Гидра

— Я выброшу этот рис и принесу тебе что-то более съедобное, — я попыталась выхватить тарелку из его рук, но тот с упорством продолжал давиться моей ядрёной стряпнёй. Глаза мальчика слезились точно не от пищевого восхищения, с каждой минутой его миловидное лицо морщилось, как если бы он не ел, а глотал ржавые гвозди. Чем больше я наблюдала эту картину, тем более мне становилось неловко и даже капельку стыдно. Чего греха таить, если за столько лет я так и не научилась готовить, то было глупо предполагать, что сейчас что-то бы получилось. Последняя ложка скрылась за детскими щеками и уже через мгновение оказалась на пустой тарелке. Ониксовые глаза вскинулись победно, от чего уже моё лицо начало хмуриться. Чёрная макушка даже поклонилась немного. И кажется мне, что для маленького шиноби это был не завтрак, а выигранное тяжелое сражение. Смешок слетел с моих губ ненамеренно. Шинья захватил с деревянного стола несколько тарелок и помчался к кухонной раковине, и если меня это не смешило, то вполне себе забавляло. Прошло уже два дня с нашего перемещения, нам выдали достаточно просторную комнату и причин жаловаться у меня не было, с тем учётом, что последние несколько лет я спала исключительно на деревьях. Комната оказалась тёплой, кровати удобные, большего и не нужно. Знакомая энергия заставила развернуться на месте, не успела я заметить, как собственное настроение поменяло свой положительный вектор. Сатору Годжо стоял в дверном проёме, вальяжно облокотившись на наличник. Ни принятого в обществе приветствия, ни банального стука в дверь. Его руки были спрятаны в карманы странных штанов. Только я подметила эту деталь, как меня уже манили указательным пальцем. Я подозревала, что не нравлюсь ему, и Сатору, оказывается, видит во мне больше собаку, чем человека. Была бы помоложе, то определённо взбесилась бы, правильно люди говорят, что с возрастом становишься мудрее. Нет весомой разницы, что думает обо мне сильнейший шаман этой планеты. Мне пришлось прощаться с Шиньей и отправляться тенью за беловолосым магом. Мальчик огорченным не выглядел, но взгляд его, вопреки внешнему виду - помрачнел, про себя я пообещала, что обязательно принесу ему что-нибудь вкусное. Я не догадывалась куда мы держим путь, но и спрашивать не спешила. Истоки своей собственной неприязни к этому человеку найти не получалось. Маг не создавал мне никаких проблем, не приносил ущерба, по сему я чувствовала себя весьма противоречиво, но и не доверять своим ощущениям не хотела. Было принято решение не устраивать конфликты с Сатору, а просто вести себя осторожнее. Мы прошли большое расстояние, уже давно находясь за границами школы. В моих воспоминаниях маг запомнился высоким, но сейчас, когда идешь с ним рука об руку, эта разница в росте становится весьма ощутимой. — Нравлюсь? — Шаман едва наклонил голову, спросил ни то с издёвкой, ни то с иронией. Да ещё эти приклеенные и приподнятые уголки губ. — Ты скорее красив, чем привлекателен, — не сказать, что ему пришёлся по вкусу мой сухой ответ, тяжело узнать о чём думает человек, если ты не видишь его глаза, а в глаза Сатору смотреть не хотелось. В свою очередь он улыбнулся так, как обычно улыбаются бестолковым детям. — О, учитель! — Парень, что недавно грозился моим убийством, спокойно размахивал рукой во всю длину, приветственно улыбаясь. Ступор опередил собственные мысли, как если бы в моих руках оказался внезапно, и без повода аннулированный банковский счет. Даже не успела заметить как пропустила небольшую часть разговора. — Ты ведь Сакура, да? Девушка из другого мира! Его лицо в мгновение оказалось незаконно близко, мои вспотевшие руки уже были перехвачены его большими. В купе с недоумением я успела ошалеть и могла только глупо хлопать ресницами. Кажется мой краткий кивок заставил парня стать ещё напористее, его щёки заалели, да и сам по себе он выглядел слишком счастливым. Его образ напоминал мне Наруто, что-то схожее между ними всё таки было. Я легонько отодвинула его за плечи, прекращая вторжение в своё личное пространство. — Извини, не знаю что на меня нашло, — его рука неловко почесала затылок, — от тебя так приятно пахло... — не веруя, прошептал парень, пристыженно опуская глаза на носки своей странной обуви. Даже кончики его ушей налились краской. Сначала я почувствовала неприятное