Сад Эдема

      Глава XI              В начале…              За окнами стоял тяжёлый туман, сад выглядел размытым, нарисованным на промокшей бумаге. В доме пахло тостами и кофе. Настоящее «семейное утро».       Алекс молча возился с чайником, периодически вытирая запотевающие очки краем футболки. Дэниэл лениво помешивая чай и смотрел куда-то в пустоту. Сегодня, ему впервые за много лет ничего не приснилось; то ли стресс сказывался, то ли влияние этого дома, понять, в чём дело, парень не мог. Элис устроился боком на стуле, чуть рассеянный, и время от времени поглядывал в окно. Аллен, собранный как всегда, пролистывал новости в телефоне. Его пальцы двигались слишком быстро, что выдавало напряжение.       — Я в школу, — Крис прошёл мимо них, поправляя сумку на плече, но задержал подозрительный взгляд чуть дольше, что сразу стало заметно.       «Интересно, как много он знает, в отличии от нас» — Элис усмехнулся, не отрываясь от окна:       — Надеюсь, ты вчера успел сделать домашку.       Мальчик дёрнул плечом, но говорить ничего не стал. Допил сок, громко поставил стакан на стол и ушёл. Его шаги стихли, а потом, довольно сильно, хлопнула входная дверь.       — Какой необщительный ребёнок, — Алекс хмыкнул и подлил Дэниэлу чай. — Я в его возрасте таким не был. А ты Уайт?       — Я? — тот нахмурился, — Я думал, что болен шизофренией. — Заметив странные взгляды он пожал плечами.       — А я впервые убежал из дома, — Элис отвлёкся от разглядывания сада, — Провернул это три раза. И каждый был хуже предыдущего. Но, — он начал загибать пальцы, — меня не изнасиловали, не убили, не продали на органы, не продали в рабство, не заставили употреблять наркотики, не…       — Я заботился о твоей безопасности, — бросил вошедший Элиот. — Мне хватило того «инцидента» в школе. Мне стоило переехать обратно раньше, как мне все и говорили. Может быть … — он осёкся, — изменилось бы многое.       «Может быть, я, хотя бы провёл больше времени с дорогими мне людьми…»       Время.       Рано или поздно оно бы у них закончилось. Если и можно было избежать болезней, то старости — нет.       Люди стареют и умирают.       Мужчина выдохнул и посмотрел на них. Наверное, ему стоило вырвать и второй глаз, потому что тот был абсолютно непригоден: он в упор не видел разницы между подростками и мужчинами , которые сидели перед ним. Да и не хотелось её видеть. У Аллена появились морщины? Усталость. Не более.       «Что для нас с тобой десять лет?»       — Тебе не стоит так много смотреть в экран, твои глаза и так проблемные, — Элиот выхватил телефон у племянника из рук и всунул вместо него яблоко. — И ешь больше фруктов.       Аллен открыл рот, чтобы возразить, но не успел. На кухне хлопнула дверца буфета, и в комнату вошла Мэри. Она держала поднос с вазочкой джема и маленькой стопкой тарелок. Волосы были собраны в небрежный пучок, халат запахнут наспех (кое-где были заметны яркие отметины на белоснежно коже), но походка уверенная.       — Ему вообще следует есть больше. Тебя ветром не сносит, милый? — спросила она, поставив посуду. — Дэниэл, не трогай ничего, — она тут же прикрикнула на него, краем глаза заметив, что парень собрался подтянуться к пучкам рассортированных трав лежащих на столешнице. — Никогда не касайся предметов, назначения которых ты не знаешь. Твоя мать не учила тебя этому?       Тот бросил на неё угрюмый взгляд и фыркнул. Женщина только улыбнулась уголками губ, посмотрела на Элиота, чуть дольше, чем следовало бы.       «Кромешная безответственность».       — И, на будущее, никогда не пейте ничего из рук ведьмы. Особенно в лесу.       Элис закатил глаза. Хотелось ответить какой-нибудь колкостью, но он даже не знал, чем её зацепить. Может, возрастом? Но, Аллен опередил его:       — Раз уж вы двое решили пожениться, может расскажите как вы познакомились?       Спросил он нарочито невзначай, откинувшись на спинку стула. Ответ последовал мгновенно, и сразу с двух сторон.       — Я избила его.       — Мы подрались.       Синхронность этих фраз прозвучала так нелепо, что Алекс на секунду перестал жевать хлеб и чуть не поперхнулся. Где-то он уже слышал подобное…       Мэри цокнула языком и усмехнулась, слегка приподняв подбородок:       — Ты оставил мне трещину в ребре и сломал пару ногтей. А я пробила твою голову, разбила всё лицо и почти задушила. Так что, это я тебя избила.       