Прожить счастливую жизнь

      Сказать оказалось проще, чем сделать. Как Вернону удалось достать русскую винтовку и целый металлический ящик патронов, он никому никогда не рассказал. Но стрелять пришлось до потери сознания. Плечо превратилось в сплошной синяк, так сильно лягалась винтовка.       — Ох ты, бедный мой, — сказала Петунья. — Давай мазью смажу.       — У меня начало получаться, милая, — улыбнулся ей Вернон. — Скоро, совсем скоро мы решим эту проблему.       — Вот решим и сможем чуть-чуть расслабиться, — проговорила женщина.       — Только знаешь, что я думаю? — спросил Вернон.       — Знаю, ты хочешь дать Гермионе покровительство, правильно?       — Да, так она не будет «всего лишь» и мы сможем вмешаться, если что.       — А Дамблдор не получит инфаркт от того, что Поттеры не вымерли, как мамонты?       — Обдумаем.       — Знаешь, о чем я еще подумала? — сказала задумчивая Петунья. — Все-таки Певереллы герцогский род…       — Хочешь защититься от лордов? Давай не будем торопиться?       — Хорошо…       Тренировки давали результат, вот уже Вернон приступил к нанесению рун на удлиненные острые головки пуль, предназначенных для очень многого. Петунья помогала ему, как могла, предвкушая тот момент, когда очередная Уизли пораскинет мозгами. Очень она не любила эту фамилию.       Молли Уизли возвращалась домой после напряженного рабочего дня. Подумать только, она, урожденная аристократка, работает прачкой, как грязнокровка. Но выбора не было, Артур умудрился попасть под маггловский транспорт и теперь представлял собой овощ. Зачем только муж натаскал такое количество грязнокровок в дом, да еще и в род ввел. Теперь от них даже избавиться нельзя, приходится кормить. Хорошо, что других он только пометил. Так их будет проще найти и выдать замуж за сыновей. Амортенция осечек не дает. Минерва еще что-то хотела, надо будет к ней завтра заглянуть.       Молли покосилась на камин, но потратить сикль не решилась, пришлось делать то, что женщина особенно не любила — аппарировать. Дело даже не в мерзостных ощущениях, а в том, что она утратила навык и боялась прибыть на место по частям. Взмахнув палочкой и крутнувшись на месте, миссис Уизли аппарировала. Она успела только осмотреться и убедиться, что не расщепилась, когда мир неожиданно погас навсегда.       Вернон посмотрел на результат попадания девятимиллиметровой пули в голову и удовлетворился тем, что увидел. Улыбнулся, нежно погладил винтовку и аппарировал прочь. История Молли Уизли в этом мире завершилась. А вот ее дети, увидев на часах отвалившуюся стрелку, впали в панику, и только Перси догадался связаться с тетушкой, которой, конечно, ситуация не понравилась, но и давать умереть от голода юным созданиям она не собиралась. Поэтому жизнь семьи Уизли резко переменилась.       А дома Петунья, просмотрев воспоминание мужа, была счастлива оттого, что пока Гермионе и ее родителям никто больше не угрожает.

