Umbrella

      Аннабель успевает закрыть дверь отчего дома и развернуться, чтобы понять, что она не одна в коридоре.       — А вот как раз и моя старшенькая, — хмыкает Аннамей, скрещивая руки на груди. — Привет, Аннабель.       — Привет, мам.       Со всеми событиями из головы вылетело, что сегодня — четверг, когда в гости к родителям приходят их друзья.       — Ты же помнишь Ричардсов? — на этих словах мистер и миссис Ричардс ей приветливо улыбаются, Антея выдавливает из себя улыбку. — У них сын Люк, вы играли с ним…       О, Люка она прекрасно помнит — он сох по Андреа, причём продолжал это делать даже после того, как сестра доходчиво ему объяснила, что он ей не нравится, и разорвала общение. До него не доходило, поэтому Андреа пришлось прибегнуть к нестандартному способу.

— Мне нравятся девушки, Люк! — надрывалась тогда Андреа. — Я лесбиянка! Это окончательно!

      — Да, я помню. Что ж, не буду вам мешать, — Аннабель слышит смех Алисии с кухни и идёт туда. Кухня вообще была территорией мамы, обожавшей готовить: большое помещение, с окнами в пол и современным оборудованием; с кучей приправ и специй.       На кухонной тумбе восседает дядя Альберт. Мужчина, на котором серый брючный костюм и бордовая водолазка, что-то рассказывает, жестикулируя руками. На тумбе напротив сидит Алисия, что слушает мужа и разливаешься заливистым смехом. Андреа же, склонившись над бокалами, наливает мартини. Она-то и здоровается первая с вошедшей Аннабель.       — Привет.       — Привет, Аннабель. Там ещё кто-то пришёл? — интересуется Алисия.       — Ричардсы. И без Люка, — говорит она, на что Андреа и Альберт хмыкают.       — Невероятное упущение, — комментирует следом Андреа, разливая по бокалам тоник.       — С Люком что-то связано? — Алисия приподнимает брови. Альберт кивает, когда племянница подаёт ему бокал с напитком.       — Андреа ему нравилась, а вот он ей нет — прыщавый, тощий, тупо шутит. Вот она и сказала ему, что стопроцентно интересуется женщинами.       — Но ты же. Или?..       — Чего только не скажешь, чтобы от тебя отстал такой, как Люк. И, да, его как ветром сдуло.       — А вообще, она у нас сапиосексуал, — не упускает возможность вставить свои пять копеек Альберт. — Ну и немного демисексуал.       Алисия выглядит озадаченной.       — Что?       — Дядя Альберт любит сыпать умными словами и считать, что его теории — истина, — поясняет ей Аннабель, качая головой. От мартини с тоником она отказывается — за рулём.       — Но я ведь прав?       — Да, мне с человеком нужна эмоциональная связь. Должен был «особый» человек. А насчёт первого… Кому не нравятся умные люди? — вопрошает Андреа. — Ты ведь сам раздражаешься, когда тебя окружают, по твоему мнению, глупые люди.       Альберт смеётся, довольный реакцией племянницы.       — Даже и не знаю, почему ты не нравишься маме, — бормочет себе под нос Аннабель, открывая холодильник и доставая апельсиновый сок.       Алисия тем временем не сводит глаз с Антеи: та вроде бы здесь, слушает препирательства дяди и сестры, а вроде бы и нет.       — Аннабель, у тебя всё в порядке? — она с беспокойством смотрит на неё. — Ты выглядишь не как обычно. Словно тебя что-то волнует.

Это было удивительно, как Альберт Харрис, не отличающийся тактичностью и чуткостью, женился на такой, как Алисия — своей полной противоположности. Алисия действовала аккуратно, если видела, что собеседник не намерен открывать душу нараспашку, то не настаивала. Может, это была одна из причин, по которой она не выписывалась в семью. Порой казалось, что она не понимает какие-то отсылки, фразы или контент ситуации. Но… Всё она понимала. Просто не хотела развязывать ссору между родственниками.

