Литературный клуб "О вечном"

Утро было ужасным. Лика проснулась с жуткой головной болью. Во рту словно кошки нагадили — так всегда говорил Евсей, изредка являясь в университет с похмельем. Лика плохо переносила алкоголь, и быстрое опьянение было вовсе не главным минусом. Лика явно пришла в эту жизнь не для того, чтобы пить. Она села в кровати и, болезненно поморщившись, схватилась за голову. К горлу подкатывала тошнота, а сладкий запах, который окружал Лику, теперь чертовски мешал. Сладкий запах?.. Духи Алисы. Лика огляделась. Комната была больше, чем ее, да и кровать непорядок шире, заправленная черным постельным бельем — у Лики отродясь такого не было. А еще у нее в комнате висели плотные шторы, не пускающие внутрь никакого света, а здесь всего лишь полупрозрачный тюль, заставлявший болезненно жмуриться от утреннего солнца. Лика не помнила, как добиралась домой — наверное, потому что она и не добиралась. Ручка на двери дернулась, и Лика испуганно вздрогнула. — С добры… Ого, какой ужас, — Алиса прислонилась к дверному косяку, разглядывая порядком помятую Лику. Выглядела девушка бодро и до противного радостно– очевидно, алкоголь для нее был не так страшен, как для Лики. — Это я так с двух бокалов? — хрипло уточнила та. — С двух? — удивленно вскинула бровь Алиса. — Ты выпила всю бутылку. — Что? — в ужасе прошептала та. Почувствовав что-то неладное, Лика заглянула под одеяло и тут же испуганно прижала его обратно к груди. — А где свитер? — Откуда мне знать? По спине пробежались неприятные мурашки. Даже головная боль, казалось, отошла куда-то на второй план. Лика смотрела на невозмутимую Алису, стоявшую в дверях, и пыталась по ее лицу понять, насколько все плохо. — А мы… Мы не… Та издевательски подняла бровь, делая вид, что не понимает вопроса. — Мы не — что? — Алиса! — возмутилась та и тут же схватилась за голову. — Мы не спали, — весело ответила Алиса. — Сложно заниматься сексом с человеком, который пытается объяснить тебе различие любви на примере литературных образов Рогожина и Гани. — Какой ужас, — прошептала Лика. — Да, а если тебя возражать, ты лезешь в драку, — безжалостно добавила Алиса. — Я еще не была знакома с человеком, который готов умереть за литературу и принципы. В прямом смысле. Лика опустила взгляд на одеяло, чувствуя, как щеки краснеют. Лучше бы они переспали, честное слово. — А потом я великодушно предложила тебе свою кровать, рассчитывая провести ночь вместе — не надо на меня так смотреть — но ты меня выгнала, — Алиса пожала плечами. — И мне пришлось спать на диване в гостиной. А куда ты дела свой свитер, я понятия не имею. Я, к сожалению, не имею к этому никакого отношения. — Я предупреждала, — Лика погрозила ей пальцем, немного оправившись от стыда. — Я ведь говорила, что не стоит меня спаивать. — Я тебя не спаивала, — фыркнула та. — Врешь. — Вру, — легко согласилась Алиса. — Но я не этого ожидала. — А чего? — Чего-нибудь горячего и не такого… знаешь ли… отдающего литературой и боями без правил. — Да иди ты, — в конец смутилась та. — Прекращай уже это. — Что? — невозмутимо уточнила Алиса. — У меня полный карт-бланш на такую честность, я уже призналась тебе в любви. — О боже… — Лика изо всех сил сжала голову руками. Она утопала в этих бесконечных словах и с трудом понимала их смысл. — Где моя одежда? — наконец, простонала Лика, видя, что Алиса не собирается никуда уходить. Та оглядела комнату и пожала плечами. — В шкафу? — Я сложила свою одежду в чужой шкаф?.. — Ты готова была драться за Достоевского, а удивляет тебя только это? — уточнила Алиса. — Ладно-ладно, — махнула руками Лика, поднимаясь и утягивая за собой все одеяло. — Может, отвернешься? — С чего бы? — спросила она, не отрывая взгляд от Лики. — Моя квартира, куда хочу туда и смотрю. — Алиса! — та замерла, морщась, одной рукой потирая лоб, а другой прижимая к себе одеяло. — Алиса? Я будто голых девушек никогда к жизни не видела. Лика осуждающе уставилась на нее, и та, недовольно