Литературный клуб "О вечном"

Люди и созданы, чтобы друг друга мучить Достоевский Ф.М., «Идиот»

— «…Дело в жизни, в одной жизни, — в открывании ее, беспрерывном и вечном, а совсем не в…» — Вот именно, — перебил Евсей Диму. — Клянусь — я следую принципам Достоевского. — «…не в открытии», — закончил тот, захлопывая книгу — томик был увесистым, и хлопок вышел что надо. — Может, мне тебя выгнать?.. Евсей ткнул пальцем сначала в книгу, а потом куда-то в потолок. — Отчего я так вижу свое сходство с Мышкиным? — Потому что ты идиот? — уточнила Настя. — Всего лишь непонятый обще… — Вообще-то, Мышкина сложно назвать идиотом, — влезла Рита, всегда почему-то воспринимавшая все шутки за чистую монету. — Это всего лишь оценка общества, а сам… — Да причем тут Мышкин? — фыркнула Настя. — Я про Евсея. Рита откинула косу за спину и недовольно посмотрела на нее. — Ну мы же здесь не Евсея обсуждаем. — И это зря, — вставил тот. — Я, в общем и целом, личность выдающаяся. И на самом деле… — Да замолчи уже, — устало выдохнула Лика, до этого не проронившая ни слова. — Вы же так подеретесь. — Истина — в драке. — В вине, — тут же исправила Рита. — Там так было. In vino veritas, in aqua sanitas. — Гляньте, там врата Ада не открылись? Лика закатила глаза, и в этот момент распахнулась дверь аудитории. Как бы все не относились к шуткам Евсея, но даже Рита замолчала и с небольшой опаской посмотрела на незваного гостя. — Открылись, — меланхолично бросил Евсей. — Привет, Алиса. Лика отвела взгляд, чувствуя, что щеки опять заливает краска. Она старательно игнорировала девушку на протяжении нескольких дней. Не отвечала на сообщения и не пересекалась с ней в университете. И в литературный клуб пришла только потому что была уверена — Алисы тут не будет. Это Евсей удружил. — Всем привет. — Полчаса. — Да ладно, у вас хватило времени прочесть этот кирпич, — хмыкнула та, кивая головой на книгу в руках у Димы. — Что вам какие-то полчаса?.. — Чтение — в целом суть литературного клуба, — буркнула Рита. — Концепция такая. — Понимание шуток — в целом суть чувства юмора, — в тон ей ответила Алиса. — Концепция такая. — Да что с вами сегодня? — возмутился Дима. — Когда вы все успели перессориться? — С чего ты взял? — спросила Алиса. Она подошла к парте, за которой сидели Лика и Евсей, и положила на нее флешку. — Ты у меня забыла. Та даже не рискнула поднять на нее взгляд. Лика ужасно боялась, что сейчас Алиса сядет рядом с ней, и всему этому уюту, который приносил клуб, придет конец. Настя, по привычке устроившаяся на кресле, мерно жужжащий проектор над головой, закрытые жалюзи и дурацкие кусты, которые Дима выращивал на окнах — все это исчезнет. Останутся только сладость на губах и чужие руки на шее — и тогда Лика точно умрет от стыда, неловкости и чувства, что Алиса просто-напросто над ней издевается. Но она бросила сумку на другой стул, и, не дожидаясь ответа от Лики, уселась за парту перед ней. — Рита уже полчаса цепляется ко всем словам Евсея, Настя раза три кинула в него ручкой — у нее больше нет ручек, слава богу, а Лика вообще и рта не раскрыла за все это время. — Мы обсуждаем Достоевского, — буркнула та. — Просто создаем нужную атмосферу. — Чур меня в конце убиваем, а ты отправляешься в сумасшедший дом, — не преминул вставить Евсей. — Я и так в нем. Дима положил книгу на стол и недовольно скрестил руки на груди. — Давайте лучше про «Идиота», — жалобно предложила Лика, не желая вспоминать события последних дней. — Точно, мы говорили про мое удивительное сходство