкнуть, хорошо? А можешь, — Дэниэл лизнул кончиком языка губы мужчины и прошептал прямо в них, — трахнуть меня прямо сейчас.       Он снова упал на смятые простыни и протянул руки к шокированному мужчине.       Полностью расслабленный он одарил того шальной улыбкой.       — Ну же, милорд, возьмите меня.       Аллен замер. Он видел перед собой всё ту же дерзкую ухмылку, знакомый блеск в светлых глазах, но появилось и что-то другое. Открытое, настоящее. И от этого его пальцы задрожали, как будто он собрался взять в руки что-то слишком хрупкое и нереальное.       — Чего ты вдруг, — хрипло выдохнул он, но голос сорвался сильнее, ещё больше теряя привычные ноты.       Дэниэл только снова мягко рассмеялся.       Он потянул его за ворот, притянул ближе, роняя в томный, тягучий поцелуй. Аллен сначала неуверенно ответил, но через секунду уже держал его за талию.       Парень скользнул ладонями по его груди, к плечам, задержался у шеи, и прошептал между поцелуями:       — Я не хочу думать о том, кто кого «больше контролирует», — он заглянул прямо в глаза. — Я хочу тебя.       Аллен тихо втянул воздух, уткнулся лицом в чужую шею, сжал его крепче, вдыхая запах кожи. Его пальцы двигались настойчиво, но осторожно. Он боялся причинить боль и одновременно хотел доказать, что может дать больше, чем кто-либо другой.       Дэниэл обвил его шею руками, выгибаясь навстречу, улыбаясь почти пьяно.       — Вот… так, — прошептал он в его губы. — Ты не представляешь, как я этого хочу.                     ***              — Я отнёс одежду в прачечную. Они взяли почти сотню, но обещали всё сделать к вечеру. Я ещё еды купил, хочешь…есть…       Парень запнулся. Невольно сглотнул, увидев перед собой Элиса, который стоял в одной футболке. В его, Алекса, футболке. Край едва прикрывал, то, что нужно было. Ну или не нужно.       «Господи, как можно быть таким…»       Он залип. Уставился на красивые обнаженные ноги с округлыми бёдрами.       А ведь внизу ничего нет… Чтобы не выглядеть как идиот, пускающий слюни, он перевёл взгляд наверх.       От этого стало только хуже.       Слегка влажные волосы были откинуты назад, а лицо полностью открыто. Судя по разгорающемуся гневу в глазах, Элис ему что-то говорил.       «Ему стоит чаще убирать эту чёртову чёлку…»       — Эй! Хватит, — парень взмахнул руками отчего край футболки приподнялся, а лицо тут же залил румянец, — пялиться! — он одёрнул ткань, крепко сжимая её пальцами.       — Не отпустило ещё?!       — Не-а… — выдохнул Алекс, всё ещё слишком медленно моргая. Он нервно провёл рукой по затылку, чувствуя, что сам краснеет. — Ты, э-э… выглядишь… — он запнулся, поняв, что любое слово будет звучать не так, — …ты в порядке. Не переживаешь за отца?       Элис фыркнул, прищурившись, но краснота на его скулах только усилилась. Он шагнул ближе, и Алекс машинально отступил назад, ударившись плечом о стену.       — Переживаю, — процедил Элис. Его пальцы всё ещё судорожно держали край футболки, будто она могла вот-вот снова соскользнуть. — Хочешь поговорить о нём? Хотя, ты не выглядишь так, будто хочешь.       Алекс вскинул руки в защитном жесте, но в глазах мелькнуло что-то виноватое.       — Я не… я просто… ты стоишь передо мной в моей футболке и… — он замолчал, осознав, что что давно не чувствовал себя так неуверенно.       Элис чуть склонил голову набок, изучая парня. В уголках губ блеснула ухмылка, осторожная, но кривая, с вызовом.       — В твоей футболке, ага, — протянул он нарочито медленно, — А ведь сидит она на мне лучше, чем на тебе. — Он чуть оттянул её вниз, а потом резко отпустил, отчего ткань снова задралась.       Алекс шумно втянул воздух и тут же отвёл взгляд.       — Ведьма…       — Ну, вообще, — да. — Усмешка. Он сделал шаг ближе, и теперь их разделяли всего пара ладоней.       Элис почувствовал, как в груди щекочет сладкое ощущение уверенности. Обычно он чувствовал себя уязвимым, слишком неуклюжим, слишком «не тем». А сейчас… сейчас Алекс краснел, запинался и явно не знал, куда деть руки.       — Может, мне чаще так ходить? — тихо спросил Элис и, не отводя глаз, чуть приподнял футболку с одного бока, оголяя кожу. — Что такое, плейбой? Заметь, сейчас я не под кайфом, не одурманен и не хочу насолить отцу.       Алекс резко опустил глаза. На щеках пылал предательский румянец.       — Ты издеваешься, — пробормотал он, сжав кулаки.       — Ага, — согласился Элис, скользнув мимо него к столу. — Нет, ты не подумай ничего лишнего, я правда тогда этого хотел, не парься.       Парень ещё миг стоял неподвижно, как будто пытался проглотить ком в горле, но румянец на скулах становился только ярче. Элис видел это и усмехался всё шире, с каждым словом надавливая всё сильнее.       — Ну что, плейбой, — лениво протянул он, чуть наклонив голову, — попробуем ещё раз?              Эти слова стали последней каплей. Алекс резко шагнул вперёд, схватил Элиса за запястье и за талию, и прежде, чем тот успел отшатнуться, с силой потянул на себя.       — Эй! — успел выдохнуть тот, но в следующую секунду оказался на кровати. Он сам удивился тому, насколько легко это вышло. Тело парня словно ничего не весило. Он прижал его к матрасу, тяжело дыша, и только тогда понял, что держит крепче, чем собирался.       — Бля… — сорвалось с его губ. Он всмотрелся в широко распахнутые зелёные глаза и нахмурился. — Ого.       Элис замер, удивлённый не столько грубостью, сколько тем, что впервые видел его таким. Сильным. И, странное дело, это не напугало, а, наоборот, пощекотало приятным холодком по позвоночнику.       — Вот так… — протянул он, не отводя взгляда и чуть приподнявшись навстречу. На губах заиграла довольная, дерзкая улыбка. — А я, между прочим, десять стоунов вешу.       Алекс моргнул, не сразу уловив смысл сказанного. Его дыхание всё ещё сбивалось от возбуждения, сердце грохотало так, что он почти слышал его в ушах.       — Чего? — выдавил он, наклонившись чуть ближе.       — Десять стоунов, — повторил Элис нарочито спокойно, но с той же дерзкой ухмылкой. — Так что можешь гордиться. Поднял и швырнул, будто я бумажный. И ты смотришь так, будто сам в шоке от того, что сделал.       