ворча, все-таки отвернулась. Лика, путаясь в одеяле, дошла до шкафа и распахнула дверцы. В основном отделении ее вещей не было, и она полезла по полкам. Нашла брюки — но без ремня, и озадаченно пробормотала: — О чем я думала?.. — О любви и Достоевском, — любезно напомнила Алиса. Лика попыталась было открыть небольшое отделение чуть ниже, в надежде найти еще и злополучный свитер, но что-то нехорошо звякнуло, и дверца не поддалась. Зато Алиса резко обернулась к ней, в один шаг оказываясь рядом. — Не стоит, — она цепко ухватила ее за руку. Лика испуганно вздрогнула и замерла. Одеяло сползло куда-то вниз, но она не обратила на это внимание. — Что не стоит? — Сюда ты точно не могла убрать свои вещи, — мило улыбнулась Алиса. — Но… Та оттеснила Лику и принялась шарить в шкафу самостоятельно. — И что там такого? — без особых надежд спросила Лика. — Оружие? Наркотики? — Картина, как у Дориана Грея, — буркнула Алиса. — Забирай. Почему он лежал вместе с обувью?.. — Маловата картина, — Лика схватила свой свитер. — Ну и я не Дориан Грей. Алиса обернулась к ней, и взгляд ее тут же совершенно бесстыдно скользнул вниз. — Алиса. — Все еще нельзя смотреть?.. Лика отвернулась от нее, натягивая свитер. На слова Алисы она внимания уже не обращала — больше всего ее интересовал таинственный шкафчик, который та не дала открыть. Алиса совсем не походила на человека, который бы стал прятать что-то не существенное — да и вообще, стал бы прятать. Она так легко рассказала Лике про скандал с учителем из ее прошлого университета, а тут кинулась, едва заслышав странный звон. Что там вообще могло звенеть?.. В кармане брюк завибрировал телефон, и, Лика на пару секунд отвлекшись от своих мыслей, глянула на экран. Первое сообщение Евсей прислал еще вчера, часов в двенадцать вечера. Какую-то дурацкую картинку с котами, на которую Лика ответила дежурным: «Ахахахах». Евсей, привыкший, что в это время Лика уже спит, поинтересовался, что не так в этот раз, и та ответила, что сейчас у Алисы. Следующие сообщения висели непрочитанными: «Лика, ты все еще у нее?» «Лика, ответь» «Ты спишь?» «Ты вернулась домой?» «Напиши, что все порядке» «Могу вызвать полицию» «Нет, вру, не могу» И последние, которые были доставлены пару часов назад: «Ты где? У нас пара» «С ума сойти, почему я на паре, а ты нет?» Лика в очередной раз схватилась за голову и простонала нечто среднее между: «бля» и «о боже». — Тебе Евсей не писал? — спросила она у Алисы. — Писал, — та разблокировала свой телефон. — Час ночи: «Лика у тебя?». «Только не смей выкидывать свои фокусы с ней». «Пусть она мне ответит». — Какие фокусы? Алиса пожала плечами. — С чего это он вообще? — сама у себя спросила Лика, набирая ответ Евсею. — Евсей обычно так не делает? — Он не из тех, кто слишком много переживает. В принципе. — А, может, я из тех, о ком переживают даже такие, как Евсей? Лика посмотрела на Алису. Та ухмыльнулась, явно паясничая, и перед тем как закрыть дверь бросила: — И, может, у Евсея просто хорошая интуиция? Лика закатила глаза и тут же болезненно поморщилась. Посмотрела на закрытую дверь, потом на экран телефона и написала Евсею: «Как думаешь, что может прятать Алиса?» «Оружие», — сразу же ответил тот. И добавил: «Давай поговорим при встрече. Езжай в универ, успеешь хотя бы к третьей» Лика глянула на шкаф. Подавила подлый порыв полезть и проверить злополучный шкафчик и вздохнула. Телефон опять завибрировал. «Отличная работа, Лика, вы молодец. Прошу принести распечатку в формате А3 на кафедру сегодня до трех, и завтра лично присутствовать на выставке. Представлю вас Гришину». Головная боль притихла, уступая место неприятной тревоге, прокатившейся по всему телу и застывшей на кончиках пальцев. Лика нервно прикусила губу, глядя на сообщение преподавательницы, и сильнее сжала телефон. Какая разница, что там прячет Алиса?.. У нее, кажется, есть проблемы посерьезней. Например, эта дурацкая паника. Которая совершенно точно не приведет ни к чему хорошему.