с князем Мышкиным, — легко поддержал ее Евсей. — Он же пишется Достоевским, как условно идеальный человек, — закатила глаза Рита. — У вас с ним из общего разве что прозвище. — Так, а почему меня называют идиотом? — тут же влез в спор тот. — Потому что я не принят обществом. — Да, но только люди вокруг Мышкина все же пусть и редко осознавали, но все же чувствовали в нем его «идеальность» — хоть и отчасти. А в тебе мы что-то ничего такого не наблюдаем, — мрачно сказала Настя. — Дайте мне больше времени. Алиса обернулась к Евсею и наградила его многозначительным взглядом — вот только смысла этого взгляда Лика не поняла. Но Евсей нахмурился, и неожиданно произнес: — Я имею в виду — каждый в конечном итоге воспринимал его так, как хотел. И я не думаю, что все без исключения пришли к тому, что Мышкин — «идеальный» и что они в принципе мыслили подобными категориями. Люди разные. Пусть и зачастую сливаются в это порочное общество, которое так любят русские классики. И не только они. Все на пару секунд замолчали. Настя удивленно посмотрела на Евсея, и с нее на мгновенье слетело то раздражение, с которым она обычно с ним общалась. — Мы сами видим это, только потому что смотрим на него глазами автора, — продолжил он как ни в чем не бывало. — Кто знает, что бы подумала, например, ты, оказавшись перед реальным Мышкиным?.. — Кто ты и куда дел Евсея? — ошарашенно спросила та. Алиса удовлетворенно хмыкнула и отвернулась. Лика перевела взгляд с нее на друга и обратно — и совсем ничего не поняла. — Что это было? — тихо спросила она у Евсея. — Евсей умер, да здравствует Евсей. — Король, — тут же влезла Рита. — Там был… — Я сейчас ее прикончу, — застонала Алиса, откидываясь на спинку стула. Обсуждение опять грозило скатиться в перепалку, но Лику заботило совсем другое. Может, ей казалось, но Евсей и Алиса словно не просто посмотрели друг на друга, а общались, не открывая рта. Когда они так спелись?.. И почему Евсей ничего не сказал Лике?.. Она вздохнула. Может, потому что она все это время была слишком занята своими мыслями? Старый сон, поцелуй, ее рассказ про первую любовь. И все по кругу. Так и с ума сойти недолго, а главное — был ли повод? Или Лика в очередной раз старательно превращала муху в слона?..

***

— Идешь? — Да, сейчас, — махнул Лике Евсей, пытаясь собрать с пола ручки, которые кидала в него Настя. С его высоким ростом и неуклюжестью он постоянно бился головой о парту, и дело двигалось не очень быстро. — Подожди у аудитории! Алиса молча плюхнулась на стул, где до этого сидела Лика, и запрокинула голову, уставившись в потолок. — Ну и что? — пробурчал Евсей, выглядывая из-под парты. — Что случилось? На ней лица нет. Если ты ее обидела — я… Он задумался. Алиса ждала. — …Я пока еще не придумал, но как придумаю, сообщу. — Хорошо с Настей получилось, — все так же глядя в потолок, ответила ему та. — Я же говорила — и твои мысли могут быть интересными. — «И мои»? — недовольно переспросил Евсей. — Обидно. И тему не переводи. Он снова стукнулся о парту и выругался. — Как закончишь с этим странным садо-мазо, притащи ключ в студсовет, — попросил Дима. — Алиса, проследишь? — Есть, сэр. — Так что случилось? — когда за Димой захлопнулась дверь, опять спросил Евсей. — Я же знаю, она себя так не ведет обычно. — А ты у нее спрашивал? — Нет. Алиса тяжело вздохнула. — Я ее поцеловала. Она посмотрела на Евсея. Тот замер под партой, ошарашенно глядя на Алису снизу-вверх. — Косяк, — наконец, протянул он. — Ой, Алиса, это косяк. — Я знаю, — страдальчески