Алекс сжал зубы, глядя на него сверху вниз, и вдруг понял, что это правда: он был в шоке. Он находился в хорошей физической форме, но его мышцы всегда были больше для красоты.       — Я… — он сглотнул, пытаясь подобрать слова, но не смог.       Спустя мгновение он моргнул, хмыкнул, и наклонился чуть ниже.       — Да хоть пятнадцать. Теперь ты и вправду лёгкий для меня.       — Лёгкий? — Элис приподнялся навстречу.       Он улыбался дерзко, внутри всё гудело от странного, нового восторга: впервые за многие годы он не чувствовал себя «дурнушкой».       Он упивался этим.       Алекс поймал эту улыбку и сам усмехнулся. Вдруг неожиданно он осознал — парень, лежащий под ним, без этой дурацкой чёлки, закрывающей половину лица, с дерзким огнём в глазах и с полным сознанием собственной привлекательности, наконец стал до безумия похож на…       — Ты же не изнасилуешь мой мозг, если тебе что-то не понравится?       Элис скользнул пальцами по его затылку, уверенно, без колебаний потянул ближе.       — Зависит от тебя.       Тот не заставил себя ждать. Их губы встретились резко, жадно. Поцелуй разгорался, становился глубже, насыщеннее, и каждый из них отвечал в том же ритме, отдавался. Элис провёл ладонью по его плечу, сжал сильнее, чувствуя твёрдую линию мускулов, и усмехнулся прямо в поцелуй, словно давно прочитал мысли:       — М-м… Теперь не только для красоты.       Алекс отстранился на мгновение, губы блестели, и он ухмыльнулся в ответ:       — Ага.       Элис рванулся неожиданно, рывком перевернул их так, что парень оказался под ним. Матрас жалобно скрипнул, и теперь уже он нависал сверху, сжимая его запястья так, будто хотел доказать, что сейчас он главный.       — Ого… — только и выдохнул Алекс, вскинув бровь.       — Молчи, — хрипло сказал Элис, и сам не понял, откуда взялась эта решимость. Он прикусил губу, потом, резко отпустив руки, потянулся к его поясу.       Тот только приподнялся на локтях, хотел что-то сказать, но шумно засмеялся, когда почувствовал, как пальцы Элиса дёргают пряжку ремня, потом тянут вниз ткань. Всё это выглядело неуклюже и, одновременно, так уверенно, что у него перехватило дыхание. Но научить парня предстояло ещё многому.       Штаны съехали с бёдер. Элис замер на секунду. Его взгляд наткнулся на то, чего он раньше не видел так близко.       — Чёрт…       Алекс тут же ухмыльнулся, не теряя самообладания:       — Да ты уже видел этот ужас на моём лобке. Или тебя смущает другое? Но это ты тоже видел.       Элис фыркнул, зажмурился на мгновение, но всё равно продолжал смотреть, будто не мог оторваться. Он сглотнул.       — Просто… — начал он и осёкся.       — Просто что? — подсказал Алекс с самодовольной усмешкой, чуть приподняв бёдра, как бы поддразнивая. — Смущаешься, ведьмочка?       Тот закатил глаза. Его руки легли на бёдра парня, крепко, чтобы удержать себя самого от паники.       — Нет, — буркнул он и наклонился ниже.       Сердце грохотало так, будто сейчас вырвется наружу. Рука дрогнула, обхватила основание неловко, осторожно. Алекс втянул воздух, и от этого звука внутри него что-то перевернулось, прошлось новой волной возбуждения.       — Эй, — он выдохнул, заметив его колебания. — Ты не обязан…       Но Элис сам прервал его, обхватив губами головку.       «Солёный… немного» — вкус был непривычным, но ожидаемым.       Он закрыл глаза и сделал первое неуверенное движение языком, неловко, слишком осторожно.       Алекс резко выдохнул, плечи напряглись. И тут же усмехнулся, хоть и уже с трудом:       — Ого… Может в следующий раз ещё и выебать меня сможешь?       Парень бросил на него быстрый, сердитый взгляд снизу вверх. И в следующую секунду спустился губами ниже, медленнее, чувствуя, как Алекс подался навстречу, стиснув простыню в кулаках.       Элис двигался неуклюже, учился прямо на ходу, но каждый новый звук, сорвавшийся с чужих губ, подсказывал, что он всё делает правильно.              Он поймал новый стон, но, вместо того чтобы ускориться, вдруг замедлился. Он остановился на половине движения, задержал губы, кончиком языка едва коснулся самой чувствительной точки, и снова отстранился.       Алекс рванулся вверх, резко втянул воздух.       — Ч-что за… — его голос осип. Он опустил голову, пытаясь поймать взгляд снизу. — Ты издеваешься?       Элис прищурился и, не выпуская его бедро из руки, снова коснулся языком, дразняще легко, словно облизнул карамель. И снова остановился.       — Ты с ума… сойти… — Алекс захрипел, сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Блядь, Элис… Ты очень быстро учишься. Это не честно.       Он не привык быть на этой стороне. Терпеть, ждать, умолять. Обычно это он доводил до исступления. А сейчас… сейчас его.       — Ну же, — Алекс попытался изобразить ухмылку, но вышло больше похожее на мольбу. — Ты хочешь меня убить?       Элис наконец позволил себе улыбнуться. Его пальцы крепче сжали бёдра Алекса, и он чуть приподнял голову, облизнув губы так, что у того сердце того ушло в пятки.       — Тише.       Эти слова добили. Парень сорвался, резко рванулся вперёд, схватил его за волосы, заставляя глубже насадиться на член.       — Ебать, — прохрипел он. — Чёрт возьми.       Элис едва не задохнулся от резкости, но именно это придало уверенности. Его движения стали смелее, ритм жёстче. Он ощущал, как тело напрягалось под ним, как срывалось чужое дыхание на каждом толчке.       Выдох превратился в стон, Алекс выгнулся, полностью отдавшись этому ощущению. Горячее семя наполнило рот Элиса, неожиданно густое, солёное. На миг он даже не знал, что делать — проглотить или отпрянуть. Но рефлекторно сделал глоток.       «Фу», — мелькнуло в голове.              Алекс отпустил его волосы, рухнул обратно на подушки и какое-то время просто лежал, шумно дыша, глядя в потолок. Потом медленно повернул голову и посмотрел вниз.       Увидел парня с растрёпанными волосами, красным лицом и блестящими от смущения глазами.       — Не сладко, да? — выдохнул он, и в следующую секунду резко потянул его вверх. Элис ещё не успел опомниться, как оказался на спине. Алекс навис сверху, прижимая его к матрасу. Все силы вернулись к нему мгновенно, как будто оргазм только раззадорил.       — Теперь моя очередь, — прорычал он. Схватил за бёдра, поднял, раздвигая ноги без лишних церемоний. В его движениях не было нежности, только жгучее желание снова забрать инициативу. Тот успел только шумно втянуть воздух, а потом ахнуть, когда член вошёл в него резко, без предупреждения. Благо, после ночи, тело это позволяло.       — А-а… чёрт! — вырвалось у него, голова запрокинулась.       Алекс прижался плотнее, сжал его запястья, задавая темп быстрый, властный, безжалостный. Его дыхание было горячим, обрывистым, он почти рычал, вбиваясь глубже.       — Ты думал, — выдохнул он сквозь зубы, — что можешь меня дразнить без последствий?       Элис задыхался, но полубезумная счастливая улыбка всё равно прорывалась на губах.       — Нет, — хрипло прошептал он, — наверное.       Алекс ничего не ответил. Его губы впились в шею, руки сильнее прижали к матрасу. Он задавал такой ритм, что парень не успевал даже вздохнуть, каждое движение вбивало из него воздух. Бёдра горели от натуги, тело выгибалось само, но он не пытался сопротивляться. Его держали крепко: запястья прижаты к матрасу, ноги раздвинуты, дыхание перехвачено.       — Блядь… Алекс… — сорвалось с губ, хрипло, с надрывом.       Тот склонился к самому уху, шепнул, почти рыча:       — Развратная рыжая ведьмочка.       Он двигался глубоко, резко. Голубые глаза горели такой страстью, что у Элиса перехватывало дыхание ещё сильнее.       Каждый толчок отзывался внутри горячей волной, и скоро он почувствовал, что тело подводит его. Он пытался удержаться, но пальцы сами сжались, живот напрягся.       — А-а… я… — выдох сбился, он не смог договорить.       Алекс ухмыльнулся, словно почувствовал это раньше него самого. Усилил темп, вошёл глубже, сильнее, доводя его до края. Элис запрокинул голову, глухой стон вырвался сам. Он кончил резко, удар током пронёсся по телу, оставив его полностью без сил. Горячая сперма растеклась по животу, мышцы содрогнулись, а из горла вышел тихий, отчаянный крик.       Парень не остановился сразу, продолжая движения, пока сам не рухнул на него с глухим стоном.              Их дыхание ещё не успело выровняться, когда парень снова двинулся. Он поднял голову, посмотрел на Элиса так, что тот тут же понял — дело не кончится одним разом.       — Ты серьёзно?.. — только успел прохрипеть он, а Алекс двинул бёдрами, медленно, лениво, будто пробуя заново.       Элис зашипел, выгнулся, пальцы сами вцепились в плечи. Его тело, и без того измотанное, отозвалось болезненно-сладкой дрожью.              Второй раз оказался тягучим, долгим. Алекс не спешил, смаковал каждый стон, каждое дёрганье под собой. Он доводил Элиса до предела, снова и снова, пока тот уже не мог связать слова, а только хватал воздух ртом, словно утопающий. Когда всё закончилось, тот едва мог пошевелиться. Лёжа распластанным, он попытался рассмеяться, но вышел только сиплый хрип.       Алекс склонился над ним, провёл пальцами по вспотевшей шее. И хищно улыбнулся:       — Думаешь, всё? — он размазал тонкую струйку крови из носа по своей щеке.       Третий раз начался ещё до того, как Элис успел что-то возразить. На этот раз парень был безжалостен: быстрый темп, сильные толчки, словно он хотел убить его этим. Он стонал громче, чем прежде. В какой-то момент он попытался вырваться, закрыл руками лицо, но тот только перехватил их и прижал обратно к матрасу.       — Алекс… — голос сорвался. — Хватит… я не могу…       Но тело предавало его, каждый новый толчок вызывал новую волну удовольствия, сильнее прежней. Он задыхался, дрожал, выгибался навстречу, даже когда умолял остановиться.       — Пощади… — хрипло, с надрывом. Он умолял своего «мучителя»       — Слишком… слишком хорошо…       Тот наклонился к самому уху, горячее дыхание обжигало:       — Нет.       Элис запрокинул голову, задыхаясь, и в этот момент поймал его взгляд. И замер.       Глаза Алекса, обычно светлые, теперь стали другими: зрачки расширились так, что радужка почти исчезла. Казалось, его глаза почернели, превратились в бездонные омуты. От этого зрелища по коже пробежал озноб — смесь страха и восторга.       — Блядь… — выдохнул он.       Руки Алекса вцепились в его бёдра, удерживая так, что тот не мог ни двинуться, ни вырваться. В конце концов мольбы прекратились, язык больше не слушался, оставались только крики, стоны и дрожь, которая пробивала его всего. Он окончательно сломался под ним в сладком безумии, которое они теперь разделяли.                     ***              «Блядь».       Алекс ещё раз умылся.       Он посмотрел на своё отражение в зеркале, опершись руками о холодную кромку раковины. Волосы прилипли ко лбу, дыхание сбивалось, мышцы гудели от усталости, но это было не главное.       Он всмотрелся в собственные глаза и едва не отшатнулся. Даже сейчас зрачки оставались расширенными, ненормально большими. Радужка казалась тонкой полоской, а взгляд был будто чужим. Он снова зачерпнул ладонями ледяной воды, плеснул себе в лицо. Снова посмотрел на зеркало… и то же самое: почти чёрные глаза. Парень уткнулся в раковину, шумно втянул воздух.       — Что со мной?.. — выдохнул он в пустоту. — А ну да, точно.       В груди копошился липкий, неприятный страх. Во время секса он почувствовал силу, пьянящую, как наркотик. Почувствовал, как терял контроль, как хотел только большего. И этот голод, эта безжалостность, эта выносливость. Даже сейчас, когда тело было обессилено, отголоски кипящей энергии проходили по мышцам.       Он ещё раз умылся. Тёр лицо так сильно, словно пытался смыть с себя это состояние вместе с кожей. Щёки онемели от холода, но внутри не становилось легче.       Он поднял глаза к зеркалу, и шёпотом, как признание самому себе, сказал:       — Я боюсь…              «На самом деле, куда ты теперь денешься, дорогой?..»              Вернуться в спальню было тяжелее, чем он ожидал. Ему казалось, что Элиса могли напугать изменения, его жадность… Но, открыв дверь, он увидел совсем другое. Голый парень лежал на смятых простынях, раскинувшись, абсолютно довольный. Он выглядел удовлетворённым и расслабленным.              — Ты чего там? — тот вдруг хрипло подал голос, не открывая глаз. — Всё в порядке?       Алекс дёрнулся, поспешно оттолкнулся от косяка и вернулся к кровати. Сел на край, провёл рукой по его спутанным волосам.       — Да, — соврал он слишком быстро. — А ты выглядишь довольным.       Элис приоткрыл один глаз, посмотрел на него, и усталый смешок сорвался с губ.       — Да. — Он потянулся, чуть шевельнув бёдрами, и тихо простонал. — Это был лучший секс в моей жизни. К тому же, — он сел, — не только кровь является источником жизненной силы человека. Другие жидкости тоже подходят.       Алекс замер, глядя на него сверху вниз. Его губы дрогнули, он попытался изобразить ухмылку:       — Тебе стоило сказать это раньше.       — Ну, — Элис прикрыл глаза, улыбка стала почти блаженной. — Я сделал вывод уже после реакции отца на то, когда он знал, что ты пил мою кровь. Потом прислушался с собственным ощущениям. Выходит, — он подмигнул, — хорошо, что мы тогда переспали. Возможно, мне было бы гораздо хуже. — Он вдруг скривился, — И я бы не смог влезть в голову того мужика…       — Что ты видел?       — Не знаю. Было больно, — он пожал плечами.              Он смотрел на загнанного в собственные мысли парня ещё пару секунд, а потом, вдруг решившись на что-то вздохнул и протянул:       — Я вообще хотел кое-что сказать.       Парнь повернул голову, настороженный.       — Что?       Элис выдержал паузу. Глаза его были серьёзными, без намёка на шутку. От неуверенности он пожелал собственные губы.       — Я беременный.       — …Что? — у Алекса даже голос сорвался.       — Ну, — тот склонил голову набок, — хотел удержать тебя ребёнком. Понимаешь, что я не совсем человек, да? У меня нет матери. Буквально. Меня рожал мой отец. От какого-то мудака, который его выебал и кинул. Вот поэтому он так мужчин ненавидит. Так что… ничего удивительного. Прости, наверное, мне стоило сказать раньше.       Алекс побледнел, открыл рот, потом снова закрыл. В груди у него защемило, настолько сильно, что дыхание перехватило. Он провёл рукой по лицу, мотнул головой:       — Ты… ты должен был сказать это сразу! Ты не имел права всё это скрывать! — голос дрогнул, стал громче, резче. — А если бы что-то случилось?! Ладно, я был не готов к этому… Но ничего, я думаю мы справимся с…       Он оборвался, чувствуя, что в глазах предательски защипало.       Элис смотрел на него всё так же серьёзно. Без ухмылки. Без издёвки. И чем дольше длилась пауза, тем сильнее Алекс погружался в мысли об их ближайшем будущем.       — Почему ты молчишь? — вырвалось из его горла почти криком.       Тот ещё миг смотрел на него, потом вдруг дёрнул плечом, криво улыбнулся и буркнул:       — Потому что ты кретин.       Алекс моргнул, не сразу уловив.       Элис изогнул губы шире, уставился прямо ему в глаза и добавил:       — Встряхнулся? А теперь отбрось свои мрачные мысли, плейбои. Что бы ты там не думал…       Парень шумно выдохнул, отвернулся, сжал кулаки, чтобы не дрожать, и только прошептал:       — Сука… я реально поверил.       — Ну, как минимум, я теперь знаю, что ты не бросишь меня одного с ребёнком.              Алекс сидел, всё ещё не в силах решить, то ли придушить его за такую выходку, то ли расхохотаться. Он провёл рукой по лицу, прошипел что-то себе под нос, но поднять глаза на Элиса пока не мог.       Тот, между тем, довольно фыркнул, отбросил простыню и поднялся. Надел футболку, потянулся, хрустнул спиной, хотя обычный человек после того, что было смог бы только ползком доползти до ванной.       — Эй, — вдруг сказал он и шагнул ближе.       Алекс только успел моргнуть, прежде чем Элис легко, играючи, подхватил его под колени и под спину, и рывком поднял в воздух.       — Ты что творишь?! — он возмутился, вцепившись ему в плечи.       Но тот лишь ухмыльнулся, удерживая его без усилия. Его на вид маленькое и не слишком мощное тело двигалось уверенно. Он прижал парня ближе к груди, а потом медленно опустил обратно на смятые простыни.       — Видишь? — тихо сказал он, наклоняясь, чтобы их глаза встретились. В голосе была насмешка, но и серьёзность тоже. — Я не развалюсь от одного прикосновения. От секса тоже. Я не люблю грубость, если бы хоть раз шлёпнул меня, то отлетел бы к соседней стенке.       Алекс замер, уставившись на него снизу.       Элис провёл ладонью по его щеке и добавил мягче:       — Так что хватит грызть себя. Ты не можешь мне навредить. А теперь будь лапочкой, и приведи ко мне Аллена, пока я моюсь.                     ***              — О, боже…       Элис оторвался от распутывания узлов в собственных волосах. Прядь застряла между пальцев, он раздражённо дёрнул её и только тогда заметил выражение лица мужчины. Аллен застыл с телефоном в руках, брови взлетели вверх, а сам он запнулся на середине слова.       — Аллен? — парень щёлкнул пальцами прямо перед его глазами. — Так эти сущности вас не достали...? Эй, очнись! — он потряс брата за плечо. — Кая тебе о своём увольнении написала, что ли? Чего ты так в экран уставился?       Тот медленно поднял взгляд. Глаза были широко распахнуты, зрачки расширились от шока. Он молча протянул телефон.       — Ну, и? — парень нахмурился, выхватывая его из рук. — Ого. Гаррад… Десять тысяч?! — он вскинул брови, быстро пролистав экран. — Подожди… ты дал ему свою карту?       — Да, — коротко отозвался Аллен. — Сначала были какие-то мелкие списания. А потом весь день — тишина.       Элис щёлкнул ногтем по экрану, будто это могло вытрясти из него подробности. Потом тяжело выдохнул, вернув телефон:       — Не помню, чтобы папа когда-нибудь был склонен к дорогим украшениям.       — Ага, — усмехнулся Аллен, глядя куда-то мимо. — Возможно, решил вернуться в Лондон к какой-нибудь своей любовной интрижке. Прикупить серёжки в качестве извинения. Ну… он хотя бы не пропал.       Элис прищурился, наклонил голову набок и тихо добавил:       — Только если эта «интрижка» не два метра ростом.       Они одновременно перевели взгляд друг на друга.       — И с невероятно симпатичным личиком, — продолжил Элис, растягивая слова.       — Ага, — нехотя признал Аллен.       Элис усмехнулся, покачал головой.       — Я не хочу думать в этом направлении. Да ладно, — парень снова вернулся к волосам, но теперь пальцы двигались медленнее. — Я уже ничему не удивлюсь. Тот же Лучиано… — Он скривился, — Да он же младше меня… Давай, мы не будет продолжать эту тему? Мне не по себе.              Аллен положил телефон на смятый край одеяла. Экран погас, оставив их в мягком полумраке комнаты. Он сцепил пальцы и только потом заговорил:       — Элис…       — М? — тот поднял глаза, настороженный тоном.       — У тебя всё в порядке?       — Нормально. Не считая секса перед кучей ведьм, однодневного плена, возвращения отца… ну, ты сам в курсе событий, — он лениво махнул рукой, будто перечислял будничные дела. — Но я стал чувствовать себя… Спокойнее, что-ли? Увереннее.       — Ну хорошо. — Аллен скользнул языком по сухим губам, прикусил нижнюю, задержался на секунду. Свет от лампы делал его лицо ещё более сосредоточенным.       Стоило ли ему рассказать про то, что было между ними с Дэниэлом? Парень открылся с весьма неожиданной, уязвимой стороны.       А ведь ещё несколько месяцев назад за намёк на подобную близость, тот чуть ли не сломал ему руку.       Может быть, позже.       — Расскажешь позже. — Элис будто уловил в воздухе его мысли, и уголок его рта дёрнулся в кривой усмешке. — Ну или я сам узнаю, что там между вами, когда твой мальчик всё разболтает моему. Если уже не разболтал. Иди, — он мягко подтолкнул мужчину, — Уже почти ночь. Побудь с ним, пока есть время.       Последняя фраза звучала уж как-то слишком обречённо.                     ***              Утро было пасмурным.       Где-то в половину одиннадцатого Элиот, грубым стуком в дверь разбудил Аллена и приказал ему поднять остальных и собираться. Казалось, он не обратил никакого внимания на то, с кем тот лежал в постели полуголый. Ну или ему было всё равно. Ничего толком не объясняя, они должны были сию же секунду собраться и куда-то поехать.              — Вот же дива, — на грани слышимости фыркнул Алекс в ухо Дэниэлу, смотря на то, как «жуткий колдун, сворачивающий головы» поправляет выбившиеся из высокого хвоста пряди волос и внимательно осматривает собственное лицо. Не выдержав, он почти выкрикнул:       — У меня косметичка в рюкзаке есть. — Тут же ловя на себе три осуждающих взгляда.       — Мне не нужна твоя штукатурка. Какой нормальный мужчина будет пользоваться косметикой? Закрой свой поганый рот, — Элиот расправил на себе из без того идеально сидящее пальто, — Или вали отсюда к чёртовой матери. А нет, уже поздно. Тогда просто заткнись.       «То же мне, мужчина, ещё неизвестно, что у тебя в штанах» — парень поморщился, но язвить в ответ не стал.              Он окинул взглядом молодых людей и тут же поспешил к крыльцу небольшого дома.       Тот был аккуратный, ухоженный, с характерной каменной кладкой и тёмной шиферной крышей. Небольшой сад под окнами выглядел уютно, а воздухе витал запах мокрой травы и розовых кустов. Узкая дорожка, выложенная светлым камнем, вела прямо к массивной дубовой двери с латунной ручкой, отполированной до блеска. На фоне сырого и туманного дня всё было почти гостеприимно.       Элиот едва успел нажать на звонок, как дверь сама распахнулась. И в его грудь упёрлось…охотничье ружьё.       Он тут же вскинул руки и попытался что-то сказать, но его перебил звонкий женский голос:       — Если ты пришёл убить меня, то проваливай туда, где сидел последние десять лет.       — Ты совращаешь малолетних! — он сделал неловкий шаг назад, каблук соскользнул со ступеньки, и он едва не упал вниз, привлекая внимание остальных.       — Тебе было за сорок! О, — ружьё опустилось, а на улицу высунулась красная макушка, — ты не один. Мальчики! — женщина отпихнула Элиота в сторону и помахала рукой, — Хотите чаю?              Элис и Алекс были ошарашены.       Казалось, у них обоих закончились слова и они, переглянувшись, могли только хлопать глазами.       Дэниэл подал голос:       — В прошлый раз, когда нам предложили чай, всё закончилось не слишком хорошо.       Аллен тут же ткнул его локтем в бок. И подавил собственную ухмылку.       «Неприятная леди. И я не сплю с ведьмами»       Очень даже приятная на вид, как оказалось.              Они прошли внутрь. Мэри ловко поставила ружьё в угол и тут же, почти на бегу, собрала с низкого журнального столика какие-то бумаги, сунула их под стопку книг, никак не комментируя то, что стоило ей наклониться, как Элиот скосил взгляд в направлении немного задравшегося шёлкового халата.       Алекс первым делом заметил, что ковёр у камина был странно подожжён с одного края, и машинально потянул Дэниэла за рукав, показывая на обугленное пятно.       Элис неловко устроился на краю дивана и бродил взглядом по полкам, то и дело переглядываясь с Алленом. Он надеялся, что пара черепов были муляжами.                     — Ну, с частью из вас я уже успела познакомиться лично, — Мэри аккуратно разливала свежезаваренный чай по фарфоровым чашкам, — С другой частью — заочно. Но, честно говоря, я ждала вас чуть раньше, — она окинула взглядом Элиота. — Тяжёлая ночь? Я слышала в новостях, что какой-то бизнесмен повесился в собственном доме. Надо же, кажется его знакомых недавно посадили. Неужели не смог пережить потерю?       Повисла тишина. Всё невольно скосились на Элиота, который шумно втянул в себя чай.       — Бывает же такое. — Мужчина вдруг заинтересовался собственными ногтями, которые постепенно отрастили. — Видимо они с Полом были очень близки.       Аллен поперхнулся.       — Ничего не хочешь рассказать?       — Нет. С чего бы? Почему вы так на меня смотрите? Может вы лучше устроите допрос этой прекрасной леди? — он кивнул в сторону Мэри.       — Может с того, что ты им ничего не рассказываешь?       — Которая любезно подкинула вам, — он резко обернулся к Дэниэлу и Алексу, ткнув пальцем в сторону женщины, — чудесную вакансию. Или, ты не сама это сделала, а кто-то из твоих ручных собачек? Два трупа в лесу, полагаю, тоже твоя работа?       — Они уже были мертвы. О, прости что решила разобраться с твоими проблемами! — Мэри с силой шлёпнула ложкой о край чашки, так что содержимое выплеснулось на блюдце.       — Угробив моих детей! — голос Элиота сорвался, он ударил ладонью по подлокотнику кресла.       Четыре головы метались в стороны, то к мужчине, то к женщине, как будто они смотрели безумно увлекательный теннисный матч.       — Ты сам бы их угробил! Вырастил часовую бомбу, которая рвануть может в любой момент и пропал на десять лет! — Мэри встала со стула, шагнула вперёд, сжав кулаки, и её волосы блеснули алым огнём в свете камина. И глаза…тоже. Будто из карих они превратились в кроваво красные.       — Будто это было по моему желанию! Ох, прости, что я такой слабый не могу отбиться от человека, который выше меня на две головы и сильнее в сотню раз! — мужчина резко поднялся с кресла.       Казалось, ещё пара фраз и они просто вцепятся друг в друга. Воздух в комнате стал густым, как перед грозой. Никто не решался как-то прервать их.       — Да что ты говоришь! Тем не менее ты здесь! А знаешь почему? Потому что только, когда за тобой пришли, ты хоть что-то сделал! Да эту шлюху последние годы мотало так, что я не знаю, как он ещё дышит! Даже в мозгах каша! Проломил бы ему голову — и дело с концом! Или, что, Элиот, повёлся, да?! — Она ткнула пальцем ему в грудь, и последнюю фразу почти проревела прямо в лицо. Звук был такой силы, что у всех в ушах зазвенело, а пламя в камине дрогнуло, взвившись выше.       Дэниэл инстинктивно заслонил собой Аллена. А Алекс прикрыл рот рукой, чтобы не сказать что-то неуместное, и только глазами показал остальным: «Они реально сейчас убьют друг друга».       Только Элис пристально смотрел, внимательно вслушиваясь в их «диалог».       — Ревнуешь? — Элиот вдруг осекся и сменил тон. — К Фэю? Серьёзно? — он положил руки ей на плечи, — У тебя логическая ошибка. Если ты залезла к нему голову, то должна была прекрасно знать — ничего не было.       — А ты попробуй разок это сделать… — она скривилась, говоря тихо, — свихнуться можно. Говорю же тебе, там каша.       Напряжение разом спало.              Элис подал голос:       — Что там про часовую бомбу было? — он осторожно поставил чашку на столик.       Элиот закатил глаза и осуждающе посмотрел на Мэри.       Она вздохнула:       — Весьма хорошенькую бомбу. В мать? Твой отец додумался сначала крестить тебя, а потом ещё кучу всего наложить. Ради безопасности, я полагаю. Рано или поздно весь накопленный скрытый потенциал просто бы рванул наружу… Хорошо, что хоть подружке своей идею эту не подкину, — она внимательно посмотрела на Дэниэла. — но та и сама неплохо справилась. Я глубоко сожалею о твоей утрате, но многие её поступки я понять не могу, как…не могу, в общем. У тебя ведь тоже проблемы начались? Агрессия, неконтролируемые всплески силы? Видения?       Дэниэл нахмурился, но промолчал. Его руки медленно сжались в кулаки на коленях.       Мэри вздохнула и продолжила:       — Раз уж родился такой ребёнок, то нужно указать правильный путь, а не пускать всё на самотёк. Как так вышло только, что этот, — он кивнула на Аллена, — адекватный? Не, ну смешно, конечно, получилось. Ваш дед сначала с одной ведьмой спутался, а потом с другой. Чёрт, всё из-за места того проклятого.       — Адель хотела защитить собственного сына. Как и я. Моей матери нужно было не место, не сила, не деньги, а мой отец. Не смей ничего про неё говорить. — Элиот говорил твёрдо, — А Лиза… Она мертва и это хоть что-то хорошее. В нашей ситуации. И, если тебе интересно, — он посмотрел на Элиса, — даже от Фэя в нём генов больше, чем его матери.       — Чего? — Элис округлил глаза.       — Лиза использовала его кровь… Как-то так вышло, что она смешалась. Так что в какой-то степени мы родственники, — уголок рта Элиота дёрнулся. — Не бери в голову.       — О, — Мэри хлопнула в ладоши, отчего все вздрогнули, — значит вернёмся к румынской шлюхе. Или кто он там. Нет, я не ревную, ты не подумай. Просто называю вещи так, как им положено.       Элиот скривился, но промолчал.       — Что делать будешь? Надо было убить эту тварь пока была возможность. А сейчас его сестрица, не сегодня, так завтра придёт к тебе под окна. С двоими ты не справишься. Знаешь, что они хотят? Вернуть свою подружку. Тельце, то есть подходящее. Ну, относительно.       — Да, я так и подумал. Они начали искать моего ребёнка, надеясь, что это будет девушка, но, — он хмыкнул, — обломились.       — Твоё тоже подходит. Разве что, кое-что лишнее есть. А так, — она отпила чай. — Один в один. Тебе, между прочим, идёт такая длина волос. Не смей отрезать. Я бы не тебя ещё платье надела, если честно. — Длинным ногтём Мэри заправила его чёлку за ухо, открывая повязку на его лице. Её губы скривилась, — За что личико подпортили?       Алекс едва не подавился смешком, но быстро зажал рот ладонью.       Аллен переглянулся с Дэниэлом и выразительно приподнял бровь: «Она сейчас серьёзно?»       Элиот перехватил тонкую руку женщины и оставил легкий поцелуй на костяшках пальцев. Посмотрев ей в глаза, он с усмешкой произнёс:       — Ты не поверишь. Лея умеет ревновать. Отвратительно.       — На старости лет совсем крыша поехала, понятно. — Она хмыкнула, — Ты же её вдвое младше, какой ужас.       Мужчина улыбнулся.       — Не угадала.       Лицо Мэри побледнело, потом исказилось в отвращении.       — Ну, это слишком. О, ты в курсе, что она чуть не застрелила нашу итальянскую принцессу? Ты бы мог отсидеться где-нибудь пару месяцев, и проблема решиться сама собой. «Святая инквизиция» придёт за их головами, — она хотела рассмеяться, но заметила тяжёлый взгляд мужчины.       — Я за этим и пришёл. Мэри, — он взял женщину за руки, — милая, я ничего у тебя не просил и не надеюсь на твою помощь. Но прошу тебя сейчас об одном — пусть не вмешиваются. Точнее, пусть он не вмешивается…       Она стала серьёзной.       — Это не мне решать. Они знают, на что идут. Их предупреждали, а они чуть не убили того, кто это предупреждение дал. Что тебя не устраивает? Ты жив. В относительной безопасности. Занимайся, — она махнула в сторону рукой, — своими детьми. Вон, у тебя теперь ещё двое.       — Мэри, — Его голос стал мягким, он говорил со всей возможной искренностью. — Я счастлив, что мы все живы и в порядке. Не без твоей помощи. Но, есть ещё один человек. Прошу тебя, мне всё равно на то, что будет с Леей. Пусть хоть на костре сожгут, я даже дров подкину. Но…       — И как мне не ревновать? — она вздохнула. — Я и пальцем не пошевелю ради него! Из-за этой твари я потеряла…многое, — она выплюнула слова мужчине в лицо. — Да я уже больше половины века мечтаю увидеть его отрубленную голову. Но мне и этого будет мало. Ты, не представляешь, как я была счастлива узнать, что он наконец-то получает то, чего достоин…Элиот, сколько людей умерло по его вине? Какое количество жизней превратилось в Ад? Сколько!?       — Я знаю, сколько он спас.       — О, да, хорош спаситель. Он делает это ради собственного азарта! Никому ещё кровь перелить полностью не пытался? Ради эксперимента. А точно, он же уже занимался таким. Ладно, может быть, только ради тебя, чёрт возьми, я, возможно, не буду никак влиять ни на чьё решение. Но каким оно будет, всё равно зависит не от меня. А сам то ты, на что готов, ради этого ублюдка?              Мужчина резко поднялся… и тут же опустился на колени.       Все замерли. Достав из кармана брюк небольшую коробочку, он раскрыл её. Внутри блеснуло аккуратное платиновое кольцо с чёрным камнем.       — Выходи за меня. — Его голос был спокоен, даже тих, но отчётлив. — Мне стоило сделать одиннадцать лет назад.              Аллен едва не опрокинул чашку, рванулся вперёд и уставился на Элиота с таким видом, будто тот только что предложил жениться на камине. Ну, это было более вероятно.       Элис застыл. Его лицо не выражало ничего, но руки, сжавшиеся в кулаки на коленях, выдали напряжение. Из его рта вырвалось короткое:       — Ебать.       Но Аллен тут же закрыл его рот ладонью.       Двое людей казалось, вообще забыли об их существовании выясняя собственные отношения. И не только их…              Мэри долго смотрела на мужчину. Сначала её губы дрогнули, но она не смогла выдавить из себя ни слова насмешки. На её лице мелькнуло что-то чужое для всех, кто когда-либо её знал: растерянность.       Она протянула руку, медленно коснулась его щеки кончиками пальцев.       — Ты… серьёзен, — тихо выдохнула она.       Элиот поднял взгляд снизу, смотря совершенно спокойно и твёрдо.       — Да. Будь моей женой. Можешь взять мою фамилию. Деньги, титул.       Мэри отвела глаза, прикрыла рот ладонью, будто пытаясь удержать не то смех, не то всхлип. Она выглядела как самый обычный человек, которому выбили почву из-под ног.       — Ты не понимаешь… — она замотала головой, волосы упали на лицо. — Тебе напомнить, кто я? Кто мой…       — Да, ладно, — он поймал её руку и надел кольцо на палец. — Ну, я надеюсь, я не закончу, как твой бывший муж.       — Мне нужно тебе кое-что…              — Мама? Кто все эти джентльмены? Всё в порядке?       В дверном проёме вдруг возник мальчишка, лет пятнадцати. Он выглядел воинственно — нахмуренные чёрные брови, глаза, что почти метали искры и…ружьё в руках. Он окинул комнату быстрым взглядом, словно просчитывал расстояние до каждого, кто здесь сидел. Голос прозвучал неожиданно низко, с хрипотцой, будто он нарочно пытался казаться старше.       — Господи, Крис! — Мэри тут же метнулась к нему и выхватила оружие. — Не смей его больше трогать! Ты почему не в школе?!       — Уроки уже закончились, — он продолжал угрюмо смотреть на толпу мужчин в гостиной. — Кто эти люди?       — Всё в порядке, милый, пожалуйста, дай маме не сойти с ума сейчас. — Она вздохнула. — Элиот, это мой сын — Кристиан. Нет, не твой не беспокойся об этом. Крис, это Элиот и…я даже не знаю, как его теперь представить. Эти четверо… А сами познакомитесь. Вы почти ровесники, — она толкнула мальчика в сторону «этих четверых». — Ты, — схватив Элиота за запястье и подняв на ноги, Мэри повела его в другую комнату, — со мной.              Крис остался на пороге, уставившись на гостей. Он приподнял бровь, и смотрел так, будто проверяя, кто сильнее — он или они.       — Привет? — Алекс легко заговорил. — Я Александр, можешь звать меня Алекс. Это Дэниэл, Элис и…       — Розенвальд. Я в курсе. — Его глубокие синие глаза были полны недоверия. — Мы явно не ровесники. Вы все, ну… — он махнул рукой. — Как мы с мамой?       — Сколько тебе лет? — Алекс старался излучать дружелюбие. — Тебе нечего бояться.       — Я не боюсь. — Он не моргнул.       Повисла неловкая пауза.       Элис вдруг тихо сказал:       — Похоже, за последние пять минут, у меня появились мать и младший брат. Неплохо. Я думал, меня уже ничего не удивит.       Крис вскинул взгляд. На секунду его маска уверенности дала трещину.       «Похож на надутого котёнка» — он внимательно осмотрел мальчика. «Ну, хотя бы ниже меня. Пока что…»              Аллен вдруг рассмеялся. Истерически.              — Я не могу, простите, — он совершенно в неподобающей себе манере, почти хрюкнул. — Я запутался ещё на моменте с «румынской шлюхой». Простите, — мужчина обнял Элиса за плечо, — я рад, что наша семья, похоже, стала больше, но это было очень неожиданно. О, Дэни, — он посмотрел на парня, — полагаю, ты тоже должен кое-что узнать, у нашей новой знакомой. Возможно, у тебя тоже родственники новые появляются. Крис, — новая порция смеха вырвалась их его роста, — простите… Ты не нальешь нам ещё чая, пожалуйста? Давай знакомиться. Я боюсь, что твоя мама ещё нескоро освободиться.       — Я не слуга, — отрезал он холодно. Голос прозвучал нажимом, который подростки любят копировать у старших.       Аллен усмехнулся в кулак и, наклонившись к Элису, едва слышно пробормотал:       — Он мне тебя напоминает.       Крис уловил это. Его губы дрогнули, и он уселся в кресло напротив.       — Я не понимаю, зачем вы здесь, — продолжил он, сцепив пальцы. — Но, если думаете, что сможете вести себя, как дома… — он чуть склонил голову, глаза блеснули холодным светом, — ошибаетесь.       Алекс кашлянул, подняв ладони в мирном жесте:       — Эй, мы вообще-то не собирались враждовать. Просто… ситуация...       — Странная? Для меня это выглядит так: четверо взрослых мужиков сидят в моей гостиной. И пятый валяется на полу в ногах у моей матери.       Он резко замолчал, бросив короткий взгляд в сторону двери, за которой скрылись Мэри и Элиот. Челюсть у него на мгновение напряглась.       