Элитный Колледж Стихий

В назначенное время Ольга стояла уже перед кабинетом Дашкова. Вечер того же дня, но ощущался так, словно прошла уже неделя. Она успела начать переживать, повторить непонятный записанный материал с лекции, поговорить с Лурье. Та её словно не слушала, но Меглиной было все равно на это. Нужно было лишь выговориться, а если Ксении неинтересно, это нормально. Но боже, как же Меглина переживала за настрой преподавателя… В этот раз она постучала перед тем, как из-за двери высунется недовольное лицо преподавателя. Лица на этот раз не было, было лишь сухое: — Входите. Ну, Ольга и вошла. В комнатах было безумно темно, практически вырвиглазно. Это учитывая, что на улице сейчас еще относительно светло. Окна были занавешены тёмной плотной тканью, а сам преподаватель сидел за столом, освещенным лишь тусклым светом старой лампы. Он что-то быстро писал, явно раздосадованный или разозленный. Он запустил руку в волосы и опирался на неё. Что-то Меглиной кажется, что эта встреча хорошо не закончится… Нет, конечно она все еще любила эти женские романы, где ты вся такая студентка, приходишь, а он выбирает только тебя, думает какая же ты классная и милая. Даже если он старше тебя лет так на десять. А Дашков может быть и больше… Кто этих магов разберет, но по человеческим ему, наверное, было бы около двадцати пяти. — Меглина, — она проследила за тем, как мужчина встает из-за стола и освобождает ей место. Скидывает все свои документы в тумбочку, убирает ручки и разглаживает мягкую подушечку на стуле. В прошлый раз её не было, миленько. Мужчина выкрутил лампу на более сильный свет, чтобы студентке было лучше видно. И отошел чуть назад, как бы приглашая её присесть. Ольга села, отмечая удобство этой самой подушечки, и начала тянуться к рюкзаку за тетрадкой. Но, преподаватель сзади как отрезал: — Вам не понадобится ваша тетрадь. Не нужно ничего доставать. Так?.. Они же будут разбираться с лекцией, почему не понадобится тетрадь? Оля не решилась спросить, поэтому просто отложила рюкзак чуть подальше. — Создайте, пожалуйста, простейший водный шарик. Меглина выполнила эту просьбу и между её тонких длинных пальцев возникла простейшая клетка заклинания. Где-то там её теоретические знания о составе заклинаний и остались. Водная капелька, буквально созданная из неё самой, повисла в воздухе. — Как Вы видите, данный шарик является одноклеточным созданием в рамках схемы магии, — не видит, а знает. Но, Ольга предпочла промолчать. Тогда как Дашков понял, что нужно прояснить некоторые моменты? — Если не видите, давайте я Вам покажу. Меглина медленно кивнула, чувствуя тепло тела преподавателя. Он прикоснулся руками к плечам девушки, мягко захватывая их и слегка впиваясь пальцами. Это прикосновение не оставило равнодушным тело Ольги, тут же откликнувшееся легкой дрожью, пошедшей по коже. Девушка слегка вздохнула, едва сдерживая порыв перерасти в всклик, когда все вокруг словно заледенело. Её водный шарик перестал двигаться, а застыл в воздухе. На нем начала проявляться схема, схема магических заклинаний, которую преподаватели часто рисовали на досках и заставляли перерисовывать учеников. — Добавьте в свое заклинание немного клеток слева, вплетите Арвимори. Арвимори — простейшее заклинание водной магии, позволяющее сплести хлыст в любую форму, какую только сможет придумать водник. Этому учили примерно пятилетних детей, поэтому с этим проблем возникнуть не должно. Неверящими глазами и слегка дрожащими руками Меглина прикоснулась к пустым клеткам схемы, вживляя в них по капельке воды, вытекающих в Арвимори. Схема была совсем крохотной, едва ли больше этой капельки воды, но Ольга видела все так… отчетливо. Это было невероятно необычно, но главный вопрос — Как? — Как Вы… — Сделай то, что я попросил, — каменным голосом сказал Дашков, слегка улыбаясь. Он никому еще не показывал, что может сделать с помощью своей особенностью. Он мог создавать самые сложные схемы заклинаний, при этом не занимая времени. Естественно, ведь его особенность — самая банальная заморозка времени. Но она делала Никиту Александровича практически непобедимым с момента, когда он только заполучил её. Где-то лет с восемнадцати. — Я… все сделала правильно? Миленькая студентка, на самом деле. Никита не понимал, почему её хочется подтягивать по учебе и научить делать именно подобные сложные и интересные вещи. У него же около пятидесяти подобных учеников, но