ответила та. — Она теперь сбежит, — уверенно произнес Евсей. — Она же трусиха. Только не говори ей, что я так сказал. Алиса застонала, пряча лицо в руках. Евсей с грохотом выбрался из-под парты и уселся рядом с ней. Секунду они так и сидели — Алиса, закрыв лицо руками, а Евсей, перебирая в пальцах ручки, которые достал из-под стола. — Лика всегда бежит от тех, кто проявляет к ней симпатию. Она в нее просто… Не верит. — Скажу, что пошутила, обижу еще больше, — задумчиво произнесла Алиса. — Скажу, что она мне нравится — и Лики точно след простынет. — Уж лучше тогда про шутку. Алиса качнула головой. Парень, который спорил на Лику, очевидно, подпортил жизнь и Алисе. Скажи она про шутку, и Лике так легко будет потом думать, что Алиса над ней просто издевается. А уж этого ей хотелось меньше всего. Нужно по-другому. Верный ответ не всегда очевидный. Алиса сама себе не признавалась, но поиск того самого «ключика» для нее почти всегда постепенно становился чем-то вроде игры. И начинал вызывать азарт. Именно это в ней не любила Кира, и именно благодаря этому Алиса сейчас была уверенна: Лика будет ее. Чего бы это не стоило. — Как вы вообще с ней сошлись? — устав от бесконечных размышлений, наконец, спросила она. Евсей пожал плечами. — Я просто был идиотом.

***

Лика глядела в окно на университетские корпуса, которые постепенно заносил снег, в ожидании дипломного руководителя, когда на плечо опустилась чужая рука. — И почему ты так долго? — спросила Лика, разворачиваясь, и тут же замерла. Вместо Евсея напротив нее стояла Алиса. — Стой! — тут же воскликнула та, видя, что Лика уже собирается пуститься в бегство. — Мне просто нужно объясниться. — Не стоит, — пробормотала та. — Все в порядке. — Не в порядке, — Алиса поймала ее ладонь и сжала в своих руках. — Слушай, я не издевалась. И не шутила. И не хотела тебя обидеть. — Ага, — не выдержав, скептически хмыкнула Лика. — Я просто так тебе нравлюсь, что ты не сдержалась. Признайся, Алиса, тебе просто нравится меня смущать, вот и все. — Да я не… — Но я ведь говорила, что ненавижу чувствовать себя неловко. — Все не так. — Ну конечно. Лика отвела от нее взгляд и раздосадовано бросила: — Просто забей. — Лика, — та попыталась заглянуть ей в глаза. — Ты мне нравишься. Я не хочу на это забивать. Сердце, казалось, забилось быстрее, но Лика только разочарованно хмыкнула. — И я не хотела тебя пугать, — Алиса сделала шаг вперед, придвигаясь ближе. — Просто ты бежишь, когда кто-то проявляет к тебе симпатию — и я честно старалась быть осторожней. Но не все такие, как ты, Лика, и не все могут ждать вечность. — Я не бегу. — Да уж, — усмехнулась та. — Попробуй хоть раз допустить мысль, что ты правда кому-то нужна — и что все знаки внимания, которые тебе оказывают — это не шутка и не розыгрыш. Сердце и вправду билось быстрее, Лике не показалось. А к горлу подкатывала тошнота, мешая дышать ровно. Шутка, розыгрыш. — Просто есть люди, которые не нужны, — дрожащими губами прошептала она. — Такое случается, знаешь ли, не у всех выходит. — Ты ведь даже не пробовала, — все еще ничего не замечая, возразила Алиса. — Не пробовала кому-нибудь поверить. — Не пробовала? — воскликнула Лика. — Алиса, блять, да все это всегда заканчивается одинаково — меня бросают. Друзья, любовь, отец — да я даже собственному отцу не нужна, о чем ты? Блять. Блять. Она вывернулась из чужих рук, и, отвернувшись спиной к Алисе, оперлась о подоконник, тяжело дыша. Лика просто не может быть другом и не может быть любовью — она словно