Элитный Колледж Стихий

Ксюша и Артур не виделись с того дня, как произошла ссора на полигоне. Они видели друг друга в коридорах, но Ксения каждый раз отводила взгляд, скрывалась за углом, не желала с ним разговаривать и чуть ли не убегала. Он ее пугал, пугали и книги в библиотеке. Девушка ведь пыталась найти его расовую принадлежность, хотя бы хоть какие-то упоминания о таких глазах. Все бестолку. Осторожные расспросы Максима тоже не помогли. Друг посмотрел на Лурье как на ненормальную и оповестил, что глаза не могут полностью заливаться черным, даже у инкуббов. Конечно, она не говорила, что спрашивает про Аллена. Это вызвало бы слишком много подозрений, да и сам Артур мог узнать про ее интерес. Вот этого не хотелось больше всего. Он стал ее ночным кошмаром, перестав быть счастьем всей жизни. Ей больше не снились их посиделки, долгие разговоры и нежные поцелуи. Больше не было снов, в которых она тонула в его глазах. Были лишь сны, в которых эти глаза заставляли ее просыпаться в холодном поту и истерично проверять, что реальность, а что вымысел. Страхом из ее головы вытиснулось все. Твердые мужские руки, слегка сухие губы, его спокойный и мелодичный голос. Она не вспоминала его рассказы, про детство вдали от всех, про позднее пробуждение стихии. В воспоминаниях крепко осел другой образ. Девушка шла с очередной своей пары, волнующаяся перед завтрашним днем. Тест на предрасположенность к проклятьям пройдет завтра с десяти часов утра до четырех часов вечера, ради него даже сняли все пары. Этот предмет был странным, но понятно зачем нужный. На тёмной стороне, за завесой, находились другие люди. Им не досталось магии, но они умело владели своим языком. Насылали такие проклятья, что смерть была определена. Поэтому да, такой предмет необходим в современном мире. Лурье уже подходила к своей комнате, как заметила около двери слегка мутный силуэт, растворяющийся в темноте коридора. Руки вздрогнули, она чудом удержала свои тетради в руках. Ксюша точно знала этот силуэт. Вытянутое тело, слегка узкие плечи, тонкая талия и руки, напряженно скрещенные на груди. Нет-нет-нет… В глубине души она хотела эту встречу. Но на поверхности был лишь страх. Холодный, липкий, безрассудный, но такой человеческий страх. Понимал ли это Аллен? Понимал. Он пришел извиниться и постараться все исправить. Потому что, как оказалось, эта девушка плотно поселилась в его сознании. Несмотря на быстрое знакомство, стремительные отношения, он не прогадал. Они подходили друг другу. — Привет, — Артур шагнул вперед, Лурье сделала шаг назад. Еще один, еще один… она была готова бежать. Плевать куда, добежит до администрации, там будет спокойнее, — Тихо, пожалуйста, я не причиню тебе вреда. Вот в этом Лурье не была уверена. Привычно навешивая на себя щиты, девушка сделала ещё несколько шагов назад. Как там с дикими животными? Осторожно и без резких движений? — Пожалуйста, Ксюша, дай мне шанс. Я все тебе объясню, на это все есть причины. На все, что сейчас происходит. Любимая, — он слегка выдохнул и понизил голос, пронзительно смотря в глаза девушке, — Прошу, просто доверься мне. Она уже доверилась. Больше доверять ему не хотелось. Все то доверие, что он строил между ними, по кирпичикам, он сам же и разрушил. Резким ударом, не заботясь о её состоянии. Где он был, когда Лурье лила слезы в одиночестве, запираясь вечерами в ванной? Где он был, когда в ее горло текло горячее вино? Не для вкуса, просто чтобы забыться хоть на минутку. — Ксюша… — он попытался еще раз что-то сказать, вытянул руку вперёд. Лурье точно знала, что значит это движение. Он так делал перед тем, как притянуть девушку на себя, чтобы обнять. Не-е-ет. Она смотрела на лицо Артура Аллена. С красивыми чертами, пусть не аристократичными, но достаточно правильными. С небольшой колючестью на подбородке, которую он обычно сбривал в ноль, с запавшими глазами. А видела чёрные глаза, полностью заполненные чёрные глаза. Нет… она никогда не сможет быть с ним. Пусть это будут страдания, пусть это будут слезы и горячее как её кровь вино, но она просто не позволит себе быть с человеком… существом, кем бы он ни был, который позволяет разрушить все её представление о любви и счастье. — Нет, — это было тяжело. Сохранить лицо, не броситься ему на шею от старых чувств, сказать твёрдо и непреклонно, — Уходи. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Кажется, в сердце что-то оборвалось. У обоих.