      — На работе много дел, — увиливает Аннабель, — а ещё я переживаю, что давно не была дома. Соскучилась.       Алисию её ответ умиляет, но не Альберта с Андреа, которые переглядываются. Они понимают, что здесь что-то не так.       — Считай так, дорогая, если тебе это нравится, — обращается к жене со смешком Альберт.       Андреа, допив мартини, ставит бокал и берёт сестру под руку.       — Мы сейчас, поговорим и вернёмся.       Выйдя в коридор, они видят, что прибавилось ещё несколько пар обуви.       Синхронно вздыхают:       — Мэйсоны, — и начинают подниматься по лестнице.       — Серьёзно? Они всё ещё всей семьёй покупают себе одинаковые ботинки? — удивляется Андреа.       — Это трогательно. Наверное. Я не знаю. Наши родители так себя не ведут.       — А они бы хорошо смотрелись в парных футболках, — веселится Андреа, но, однако, всё её веселье сходит на нет, когда они оказываются в комнате Аннабель. — Так о чём ты хотела поговорить? — она заваливается на кровать. Антея садится рядом.       — Если бы ты была влюблена, на что бы ты пошла, чтобы быть с этим человеком?       — С чего такие вопросы? Влюбилась, что ли? Неужели в своего Снеговика? — Андреа шутка кажется удачной, но, поймав взгляд сестры, она перестаёт улыбаться. — Извини.       — Он не Снеговик, и, нет, не влюбилась. Просто спрашиваю. Можешь нормально ответить или нет?       — Не кипятись. Наверное, пошла бы на всё.       — И если бы это был непростой человек, тоже?       — Мы точно не говорим о Майкрофте Холмсе? — уточняет Андреа. — Ауч, ладно-ладно!       — Так и знала, что подобные темы с тобой не обсудить. И на что только надеялась…       — Ну чего ты злишься? — Андреа садится и кладёт ладони на плечи Аннабель. — Ты ведь знаешь, что я — однолюб. Я сильно привязываюсь к человеку и когда мы расходимся, то долго переживаю, что сделала что-то не то. Отвечая на твой вопрос: сделала бы всё, чтобы быть с любимым. Наслаждалась бы каждым мгновением и не думала бы больше ни о чём. Такой ответ тебя устроит?       — Вполне, — кивает Антея. — У нас есть что-нибудь перекусить на кухне? Или дядя…       — Есть, я припасла для тебя порцию клубничного пирога, — Андреа, кажется, рада смене темы, потому что бодро вскакивает на ноги. — Идём, я тебя накормлю, — она тянет старшую сестру за руку и та, улыбнувшись, поддаётся.

***

      Аннабель Харрис серьёзно подходит ко всему, что делает. Даже к отношениям. О произошедшем в машине она и Майкрофт не разговаривают, продолжают дальше работать в штатном режиме, но она знает, что он дал ей время подумать. Почему ей? Потому что сам, она уверена на девяносто процентов, знает, чего хочет.       Нужно ли ей это?       В свои недоотношения с Холмсом маму посвящать не хотелось, был бы обычный парень из соседнего дома — тогда да, но тут всё иначе, он Британское правительство (точечная фраза от Шерлока) во плоти, такого, наверное, Аннамей бы не ожидала.       Хотела обратиться к Андреа, задала вопрос и получила ответ, но вот только это не то, что она хотела услышать, потому что Андреа, хоть и имела опыт отношений, но встречалась редко, предпочитая не разочаровываться и быть одной.       К Алисии она и не подумала подойти — та была счастлива в браке с Альбертом, верила в чистую и искреннюю любовь с первого взгляда, а ещё считала, что все истории должны быть со счастливым концом.       А тётя Пенни… Тёте Пенни самой нужен был человек, который помог бы разобраться в отношениях.       Ещё она, продумывая вариант, в котором они с Майкрофтом встречались, пытается предугадать, какой была бы реакция людей: наверняка бы шептались, каким образом она получила должность личной ассистентки. Вариант напрашивался неутешительный — постель.       Тогда Антея пробует зайти с другой стороны — подумала, за что ей нравится Майкрофт. Он вежлив, умён, спокоен, проницателен и собран — те качества, которые Аннабель ищет в мужчине. Но всё это перекрывает забота Холмса. Она знает и видит, как он дорожит младшим братом; присматривает за ним и вмешивается, если Шерлоку грозит опасность. Он присматривает за ним так же, как она за Андреа.       Ему не чужда семья.       О минусах Харрис думает так — все мы неидеальны. Иногда Майкрофт нетерпелив, заносчив (особенно если чувствует превосходство над собеседником) и может быть слишком требовательным, но она его в какой-то степени понимает.       В голову лезут условности: он — начальник, она — подчинённая, уже порождённые сплетни о том, как она получила своё место, и Антея на себя злится — так хотелось бы отбросить всё это, отключить голову и просто быть счастливой.       Раздается писк таймера духовки — утку пора вынимать. Аннабель поднимается с дивана, подтягивает джинсы и направляется на кухню. Надев варежки, достаёт форму с птицей и ставит её на плиту, когда раздаётся звонок в дверь.       — Аннабель.       — Майкрофт, — она сторонится, чтобы он мог пройти в квартиру. — Проходи, надеюсь, ты не имеешь ничего против утки.       — Ничего не имею. Аннабель.       — Да? — тут же отзывается Антея.       — Я так полагаю, у тебя готов ответ на мой вопрос.       — Готов.       — Что ты решила? — вопрошает Майкрофт, обхватывая подбородок Харрис пальцами и чуть запрокидывая голову, чтобы они смотрели друг другу в глаза.       — Ты мне нравишься. Это всё, что у меня есть.       Холмс улыбается, довольный её словами, и, склонившись, целует Антею.       …К утке они возвращаются нескоро.