второстепенный персонаж. Милая девочка. Старательная, но не очень талантливая. Просто призрак, переходящий из одной истории в другую. Которого так легко забыть. — Лика? — настороженно позвала Алиса, аккуратно кладя руки ей на плечи. Дурацкие еловые ветки. Искусственные колючки, мигающий свет гирлянды. Еще один человек, которому она не нужна. Которому так легко оставить второстепенного персонажа — потому что Лика всего лишь фон. Она положила руку чуть ниже шеи, куда-то к ключицам, и сжала пальцы, словно пытаясь помочь себе вдохнуть. Горло как будто сжали чужие руки — но не как тогда, у Алисы в квартире — эти прикосновения не приносили жара. Они были холодными, липкими. И не настоящими. — Эй-эй-эй, — Алиса обеспокоенно заглянула ей в лицо. — О боже, Лика. — Надо просто… просто… — отчаянно прошептала та. — Эй, — повторила Алиса, хватая Лику за руку. — Все хорошо. Постарайся дышать глубже — Лика, посмотри на меня. Грудь сдавило неясной болью. Лика повернулась к Алисе, все так же пытаясь вдохнуть, но руки на горле никуда не исчезали. — О чем вы говорили на сегодняшней встрече, до того, как я пришла? — Что? — Я опоздала сегодня. О чем вы говорили? Лика судорожно вдохнула. Попыталась вспомнить, но мысли с трудом прибивались через пелену тревоги. — Про. Про духовный упадок, — наконец, выдавила она. — Про Мышкина. — Настя до сих пор зла на Евсея? — О чем… — Лика хотела было сказать, что вообще не понимает, к чему эти вопросы, но до нее быстро дошло: Алиса пытается отвлечь ее. Отвлечь от панической атаки, так не вовремя стиснувшей горло. Поэтому она зажмурилась на секунду, собираясь с силами, и ответила: — Уже нет. — Настя не злопамятная? — Нет, — размеренно ответила Лика. Прогоняя приносящие боль воспоминания, она пыталась восстановить в голове другую картинку — и другую гирлянду. В актовом зале, наполовину повешенную на заднике сцены. И Евсея, разбившего игрушки. — Настя может показаться холодной, но это только иллюзия — просто она бывает слишком увлечена учебой, чтобы вспоминать о людях вокруг. Сердце все еще колотилось, как бешенное, но дышать становилось легче. А главное: в голову перестали лезть эти отвратительные мысли. Иногда Лике казалось, что они словно черная гуашь на кисти, которую макнули в чистую воду — чем дольше держишь, тем темнее все вокруг. — Лучше? Алиса отпустила ее руки, и Лика спрятала лицо в ладонях. — О боже, прости за это, — пробурчала она. — Я не думала, что так выйдет. — Ты опять извиняешься ни за что, — усмехнулась Алиса, отнимая ее руки от лица. — Все в порядке. Окей?.. Лика отвела взгляд. — Лика, — вкрадчиво позвала та, — ну, довольно. Слушай, ты ведь знаешь, что я сделала — я рассказала тебе почти все. Неужели ты думаешь, что сможешь хоть когда-нибудь совершить что-то, что заставит меня думать о тебе плохо?.. Та запрокинула голову, в этот раз пытаясь не дать воли слезам. Она ненавидела это состояние. Тревогу ненавидела, и те моменты, когда теряла контроль над собой. Паника все еще сидела внутри, и пусть Алисе удалось отвлечь Лику, руки до сих пор дрожали и кожу пробирал неприятный озноб тревоги. — Поцелуй не был шуткой. Не был издевательством. Алиса вздохнула. — Единственная причина, почему я не сделала этого раньше — знала, что ты убежишь. Но я только сейчас поняла, что все это бессмысленно: с тобой я проиграю в любом случае. — Проиграешь? — Лика опустила голову и ошарашенно посмотрела на Алису. — Я могу вечно быть в шаге от тебя и тогда — вот это удача — у меня есть целых полгода чтобы подружиться с