Элис и Аллен вдруг синхронно вскинули брови и переглянулись.       — Ты же говорил… — парень, оторвавшись от разглядывания сада за окном, повернулся к остальным.       — Что упал неудачно… — сухо добавил Аллен, и в голосе впервые прорезалось что-то вроде скрытой насмешки.       — Мы подрались. Просто я не склонен калечить женщин. — Выплюнул Элиот. — Предпочитаю делать с ними более приятные вещи. — Губы дёрнулись в хищной усмешке и он показал весьма неподобающие для своего статуса и возраста жест языком и пальцами.       Алекс едва не захохотал, но сдержался, прикусив губу. Дэниэл отвёл взгляд, уставившись в чашку, где остывал чай. Это смущало.       — О, милый, — Мэри взяла свою ложку и неторопливо облизнула край, — может с мужчинами тоже?       Элиот не шелохнулся, только напрягся в плечах.       Алекс кашлянул и пробормотал, скорее самому себе:       — По-моему кому-то снова стоит уединиться… Мало нам было одной «семейной парочки»…       Элис не выдержал и засмеялся, прикрыв рот ладонью. Аллен чуть скривился, но едва заметная усмешка всё же скользнула по его лицу, прежде чем он опустил глаза к экрану телефона.       И в этот момент тот завибрировал на столе.       — Да, слушаю.       Секунду он молчал, потом взгляд стал стеклянным. Плечи чуть напряглись, пальцы сжались на корпусе так, что казалось металл может погнуться. Остальные затаили дыхание, следя за каждым движением.       С другой стороны было обрывисто слышно: «Какие-то не дружелюбные на вид люди… под нашими окнами».       — Тебе лучше поговорить кое с кем другим, — наконец произнёс он глухо и, не глядя ни на кого, протянул трубку через стол. — Держи.       Элиот взял смартфон так, словно заранее знал, что услышит. На лице не промелькнули ни тени удивления или вопросов. Только тяжёлое спокойствие.       — Привет, — сказал он коротко. — Ясно. Нет, не нужно полиции, они не причинят вам вреда, пока вы внутри. Я постараюсь приехать как можно раньше. Не о чем беспокоиться.       Он отключил звонок и медленно положил телефон обратно на стол.       — Ну, — произнёс он, словно каждое слово давалось с трудом. — Быстро они.       Мэри замено напряглась. Она неосознанно потёрла кольцо на пальце.       «Слишком быстро».       — Элиот, если поедешь сейчас, то при худшем раскладе никакой помощи не будет. Мы рассчитывали, что они будут сидеть тихо ещё как минимум пару недель…       — При худшем раскладе, милая леди, этому миру, нагрянет такой беспросветный пиздец, что уже никто не поможет. Разве что сам Бог, — он говорил едко, выплевывая слова сквозь зубы. — Ты как никто другой это понимаешь. Но, я, всё же, рассчитываю на то, что Лея хочет просто вернуть свою подружку. А если я не поеду немедленно, но она может заскучать и убить моих людей…       — Мы едем, — тут же вскочил Аллен, его лицо исказила ярость. — Я её прикончу. Я лично…       — Ты никуда не едешь, — перебил его Элиот, не глядя. Его взгляд был прикован к какой-то точке на стене. — Никто из вас. Вы остаётесь здесь.       — Это безумие! Они вломились в мой дом! Из-за них…       — Это мой дом! — Элиот резко обернулся, и впервые за всё время его голос сорвался на рычание. Его единственный глаз горел холодным огнём. — Моя ответственность. Вы всё равно ни на что не способны. Вы дважды чудом остались живы!       — Но… — начал Дэниэл.       — Ждать. Здесь. С Мэри, — это прозвучало как приказ, не терпящий возражений.       — И как ты собрался ехать, на автобусе? — Элис подал голос. — Тут только один человек, который умеет это делать, напоминаю. Как вы четверо вообще доехали до леса, для меня остаётся загадкой, — он накрутил прядь волос на палец. — Только не говори, что…       Элиот нахмурился. Его взгляд медленно скользнул к племяннику.       — Аллен… — на его лице начало проступать осознание. — Ты соврал?!       Аллен посмотрел на собственные руки.       — У меня есть права. Я знаю как вести машину. Ты не спрашивал, делал ли я это когда-нибудь… Мне стоило отказать и признаться, что я панически боюсь садиться за руль и попытаться поймать такси?       Мужчина не поднимал глаз. Элиот смотрел на него так, будто впервые видел.       — Чёрт с тобой, — глухо бросил он, нарушая паузу.              — Хватит, — резко отрезал Алекс. Его глаза блеснули, и в них на миг мелькнуло нечто весёлое. — Придётся всё же, поехать толпой. Простите, но один я тебя не повезу. Боюсь. Мало ли, что ты можешь сделать…              — Стой, — Мэри схватила Алекса за руку, когда он уже собирался спуститься по ступенькам, одновременно с этим наблюдая краем глаза, как Элиот ожесточенно спорит с остальными. Она говорила тихо, быстро, но разборчиво: — Его можно убить, причём вполне легко. Зависит только от упорства и, — её губы скривилась, — возможности смотреть на то, как кто-то сопротивляется, давит на жалось и всеми силами цепляется за жизнь… Ну, это я так, к слову. Береги себя и остальных, — она подмигнула. — Ты мне с самого начала понравился.              Алекс нервно проверял машину. Пальцы дрожали, когда он открывал дверь и садился за руль. Стекло было покрыто тонким слоем утренней влаги, и он вытер его ладонью, оставив разводы. Двигатель завёлся с первого раза, и это почему-то не обрадовало. В голове промелькнула мысль, что было бы неплохо позвонить родителям.       Элиот сел впереди, рядом с ним. Остальные тесно прижались друг к другу сзади. Никто не говорил.       Когда колёса скрипнули по мокрому асфальту.              ***              — Милый дом, — пробормотал Элис, распахивая дверь. Голос прозвучал слишком громко, и он сам сразу поморщился.       Они вышли по одному. Аллен крепче сжал пальцы в кулаки, глядя на окна, будто ждал, что кто-то появится там в любой момент. Дэниэл держался ближе к нему, и оба выглядели так, словно готовы в любую секунду броситься обратно в машину.       Но всё выглядело обычно. Так, как и было неделю назад.       Элиот шёл впереди, его походка была уверенной и решительной.       Кая встретила их на пороге, облегчённо вздохнув.       — Господин Розенвальд, я рада, что вами всё в порядке. Вы хорошо провели отпуск? — она усмехнулась и махнула рукой. — Жаль, но гости ушли куда-то вглубь сада, даже не представившись.       Элис первым выдохнул, пряча нервный смешок. Дэниэл опустил плечи, напряжение чуть спало. Даже Аллен, хоть и не убрал настороженного выражения, позволил себе шагнуть ближе.       Алекс покосился на Элиота, будто проверяя его реакцию. Но того рядом уже не оказалось.       Ни звука, ни шелеста травы. Мужчина словно испарился.       — Блядь! — Элис сорвался с места и побежал наугад.       Остальные лишь успели переглянуться и двинулись за ним.       — Ну, понятно. — Кая села на ступеньки. — А я подожду. Конечно, без проблем.              Воздух в саду стоял непривычно неподвижный, липкий. Тишина давила на уши. Ни птиц, ни шороха травы, словно всё живое покинуло эти земли. Влажные камни блестели под ногами, пахло гнилью.       Они нашли вход почти случайно: полуобвалившийся люк недалеко от заросшей плющом оранжереи. Дэниэла перекосило. Он подобрал стоящую неподалёку лопату.       Металл был холодным и скользким, когда Алекс потянул крышку на себя. Изнутри вышел спёртый воздух, запах мокрого камня, чего-то прелого.       Они спустились по узкой лестнице, стараясь не шуметь. Каждый шаг отдавался гулом в камне. Чем глубже, тем гуще становилась темнота, пока свет сверху не превратился в тонкую прорезь       — Я был тут. Кажется. — Почти одними губами произнёс Дэниэл. — Во сне.       В катакомбах пахло железом. Слишком длинные и ровные коридоры, странная тишина… В какой-то момент показалось, что такое место просто не могло поместиться под участком земли.       Спустя, казалось, слишком долгое время они вошли в небольшой, слабо освещённый керосиновыми лампами, зал.       Из темноты выступил силуэт. Высокий, худой, он словно выплыл из самой стены, отделившись от мрака. Фэй стоял неподвижно, глядя на них холодно и отрешённо.       Дэниэла пронзило знакомое чувство: дрожь, будто изнутри его кто-то тронул пальцем.       «Может, попробовать поговорить?»       Он крепче сжал лопату.       Фэй обвёл их взглядом, и в этот миг Элис сделал шаг вперёд, Алекс рванулся, пытаясь удержать его за плечо, но пальцы скользнули по пустоте.       В глазах мелькнул стеклянный блеск. Лампы отражались в зрачках, окрашивая их в алый. Мужчина шагнул вбок и протянул руку, чтобы схватить Элиса и остановить. Но пальцы замерли в воздухе, даже не коснувшись ткани куртки.       — Замри. — одновременно с этим раздался приказ.       На миг показалось, пламя в лампах разгорелось сильнее. Фэй напрягся, мышцы на шее дрогнули. Но вдруг он едва заметно усмехнулся.       Элис даже не заметил этого. Он шёл вперёд с тем же остекленелым взглядом. Коридор впереди сиял зыбким светом, уводя вглубь.              