Umbrella

      Шерлок знает, что победил — обыграл Ирэн Адлер — и знает, что все бы ему так и сказали, узнав, что произошло. Но победителем он себя не ощущает, остаётся горький осадок и чувство, что он сделал что-то не так.       Она не проживёт и полгода — ответ на последствия, которые он предугадывает, пусть и не знает, как всё дальше обернётся для Этой Женщины.       А потом Шерлок получает неприятные известия — Пакистан, Карачи, и террористы, и злится на себя — какой бы она ни была, он подвёл женщину, создание слабее мужчины заведомо (физически уж точно), под опасность. С этим нужно что-то делать, нужно исправлять ошибки, а то не сносить Ирэн головы.       Напрямик ехать в Пакистан — безумие. Пусть Майкрофт в последнее время умерил пыл и не так активно лез в его дела (Джон гадает, почему так, а Шерлоку — неважно), нельзя было надеяться на то, что всё так и останется. Он точно заинтересуется, почему Пакистан, начнёт выяснить и… А вот если поехать в страну рядом с Пакистаном и уже оттуда…       Джон застаёт его за сбором сумки.       — Ты серьёзно? — он приподнимает брови, услышав от друга такое чужое слово «Отпуск».       — Вполне.       — Отдых? — переспрашивает Джон, всё ещё не веря своим ушам.       — В Лондоне всё равно ничего интересного не происходит, Лестрейд справится с местными правонарушителями. Не думаю, что кто-то захочет свергнуть Королеву или захватить Англию, — Шерлок застёгивает сумку.       — И куда ты?       — Индия.       — Необычный выбор. Потянуло вас всех туда.       — Почему?       — Андреа, подруга Джо, тоже едет в Индию. Там, вроде как, какая-то картина, её нужно забрать и привезти в «Бонхамс». Я это знаю, потому что…       — Неважно, меня не интересуют твои отношения с Джоанной. Мою комнату не занимай и если будешь водить гостей, то приводи нормальных, чтобы не доставляли проблем миссис Хадсон. А теперь прошу меня извинить, а то опоздаю на самолёт.       — Но…       — Потом, Джон, позвоню из Индии!       Он едет в квартиру Джо и Андреа, надеясь, что сегодня Нельсон работает в ночную смену — ему бы не хотелось лишних вопросов.       — Войдите! — кричит Андреа, когда он стучит в дверь. Войдя в квартиру, Шерлок видит Харрис, что сидит рядом с открытым чемоданом посреди гостиной. Она собирается не так, как Шерлок: зло утрамбовывает вещи, потому что не планировала лететь, поездка оказалась внезапной.       — Проблема?       — Одна. Индусы, у которых каким-то образом оказалась картина.       — Ты хотела сказать — индийцы? Жители Индии — индийцы, а те, кто исповедует индуизм — индусы.       Андреа зло стреляет в него глазами.       — Я сказала то, что сказала. До истории с картиной они для меня были индийцами.       — Значит, нота издёвки, — констатирует он.       — Шерлок, чего тебе? — она устало вздыхает. — Не похитят меня там, ну в самом деле. Хватит меня этим пугать, вы что, сегодня все сговорились?..       Холмс удивлён её беспечностью.       — Ты хоть в курсе, как в Индии относятся к женщинам? Конечно, ты не в курсе, ты ведь индийцев и индусов даже отличить не можешь!       — Ничего, я не маленькая девочка, я не дам себя в обиду. Да и потом, вряд ли я буду интересна местным мужчинам, у них есть и свои…       — Не с твоей внешностью сомневаться в том, какие чувства ты вызываешь у мужчин. И не с твоим умом полагать, что ты менее привлекательна, чем их женщины.       Харрис замирает, приподнимая брови:       — Ты думал обо мне в этом ключе?       — Сложно было думать. Невзрачная серая мышь, даже внешность кричала о том, какая ты тусклая.       — Да уж, ты умеешь делать комплименты женщинам. Будь я влюблена в тебя, это разбило бы мне сердце.       — Ты слышишь не то, что я говорю. Я использую прошедшее время.       — Значит, всё же думал? И это я про настоящее.       — Я повторил то, что ты и так знаешь. Теперь знаешь, потому что больше не нуждаешься в подтверждении. Иностранок там, особенно из Европы, считают более «распущенными».       — Поедешь со мной? Будешь защищать?       — Нам по пути.       — По пути?       — Я расскажу тебе всё, но не в Англии.       Андреа догадывается, что дело серьёзное. Кивает, отходя от чемодана и позволяя Холмсу его закрыть, потому что сама не справляется. Ещё ей на ум приходит, что лучше никому не говорить, что он летит с ней.       Ближайший рейс в Индию утром, Шерлок покупает билет в несколько кликов и перед уходом сообщает:       — Лучше надень закрытую одежду.       На месте в самолёте возле окна она сидит в светлых джинсах и бежевой рубашке с длинным рукавом. Шерлок — каким-то чудесным образом — оказывается рядом с ней. Им лететь восемь часов, и ему придётся с ней разговаривать и отвечать на её вопросы.       — А как же Майкрофт? Он ведь…       — Сейчас на конференции в Стамбуле. Очень важной конференции, — добавляет Холмс-младший, не смотря Андреа в глаза. — Он ведь получил то, что хотел — его начальство не скомпрометировано. Пока от меня отстанет. Да и разве я не могу собраться в отпуск?       «Нормальные люди собираются в отпуск, но не ты, Шерлок», — хочется сказать ей, но она сдерживается. Вместо этого задаёт вопрос:       — Зачем ты летишь в Индию? Ты обещал мне рассказать всё, — напоминает она.       — Один человек в Карачах может лишиться головы, если я не вмешаюсь. Сразу заявляться в Пакистан я не могу, это привлечёт ненужное внимание. Но если сделать это из Индии…       — Проще перепечь границу оттуда, чем сразу лететь в Пакистан, — кивает Харрис. — Значит… Поддельные документы?       Он хмыкает.       — Ты осведомлена.       — С моими мамой и сестрой иначе нельзя. Стараюсь быть осведомлена, — добавляет она. — И хотела сказать тебе спасибо за рекомендации. Я впервые лечу в Индию, а рассказы тёти о ней были другими. Буду помнить о том, что ты мне сказать. Может, где-нибудь и пересечёмся в Индии, если ты быстро закончишь со спасением человека.       То, что отвечает Шерлок, удивляет её:       — Ты не будешь там сама по себе. Я обеспечу тебе безопасность. Тем более, нам в один город.       Восемь часов спустя они оказываются в Ахмадабаде и ступают на индийскую землю. В аэропорту их встречает высокий мужчина в светлой рубашке и брюках, который, завидев Холмса, широко улыбается.