***

Утро Меглиной началось резко и необычно. Такое вот… странное ощущение. Будто события вчерашнего вечера — лишь кошмарный… да кого она обманывает, приятный… не важно… сон. Но что-то ей подсказывало, что это был вовсе не сон. Например, мягкие-мягкие простыни, каких не водилось в её комнате. Черт, неужели они все-таки?.. — Просыпайся, — к её лицу мягко прикоснулась мужская рука. В воспоминаниях моментально всплыло такое же прикосновение, но не нежное. Когда он заставлял её поднимать подбородок и выгибать шею, подставляя под горячие губы мужчины. Щеки опалил жар. Как-то Ольга не думала, что в ее жизни будет такой момент, когда придется переспать с преподом, — Оля, вставай. По имени… Второй круг доверия. Ну да, еще бы она осталась в пятом после такой ночи. Может быть, притвориться мертвой? Очень-очень хотелось, особенно когда в голове продолжили проноситься сцены. Сцены того, что было ночью, а не вечером… Как она, словно опьяненная, садится сверху его обнаженного расслабленного тела, наклоняется, чтобы поцеловать, а он переворачивает её вниз, опустив руки на пятую точку девушки. Поджимает под себя, берет инициативу… Не-е-е-ет, Меглина теперь точно спать не сможет. И жить… и на пары ходить тоже… И девочки точно заметили её отсутствие… Боже-е-е-е, как же все плохо. — Я знаю, что ты не спишь. Открывай глаза, у тебя через двадцать минут будет тестирование, ты и так проспала мою пару, — осуждающий голос преподавателя вновь раздался сверху. Оля открыла глаза. Перед ней действительно был её преподаватель, Никита Дашков. С большими синяками под глазами, явно измотанный, но при параде. Действительно вёл пару… Ну и что, сейчас будет этот неловкий разговор из разряда «Это все было зря, лишним и никому не говори». Меглина, конечно, не участвовала в таких разговорах, её предыдущий парень был замечательным человеком. Она мотнула головой, пытаясь отогнать от себя ужасные мысли. — Долго на меня смотреть будешь? — Никита Александрович слегка улыбнулся, — Одевайся, мне тоже бежать надо. Все моменты мы с тобой обсудим позже, это может подождать, в отличие от твоего тестирования. Господи, какие еще МОМЕНТЫ они обсудят… У Меглиной столько моментов в голове, но, честно, ни один обсуждать не хочется. У-у-у… Пришлось быстро одеваться, стараясь второпях не смотреть на преподавателя, который даже и не думал отворачиваться. Хотелось бы наехать за отсутствие манер, но это действительно как-то… глупо, после ночи-то. Интересно, а куда ему бежать надо? Очень хотелось надеяться, что не на то же самое тестирование, потому что если да, то Меглину ждут ооочень весёлые несколько часов смущения. — Ты скоро? — через пятнадцать минут терпение Никиты начало трещать. Им нужно было ещё дойти, а помимо этого выйти из комнаты в разное время. Вот и достанется ему от ректора, который очень настойчиво просил персонал прийти заранее, чтобы помочь все настроить. — Минуту, — Оля дочесывала волосы, сбившиеся в сплошной колтун. Нужно будет заплетать в следующий раз. И тут же осеклась. В следующий раз?! Щеки вспыхнули ещё сильнее, но верх их красноты был когда пришлось подходить к Дашкову. Он все прекрасно понимал, но не знал, что