тобой, — хмыкнула та. — Но проблема в том, что я не хочу просто дружить. — Что? — жалобно спросила Лика. — Я не хочу дружить с тобой, я хочу больше. Тихо! Она приложила палец к губам Лики, прерывая ее возмущение. — Ты мне нравишься. И я знаю, что ты хочешь убежать, и знаю, что совершила ошибку, поцеловав тебя. Но я подумала: в чем смысл ходить вокруг да около?.. Тогда ты так и не поверишь, что нравишься мне, а ты мне нравишься. — И… — начала было Лика, но тут же сбилась. — Алиса, ты шутишь? Та склонила голову на бок. — Ты же знаешь, что нет. — Но я… я ведь… — Слушай, — видя совершенную растерянность Лики, перебила Алиса. — Я не прошу тебя падать в мои объятья, и я ничего не требую. Просто попробуй хоть раз не бежать. — Я не бегу, — совершенно неуверенно возразила та, и Алиса скептически усмехнулась. — И не стоит. Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Я больше не сделаю ничего того, что тебе не понравится, обещаю. Лика сцепила пальцы, пытаясь унять дрожь. Она ведь и не делала. Не делала ничего того, что не нравилось Лике, но только все это было слишком. Она не привыкла к чужому вниманию и прикосновениям. К честности тоже не привыкла — и Лика была бы рада поверить словам Алисы, но мерзкий голосок где-то внутри все продолжал твердить о том, что все это — шутка. Или очередной спор. Или еще один способ сделать Лике больно — как угодно. — Приходи ко мне, — после короткой паузы, добавила Алиса. — Доделай работу. Я клянусь, ничего подобного больше не повторится. По крайне мере, пока ты не захочешь. Лика покраснела, а та, не замечая этого, продолжила: — Можем использовать стоп-слово. Как в БДСМ. — Чего? Алиса ухмыльнулась. — Ну, знаешь, когда тебе что-то не нравится, ты говоришь его, и я тут же останавливаюсь. Лика прижала ладони к раскрасневшимся щекам. — Как насчет… велюра? — Велюр? — Ага. Просто так ты его вряд ли скажешь. Лика хмыкнула и покачала головой. У всех этих разговоров было все же одно огромное преимущество — она отвлекалась от тревоги. Теперь мысли вертелись только вокруг признания Алисы и дурацкого велюра — что это вообще такое?.. — Это же смешно. — Я готова выглядеть смешно, если ты улыбаешься. Лика замерла. В этот раз она не чувствовала смущение — только внутри, где-то в клубке бесконечных нервов и тревог, что-то дрогнуло. Так оно, наверное, начинается — идиотское доверие. Которое потом приведет к беде, Лика уверена. — Со мной очень сложно, — наконец, произнесла она. — Я не думаю, что у тебя хоть что-то получится. Оно того не стоит. Алиса сложила руки на груди. Она совсем не выглядела расстроенной или напуганной — может, разве что, немного самоуверенной. — Ты даже представить себе не можешь, на что я способна. — Точно не на скромность. — Увы. Лика замолчала, глядя на нее, и через пару секунд Алиса добавила: — Просто не думай об этом. Не относись слишком серьезно, ладно? Так ты себе сделаешь только хуже. — Ладно, — Лика расцепила руки и с удивлением поняла, что дрожь пропала. От тревоги остались только едва заметные крохи — и внутри, наконец, воцарилось спокойствие. Исчез озноб, успокоилось сердце. Никогда еще Лика не справлялась с тревогой так быстро. — Все в порядке? — Алиса взяла ее руки в свои. — Лучше? Та кивнула и тихо сказала: — Спасибо. Она даже не знала, за что благодарит — за то, что Алиса помогла справиться с тревогой, или за то, что в ответ на Ликино: «Со мной очень сложно», ответила своим дурацким: «Ты даже не представляешь, на что я способна». Алиса сжала ее пальцы и улыбнулась. — Не за что.