— Какие Майя и Радж красивые. Как по отдельности, так и вместе, — сказал я, когда Шерлок показывал мне на ноутбуке фотографии Раджа и его жены Майи. Он несколько дней назад вернулся из Индии, куда летал, чтобы помочь Раджу. — Да, вместе они могли бы и не быть. — Почему? — «Друг» Раджа попытался скинуть на него изнасилование туристки, но я доказал, что, когда совершалось преступление, Радж был вообще в другой части Индии.

      — Мистер Холмс, — Радж протягивает Холмсу руку, и тот пожимает её. — Добро пожаловать в Индию.       — Спасибо, Радж. Рад вновь здесь оказаться.       — А с Вами?.. Стало быть, миссис?..       — Мисс, — Андреа улыбается и тоже протягивает руку, — Андреа Харрис.       — Радж Нанда. О, прошу меня простить…       — Ничего, всё в порядке.       «Он только что принял меня за жену Шерлока?»       — Когда ты встречаешься со своим… — Шерлок не заканчивает фразу, но и без этого Андреа его понимает. Они садятся в такси — Холмс, как джентельмен, открывает дверь и пропускает Харрис. Радж садится рядом с водителем, они вдвоём устраиваются сзади.       — Завтра. Завтра увижу картину Гейнсборо. Надеюсь, будет оригинал.       — Есть, где остановиться?       — Тётя порекомендовала отель. Вот этот, — Андреа показывает ему заметку на телефоне. — Вы знаете, где это, мистер Нанда? — обращается она к Раджу.       Радж улыбается — тот самый отель, куда им и самим нужно. Приятное совпадение, что Шерлок решает остановиться там же, где и она сама. Получив ключи от номеров, они расходятся, договорившись встретиться за ужином.       Жарко, поэтому Андреа сменяет рубашку на футболку и надевает новые джинсы, но сверху, помня слова Холмса, накидывает тонкую кофту. Она — иностранка, европейка, а здесь их «белая внешность» считается экзотичной. А ещё она может находить приключения, поэтому Харрис старается вести себя максимально тихо и учтиво. Но это сложно сделать, когда компанию тебе составляет другой иностранец, и вдвоём вы превращаетесь в яркое пятно в окружении индийцев.       — Я скоро уезжаю, — сообщает ей за ужином Шерлок. — Прошу тебя, Андреа, никуда не лезь одна. Если что-нибудь потребуется, обращайся к Раджу или его жене Майе, я оставил тебе их номера и дал им твой. Пожалуйста, — произносит он с нажимом, — не создавай лишние проблемы своей семье.       — Шерлок, ты меня давно знаешь, — возмущается она. — Разве мне нравится создавать проблемы?       Он усмехается.       — Нет, но, как считает Джон, иногда проблемы сами находят людей.       Утром, спустившись в лобби отеля, Андреа видит Раджа. Он встаёт из кресла и направляется к ней.       — Доброе утро, мисс Харрис. Мистер Холмс попросил меня отвезти Вас.       — Спасибо, мистер Нанда.       — Можете звать меня по имени.       — Тогда и Вы меня тоже.       Вскоре Радж привозит её к небольшому музею и, невзирая на возражения Харрис, говорит, что будет ждать её в машине. Андреа приятно, что о ней заботятся в чужой стране, пусть Радж, думает она, делает это из-за того, что в неоплатном долгу перед Шерлоком Холмсом.       На крыльце её встречает Ману.       — Андреа! Рад Вас видеть!       — Здравствуйте, Ману, — кивает она, пожимая ему руку. Ману поправляет съехавшие с переносицы очки и открывает перед ней дверь. — Давайте посмотрим, настоящий ли у нас тут Гейнсборо или нет.

Ману Алуру — искусствовед, сотрудник небольшого музея в Ахмадабаде, сотрудничающего с «Бонхамс». Именно в музее, где он работает, есть нужная британцам картина Гейнсборо, за которой Андреа и поехала. Вежливый и почтительный мужчина, у него трое детей и жена.