беспокойство, а теперь, когда передо мной раскинулась такая картина - не знала что делать. Мой многозначительный взгляд, направленный на Сатору в поисках ответов, ничего, кроме задумчивого и безучастного лица мага не отыскал. Не могу поверить, что я могла настолько понравиться розоволосому. Недоумение на лице парня приводило меня в ещё более неловкое положение, будто он и правда не понимал причину собственных действий. Сейчас я не ощущала угрожающую ауру, что была при нашей первой встрече, поэтому всё же решила выдавить из себя приветствие. Его голова резко вскинулась, карие глаза глядели в извинении. — Меня зовут Итадори Юджи, прости за это, — рука потянулась в поиске рукопожатия и я не смогла не протянуть свою руку навстречу. Ситуация выбила меня из колеи, но Итадори не создавал впечатление плохого человека, если не учитывать то время, когда я только переместилась, да и кажется мне, что не всё так однозначно как я думаю. Улыбка расцвела на юном лице и она была настолько искренней, что заставила уголки моих губ приподняться в ответ. Даже этой улыбкой он напоминал мне моего почившего друга. Наши руки простились, снижая возникший напряженный градус. — Ничего себе... он реально в горах, — провозгласил Итадори, разглядывая местность, — мы правда в Токио? — Я бы назвал это пригородом Токио, — продолжил Сатору, направляясь обратно в сторону колледжа, привычно опустив руки в карманы. К своему стыду, за это время я ничего толком не узнала о окружающем меня мире, так что решила как можно скорее заняться этим вопросом по приходу в общежитие. Нам ничего не оставалось, кроме как последовать обратно за беловолосым магом. Хотя сама по себе я шла чуть отдалённее. — А что насчёт Фушигуро? — выкрикнул парень, беспокойно догоняя "учителя", при этом закидывая свои руки за голову. — Его подлечил шаман и теперь он спит, — заключил маг, начиная диалог,— Токийский столичный магический техникум, одно из двух учебных заведений где обучают магии, на первый взгляд, частная религиозная школа... Оглядываясь, здания и вправду походили на комплекс в стиле традиционной японской архитектуры, единственное, что я успела прочесть, так это небольшую книгу по истории, найденную в комнате. Я не пыталась присоединиться к разговору, мне всё равно нечего было добавить. Моим предпочтением стал характер слушателя и я просто внимала их разговору, подмечая для себя что-нибудь полезное. Солнце сегодня дарило приятное тепло и я просто наслаждалась прогулкой. И даже небо, по сравнению с моим родным, приносило в мою душу забытое спокойствие, заставляя с наслаждением щурить глаза. — Многие маги остаются здесь и после окончания техникума, в целом, это столп общества магов, центр образования и поддержки в заданиях, — лениво протянул маг. Об этом уже говорил Масамичи, он рассказывает то, что я уже слышала ранее. Мой взгляд задержался на Итадори. И рассказывает он ему. Странно, что парень ничего не знает. Ко всему прочему, его слова навели меня на некоторые мысли, неужели мне и Шинье придётся остаться в этом месте? Угроза казни, как удушающая верёвка закрутилась вокруг шеи. Я хотела отправить мальчика в школу, но угроза смерти висит не только на мне, и пока я не смогу пресечь симптомы, то нам придётся остаться в этом месте подольше. Благо больше никаких ограничений не накладывалось. — В общем сейчас у тебя собеседование с директором. — Директор... — повторил задумчиво парень. — Если не понравишься, он не примет тебя, так что постарайся, — протянул Сатору, не спуская со своего лица извечную улыбку. И вот не поймешь, наплевать ему или на самом деле нет причин для волнения. Ни кто такой Фушигуро, ни зачем пареньку нужно проходить собеседование — я не понимала, как не понимала то, для чего Сатору утром решил взять меня с собой. — Чего? Меня тогда сразу казнят!? — изумился Итадори, указывая на себя пальцем. Мои брови поднялись в удивлении и я аж сбилась в шаге, недоуменно устремив взгляд в один из камешков, валявшийся на просёлочной дорожке. Парни обернулись в мою сторону, не понимая причину моей остановки. — Так ты здесь не самый главный? Я видела внутренности своих товарищей, выпадающие органы на поле битвы, ужасные улучшенные геномы, да и много странного повидала в своей жизни, но этот день не переставал меня удивлять. На щеке Итадори материализовался