***

Алиса сдержала свое слово: все то время, пока Лика сидела за компьютером, подбирая материалы для три-дэ модели, она ни разу к ней не прикоснулась: валялась на большом ковре в зале с книжкой в руках. Ковер был забавного зеленоватого оттенка, и рыжие волосы Алисы на его фоне смотрелись особенно ярко. — Слушай, — сказала она, переворачиваясь на спину и с трудом вскидывая книгу над собой. — «Трус тот, кто боится и бежит; а кто боится и не бежит, тот еще не трус». Как тебе? «Идиот» Достоевского у Алисы была из какого-то коллекционного издания — тяжелая книга, с твердой обложкой. Держать ее на весу, очевидно, было сложновато. — Я — трус, — пробурчала Лика, не особо обращая на девушку внимания. — Давай примем как факт и не будем больше возвращаться к этому. — Когда так боишься… — Алиса на секунду задумалась. — …И бежишь, то уж больно много чего теряешь. — Говоришь, как профессионал. Тебе бы в психологи. — Я и есть профессионал. Лика ненадолго оторвалась от экрана компьютера и посмотрела на Алису. — Я тоже бежала и боялась, — патетично заявила та. — Ни к чему хорошему не привело. В этот момент книга выскользнула у Алисы из рук и плюхнулась ей на лицо. — Ай, блять. Лика расхохоталась, а Алиса, потирая нос, обиженно заявила: — Злорадство тоже ни к чему хорошему не приводит, кстати. — Оно и не должно, — все еще хихикая, ответила Лика, отворачиваясь обратно к компьютеру. — Злорадство просто делает жизнь немного приятнее. — Тебе бы книги писать, — ответила ей Алиса и замолчала. Лика успела доделать один фасад, когда откуда-то с кухни послышался шум. Она глянула на ковер, но обнаружила на нем только одиноко лежащую книгу. Тогда Лика устало откинулась на спинку стула, глядя на три-дэ модель на экране. Окна, кажется, выглядели не очень — с визуализацией стекла у Лики всегда получалась из рук вон плохо. Время близилось к десяти вечера, на улице уже давно стемнело — только фонари подсвечивали падающий крупными хлопьями снег. Голова ужасно болела, и отчаянно хотелось спать, а еще — побыстрее доделать работу. — Как дела? Лика испуганно подскочила на месте, и Алиса отшатнулась от нее. — Эй-эй, полегче. В руке она держала бокал с чем-то темным — судя по запаху, вино. Которое Алиса только что чуть не пролила на Лику. — Напугала, — выдохнула та, подвигаясь ближе к компьютеру. — Так оно должно выглядеть? — Алиса облокотилась о стол, тоже разглядывая экран. — Типа того, — улыбнулась Лика и глянула на время в углу экрана. — Поздно уже. Надо успеть на автобус. — Оставайся, — Алиса обернулась к ней, опираясь спиной о компьютерный стол. — Я могу отвезти тебя, если что. Лика многозначительно посмотрела на бокал в ее руке. — Ерунда, — ответила та. — И сколько ты водишь? — Два года. Лика скептически хмыкнула. — Стаж — огромный. — Ой, какая ты зануда, — фыркнула Алиса. — Будешь? — Я не… — Не пьешь, потому что не умеешь, — перебила та, — да, помню. Но если ты собралась ехать по такой погоде на автобусе, по-моему, без алкоголя тут не справиться. — Если я соберусь ехать с тобой на машине, без алкоголя мне тоже не справиться. — Справедливо, — ничуть не обиделась Алиса и протянула ей бокал. — Тогда тем более. Голова раскалывалась ужасно, да и мысли уже путались без всякого алкоголя — наверное поэтому Лика все-таки взяла вино. Пила она мало и не то чтобы успела привыкнуть к вкусу алкоголя. Лика плохо разбиралась в вине — да и не только в вине, и совершенно ничего не могла сказать про него. — Или можешь остаться на ночь, — ненавязчиво предложила Алиса, очень