только ей хотелось объяснять все по полочкам. Конечно, не на той лекции, наедине все давалось… легче. Дашков кивнул, и это как-то почувствовала Меглина. Время резко пошло дальше и её заклинание тут же распалось, потеряв контроль хозяйки. Вплетая новые водные частички, Ольга вовсе забыла, что основа заклинания требует постоянной подпитки. Дашков обреченно вздохнул, а Ольга уже приготовилась к своему наказанию. Снова наорет? Или назначит повторную сдачу? Пересдачу комиссии? Отчислит? Что он может сделать еще хуже? — Попробуйте, пожалуйста, еще раз, — Никита практически положил голову на плечо Меглиной, чем здорово усложнил задачу, — И я хотел бы испробовать на Вас новый метод обучения. Если вы сделаете моё задание с моими усложнениями, я поставлю вам высший балл на оба года. А если нет, то вы пересдаете вместе со всеми. Идет? Как же заманчиво! — А какие усложнения? — голос дрогнул. Дашков ухмыльнулся, прекрасно понимая свою безнаказанность. Ей никто не поверит, у Никиты Александровича бесподобная репутация перед ректором. Не зря идеально работал и не проявлял внимания абсолютно ни к кому. Было ли это сейчас «внимание» к Меглиной? Скорее, желание сыграть с ней в игру и проверить собственную устойчивость. Ну и, конечно же, это благородное дело. Экзаменовка. Никита Александрович провел своей рукой к форменной рубашке Колледжа, находящейся на Меглиной. И плавно расстегнул одну пуговку. ЧТО?! — Я… п-п-поняла… — ну и что, это разве роман? Она же не такие читала, это просто эротика какая-то выходит! Не хватало тут еще с преподавателем переспать для полного счастья и комплекта. Никита кивнул, шепотом на ухо выдавая: — Приступай. Концентрация сейчас — самая сложная за всю её жизнь. Даже маленькая капелька дрожала в руках, девушка никак не могла сконцентрироваться и попытаться вновь увидеть эту схему. Как только она начала разглядывать мутные отголоски, Дашков… поцеловал её в шею, выдыхая куда-то туда же. Конечно же, Ольга забыла и эту несчастную схему, и каплю, всё полетело к чертовой матери на стол! А Никита слегка рассмеялся, расстегивая еще одну пуговицу. Осталось четыре. — Пробуй еще. Он шептал, шептал необычным голосом. А вот внутренний голос Ольги буквально вопил. И вопил он какую-то нецензурщину с основной идеей «ЭТО ТВОЙ ПРЕПОДАВАТЕЛЬ, ЧТО ТЫ, ДУРА, ДЕЛАЕШЬ!». И что-то отвечало этому внутреннему голосу: «Да и хрен бы с ним, преподаватель и преподаватель. Пусть дает, раз даватель». От последнего захотелось хихикнуть, что она и сделала. Даже ничего не расплескала и начала вводить заклинание в схему, но Дашков вновь расстегнул пуговицу. И накрыл место под её грудью всей своей ладонью. — Н-никита Ал-л-л-л… — она явно имела сейчас проблемы с четкостью речи. — Просто Никита, — сжалился он над ней. Интересно, будет ли от неё донос? Последние частички скользнули в схему и Меглина победоносно хмыкнула. «Радуйся, птичка» ухмыльнулся Никита Дашков, скользя мягкой рукой по коже девушки, одним движением расстегивая все пуговицы. Ольга попыталась вяло сопротивляться, но сама покорно сложила руки так, что рубашку было удобно снять. — Я могу остановиться, — прошептал Дашков, сжимая талию Меглиной. «ДА, ОСТАНОВИСЬ!» — первый голос. «Плевать» — второй голос. Ольга покачала головой, а сзади неё тут же защелкнулась дверь. Её подхватили на руки, словно она не весила абсолютно ничего. Тёплое тело преподавателя передало тепло и ей. Спина девушки коснулась мягких простыней, а к губам прикоснулись губы преподавателя. Он был безумно нежным и страстным, но не жестким не грубым. Руки скользили по её животу вниз, гладили плечи. Кажется, он что-то ещё шептал. Как же так Меглину занесло, что сейчас прямо над ней её преподаватель, Дашков Никита Александрович, в одних штанах, а его прекрасный торс привлекает её взгляд и заставляет практически таращиться? Как ее занесло, что ее руки скользят по его прессу вниз, расстегивают штаны мужчины, а он приподнимает её, стягивая форменную юбку с ее ног. И при этом всем нет никакого стеснения, но Ольга даже не помнит, почему сама потянулась к нему и поцеловала, обняла за плечи и оставила несколько царапин во время очередных его плавных и в то же время быстрых движений внутри неё. Это все. странно, конечно. Для обоих. А утром будет так точно… — Хорошая девочка, — шепчет он ей на ухо. А после певучее, словно совсем незаметное в её стонах и вздохах, — Аелитхе Рамон Кеер… И на её руке появляется кольцо.