дополнительный рот, приоткрытый в зверином оскале, обнажая и без того зазубренные белые клыки. — Иерархия не основанная на силе бесполезна. Итадори хлопнул себя по щеке, как раз с той стороны, откуда издавался низкий утробный голос мужчины и напоминал он мне скорее рычание, чем нормальную человеческую речь. — Простите сенсей, иногда он вылезает, — заявил розоволосый, не отнимая руки. Его выражение лица было бесстрастным, а голос такой будничный, словно такие ситуации для него в порядке вещей. — Ну разве это не мило? — в свою очередь, хохотнул маг. Я чувствовала, как собирается кожа на переносице. Непонятность ситуации раздражала, особенно раздражало то, что всем в этой компании, кроме меня, всё понятно и ясно как день. Соотнеся факты с первой нашей встречей на той бетонной крыше, я пришла к небольшому выводу, что сражался тогда вовсе не Итадори. И есть причина этого собеседования. Та, горящая ненавистью, тяжелая аура принадлежала не парнишке, а монстру, сидящему в нём. В каком-то смысле он напоминал мне джинчурики. Ситуация немного прояснилась, как минимум, я теперь не в полном неведении. — Как только я заполучу тело этого мальца, убью тебя первым. А следом придушу и эту девку. — Аргх! Опять! — пробурчал парень, на уже снова образовавшуюся пасть на руке. Взгляд его беспокойных глаз опустился на меня в извинении, а я в свою очередь не могла перестать хмуриться от услышанного. — Какая же честь быть мишенью двуликого, — чуть ли не пропел беловолосый, что по сравнению со мной забавлялся всем происходящим, я искоса глядела на него и не могла найти нормальных причин для радости. Совсем не понимаю его. Итадори внушительно прихлопнул себя по руке и спросил: — он что, такой известный? Сатору в словах не скупился и при виде своего ученика, произнёс: — Двуликий призрак, жестокий вымышленный бог. Четыре руки и два лица. На самом деле это был реальный человек, хотя и жил он более тысячи лет назад в золотую эпоху магии. Маги вышли все вместе против него, но проиграли. Названный двуликим, мы даже не могли уничтожить его остатки. После смерти он стал проклятым объектом, к слову, самый настоящий король проклятий. Мы с Итадори одновременно недоверчиво покосились на его тело. И если вначале дня моё настроение было приподнятым, то сейчас меня накормили огромной корзиной кислых лимонов. — И кто из вас сильнее? — вопрошал парнишка. — Ну... дай подумать, если двуликий вернёт себе всю свою силу, то будет сложновато. — И ты проиграешь? — поинтересовалась я, не забывая, что этого человека называют сильнейшим, хотя с его образом это совсем никак не пишется. Сатору внезапно наклонился ко мне и, исключая темную повязку на бледном лице, больше я ничего не видела. Губы его растянулись в ухмылке, чётко проговаривая: — Я выиграю. Это языкоблудие было произнесено так уверенно и самодовольно, что заставила меня сощуриться. Говорят, что где глупость - образец, там разум - безумие. Только вот Сатору язык не повернётся назвать глупцом. До меня сошло озарение, а именно причина моей неприязни. Даже через повязку я чувствую этот взгляд, и в нём ощущается крупица безумия, что я видела в глазах Мадары. Вот только человек передо мной не представитель печально известного клана. — А что, боишься, что некому будет тебя спасать, Сакура? — приторно протянул маг, гадко растягивая слова на последнем слове. Собственное имя в его исполнении показалось мне чужим и незнакомым. Таким тоном принято приручать животных, а не разговаривать с людьми. Итадори неспокойно переводил угол зрения то на меня, то на своего учителя и не понимал, что вообще происходит. Злость иглой уколола сердце, пытаясь подтолкнуть меня к действиям, заставить замолчать этого самодовольного дурака. Но жизнь, как самый беспощадный преподаватель, вбила в меня много монолитных истин. В том числе не тратить нервы на человека, что не имеет никакого весомого значения. И в этот список успешно был занесён беловолосый маг. Игла, что застряла в области сердца, была мысленно изъята и разбита. С тела сразу же спало тугое напряжение. Мой невидящий взгляд устремился вперёд, больше передо мной не стоял Сатору Годжо, не больше чем... Пыль на дороге. Следующее исходило из глубины всего моего бытия, такие спокойные и нерушимые, с лёгкостью слетели с уст, распыляясь в воздухе: — Во всех существующих вселенных