***

— Мартов про тебя спрашивал, — недовольно начал Евсей, как только запыхавшаяся Лика вбежала в холл университета. — Он и так тебя не любит, а ты теперь еще и пары его прогуливаешь. — Мартов всех не любит, — поморщилась Лика, на ходу пытаясь найти пропуск и не выронить из рук распечатки. — Ты не подумай, я прогулы вполне одобряю, — начал Евсей, прикладывая к турникету свой пропуск. — Но это же ты — и Мартов, а у него пары даже я не прогуливаю. Ты вообще представляешь, какой диссонанс создала?.. Я — на паре, а ты — нет. Сегодня не просто снег пойдет, а дождь из лягушек. — Я проспала. — Это как то связано с Алисой?.. Лика подняла на него взгляд и на секунду замерла. — Это связано с бутылкой вина. Она тряхнула головой. — Что происходит, Евсей? Что с ней не так? Ты ведь сам говорил мне, что Алиса — классная. — Ты же не пьешь! — Держи, — Лика сунула ему в руку папку с распечатками и, наконец, прошла через дурацкий турникет. — Лика, боже, ты же такую ерунду творишь, когда пьяная, — простонал Евсей. — Бутылка? Да тебя с нее унесет только так. Та недовольно отобрала у него папку. — Мне на кафедру надо, — пробурчала она, чуть не срываясь на бег. — Ты же не сделала ничего…. Ничего такого, о чем потом будешь жалеть? Да постой ты, боже, у кого из нас тут похмелье?.. Лика резко затормозила. Евсей врезался в нее и неуклюже схватился за стену, чтобы не упасть. — В чем дело? — Лика обернулась к нему. — Вы же… вы не… Фух, я выдохся, — Евсей оперся о свои колени, забавно согнувшись. — Ненавижу спорт. — Не переспали? На секунду повисла тишина. Евсей разогнулся, глядя на Лику, и в этом его взгляде она увидела что-то отдаленно похожее на сожаление. — Ты знал, что ей нравятся девушки?.. Тот виновато развел руками. Лика нехорошо сощурилась. — Ты знал, что ей нравлюсь я?.. — Слушай, Лика… — Постой, — перебила его та. — Ты ведь позвал ее украшать зал?.. И ты… Ох, я все думала, почему она все время говорит то, что я хочу слышать. — Все не так! — возразил Евсей, смешно размахивая руками. — Я ничего такого не делал. Я просто… Просто сказал ей, что у тебя никого нет, честное слово. И Алиса говорит то, что ты хочешь слышать, просто потому что… Потому что… Она такая. — Такая? — Об этом я и хотел поговорить. Она меня пугает. — А еще тебя пугает сессия и отчисление, но у тебя все еще пять долгов с прошлого семестра, — возразила Лика, немного успокоившись. Ей не очень нравилось, что Алиса и Евсей так спелись у нее за спиной, но злиться на друга она не могла — тот вообще был не из тех, кто в силах строить какие-либо коварные планы. — Четыре. — Ты сдал архитектурную физику?.. — Да, сегодня и… Да мы вообще не об этом, Лика! — он недовольно встряхнул головой. — Не переводи тему. Та хмыкнула. — Алиса помогала мне с Настей. Знаешь, мне это сначала показалось просто забавным — да, я прекрасно знаю, что у нас с ней не может ничего быть. Но она… Она больше не смотрит на меня с таким пренебрежением, как раньше. Настя. Лика озадаченно подняла бровь. — Мы поговорили после того собрания. И она даже не язвила, представляешь? Мы просто поговорили, как нормальные люди. — Ого, — удивилась Лика. — И вправду странно. Ты и нормальные люди — куда уж… — Лика! — возмутился тот. — Переводить все в шутку — это моя прерогатива. Та пожала плечами. — Как скажешь. — Я знаю, что Алиса тебя поцеловала, и я был уверен, что это — конец, потому что… Ну… — Что ты знал?.. — не поверила своим ушам Лика. — Это она тебе рассказала?.. Какого черта? — Постой-постой, — Евсей ухватил ее за плечи, мешая уйти. — Пожалуйста, не стоит. Я знаю, как тяжело тебе дается общение с людьми и все, что с ним связано, я правда думал, что Алиса… Встряхнет тебя, может. Таким интровертам, как ты, полезно иногда бывает встретить подобных Алисе. — И что же сейчас пошло не так?.. — раздраженно спросила Лика. Она ненавидела смущаться и ненавидела, когда кто-то трепался о ней за ее спиной. Тем более «Евсей» и «тайна» в одном предложении стоять не могли. А уж рассказывать о чужой личной жизни — ни в какие ворота. — Она ведь поцеловала тебя, — будто само собой разумеющееся, сказал Евсей. — Это совершенно точно должно было быть концом. Я же тебя знаю. — Да, ведь я и поцелуй — антонимы, — обиженно фыркнула Лика, вырываясь из его рук. — Я не об этом, и ты прекрасно понимаешь, — покачал головой Евсей, послушно отпуская ее. — Ты бежишь от людей. Но вот Алиса целует тебя — и, судя по всему, она еще и призналась тебе в чувствах — и ты должна была убежать. Но я звоню тебе, а ты у нее дома. Поздно ночью. — Я заканчивала работу для выставки. — Ты выпила бутылку вина. Лика вздохнула. — Ну и к чему это? — Алиса видит людей насквозь, — серьезно произнес Евсей, и эта серьезность совершенно нему не шла. — И мало того, что видит, она еще и умеет этим пользоваться. Нет у тебя такого чувство, словно она поймала тебя в ловушку?.. — Чего? — удивилась Лика. — Что ты такое несешь?.. — Ладно-ладно, — снова замахал руками Евсей. — Она явно добивается того, чего хочет. А хочет она тебя. И я просто переживаю. Та фыркнула. — Ничего у нас не выйдет, Евсей, что за ерунда. Забудь об этом. И Алиса не такой страшный зверь, каким ты ее описываешь. Да и разве это плохо — добиваться своих целей?.. — Если идти при этом по головам — то да, не очень хорошо. Глянь, ты ее уже защищаешь. Лика закатила глаза и, поудобней перехватив папку, направилась к лестнице. — Просто забудь, окей? — Ладно, — Евсей догнал ее. — Только будь осторожней, хорошо? Лика пожала плечами. — Я всегда осторожна. — Только это меня и успокаивает, — печально вздохнул тот. — Алиса хорошая. — Я верю, — ответил тот. — Если так говоришь ты — тогда верю. Лика остановилась на секунду и посмотрела на Евсея. — Меня сейчас стошнит от этого пафоса. — Меня тоже. Я случайно. — Боже, ужас какой. — Согласен. Ударь меня в следующий раз, если я еще раз скачусь в такие речи. — Заметано.