старательно делая вид, что ей совершенно все равно, согласиться Лика или нет. — Алиса, — укоризненно произнесла та, опять прикладываясь к бокалу. — Да ладно, — закатила глаза та. — Я могу хотя бы попробовать?.. В ответ на предложение Алисы Лика только улыбнулась. Может, дело было в алкоголе — Лика и не заметила, как допила все вино, а, может, в том, что образ Алисы теперь ассоциировался не только с шоколадом и поцелуями — а еще и со спокойствием, которое в силах справиться с тревогой. Просто не думай об этом. Не относись слишком серьезно. Самое верное. Что бы Лика не думала об Алисе, но подбирать слова та умела. — Я принесу еще. — Не… — начала было Лика, но Алиса уже скрылась в кухне. — Ясно. Она посмотрела на экран. Закрыла ненужные вкладки и отчаянно зевнула. Алиса вернулась с двумя бокалами. — Зачем так много? — Совсем немного, — она протянула один Лике. — Пара капель всего. — Алиса, — озадаченно произнесла та. — Да у тебя в два раза меньше. — А я за рулем. Пару секунд они молча смотрели друг на друга, а потом Лика протянула: — Ты меня споить пытаешься. Да? — Нет, — очень неправдоподобно возмутилась Алиса. — Что за клевета? Лика протянула руку за другим бокалом, а свой отставила в сторону. — План — дерьмо, — заметила она, отбирая его. — Ты бы хоть постаралась. — Да ладно тебе, — Алиса оглянулась и аккуратно села на компьютерный стол прямо перед Ликой, подвинув клавиатуру. — Если бы я старалась, я бы тебя уже споила. Можешь меня поблагодарить. И она отсалютовала бокалом. — Спасибо, — фыркнула Лика. — Иногда ты что-нибудь скажешь, и я начинаю тебя бояться. Алиса вопросительно подняла бровь. — Ты ведь… Ну… — Лика сбилась. — Милая, забавная. Шутки шутишь. Это то, что приходит в голову, когда первый раз с тобой встречаешься, но… Она замолчала, не понимая, как сформулировать мысль. — Но? — поторопила Алиса, так и не дождавшись ответа. — Но я не милая и не забавная? — Нет, я не… — Лика уже хотела было извиниться, но заметила, что девушка весело улыбается, и только фыркнула. — Да, иногда ты не милая и не забавная. Иногда ты ведешь себя словно… Словно всех видишь насквозь. И знаешь, как этим пользоваться. Алиса пожала плечами. — Если бы это действительно было так, я бы вряд ли поцеловала тебя тогда, — заметила она, покачивая бокалом в руке. Лика почувствовала, как щеки заливает краска и растерянно пробормотала: — Можем мы не возвращаться к этой теме?.. Пока Алиса смеялась, Лика, не зная куда себя деть от смущения, залпом выпила все вино, что было в бокале. — Тебе так неприятно? — отсмеявшись, спросила Алиса. — Это слишком неловко, сколько тебе повторять? — Лика поставила пустой бокал на стол. — Я ненавижу чувствовать себя неловко. — Проблема только в этом? — К чему ты клонишь? Алиса прикусила губу, словно раздумывая, а Лика поймала себя на мысли, что совершенно бессовестно разглядывает ее лицо. — Может, тебе был неприятен поцелуй с девушкой? — наконец, спросила Алиса. — Или конкретно со мной? В этот момент Лика поняла, что два бокала вина не прошли даром. Потому что вместо того, чтобы закончить этот смущающий разговор, она ответила: — Нет, мне не было неприятно, я, просто, знаешь… Лика резко замолчала, поняв, что за глупость сморозила. — О боже, не слушай меня, — испуганно произнесла она. — Это вино. Алиса опять расхохоталась. — Два бокала? Серьезно? — Я предупреждала! — Может, хотя бы вино заставит тебя быть честной? — Я никому не вру. — Как насчет самой себя? Лика замолчала, а Алиса весело хмыкнула. — Так тебе не было