Горец

Ночь окончательно вступила в свои права, когда черный «Бэтмобиль» бесшумно замер в переулке неподалеку от места бойни. Полиция уже ушла, забрав с собой то, что осталось от тел, и оцепив район как «место техногенной аварии» — такую версию, вероятно, пустил в ход Гордон, чтобы избежать паники. Бэтмен вышел из машины, и его фигура растворилась в тенях. Он не просто шел – он изучал пространство, чувствуя его каждой клеткой своего бессмертного тела. Воздух все еще был пропитан едва уловимым, но знакомым электрическим послевкусием – следом Озарения. Не одного, а нескольких. Сильный, резкий выброс энергии. Он остановился на том самом месте, где были обнаружены тела. Асфальт был испещрен трещинами и выбоинами, но не от пуль или взрывов. Это были следы невероятной физической силы, ударов, способных согнуть стальные балки. Деталь №1: Масштаб разрушений. Бой был яростным, почти животным. Никакого фехтовального искусства, только грубая сила. Значит, Бессмертный, атаковавший их, был не из утонченных. Он был берсерком. Бэтмен присел на корточки, проводя рукой в перчатке по одной из трещин. Его пальцы ощутили не просто холод камня, а остаточное тепло, слабую вибрацию. Его собственная Сила откликалась на нее, как камертон. Он закрыл глаза, позволяя воспоминаниям, чужим воспоминаниям, всплыть на поверхность. Обрывки. Ярость. Ощущение собственной непобедимости. Четыре против одного. Они думали, что возьмут числом. Глупцы. Их клинки – щепки против его мощи... Он встряхнул головой, отгоняя наваждение. Это были не его мысли. Это был отголосок того, кто это сделал. Деталь №2: Тактика. Четверо напали на одного. Они работали вместе. Координация? Или просто стая, наткнувшаяся на более сильного хищника? Значит, в Готэме как минимум пять Бессмертных. Четверо жертв и один убийца. Он подошел к стене, где был выцарапан знак скрещенных клинков. Он провел пальцем по бороздам. Камень был не просто поцарапан, он был оплален, будто знак выжжен изнутри. Это была не просто метка. Это был вызов. Послание для таких, как он. «Смотрите, — говорил этот знак. — Я здесь. Я силен. И я собираю головы». Деталь №3: Уверенность. Убийца не скрывался. Он хотел, чтобы его боялись. Чтобы о нем знали. Опытный, старый Бессмертный так бы не действовал. Он работал бы тихо. Значит, этот – молод, горяч и полон самомнения. Опасная комбинация. Бэтмен выпрямился, его взгляд скользнул по окружающим зданиям. Камеры. Их было несколько. Но он знал, что они ничего не зафиксировали. Бессмертные инстинктивно избегают взглядов толпы, их Присутствие создает помехи для электроники. Но есть и другое... Он достал из пояса небольшой сканер, модифицированный для детектирования квантовых аномалий – следов, которые оставляло за собой Озарение. Прибор запищал, указывая направление. След уводил вглубь промышленного района, к докам. И тут его собственное Присутствие, его внутренний радар, уловил ответный импульс. Слабый, приглушенный, но явный. Кто-то был здесь. Сейчас. И наблюдал за ним. Бэтмен медленно повернулся, его плащ расправился, как крылья хищной птицы. Он не видел никого в темноте, но чувствовал. Холодок бессмертной души, пристальный взгляд охотника. — Выходи, — его голос, низкий и властный, разнесся по пустынной улице. — Или я тебя найду. Тишина в ответ была красноречивее любых слов. Игра уже шла. И он только что сам стал мишенью. Он пришел как детектив, а остался как добыча. Или как соперник. Он мысленно составил портрет: молодой, сильный, агрессивный Бессмертный, возможно, с военным или криминальным прошлым. Он убивает ради Силы и ради демонстрации своей мощи. Он не боится привлекать