Дэниэл наконец тоже подал голос:       — А у тебя всегда такой характер, Кристиан? Или мы просто тебя напугали?       Тот чуть приподнял бровь.       — А у тебя всегда такие тупые вопросы, Дэниэл? Для провидца, даже слишком. Или сегодня просто неблагоприятный день?              Элис не выдержал и рассмеялся вслух.                     ***              — Сын? Когда успела? Сколько ему? Как? Ты говорила, что больше не сможешь никогда зачать ребёнка… — Элиот начал заваливать женщину вопросами, как только они пересекли порог спальни.       — Сын. Почти сразу, как ты пропал. Так вышло. — Она пожала плечами. — Он попросил меня разобраться кое с кем в штатах… А там, помимо кучи проблем, оказался ещё и этот мальчик. Ну, не смогла я не забрать его, — Мэри не смотрела на него, её глаза были прикованы к сцепленным пальцам. — Я знаю только то, что его мать была «психически больной» и умерла при родах. Он…       — Да, я почувствовал. Странно, что в последнее время начало рождаться так много мальчиков. С таким потенциалом…       — О, — она махнула рукой и усмехнулась, — Их просто перестали убивать в первую секунду жизни. В общем, ему пятнадцать, и он чудесный ребёнок. Но он не слишком любит незнакомцев.       — Как любые дети. — Элиот взял её ладони в свои. — Как жаль, что ты упустила чудесное время с пелёнками, прорезыванием зубов, истериками из-за…всего…       «Удушающей паникой из-за того, что у твоего сына, которому едва исполнилась пара недель, такая температура, что кажется раскалённым. А ты ничтожество, которое ничего не может сделать…»       — Элиот, — тихо сказала она, поглаживая его руку большим пальцем, — я не могу читать твои мысли, но всё ещё могу улавливать настроение.       — Прости.       — Я бы назвала тебя героем, но у тебя было такое количество денег и возможной помощи — стоило только её попросить, которые другим людям в похожей ситуации и не снились. Ты просто нормальный отец.       — Эй.       — А что? Ты всегда мог щёлкнуть своими пальчиками, и твой папочка бы прислал тебе целый штат прислуги. Я не права?       — Так не интересно. И у нас никогда не было, такого количества прислуги.       — С ней было. Ну, разве что, редела она довольно быстро.       — Мэри, пожалуйста, не надо сейчас об этой женщине. И о ком-либо другом, — он посмотрел ей в глаза. Провел ладонью по родинке на щеке, — Я ведь десять лет тебя не видел…       Она чуть дёрнулась от его прикосновения, но не отстранилась. Только сжала губы плотнее, чтобы не выдать, что дыхание сбилось.       — Десять лет, — повторила она глухо. — Десять лет. Я могла бы считать тебя мёртвым. А теперь ты появляешься и выглядишь так, будто мы вчера расстались.       — Потому что для меня это и есть вчера. Как и для тебя, — он наклонился ближе, их лица разделяли считанные сантиметры. — Вчера я держал тебя за руку. Вчера мы гуляли. Вчера я думал, что завтра вернусь. Что для нас с тобой десять лет?              «Надеюсь дети не поубивают друг друга…»              Он склонился ближе, и их губы встретились. Сначала осторожно, почти неуверенно. Но стоило ей ответить, едва приоткрыть рот, как он углубил поцелуй, настойчивый, требовательный.       Язык Элиота мягко, но уверенно проник внутрь, лишая воздуха. Её спина выгнулась навстречу, и тела сомкнулись плотнее. Горячая дрожь прошла к животу, и каждое новое движение только усиливало её.       Его рука скользнула по линии талии, задержалась у бока, потом поднялась выше. Ладонь легла на грудь поверх ткани, сначала едва ощутимо, но вскоре сильнее. Лёгкий стон сорвался с губ женщины.              — Стоп. — Мэри резко и настойчиво перехватила ладонь мужчины, которая поползла по её бедру. — Два вопроса. Ты испоганил лицо Фэю? И ты всё-таки ебал его? Или он тебя?       Элиот цокнул языком:       — Да, я. Это была моя самая большая ошибка в жизни. И нет, между нами, ничего не было. И это было три вопроса. — Он снова попытался задрать шёлковый халат.       — Ну а если бы он предложил? Просто, если бы ты предложил, он бы согласился. Элиот, ответь мне честно. Есть что-то кроме твоих личный корыстных целей, в которых я уверена, и жалости к этому существу? Мы оба знаем, что ты не любишь мужчин. Людей.       — Я бы не позволил, как ты выразилась, ебать себя, это больно. — Его взгляд скользнул мимо, в сторону, как будто он искал выход в висящей на стене картине.       — Ну, у меня в планах переубедить тебя этом, — она ухмыльнулась и повалила его на спину. — Как-нибудь потом, — Щипок за ягодицу оказался слишком сильным; мужчина дёрнулся и залился румянцем, но оттолкнуть не решился. — Тебе просто не повезло с партнёром.       — Зато ему повезло остаться в живых, — Элиот прошипел сквозь зубы, его глаз сузился. — И это не считается. Потому что я был пьян, мне было восемнадцать, и так ничего и не произошло.       — Но последние десять лет ты был трезв, стар и без секса. Если бы он тебе предложил? — Она склонилась ближе, так что горячее дыхание коснулось его щеки. — Ты ведь копия любви всей его жизни.       — Мэри, — мужчина устало вздохнул, — прекрати ревновать.       «Скотина, не ответил» — но мысль потонула в нежных касаниях губ.       Она не отпускала его, пальцы зарывались в волосы, ногти царапали кожу у затылка, распуская тугой хвост. Его рука скользнула под халат, задержалась на бедре, чуть сжав, будто проверяя, насколько далеко теперь можно зайти. Мэри выгнулась навстречу, дыхание сорвалось на протяжный стон.                     Когда ночью они вдвоём вернулись в гостиную, то увидели четверых молодых людей, мирно спящих на разложенном диване, любезно укрытых пледом. На журнальном столике было несколько грязных тарелок и чашки с недопитым чаем.       Элиот обнял Мэри сжав руку на её бедре.              — Не смей умирать. — Она смотрела в темноту комнаты. — Если умрёшь… Я превращу жизнь твоей ненаглядной румынской шлюхи в такой кошмар, что всё что он когда-либо пережил покажется ему недостижимым Раем. Это моё единственное условие.              «А ещё ты позаботишься о мои детях» — мужчина мягко поцеловал её в макушку, — «О наших детях».