неприятно?.. — Алиса! — Просто скажи правду, а потом мы спишем это на действие алкоголя, — предложила та, наклоняясь ближе. — Ну? Лика, как зачарованная смотрела в ее глаза. Головная боль прошла, но появился приятный туман, путающий мысли. Алкоголь Лике был противопоказан, это она прекрасно знала. — Мне понравилось. Алиса улыбнулась, и эта улыбка уже была другой — не веселой, как прежде, а хитрой. Довольной, и не предвещающей ничего хорошего. — Вот видишь, — протянула Алиса. — Не так уж страшно говорить правду. Голос ее тоже изменился — стал бархатным, обволакивающим. Как тогда, в литературном клубе, когда Алиса говорила про порок. Умом Лика понимала, что та делает это специально, но никак не могла помешать мурашкам бежать по коже. — Может, тогда продолжим? Лика тряхнула головой, с усилием отводя взгляд от Алисы. — Что продолжим? — Говорить правду. — О, нет, — та откинулась на спинку кресла. — Это опять твоя игра в секреты. — Вполне себе игра. — У меня больше нет секретов! — Ты же знаешь, я беру оплату не только ими. — Вот именно! — Лика ткнула в Алису пальцем. — В этом и проблема! Та в очередной раз рассмеялась. — Ты и вправду напилась, с ума сойти. Лика обиженно замолчала, сложив руки на груди, и отвернулась. — Можем говорить правду без всяких обменов секретами, — предложила Алиса. — Мне нечего скрывать, — фыркнула Лика. — Спрашивай. Это тоже говорила не она, а вино, но Лика уже не различала. — Какая храбрая, — мурлыкнула Алиса, и Лика замерла, стараясь не смотреть на нее. Она опять говорила этим голосом — этим дурацким голосом, от которого внутри разрастался пожар. Лика тяжело сглотнула. — Ты могла бы встречаться с девушкой? — Я вряд ли бы вообще с кем-то смогла встречаться, я… — Лика, я не это спросила. Она замолчала, все так же не глядя на Алису, но та не торопила. — Не знаю, — наконец, ответила Лика. — Может быть. Она не видела, как отреагировала Алиса — когда Лика вновь обернулась к ней, та допивала вино, запрокинув голову. — Что за… Что за видео, про которые ты говорила? — Видео? — Ну, ссора с преподавателем в твоем универе. Помнишь, ты рассказывала? Алиса хмыкнула, и Лика обиженно добавила: — Я думала, мы тут раскрываем всю правду. Неужели такой большой секрет? Девушка растянула губы в хитрой улыбке. — Огромный, — согласилась она. — Ты уже сказала, что вы засняли свой секс — по-моему, градус секретности спал где-то на этом моменте. — Ну, это… Был не просто секс, — протянула Алиса. — Мне вообще не очень нравится просто секс. — О чем ты? — Лика прищурилась. Чтобы составлять логические цепочки, очевидно, не стоило пить. Лика бы многое отдала, чтобы не пьянеть после пары бокалов, но увы — так уж вышло. Зато в голове всплыл недавний диалог, и, кажется, то самое вино отчего-то очень просто связало его с тем, что Алиса сказала только что. «— Можем использовать стоп-слово. Как в БДСМ. — Чего? — Ну, знаешь, когда тебе что-то не нравится, ты говоришь его, и я тут же останавливаюсь». Лика застыла с открытым ртом. — М-да, — протянула Алиса, спрыгивая со стола. — Тебе точно больше не стоит наливать. Она ушла в кухню, а Лика проводила ее ошарашенным взглядом. Потом тряхнула головой и уставилась на свой пустой бокал. Не стоит искать связи там, где ее нет. Лика прикрыла глаза, отдаваясь приятному туману, слегка путающему мысли, и словно наяву почувствовала чужое прикосновение к своей шее. Грубый поцелуй, такие же грубые руки в ее волосах, заставляющие запрокинуть голову. Она прикусила губу. Просто не думать об этом. И не относиться слишком серьезно.