На лице, вечно лишённом выражения, проступил интерес. Он втянул воздух, сжал кулаки, но сделал шаг не за парнем, а в сторону троих оставшихся.       Теперь он был сосредоточен только на них.       — Ладно. Но, вам троим, всё же, придётся подождать здесь.       Алекс бросил короткий взгляд в сторону исчезнувшего Элиса. В груди что-то сжалось, будто сердце оборвалось. Он хотел рвануть следом, но мужчина перекрыл путь, заставив внутренне зарычать от бессилия.       Дэниэл покачнулся, чувствуя, как пульсирующий обруч стягивает голову. Стены казались слишком давящими, воздух густым, в нём ощущался запах ржавого металла и крови.       «Что такое…» — руки отчаянно сжимали черенок.       Фэй чуть склонил голову набок. В тусклом свете ламп его лицо выглядело неестественно спокойным, даже усталым.       — Не стоит играть в героев, — голос прозвучал мягко, почти лениво.       Алекс резко шагнул. В груди клокотала злость, в голове крутилась лишь одна мысль: Элис ушёл туда один. Он не мог позволить, чтобы их задерживали, не мог просто стоять.       — Заткнись! — рыкнул он и бросился вперёд.       Фэй едва шевельнулся, легко встречая удар, и останавливая его.       В этот момент Дэниэла снова скрутило, он зажал виски ладонями, уронив лопату, чувствуя, как стены коридора будто оживают, дышат вместе с ним, сжимая грудь. Где-то на грани слышимости раздался вкрадчивый шёпот.       Аллен бросил на парня встревоженный взгляд, но выбрал иной путь: рванул к мужчине, который уже успел отбросить Алекса в сторону, намеренно целясь в открытую кожу на запястье. Его пальцы сомкнулись на чужой руке.       Фэй дёрнулся, на его лице проступила едва заметная тень отвращения, и с силой швырнул того прочь, рефлекторно пытаясь стряхнуть чужое касание.       Аллен пролетел через весь зал и ударился. Когда он рухнул вниз, раздался громкий хруст. Он вскрикнул — резкая боль пронзила колено.       Мужчина посмотрел на него, отряхнув руку. На лице не было злобы, ни сожаления.       — Не перелом, — сказал он тихо, и увернулся он нового удара Алекса, — Это было глупо.       «Он сейчас мне диагноз по звуку поставил?!» — мысль всплыла поверх боли. Он попытался подняться, но нога предательски не шевелилась, и пришлось только упереться локтем в холодный камень. В висках стучало, пот катился по спине. Он бросил на Дэниэла взгляд. Но тот всё так же держался руками за голову.       Алекс снова рванулся вперёд. В этот раз удар был грубым, без расчёта, просто от ярости. Фэй скользнул в сторону, движение лёгкое, ленивое. Пальцы его едва задели плечо парня, но этого хватило, чтобы тело Алекса полетело вперёд, едва не врезавшись в ближайшуюстену.       Дэниэл, собрав остатки сил, поднялся на ноги. Перед глазами вспыхивали чужие образы: кровь на камнях, лица, которых здесь не было, но они смотрели на него. Он стиснул зубы, пытаясь не утонуть в этом наваждении.       Фэй скользнул взглядом по троице. Его спокойствие было хуже любой ярости. Он словно знал: у них нет ни одного шанса.       Алекс, тяжело дыша, шагнул к нему снова. На этот раз не один. Дэниэл оказался рядом, плечом к плечу, и в его глазах горел тот самый упрямый огонь, что всегда мешал ему сдаться даже тогда, когда логика подсказывала обратное.       Фэй легко отбил его кулак локтем, едва заметно качнувшись в сторону. Ответный, короткий и точный удар пришёлся в грудь, который вышиб воздух из лёгких, Алекс отлетел назад, скребя подошвами кроссовок по камню. Дэниэл метнулся к стене, подбирая лопату. Он не стал ждать, размахнулся и ударил. Полотно чиркнуло по плечу, оставив глубокий рваный след. Брызнула ярко алая кровь. И рана тут же затянулась.       Мужчина не издал ни звука. Только его глаза сузились. В следующий миг он выбил оружие из рук и ударил того ребром ладони по горлу. Парень сразу же рухнул на колени, хватая ртом воздух. Алекс бросился сзади, не думая. Он пытался хотя бы поймать его за волосы, но тот двигался слишком быстро, каждый раз ускользая мимо его пальцев.       И вдруг он замер. На секунду. Его взгляд дёрнулся куда-то вглубь катакомб, туда, где исчез Элис.       Алекс не упустил момент. Подхватив с пола выбитую лопату, он размахнулся изо всех сил и обрушил её на голову противника. Удар был гулким, металл врезался в кость. Мужчина качнулся, кровь брызнула по камням. Его ноги подкосились и он осел дезориентированный.       