есть только один человек, что страшен мне, и в этом мире его нет. Не знаю, что увидел в моих глазах Сатору, покуда улыбка на красивом лице медленно сползала. Исходящая холодная ненависть отголоском полоснула по телу, желваки заплясали на мужском лице, но не более этого. Мне страшен лишь Мадара. Не тебе меня пугать. Уже со стороны я видела, как побледнел Итадори, доселе не находивший себе места. Он неловко переступал с одной ноги на другую, теребя в своих руках лямки тёмно-синего рюкзака. — Правда что ли? Мужчина нерасторопно выпрямился во весь рост и отсюда было видно только его апатичное лицо. Поза, не взирая на исходящее негодование, оставалась расслабленной. Считай, ничего серьёзного будто не произошло. Вот только ощущение такое... скверное. Давит лишь своим присутствием. Он развернулся и широко зашагал в сторону техникума. Итадори подлетел ко мне без промедления, ужасными глазами заглядывая в мои. — Я знаю его несколько дней и считал, что он неспособен злиться, ну ты даёшь, думал что драться начнёте, — затараторил парень, тряся мои плечи. Это не первый раз в этом измерении, когда чьи-то прикосновения приносят столько неудобств, как если бы насекомые начали ползать в месте соприкосновения. — Итадори, Итадори! Прекрати меня трясти! — Ой, прости, — остановился розоволосый, убирая свои руки за спину. Только он перестал, как чувство головокружения и отвращения исчезли без следа. Взглянув на моё выражения лица, парень тут же поник: — извини, я больше не буду тебя трогать... — Нет, нет, не извиняйся, дело не в тебе, ты мне не неприятен, — быстро начала я, размахивая руками. — всё дело в проклятой энергии, — выдохнула я. — она для меня подобна расплавленному серебру, поэтому я и чувствую отвращение. Розоволосый поднял голову и увидев мою ободряющую улыбку, больше не выглядел расстроенным. — Ты можешь меня касаться, просто делай это не так часто, ладно? — Конечно, без проблем! — воскликнул парень, показывая приподнятый большой палец. Тяжело было не улыбнуться. Мы последовали за Сатору, продолжая возникшую беседу. — Ну и почему тебя приговорили к казни? — поинтересовалась я. — А, да тут такое дело... — неловко буркнул Итадори, выглядывая на меня исподлобья.

***

— Серьёзно? Я не знала как себя чувствовать, потому что ситуация, в которую попал парень казалась ещё абсурднее моей. Умереть прямо сейчас, или умереть чуть позже... при этом собрав и поглотив все пальцы Сукуны. С каждым упоминанием старейшин в моей голове вырисовывается нелицеприятный образ. В моей груди кольнуло за этого парня. Мне его искренне жаль. — Не жалей меня, Сакура, — заметил Итадори, положив руку на моё плечо, сразу же быстро убирая, — Я уже решил как встречу свой конец. Я ничего не ответила, но парнишка оказался на удивление проницательным. — Задаёшься вопросом, почему я решил помучиться, а не свести концы с концами сразу? — На самом деле, всему виной мой дедуля. Точнее, его последняя просьба, — грустно изрёк розоволосый, поднимая безмятежное лицо к небу. — «Ты сильный, поэтому помогай другим», вот что он сказал мне перед своей кончиной. — я хочу встретить свой конец в окружении близких людей, Сакура, понимаешь? Как бы он не храбрился, я видела только печальные и отчаянные глаза. Такие, на которые я смотрела в зеркало каждый день во время войны. Передо мной был ещё не увидевший этот мир, ребёнок. Я чувствовала, как в горле скребло, а в сердце болело. — Живи, Сакура. Мы были похожи, оба попали в похожую ситуацию из-за последних слов дорогих сердцу людей. Вот только было одно но. — Слушай меня внимательно, — выдала я, привлекая к себе парня, — не будешь ли ты винить дедушку в жизни, которую выбрал? — Что? — не понял он. Наши глаза встретились и я продолжила: — Твоя жизнь будет очень тяжелой и тебе даже понятен твой конец. Поэтому я спрашиваю, не будешь ли ты винить своего дедушку за такую ужасную жизнь? Розоволосый вздрогнул и в его глазах проступило понимание. — Поэтому, Итадори, попытайся найти собственный смысл жизни, в которой тебе не придётся ни о чём сожалеть, будь то просто желание прожить подольше, — мягко улыбнулась, поддерживая парня. —... — Спасибо... — искренне выразился парнишка, приподнимая брови в изумлении. Во всяком случае я просто хотела облегчить груз, возложенный на эти плечи. И видя, что ему стало легче, в моей душе