      Радости Андреа нет предела — у них оригинал. В этом она убеждается, проведя осмотр картины, и с облегчением выдыхает, отходя. Папа и остальные обрадуются, поездка была не зря.       — Как всё прошло? — интересуется Радж, когда она возвращается к нему в машину.       — Удачно — оригинал картины.       — Поздравляю. Вас отвезти обратно в отель?       — На рынок, если можно. Я решила на пару дней позволить себе задержаться в Индии, раз уж всё удачно сложилось.       Радж кивает. Он привозит Андреа на рынок и не остаётся в машине, а идёт с ней. От взглядов некоторых индийцев Харрис некомфортно, пару раз она уклоняется от чужих рук, решивших, что девушку можно трогать, когда им вздумается.       — Можно задать Вам вопрос?       — Спрашивайте.       — Вы чем-то обязаны Шерлоку?       — Да. Он спас меня и мою семью. У меня был друг. Он изнасиловал туристку и попытался скинуть это на меня. Я чуть было с ума не сошёл, мы не знали, как нам с Майей из этого выбраться, но нам помог Шерлок. У меня было алиби, на тот момент я находился в другой части Индии, и если бы наша полиция хорошо работала, то они бы это проверили. Но, как Вы понимаете, работали они не очень, и боюсь представить, что было бы, если бы не Шерлок Холмс, который ответил на моё письмо и приехал. Повезло Вам.       — Мне?       — Вам и Англии — у Вас такой человек раскрывает преступления.       — Да, повезло, — тянет Андреа, соглашаясь с ним. История Раджа не выходит у неё из головы и, рассматривая и трогая яркие ткани, она проникается Шерлоком. Сорваться из Англии в Индию ради такого пустякового дела — сделать то, что требовалось от полиции, просто проверить чужое алиби, но он сорвался, приехал и помог Раджу.       — Девушка…       — Она со мной, — грубо прерывает незнакомца, сунувшегося к Андреа вплотную, Нанда. В доказательство своих слов, он берёт Харрис под руку. — Кошмар, белые женщины — такие же женщины, как и у нас, почему надо смотреть, как охотник на мясо — непонятно даже мне, живущему тут.       — Поверьте, такие мужчины встречаются не только в Индии, — вздыхает она. Смотрится в висящее зеркало — одета вовсе не ярко и откровенно: джинсы, рубашка с длинным рукавом, кроссовки. Ни грамма косметики, волосы забраны в небрежный хвост. Ничего привлекательного, ей жарко и душно, на лбу ощущает пот, так что же в ней тогда такого, кроме цвета кожи, что индийцы настойчиво лезут?       Она покупает сари, несколько браслетов, присматривает себе платок. Время обеда, поэтому с Раджем они отправляются перекусить. Устроившись за столиком, Андреа достаёт телефон и смотрит на своё сообщение, отправленное Шерлоку ещё рано утром — оно так и остаётся без ответа.       — Что такое?       — Начинаю волноваться.       — Не волнуйтесь, Андреа. Шерлок знает, что делает, — говорит Радж, отпивая воды. Андреа делает вывод, что он знает о том, какое дело привело Холмса в Индию. — Он контролирует ситуацию.       — Надеюсь, — говорит она, убирая телефон в сумку. — Мне бы не очень хотелось потом объяснять его старшему брату, с чего бы Шерлок резко собрался и полетел в Индию. Да и в глаза его соседа по квартире я не смогу смотреть — знала, что он собирается делать, и не остановила.       — Мы не можем быть ответственными за решения других людей. Верьте в Шерлока и ждите его — это единственное, что Вы в данный момент можете делать.       Андреа вынуждена согласиться. Остаток дня она проводит в номере, даже не спускается вниз, в ресторан, чтобы поесть, а заказывает ужин к себе в комнату, спасаясь от подступающей жары при помощи напольного вентилятора. Она смотрит телевизор, читает книгу и проваливается в беспокойный сон. Из-за этого рано утром не встаёт, а валяется в постели до обеда. Берёт телефон и просматривает сообщения — ни Майкрофт, ни Джон не объявились, стало быть, Радж прав — Шерлок действительно контролирует ситуацию.       Она выбирается из постели и направляется в ванную, чтобы привести себя в порядок. Принимает душ и возвращается в спальню, где замечает лежащее на стуле вчерашнее сари.       Очень уж хочется примерить купленное сари, в чём Андреа себе не отказывает. Наряжается и, воткнув наушники, чуть медлит, но затем начинает двигаться под индийскую музыку, стараясь припомнить, как это делают индианки.       — Только не выходи в таком виде на улицу, — слышится сквозь негромко играющую музыку голос Шерлока, — иначе тебя с пистолетом не отобьёшь.       