внимание. И теперь он знает о Бэтмене. В Готэме стало на одного хищника больше. И Бэтмен понимал, что его старые методы сыска теперь должны работать в тандеме с новыми, древними инстинктами. Охота началась. Тишина, последовавшая за вызовом Бэтмена, была густой и звенящей. Воздух над одним из грузовых контейнеров задрожал, исказился, словно марево. И из этой дрожи, бесшумно, словно возникший из самого мрака, на крыше контейнера появилась фигура. Он был одет в темное, простое, но не готэмское. В его осанке читалась привычка к мгновенному движению, к бою. Но клинка видно не было. Его руки были свободны. И самое главное – от него не исходило волны агрессии. Только холодное, сдержанное любопытство. Бэтмен замер, оценивая ситуацию. Его собственное Присутствие встретилось с другим – острым, как лезвие, и таким же древним. Но в этой остроте не было жажды боя. Незнакомец скользнул взглядом по выжженному знаку на стене, затем перевел его на Бэтмена. Его черные глаза, бездонные и проницательные, казалось, видели сквозь маску. — Интересно, — его голос был ровным и тихим, но прекрасно слышным в ночной тишине. — Я пришел искать охотника. А нахожу... другую дичь. Тот, кто это сделал, — он кивнул в сторону места расправы, — не скрывал своего присутствия. А ты... маскируешься. Под тень этого города. Бэтмен не ответил. Он изучал каждую деталь, каждый микрожест. Никакой готовности к атаке. Только анализ. Как в зеркале. — Я не твой враг, — продолжил незнакомец, словно прочитав его мысли. — Моя цель – тот, кто устроил эту бойню. Но он ушел. А ты... — он сделал легкую паузу, и в его глазах мелькнуло искреннее удивление. — Ты один из нас. И при этом ты носишь маску, чтобы пугать обычных воров и убийц. Забавно. — «Один из нас»? — Голос Бэтмена прозвучал как скрежет камня. — Здесь нет «нас». Есть ты и я. И мертвые. — Эти четверо? — Незнакомец (Саске) усмехнулся, коротко и беззвучно. — Сомневаюсь, что они были Бессмертными. Слишком слабый след. Они оказались не в то время и не в том месте. Разменные фигуры. Убийца забрал их головы, чтобы запутать следы. Или по привычке. Он спрыгнул с контейнера, приземлившись беззвучно, и сделал несколько шагов вперед, все еще сохраняя дистанцию. — Тот, кого я ищу, не просто собирает головы. Он что-то ищет. Или кого-то. В Готэме. Эта резня – побочный эффект. Дымовая завеса. Бэтмен переваривал информацию. Его детективный ум уже складывал новую мозаику. Если жертвы не Бессмертные, значит, Озарения не было. Значит, свечение и странные раны – это что-то другое. Другой тип оружия? Или... способ маскировки? — Почему ты здесь? — спросил Бэтмен. — И почему тебя должно волновать, что происходит в моем городе? — Меня зовут Саске, — представился незнакомец, игнорируя первый вопрос. — А этот город теперь – точка на карте. Точка, где сошлись несколько интересов. В том числе и мои. Тот, кто это сделал, может знать кое-что о... одном старом долге. Он посмотрел прямо на Бэтмена, и в его взгляде читалась не угроза, а предложение. — Ты знаешь эти улицы. Тени. Ты – часть их. Я ищу правду. У нас нет причин сражаться. Пока нет. Бэтмен молчал несколько секунд, взвешивая риски. Враг его врага – не всегда друг. Но этот Саске... он был другим. В нем не было жажды Игры, только холодная, целенаправленная решимость. Как у него самого. — Если ты ищешь правду, — наконец сказал Бэтмен, — то начни с этого. — Он бросил Саске небольшой чип. — Частота моего канала. Анонимная. Если найдешь что-то, что угрожает этому городу... сообщи. Саске поймал чип, не глядя, его пальцы сомкнулись вокруг него. —А ты? Что будешь делать? Бэтмен уже развернулся, его плащ взметнулся. —То, что я всегда делаю. Охранять. И готовиться к войне. Он шагнул в тень и исчез. Саске остался стоять один, сжимая в руке чип. Он смотрел в ту сторону, где только что был Бэтмен, на его лице – легкая задумчивость. «Горец, который прячется в образе защитника... — пронеслось в его голове. — Мир стал страннее». Он повернулся и сам растворился в ночи, оставив за собой лишь тайну и ощущение, что игра в Готэме только что стала намного сложнее. И опаснее. *** Айсберг Лаунж. Поздний вечер. Освальд Кобблпот, известный как Пингвин, сидел в своем кабинете за массивным дубовым столом, служащим ему и баром, и сейфом. В руке он потряхивал бокал со своим любимым бренди, но сегодня даже его изысканный вкус не мог заглушить привкус горечи и бессильной ярости. Эти безголовые идиоты! Он вложил в них деньги, оружие, дал им шанс заработать на его территории. А они умудрились не просто проиграть стычку, а устроить цирк с конями с обезглавливанием! Теперь по всему Готэму шепчутся о каком-то новом Маньяке-Призраке. И, что самое отвратительное, на его пороге уже побывала полиция. Гордон со своим проклятым взглядом праведника. Но хуже полиции был Он. Бэтмен. Эта летучая мышь, этот кошмар в плаще. Из-за его вечного вмешательства любой, даже самый простой гешефт, превращался в кошмар. Бэтмен выбивал из-под него почву, перехватывал грузы, сажал его лучших людей. И самое унизительное — он делал это с каким-то... моральным превосходством. Будто вел какую-то священную войну, а не мешал обычному бизнесу. Пингвин с силой поставил бокал, расплескав дорогой алкоголь. —Надоел! ДО СЛЕЗ надоел! — прошипел он, обращаясь к чучелу пингвина в углу. — Он думает, что он хозяин в Готэме? Что его правила здесь что-то значат? Нет уж. С меня хватит. Он неуклюже поднялся и подошел к окну, за которым простирался его город — грязный, порочный и прекрасный. Его город. И он был готов на все, чтобы вернуть его себе. Даже на сделку с дьяволом. Его взгляд упал на газету, лежавшую на столе. На первой полосе — размытая фотография Романа Сиониса, Черной Маски. Наглого, непредсказуемого и абсолютно беспринципного выскочки. Они с Сионисом ненавидели друг друга. Но у Сиониса были ресурсы, безумная смелость и армия наемников, не обремененных никакой моралью. — Иногда... чтобы избавиться от летучей мыши... — Пингвин мрачно пробормотал, — нужно позвать более крупного хищника. Он тяжело дышал, его ум взвешивал риски. Сионис был непредсказуем. Союз с ним мог обернуться предательством в первую же ночь. Но Бэтмен... Бэтмен был постоянной, неумолимой угрозой. Угрозой самому его существованию. Решение было принято. Он повернулся, схватил свой дисковый телефон и набрал номер, который никогда не думал, что будет использовать. —Сионис, — произнес он, когда на том конце сняли трубку. — Это Кобблпот. У меня есть деловое предложение. Встреча. Только мы вдвоем. Знаешь мое заведение. Завтра. Полночь. Он бросил трубку, не дожидаясь ответа. Сердце бешено колотилось в груди — от страха, от ненависти, от возмущения, что его довели до такой жизни. Он снова налил бренди. На этот раз его рука не дрожала. —Ладно, Мышь, — прошептал он в сторону ночного города. — Ты хотел войны? Ты ее получишь. Но на этот раз ты будешь иметь дело не только со мной. Посмотрим, как ты справишься, когда против тебя выйдет настоящая тьма Готэма. Он знал, что впускает в свою жизнь хаос. Но отчаянные времена требовали отчаянных мер. И Пингвин был полон решимости выжить, даже если для этого придется поджечь весь Готэм и призвать на помощь самого дьявола. А Черная Маска был самым близким к дьяволу существом в этом городе.