***

      Земное воплощение той, кого называли госпожой, менялась. Она появилась здесь для того, чтобы помочь потомку госпожи и присмотреть за двумя посланными в этот мир. Но она менялась. Атмосфера любви и тепла меняла маленького ребенка. Ее не просто приняли, ее, как и Гарри с Гермионой, просто купали в любви. Она вдруг оказалась самым важным существом в чьей-то жизни. Поэтому девочка менялась, в ней начали проявляться человеческие чувства — привязанность, любовь, желание защитить. Ребенок был еще маленьким и наслаждался каждой минутой своего детства. Она понимала, что папочка ради нее зальет мир кровью, а мамочка закопает любого. Как ее защищали, как защищали маленького Гарри, маленькую Гермиону… Даже Певерелл, которого любило прошлое воплощение, не был таким.       Впервые она не согласилась с методами госпожи Смерти, поспорив с ней во сне. Поразив в самое естество основную личность, помнившую все. Именно там девочка убедила вернуть память няне.       — Так целесообразней, — говорила ей Смерть.       — Ты не понимаешь, она хорошая, добрая, с ней нечестно так поступать, — отвечала девочка.       — Ты еще мала и многого не понимаешь, — продолжала Смерть.       — Я мала, но меня защищают, вселись в меня, почувствуй, что такое настоящая любовь, — боролась малышка.       — Я вижу, малышка, и не буду тебя отзывать, когда все закончится.       — Верни память няне, пожалуйста.       — Как она отреагирует, когда узнает, что произошло на самом деле?       — Пусть это будет ее и их испытанием.       — Тебе не надоело их испытывать?       — Так надо. Вся наша жизнь — это одно испытание.       — Я не дам тебе обидеть маму и папу, — твердо сказала девочка.       — Будь счастлива, малышка, — улыбнулась Смерть, которая не могла поверить, что ее воплощение готово защищать смертных даже от нее.       — Обязательно буду, потому что родители все для этого сделают, я знаю это.       Та, которую звали госпожой, кто-то боялся, кто-то ждал, кто-то принимал, а кто-то бегал от нее… Госпожа Смерть улыбалась. Две души, посланные в этот мир, смогли показать даже ей, что такое настоящие родители. Пусть этот мир остается за ними.       — Ну что, сестра, ты согласна? — спросила Смерть.       — Будь по-твоему, сестра, — улыбнулась Судьба. — Отныне нет предначертанности в их судьбах.

***

      В эту ночь няня мисс Уиллис спала плохо. Ей очень тяжело спалось, она вскрикивала и плакала, потому что ей снились сны о прошлом одной девочки, с которой она себя пока не ассоциировала. Вот девочка узнает, что она волшебница, и радуется этому. Попав на факультет Гриффиндор, девочка знакомится с красивой зеленоглазой девочкой, с которой делит спальню все годы жизни в волшебном замке.       Они учатся, у зеленоглазой девочки есть друг на Слизерине и она не понимает, почему должна прятать их дружбу. Зеленоглазая девочка, которую зовут Лилией, красивым цветочным именем, истово учится и боится декана, и поначалу та девочка, которая и является героиней сна, не понимает, почему. Однако стоит факультету потерять по ее вине, хоть она была в этом не виновата, поддавшись на провокацию слизеринцев, двадцать баллов, как приходит понимание, почему так боятся магглорожденные девочки своего декана.       — Мисс… Снимите мантию, задерите юбку и обопритесь на стол, — слышит она сухой голос декана, помахивающей ротангом.       — Но вы не можете! Нельзя же! Директор Дамблдор… — пищит ребенок.       — Зато я могу вас отчислить, — спокойно говорит декан. — Вам сломают палочку, сотрут память и заблокируют магию. Вы проживете после этого максимум пять лет. Итак, ваш выбор?       Да, в тот вечер девочка поняла, почему девочки из мира простецов так боятся декана. Минерва МакГонагалл обожала приносить боль только магглорожденным и только девочкам, которые потом никому ничего рассказать не могли, только плакали в подушку. В тот вечер к ней пришла Лилия и долго утешала, проревев полночи вместе с ней. Так ли странно, что боггартом абсолютно всех «грязнокровок» факультета Гриффиндор была Минерва МакГонагалл?       На шестом курсе у Лилии появилось колье, больше похожее на ошейник, а она рассказала девочке, что если она откажется от Поттера, то ее любимого убьют у нее на глазах. Его уже круциатили и показали ей воспоминания. Поэтому, чтобы сохранить жизнь тому, которого она, Лили, любила… Она согласилась на колье, ухаживания Поттера, который ни о чем не знал… Вроде бы. А вот за ней начал ухаживать Сириус, мгновенно превратившийся из бабника и кобеля в скромного мальчика. В скромного мальчика, который читал ей стихи, водил гулять и дарил цветы, в конце концов завоевав ее сердце.       За неделю до свадьбы на дом, где она жила, напали люди в масках. Ее держали связанной и заставляли смотреть, как мучают и убивают родителей, братишку, дядей и теть… Сильный магический выброс сделал девочку сквибом, но вырваться она так и не смогла. Ей стерли память, практически заменив личность, и выкинули в мир, где, страдая, она и встретила свою госпожу. Госпожа Смерть дала цель в жизни маленькой сквибке. И возможность чуть-чуть менять реальность, чтобы защитить земное воплощение госпожи.       Проснувшись, мисс Уиллис помнила все. Но самое главное — она теперь помнила свое имя.