Андреа дёргается, оборачиваясь. Он проходит в её комнату и садится на кровать, сцепляя руки в замок.       — Давно тут?       — Если хочешь, то продолжай танцевать.       Андреа недолго колеблется: отсоединяет наушники от телефона, кладёт их и гаджет на комод. Это даёт ей несколько секунд на размышления и на избавление от смущения — она не ожидала, что кто-то застанет её за танцем.       Зная, что Шерлока подобным не пронять, она начинает игриво улыбаться и приближается к нему, оказываясь напротив, берётся за паллу и кидает её Холмсу. Ткань скользит по его брюкам, и в последний момент Шерлок ухватывается за неё. Андреа продолжает танцевать, в то время как он разматывает сари. Она пытается отвернуться, но Шерлок тянет ткань на себя, резко разворачивая Харрис к себе.       Ещё движение — и ткань падает на пол, оставляя Андреа стоять в нижней юбке и топике. Она больше не сосредотачивается на движении бёдрами, повторяя контуры восьмёрки.       Сейчас вообще не до танца. Особенно тогда, когда на бёдрах ощущаются чужие ладони. Шерлок заставляет её сделать шаг вперёд, и она покорно ступает, стоя теперь между его разведённых ног. Не зная, куда деть руки и надеясь на то, что Холмс не отстранится из-за чрезмерной тактильности (хотя это она должна возмущаться больше), кладёт ладони ему на плечи.       — Я думала, что ты уехал, — произносит она, ощущая, как резко пересохло в горле, а сердце колотится как бешеное. — Ты не писал и не звонил, вот я и…       — И оставить тебя тут одну окончательно? — чуть дёргается его бровь. — Андреа, только администратор пялился на тебя всё время, что мы оформляли комнаты. А уж о рынке я вообще молчу. Радж рассказал мне, как вы сегодня там побывали.       — Да и что с того, что смотрят? Пусть смотрят, мне не жалко.       — Хочешь ещё свидание в Индии устроить?       — И устрою, если захочется.       — Ты, кажется, говорила, что тебя не интересуют мужчины.       — Не интересуют, — приподнимает бровь Андреа, — и к чему ты клонишь?       — По тому, как ты любезничала сегодня с продавцами, по тебе и не скажешь.       Андреа хмыкает. Вот ведь Радж…       — Это была любезность! Они хорошо ко мне отнеслись, не пытались приставать и…       — Действительно не интересуют? — Шерлок ухмыляется уголком губ, провоцируя её.       — Ни мужчины, ни женщины, — повторяет и добавляет она. — Никого из них я не хочу.       — Кроме меня.       — Шерлок…       — Ты до сих пор ничего не предприняла по поводу моих ладоней на своих бёдрах. Женщины чувствуют себя некомфортно, когда их так касаются те, кто им незнаком или неприятен. Ты же ничего не предприняла. Для человека, которому всё равно, ты на удивление взволнована — дышишь медленнее обычного и ждёшь, что будет. Ты заинтересована, Андреа.       Она наигранно улыбается, когда понимает, что сказать ей, по сути, и нечего. Шерлок Холмс читает её как открытую книгу, что сейчас, что пять лет назад, когда они познакомились. Ничего не изменилось, только Андреа надеялась, что не наступит на грабли тёти и не будет интересоваться человеком, которому абсолютно на всех плевать.       Кажется, наступила.       — Почему мы вообще это обсуждаем? Это какой-то абсурд, мы ведь оба…       Шерлок не отвечает — перемешает ладони с её бёдер на талию и тянет на себя, заставляя склониться. Андреа не знает, кто про него говорил, что женщины ему чужды — целоваться он определённо умеет и, даже больше — проявляет инициативу.       — Всё ещё не хочешь меня? — выделяет последнее слово, и Андреа, закатив глаза, целует Шерлока сама. По его сбившемуся дыханию и расширенным зрачкам делает вывод:       — Думаю, это называется «влечением», — ухмыляется она.       Ну давай же, признай.       — Здесь просто жарко, как в аду, — комментирует Шерлок. — Не 718 градусов по Цельсию, как в Библии, но…       Он напоминает ей её бабушку, которая тоже любит к месту (или не очень) вспомнить о религии, Андреа откидывает прилипшие ко лбу пряди, а затем стягивает юбку вниз, которую небрежно отбрасывает в сторону ногой. Становится чуть легче, но жара всё ещё удушающая и невыносимая.       Но ладони Шерлока на её теле очень даже реальные.       Кому расскажи — не поверят, что единственный в мире консультирующий детектив способен на такое.       Но он способен. Внимательно всматривается в лицо Андреа, отмечая каждую эмоцию; вдыхая терпкие индийские духи и сосредоточиваясь на очертаниях её тела и запоминая.       Зачем запоминать?       Кто она для него, чтобы запоминать?