Не давая тому опомниться, Алекс принялся наносить удары, поверх ран, которые тут же заживали. Парень обрушивал лопату снова и снова. Металл скрежетал о кость, рвал кожу. Кровь лилась на камень. Раны стягивались. Мужчина пытался подняться.       Дэниэл, всё ещё задыхаясь на полу, с ужасом наблюдал, как рваные следы закрываются, а затем снова расползаются под новыми ударами. Заживление становилось всё медленнее, словно каждая попытка восстановиться отнимала всё больше сил. В какой-то момент кровь перестала останавливаться — струилась по лицу, шее, рукам оставляя тёмные полосы.       — Ал… — парень захрипел, звук никак не хотел выходить из горла. Он согнулся в новом приступе кашля.       Фэй поднял взгляд. В нём не было злобы. В его глазах читались боль, изнеможение и… просьба? Он медленно поднял руку, как будто хотел остановить Алекса без слов.       «Красивый» — парень сжал зубы до скрипа, перехватил лопату обеими руками и со всей силы обрушил её сверху. Удар пришёлся прямо в затылок.              Наступила оглушающая тишина.              Алекс, покрытый чужой кровью, дрожа от усталости, продолжал стискивать лопату в руках, будто боялся отпустить и увидеть, что мужчина снова встанет.       — Ну, я думаю, — Аллен подал голос, — он закончился. Дэни, помоги мне встать, если ты закончил задыхаться.       Тот, морщась от боли в горле, поднялся на колени и протянул руку мужчине. Он ухватился, поднялся рывком, но нога сразу же предательски подогнулась. Аллен выпустил воздух сквозь зубы, удерживаясь за стену.       — Нормально, — прохрипел он. — Идти смогу.       Алекс, тяжело дыша, отступил от неподвижного тела. Лопата звякнула о камень, когда он наконец позволил себе разжать пальцы. Несколько секунд все трое просто слушали собственное дыхание и гул крови в висках.       — Элис, — прошептал Алекс.       Коридор, куда он исчез, зиял мраком. Ни звука, ни шороха. Только чернота, манящая и пугающая одновременно.       — Мы должны его догнать, — сказал Дэниэл, голос всё ещё сиплый. — Пока не поздно.       Аллен, опираясь на плечо парня, медленно двинулся вперёд, вместе с ним, каждый шаг отзывался болью в колене.       — Беккер, — выдавил он, — Иди вперёд. Мы догоним.       Алекс кивнул и скрылся в темноте.              ***              — А ты красивая. Почти не уступаешь своему брату. Даже в росте.       Алтарь был покрыт слоем серой пыли, словно место ждало этого момента десятилетья. Тусклый свет ламп отражался на камне, подчеркивая неровности. Женщина сидела спокойно. Её взгляд скользнул по фигуре, вошедшей в зал, и губы дрогнули в тени улыбки.       — Надеюсь, вы успели попрощаться.       — Слушай, может, просто как нормальная женщина поведёшься на моё обаяние? Переспим разок и мирно разойдёмся?       Она рассмеялась негромко, звук эхом прошёлся по залу. Лея медленно поднялась. Движение было таким плавным, что на миг казалось, что она скользит, не касаясь поверхности.       — Ты прям как мать, — её голос был низким, почти ласковым, — Поэтому, мой ответ будет таким же. Мы переспим, разве что, в следующей жизни.       — У нас обоих её не будет.       Элиот вытащил нож из внутреннего кармана, чёрный клинок даже не отразил тусклый свет ламп       Она ответила тем же, тонкое лезвие блеснуло в её пальцах, словно появилось из воздуха.       Мгновение, и расстояние между ними исчезло. Их столкновение прогремело в зале громче, чем ожидалось: металл встретил металл, звон отразился от стен.       Лезвия скользили оставляя искры. Его плечо едва не задела сталь, мужчина уклонился в последний момент и ударил локтем, сбивая Лею с ног ударом в лицо. Она отпрянула, скользнув вдоль алтаря, и кровь алым следом капнула на серый камень. Символы вспыхнули ярче.       — Не моя кровь нужна. — Она усмехнулась, вытирая губы тыльной стороной ладони.       Они снова сошлись, удары сыпались без остановки, воздух резал звон стали. Нож Элиота лишь на миг зацепил её бок, оставив неглубокий порез, но алый след проступил мгновенно, расползаясь по ткани платья. Она резко выдохнула, слишком громко для столь лёгкой раны, и это сразу бросилось в глаза. От пинка ботинком она пошатнулась назад, почти задевая алтарь спиной. Лезвие её кинжала дрогнуло, неуверенно. Мужчина всмотрелся внимательнее. В движениях ведьмы не было ожидаемой силы и точности. Она всё ещё оставалась опасной, быстрой, но каждый шаг отдавал лишним усилием. Лёгкая дрожь в пальцах, заминка в дыхании…       «Что-то не так…» — холодная мысль проскользнула. Это не то, что он ожидал.       