лучше сказать в такой ситуации. Вечную любовь он ей обещать не мог, как и любовь в принципе. Его намерения были далеки от благородных, но совсем скоро девушка его полюбит сильнее всего на свете. Она не будет страдать, это будет все ещё её разум. И это успокаивало совесть Дашкова, изредка появляющуюся в голове. Вышли молча, лишь лёгкое прикосновение мужской руки к волосам не осталось незамеченным девушкой. Она вздрогнула, поверну лась на Дашкова, оставшегося в комнате, но его лицо было полностью равнодушным. Может быть, показалось… Ольга вздохнула, покрепче ухватила рюкзак и понеслась в аудиторию, где должно было проходить тестирование. Нужно было ещё найти друзей, а в огромной куче на сто человек это вряд ли будет просто. Хотя, если будет торчать макушка Максима, возможно и найдёт. Девочки точно будут спрашивать, Ольга знала, и может быть кто-то даже обо всем догадается. Но рассказывать в такой толпе она не имела права, да и в принципе о таком рассказывать как-то не хотелось. Увы, вряд ли любопытство утолит здравый смысл. Лично её любопытство никогда это не утоляло. Возле назначенной аудитории действительно была толпа. И какая толпа… кажется, Меглина в принципе такой толпы в жизни не видела. А ведь она росла во дворце, где скопление народа — явление нередкое. Тут люди стояли не в очереди, они стояли в толпе. До тех пор, пока дверь аудитории не отворилась и грозным голосом, разносящимся по всему коридору, не раздалось: — Быстро все разошлись. Это вам не рынок. Встали в порядке: от 1 курса к 5, огонь, земля, воздух, вода. В длинную цепочку. Разговаривать тише, если кого-то услышу — отработка в аудитории демонологии. Шесть месяцев, вместе с Бауэром, с одной шваброй. Надеюсь, мы друг друга поняли. Стоит ли говорить, что в коридоре стало просто кристально тихо? Никогда Ольга не думала, что будет благодарна ректору так сильно, как сейчас. Ребята лишь молчаливо переглядывались между собой, пытаясь жестами или подручными материалами закончить свои разговоры. Абсолютно никаких проблем не возникало лишь у Гросса, который, растянув губы в улыбке нашел взглядом Виан. Она стояла в своей очереди, утыкаясь лицом в спину своей огненной подружке. Ну же, повернись… Зачем Алексей это делал? Во-первых, если говорить про благородную причину, им все-таки нужно было договориться о проекте. Ему пришлось исчезнуть из Колледжа для решения проблем рода, а этот вопрос остался не закрытым. А во-вторых, если смотреть правде в глаза, ему просто нравилось подшучивать над девчонкой. Она забавно реагировала и злилась. Его особенность позволяла проникнуть к ней в голову, поговорить, а может и покопаться в мыслях… На плечо Гросса легла ладонь. — Не стоит, — нарушил тишину тихий низкий голос. Алексей не знал, кто это, но звучало угрожающе, — Подумай триста раз. Я тебя предупредил. И ладонь пропала с плеча. Испугался ли Гросс? Пф, конечно же нет. Но и наживать себе проблемы было бы слишком опрометчиво и глупо. — Я называю Имя Фамилию, вы проходите, — из-за двери выглянул Дашков. Как?! Он же не заходил! Челюсть Ольги мило подобрала Герц, тыльной стороной ладони прикасаясь к подбородку подруги, — Алёна Виан. Тест начался.