***

      — Как там история с картиной? Ты не зря приехала? — спрашивает Шерлок её в обед, когда они выходят из отеля. Андреа поправляет платок на голове.       — Не зря. У них оказался оригинал, — говорит она, вскидывая голову. Поворачивается и смотрит на Шерлока:       — Точно хочешь составить мне компанию? Можешь остаться в номере, я и сама могу прогуляться.       — Может, если мы будем вдвоём, к тебе будет меньше внимания.       — Да, все будут видеть, что мы, двое белых, вместе, — соглашается с ним Харрис. Радж, когда она спрашивает его о других музеях и галереях, рассказывает ей о NC Mehta Gallery, рекомендуя сходить. Они там с Майей были, им понравилось.

— Почему такая любовь к Индии? Андреа пытается забрать взмокшие и облепившие лицо и шею волосы в пучок, отвечая: — Это ещё из детства. Тётя Пенни… Она так красиво рассказывала про Индию, что хотелось съездить, но у меня всё никак не получалось, дела появлялись и наваливались, а тут… Сама работа велела.

      Несколько часов они проводят в галерее, потому что Андреа готова часами стрелять у каждой картины, рассматривая её со всех сторон и пытаясь представить мысли и чувства художника в тот момент, когда он создавал шедевр. Шерлок не дёргает её, стоит рядом и наблюдает за умиротворённым выражением лица Харрис.       Затем Холмс приглашает её на ужин. Они чудом втискиваются в кафешку, переполненную людьми, и занимают место на высоких стульях у окна. Андреа стягивает платок с волос и тянется к телефону, чтобы себя занять — Шерлок уходит делать заказ и решает остаться там, чтобы его забрать.       Телефон пиликает, стоит ей взять его в руку. Аннабель лаконична: «Ирэн Адлер была поймана и обезглавлена террористами в Карачи. Майкрофт говорит, что Англия может спать спокойно».       Андреа ещё два раза перечитывает сообщение, а потом сопоставляет слова Шерлока и Антеи. Её прошибает холодным потом: вот кому помогал Шерлок.       Раз он не выглядит недовольным, значит, спас Адлер. Значит, Англия получила неправильные сведения.

Об Ирэн Адлер она наслышана (а кто не был в курсе о «Скандале в Белгравии»? Если ещё не читали, то прикрепляю ссылку на дело). Да и в курсе была, что Антее и Майкрофту Ирэн потрепала нервы изрядно. Но для неё это было… странно. Шерлок Холмс примчался в другую страну, нелегально пересёк границу, чтобы спасти… Ирэн Адлер, женщину, которую многие хотели бы видеть мёртвой.

      Андреа не питает иллюзий насчёт Холмса. То, что они проводят ночь вместе, не надевает на неё розовые очки. Она не думает о себе как о женщине, ради которой Шерлок изменится и резко станет нормальным, который сделает ей предложение и с которым она состарится в окружении внуков и детей. Они оба молодые и одинокие люди, так почему бы приятно не провести свободное время?       Хмыкнув, она набирает сообщение: «Майкрофт, наверное, рад. Я ужинаю, попозже позвоню». Написав ответ, Харрис убирает телефон в сумку и, подперев щеку рукой, думает: что же их, Шерлока и Ирэн, могло связывать. Что его сподвигло это провернуть? Чувства?       Да даже если и чувств нет, он просто спас человека, которого знает, от гибели.

«Шерлок Холмс и чувства» — интересное эссе можно написать на эту тему. Причём всем нам: Майкрофту, миссис Хадсон, мне, Лестрейду, Андерсону, Салли, Андреа, да даже Ирэн Адлер. Андреа в тот вечер удостоилась чести начать делать наброски. «У него есть чувства. Ещё какие», — усмехнулась она тогда, когда я у неё об этом спросил, и прищурила свои тёмные глаза.

      С едой возвращается Шерлок и грозно сверкает глазами на вертящегося рядом индийца, который, поняв намёк, отходит:       — Какие прилипалы. Их даже наличие у женщины мужчины не останавливает. Да ещё никуда и не торопятся. Не хотели давать тебе колу без сахара. Идиоты.       — Спасибо, — благодарит его Андреа, забирая с подноса свой ужин и напиток в жестяной банке. Видимо, озадаченность читается на её лице, потому что Шерлок вопрошает:       — Что-то случилось? Они к тебе приставали? Что-то сказали?       — Нет-нет, они меня, кажется, побаиваются. Да я… Устала немного. День был насыщенный.       Она тянется, чтобы открыть баночку колы, и ощущает на себе пристальный взгляд Шерлока. Он прищуривается, внимательно глядя на неё, но больше ничего не говорит — видимо, удовлетворён увиденным и услышанным.       Она замирает, глядя на пальцы Шерлока — длинные и тонкие, они накрывают её и забирают баночку, открывая.       — Спасибо, — тихо произносит она, принимая колу от него.       — Не за что.