Она заметила его взгляд, усмехнулась криво, приподняв подбородок:       — Старею. Я не мой брат. Поэтому, будь добр, — Лея снова рванулась вперёд, — Сдохни поскорее и дай мне вернуть её…       И вдруг за их спинами раздался звук шагов.       Элиот обернулся первым, слишком резко, едва не подставившись под удар.       На пороге зала стоял Элис. Его глаза блестели в полумраке зелёным огнём. Лампы вокруг дрогнули, пламя в них вытянулось тонкими языками.       — Чёрт… — глухо сорвалось у мужчины.       В тот же миг напряжение внутри парня будто достигло предела.       — Не смей трогать слева отца! — Ярость и страх смешались, и стеклянные лампы вспыхнули ярче. А затем взорвались. Осколки посыпались вниз, воздух наполнился запахом керосина. Зал осветился резким светом огня, пляшущего на камнях, искры едва не подпалили подол платья женщины.       Она лишь, широко, с хищным удовольствием, улыбнулась:       — Ого.       Элиот сделал шаг к сыну, который стоял, словно окаменевший, его руки дрожали, дыхание сбилось. Он сам не ожидал от себя такого. Из носа тонкой струйкой потекла кровь.       И тогда Лея с невероятной скоростью скользнула вперёд. Её ладонь едва коснулась его виска. Это был лёгкий толчок, больше похожий на ласку.       Гул пронзил его голову, тело ослабло. Ноги подогнулись, он рухнул на камень, упираясь ладонями в холодную поверхность. Всё плыло: огонь ламп рвался в глаза яркими разводами, звук пропал, всё конечности онемели. Элис попытался сфокусировать зрение. Он размыто видел как его отец и ведьма кружили в смертельном танце, и с каждой секундой становилось очевиднее, что живым из него выйдет лишь один.              Лея двигалась быстро, но в её шагах чувствовалось всё больше тяжести. Элиот же, напротив, становился яростнее, будто не чувствовал ран. Лезвия раз за разом сходились, рвали воздух. Элиот полоснул ножом вверх, пытаясь задеть шею, но вышло только перерезать тонкую цепочку алого, будто состоящего из крови, кулона.       Но вдруг она нечеловечески извернулась и толкнула его прямо алтарь.       Мужчина даже не почувствовал боли, только скривился от неприятного звука ломающихся костей. Нижняя часть тела полностью онемела.       — Я же обещала сломать тебе позвоночник, — она схватила его за горло и потянула выше. — Сдохни.       Они ударили одновременно. Элиот из последних сил поднял руку, чёрный нож скользнул по дуге и вонзился женщине глубоко в живот. Её клинок сверху пронзил его грудь. Звук был глухим, влажным. Ткань вспороло, кровь брызнула заливая всё вокруг.       Элиот, сжимая зубы, вдавил острие глубже в её тело, а потом медленно разорвал плоть вбок, тратя последние остатки сознания на это движение.       — На самом деле, мне не важно, кто… не могу его оставить … понимаешь? — Лея рухнула с алтаря.              «Моё время закончилось ещё давно».              Элис хотел закричать, но из горла сорвался только сип. Его ладони скользнули по камню, но силы встать не было. Тишина разлилась по залу. Только капли крови падали на камень, один за другим, и каждый звук резал его острее любого клинка.              ***              — Как думаешь, что было в начале? Я вот не помню…       Дэниэл открыл глаза. И увидел бескрайнее синее море. Шагнув ближе, он заметил, что волны не касаются его ботинок, вода словно отступала, не желая его касаться.       Он резко обернулся. На берегу стоял юноша. Почти ровесник, не высокий, в свободной одежде, которая развевалась на ветру. Его глаза были золотые, яркие, как раскалённый металл в кузнице. В них отражался, кажется, весь мир.       — Ты… кто?       — А кто нужен? — голос был мягким, но почти насмешливым. — Друг? Враг? Любовник? Я могу стать кем угодно. Есть предпочтения? Да, ладно, мы ведь уже встречались. И ещё встретимся, я надеюсь.       Парень нахмурился. Ещё мгновение назад они с Алленом тащились по, казалось, нескончаемым коридорам вслед за Алексом.       — Я мёртв?       Незнакомец пожал плечами.       — Ты в конце пути. Нравится тут?       Дэниэл окинул взглядом горизонт.       — Не знаю. Мне нужно обратно.       — Ты ещё не пожалел о своём выборе? — юноша склонил голову набок, и чёрные волосы скользнули по плечу. — Вижу, что нет.       Парень замер. Волнение подступало к горлу, но он всё же выдохнул:       — Верни меня обратно.       