***

Никаких результатов выходящие ребята не оглашали. Почему? Потому что выходили через другой вход. И пока все смиренно ждали, Меглина и Ланц-старший здорово переживали. Они же буквально сейчас раскроют преступление! И узнают, правы ли они были насчет ауры и следа Виан, которые они нашли. Вскоре зашла и Ольга, неизвестно как перенесшая встречу с Дашковым. Ланц не проходил тестирование, по факту он заходил только узнать про продвижения в выяснении. Но друзья косились, явно в непонятках, зачем ему тестирование. Если Ланц мог проклясть буквально любого, кого видел, лишь открыв рот. В этой силе ему не было равных. И сейчас он, на полном серьезе стоит в общей очереди?.. Аллен наблюдал за Лурье, пока та не зашла, не сводя глаз. Он думал об их разговоре, постоянно думал. Он не собирался сдаваться и опускать руки, не собирался оставлять её в покое. Это было ненормально, он и сам понимал, но абсолютно ничего не мог с этим сделать. Клиффорд заходила предпоследняя из первокурсников в компании. Её чудом пропустили и Ольгу вызвали вперёд неё. После Екатерины оставалась только Герц, которая переживала только по одному поводу: Нахождение в одном помещении с преподавателем, который отправил её к ректору и ректором. К которому она не сходила. Заходя в аудиторию, Катя последний разочек обернулась на Егора. Тот улыбнулся одними уголками губ и подбадривающие кивнул. Да… Они давно не виделись. У него были пары, у нее были пары. Недолгие полуночные прогулки скрашивали одиночество, но, откровенно, ребята скучали друг по другу. После неё долго не вызывали следующего. Бауэр, в принципе стрессоустойчивый, почувствовал, как его сердце начинает разгоняться с бешенной скоростью, а руки слегка потряхивались. В голове появлялось куча мыслей, но страшнее эти мысли все же были в голове Ланца, стоящего не так далеко. Что, если это она — основоположница всех проклятий? И похожая аура легко объясняется, они живут вместе. Только вот жалко будет Егора, тот и так уже практически поседел, пока смотрит на дверь… Девушка вышла тут. Почему тут? Егор тут же рванул, но был остановлен рукой Ланца. Подняв вопросительный взгляд на друга, он получил лишь покачивание головой. Пошел к черту. Использовав особенность и став невидимым, Егор оказался рядом с Катей, обессиленно опустившуюся на скамейку, тут же проявляясь. Она смотрела абсолютно пустыми болезненными глазами, а он с огромным беспокойством заглядывал в лицо. Что там произошло?.. Из аудитории быстрым шагом вышел ректор. Посмотрел на Клиффорд с Бауэром, на Герц, не решающуюся подойти ближе к подруге… Ну кто ж заставлял Екатерину ошибиться дверью и выйти не там! — Защита… — вздохнул Ланц, сканируя девушку. Да на ней сильнейший магический блок, созданный извне. Вероятнее всего, ей стало плохо от вмешательства теста. Это подтвердил и Мендес, потирая переносицу указательным пальцем. — Егор, будьте добры. Отведите студентку Клиффорд в больничный блок, ей стало плохо. И, повернувшись на Герц, уже абсолютно другим тоном. Отличным от мягкого: — Идем. Тем временем ректор уже понимал, что проверять дальше бессмысленно. Преступник обнаружился среди первого курса, среди тех, кого они проверили. Даже не преступник… Это было очень тяжело объяснить. Нужно было переговорить с Евгением, Ольгой и, желательно, Герц. Но, почему-то, он так не хотел втягивать еще и её в это. — Прикладывай руки сюда. В аудитории все было по прежнему. Столы, стулья. И небольшой плоский сканер посередине, на который и предложили положить руки Евгении. Быстро бросив Дашкову, записывающему фамилии, что это тестирование номер восемьдесят четыре, ректор приложил руки с другой стороны аппарата. Помимо Дашкова в аудитории находилось еще два преподавателя. Поэтому, когда Герц зажмурила глаза от яркого света, а открыла в абсолютно пустом кабинете ректора, она очень удивилась. Что за?.. — Черт… — она резко обернулась на входящего ректора. Что. Они же только что были в абсолютно другом месте. — Тревога, — он выглядел слишком обеспокоено и серьезно. Это заставляло настораживаться. — Король мертв.