определённо стало теплее. Сейчас я понимаю, что мне давно не хватало собеседника. — Девчонка из другого мира, даже звучит глупо. Двуликий снова терроризировал тело парня, материализуясь на свободной руке. — Как же надоел, — прошипел розоволосый, закатывая глаза. Я даже не смотрела в сторону демона, продолжая путь. — Смеешь игнорировать меня. Будешь такой же неразговорчивой, пока я буду рвать твою плоть? Я искоса глядела на образовавшуюся пасть, что не прекращала ухмыляться, слегка задержавшись, отвела глаза. Впереди маячила белоснежная макушка. Я заговорила, выводя из своих мыслей парнишку: — Итадори, скажи мне, когда у тебя день рождение? — Двадцатого марта, а что? — посмотрел он запутанно, прихлопнув по руке. В моей голове крутилась мысль, что раз Итадори схож с природой джинчурики, то почему бы не попробовать наложить на него облегчающую печать. Во время войны мы искали много способов, чтобы противостоять Мадаре, в том числе перерыли всё фууиндзюцу Узушио. Наруто многому меня обучил. — Уже апрель, ты не против моего припозднившегося подарка? Удивлению парня не было конца и края, его подлинный ступор показался мне весьма комичным. Даже Сатору остановился и взглянул с интересом. Моя рука потянулась к открытой части шеи Итадори. Парень точно неправильно понял мои действия, начиная краснеть. Выглядел настолько мило, что прикосновении не так сильно меня раздражало. Я сосредоточилась, прикрывая глаза, направляя чакру в сторону обнажённой кожи. — Сакура, твоя энергия такая тёплая и приятная... — блаженно прикрыл глаза парень. Какая ирония, что проклятая энергия, наоборот, мне отвратительна. У меня уже были мысли по этому поводу. Думаю, что чакра и проклятая энергия являются двумя сторонами одной монеты. Положительной и отрицательной энергией. Позитивными и негативными эмоциями. И если для меня проклятая энергия подобно яду, то чакра для других является по настоящему лакомым кусочком. И не понятно почему. Итадори ойкнул и моя рука быстро оказалась в стальной хватке мужской руки. Сатору грозно навис надо мной чуть ли не прорычав: — что ты... — не успел он закончить, как розоволосый поражённо изрёк: — Ого. Мы одновременно развернулись в его сторону. И я удовлетворённо смотрела на образовавшуюся печать: аккуратный рисунок дерева сакуры, обрамлённый письменами, заключённый по кругу. — Он не может выбраться. Даже давление в голове стало не таким сильным, — не веруя, прошептал Итадори, находясь в крайней степени душевного потрясения. Он удивлённо хлопал глазами, водя рукой по своей груди. Стоило закончить, как он уже летел на меня с распахнутыми для объятий руками, обвиваясь вокруг шеи. Когда он приметил мой побледневший цвет лица, то отпрыгнул с извинениями, продолжая изумлённо смотреть на своё тело. — Ну и как? — спросила я, приходя в чувство после такого разящего благодарения. — Потрясающе! — выкрикнул парень, показывая два больших пальца, — но что это... как? Я облегченно выдохнула от того, что всё прошло нормально и клиент работой доволен: — Это моя печать, разработанная лично мной техника. В моём измерении было достаточно людей, что носили в себе демона. — Ты просто невероятна, — продолжал розоволосый, не переставая удивляться, — Он очень разозлён. Клянётся тебя изничтожить... — нахмурился он. — Не волнуйся, он не вырвется без твоего прямого разрешения, — заключаю, замечая образовавшуюся счастливую улыбку и покрасневшие щёки. Тугая хватка не спадает. — Может уже отпустишь? — требую. Сатору, что задумчиво глядел на Итадори, перевёл своё внимание на меня, так же опуская взгляд на руку, что поныне заключена в его хватке. Меня уже начало мутить от энергии, раздражая чистую кожу. — Не переносишь проклятую энергию значит, — раздумчиво произнёс маг. Немного погодя, он ухмыльнулся, опуская. А я в свою очередь с беспокойством потерла высвободившуюся конечность. — Пошли Итадори. Только сейчас заметила, что мы уже подобрались к месту собеседования, розоволосый нервно сглотнул, оглядываясь в поиске дружеской поддержки. Моя улыбка взбодрила его и он скрылся за массивными дверьми. Так как здесь мне больше нечего делать, я спокойно направилась в сторону общежития. Чужая рука опустилось на плечо, заставляя вздрогнуть. Чувствовалась тяжёлая проклятая энергия, очевидно, что меня остановил Сатору. — Ты будешь ждать нас здесь.