Золотые глаза вспыхнули и в них отчётливее отразилось небо, море и сам Дэниэл — маленькая, хрупкая фигура.       — Ходите тут как у себя дома, ещё и приказы раздаёте.       И тьма сомкнулась, выбрасывая его обратно в коридоры катакомб.              — Дэни!              ***              Холод. Он идёт изнутри, размывает границы и заставляет забыть, где кончается тело.       Элиот стоял в тумане. Белый, молочный, он колыхался, как живое существо. Под ногами были камень или пустота? Невозможно понять.       — Здравствуй, — произнёс знакомый голос.       Он обернулся. Из небытия вышла женщина. Светлые волосы, тонкое платье, глаза мягкие, слишком живые для этого места. Лицо всё в веснушках. Сердце сжалось.       — Я всё испортил, — выдавил он. — Прости меня.       — Ну, я тоже хороша… — тонкие руки обвили его талию. — Иди вперёд. Потом поговорим.       Адель толкнула его в пустоту. Туман сгустился сильнее, заволакивая всё вокруг.              Детский крик. Первый плачь. Начало жизни.              Элиот открыл глаза.       Розы вздымались стенами, сотни, тысячи цветов: алых, белых, чёрных. Лепестки дрожали, хотя ветра не было. Он узнал каждую грядку, каждый изгиб дорожки. Но сейчас сад был не таким. Лепестки источали капли алой влаги, падали на землю и оставляли пятна, похожие на кровь.       Мужчина сделал шаг, чувствуя, как гравий хрустит под каблуками. Он услышал тихое пение, словно колыбельную.       — Ну, здравствуй, мама.       Казалось, он видел перед собой собственное отражение. Женщина сидела в беседке подперев щеку рукой и тихо напевала мелодию. Открыв глаза она скривилась и подняла бровь.       — О, демон в человеческой шкурке, который считает себя моим сыном. Такого я ещё тут не видела. А ты красивый, — шутка звучала неуместно. — Моему сыну должно быть сейчас около пяти.       Элиот приблизился, пальцы машинально коснулись лепестка ближайшего цветка, и на кожу тут же скатилась густая алая капля.       — Нет. Мне пятьдесят два.       Лиза медленно моргнула, словно что-то осознавая.       — Выходит, я мертва дольше, чем думала. Ну, садись, сын, — она хлопнула рядом с собой. — Как тебя хоть зовут?       — Элиот.       — М, — она будто что-то прикинула в голове, — неплохо. Так, та сучка увела моего мужа?       — Да.       — Ну и ладно. В нём только личико хорошенькое было, не более… Ну и деньги конечно же…       — Ну, учитывая, что мой отец не был до конца в сознании с тобой… Возможно.       — А та, которая пыталась соблазнить моего… — она задумалась.       — Я на ней женюсь. Хотел жениться. — В сердце кольнула боль. — Твой Фэй жив. Лею я убил, пока она убивала меня. Ещё вопросы?       — Ну, раз прошло больше пятидесяти лет, то ей и так не долго оставалась. Как же он один будет…       Лиза коснулась его лица, большим пальцем провела по скуле, задержалась у родинки под глазом. Затем наклонилась и поцеловала. Странно долго, сладко и горько одновременно.       Она толкнула его в грудь ладонью. Сад вздрогнул. Розы за его спиной будто ожили, колючие ветви сомкнулись, пронзили тело шипами, потянули вниз.              Он судорожно вдохнул, разорвав тишину сипом.       Воздух разорвал лёгкие, тело сотряслось в агонии. Жар прошёлся по всем мышцам.       Под ним был холодный, шершавый алтарь.       Элиот резко сел, хватая воздух ртом, грудь горела от боли. Лезвие, что ещё секунду назад пронзало его сердце, исчезло, ничего не оставив после себя. Его пальцы дрожали, когда он упёрся ладонями в камень и заставил себя подняться.       — Элис… — голос всё ещё хрипел.       Он бросился к нему, рухнув на колени. Его руки жадно обхватили сына за плечи, прижали к груди так сильно, что того возможно останутся синяки.       — Мы в порядке. — он вжимался лбом в растрёпанные волосы, повторяя, будто заклинание: — Ты живой. Я живой. Ты со мной… Всё хорошо.       — Ты… — слова срывались, голос дрожал, губы побелели. Он вцепился пальцами в мужчину, будто боялся, что тот окажется галлюцинацией. — Я видел, как она…       — Тсс, — Элиот сильнее прижал его к себе. — Она мертва. Я здесь. Слышишь? — его голос был низким и в нём впервые звучали слабость и страх.       Элис сглотнул, чувствуя, как горячее дыхание отца щекочет висок. В груди сжалось, и он уткнулся лбом ему в плечо.       — Пошли отсюда.       Элис по-прежнему держался за него, его дыхание постепенно становилось ровнее. Они шли вдоль коридора, и вдруг услышали шаги вереди. Из тени вышел Алекс. Его шатало, руки тряслись, а лицо было перепачкано алыми разводами. Кровь пятнами покрывала одежду, волосы, стекала по шее.       — Чёрт… — выдохнул он. — Вы живы… Всё в порядке? Тут несколько минут назад будто… воздух взорвался? Не знаю, как объяснить. О, два глаза..       Элис обеспокоено шагнул к нему:       — Алекс?..       Тот провёл ладонью по лицу, размазав красные разводы, и глухо усмехнулся:       — Не моя. Не волнуйся.       Элиот внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал. Взгляд был тяжёлый, понимающий, он уже догадался, что произошло.       Чуть дальше, в развилке коридора, слышались слабые стоны. Они поспешили туда.       На полу сидел Аллен, опираясь спиной о влажную стену, и держал за плечи Дэниэла. Парень был без сил, голова откинулась назад, дыхание поверхностное. Мужчина шептал что-то, стараясь привести его в чувство, похлопывал по щекам, но пальцы заметно дрожали.       — Дэни! — он сорвался на крик, пока не заметил приближающихся людей       И вдруг тот резко дёрнулся, закашлялся, втянул воздух так, словно его вытащили из глубины воды. Глаза распахнулись полные слёз.       — Я… тут… принцесса… — прохрипел он, срываясь на смех и кашель одновременно.       Аллен выдохнул так шумно, что все вздрогнули. Его плечи обмякли, пальцы всё ещё не отпускали парня, но в глазах мелькнуло облегчение и даже нервный смех.       Элиот, стоявший чуть поодаль, невольно прикрыл глаза на мгновение. Грудь болезненно сжалась, но вместе с этим накатила тихая волна облегчения. Все четверо — живы. Четверо…       — Встанешь? — спросил Алекс.       — Попробую… — Дэниэл облокотился на него, и тот помог подняться. Парень пошатывался, но ноги слушались. — Вы все в порядке..?       Они двинулись дальше, и чем дашльше уходили, тем яснее чувствовались изменения. Атмосфера, давившая всё это время, будто рассеялась. Коридоры больше не казались бесконечным лабиринтом. Они были просто старыми катакомбами: узкие, сырые, с осыпавшимися кирпичами. Каменные стены покрывала плесень, от потолка тянулась паутина, под ногами хрустели обломки.       Они шагали вперёд медленно, поддерживая друг друга. Алекс, по-прежнему весь в крови, шёл рядом с Элисом, будто охраняя его. Дэниэл держал Аллена, иногда подхватывая его, если тот спотыкался. Элиот обогнал их, тяжело ступая, но каждый шаг был уверенным.       Они вернулись в первый зал. В нос сразу же ударил запах крови.       Фэй.       Голова безвольно свесилась набок, волосы спутались и прилипли к лицу. Но некоторые раны стянуть.       В глаза бросилась седина в волосах мужчины.       Элиот тут же подошёл к нему и опустился на колени. Несколько секунд он молча всматривался в грудь, следил за каждым её движением. Потом выдохнул, резко, как будто с плеч свалился камень:       — Он жив.       — Ебать… — выдохнул Алекс, — Я же я его добил… Нацисты скрестили его с тихоходкой?       Мужчина метнул на него уставший, мрачный взгляд:       — Не добил, — его голос звучал так, будто он хотел выкинуть что-то обидное, но сил не осталось. — Бля, просто заткнись.       Он сунул руки под тело и, напрягая плечи, поднял Фэя. Тот оказался легче, чем ожидалось, но всё равно тяжело повис, его голова откинулась назад.       Не дожидаясь, пока кто-либо захочет возразить, он резко сказал:       — Мы его забираем. Точка. Я имею право на личный трофей.       Никто и не собирался спорить. У всех сил хватало только на то, чтобы идти вперёд.              Один за другим они выбрались на поверхность. Сырой мрак остался позади. В лицо ударила прохлада дня: влажная трава блестела от дождя, по листьям медленно скатывались капли. Сквозь свинцовые тучи уже пробивались первые лучи солнца. Молодые люди то и дело обменивались взглядами, Дэниэл даже попытался чмокнуть своего мужчину в щёку и прошептал тому в самое ухо что-то про свидание.       Элиот выбрался последним. В руках он держал Фэя, чьё лицо оставалось мёртвенно-бледным на фоне дневного света. Мужчина замер на секунду, оглядывая сад. Здесь всё выглядело иначе: уже не проклятое место, а просто заросший участок земли.       «Надо бы привести в порядок оранжерею. После свадьбы».              ***              — Ренато! — громкий властный голос прошёл по комнате.       Молодой человек оторвал глаза от книги и лениво моргнул.       «Конец Света не наступил».       — Да, мой господин?