***

«Заезжай ко мне после пар, ты опять забыла флешку, — написала Алиса. — И ремень. Я его нашла». Она словила себя на том, что грызет ногти, и раздраженно отдернула руку от лица. Дурная привычка — словно от Лики и Евсея воздушно-капельным путем передалась. «Ты не можешь в универе передать?» — пришло сообщение от Лики. Алиса глянула на дверь столовой, у которой стояла, и набрала: «У меня сегодня нет пар». — Стоять! — она схватила Евсея за рукав, оттягивая в сторону. — С ума сойти, как легко тебя обнаружить. — Враки, — пробурчал он, дожевывая на ходу какую-то булку. — Чего ты хочешь, демон?.. — С каких это пор я — демон? — Ты купила меня на еду и Настю, и я чуть не поссорился с Ликой. Алиса замерла. — Ты рассказ Лике, что помогал мне? — А ты ожидала, что я буду хранить секрет и даже под угрозой пыток его не выдам? — возмутился тот. — Открой глаза, Алиса, у меня ни в голове, ни на языке ничего не держится. — Действительно, чего я ждала? Евсей пожал плечами, пытаясь быстро запихать остатки булки в рот. — У Лики завтра выставка, — сказала Алиса. — И я хочу позвать ее в бар после этого. — Зачем? — Отметить, — хмыкнула та. — Я уверенна, у нее все получится. — А если выставка пройдет неудачно?.. Ты не можешь знать наверняка. — Тогда я ее утешу. Евсей пару раз моргнул, глядя на Алису, и медленно отнял ото рта булку. — Я тебя боюсь. — Да ладно, — она хлопнула его по плечу. — Я тебе помогла. И очень даже эффективно. — Это меня и пугает. — Тебя пугает эффективность? Странная фобия, — усмехнулась Алиса. — Так что насчет бара? — Лика не пойдет. — А если там будешь ты?.. — Тогда пойдет, — согласился Евсей, но тут же спохватился. — Но меня там не будет. — Ты так думаешь? Повисла тишина. Алиса мило улыбнулась. — Назови условия шантажа, — наконец, произнес Евсей, явно уже забыв про свою булку. — Я зову Настю вместе с вами, и ты провожаешь ее до дома. — Брехня, Настя на такое не согласится. Алиса огляделась и утащила Евсея подальше от людей — закончилась очередная пара, и теперь перед столовой потихоньку организовывалась толпа. Алиса написала Лике, что ее нет сегодня в университете, и случайно попасться не хотелось. — Мы с ней на одном факультете, — начала Алиса. — Вчера была конференция, Настя на ней выступала, а нас, как первый курс, пригнали смотреть. — И что? — Ее закидали вопросами, половина из которых даже не относилась к ее теме. Вышло до ужаса неловко, Настя до сих пор жутко расстроена. — Ты с ней общаешься? — Настя — способ получить от тебя Лику. Конечно, я с ней общаюсь. — Я уже говорил, что боюсь тебя? — Два раза, — Алиса смахнула с лица рыжие волосы. — Я позвала ее с нами в бар, она согласилась. — Уже? С чего ты… Нет, Алиса, я на это не поведусь, — Евсей погрозил ей пальцем. — Никаких больше услуг с моей стороны. Я друзей не… — Тогда я пойду с Настей, — перебила его Алиса, скучающе разглядывая свои ногти. — Все равно я ведь ее уже позвала. Нехорошо будет все отменять, да?.. — Бля-я-ять, — простонал Евсей. — Только не это. — Ага, — хмыкнула Алиса. — Не одному тебе она кажется симпатичной, да?.. — Пиздец, — добавил тот таким же несчастным голосом. — Это же и вправду шантаж. А я ведь только недавно разорвал этот порочный круг. — Слушай, — Алиса подняла на него взгляд. — Я не сделаю Лике плохо, обещаю. Я знаю, что ты за нее волнуешься, но она разве жаловалась на меня? Евсей внимательно посмотрел на нее. — Ну, Евсей. Жаловалась? — Я понятия не имею, как ты это делаешь, — через пару секунд произнес он. — Но нет. Не жаловалась. Хотя вообще-то Лика любит жаловаться. — Вот видишь, — довольно хмыкнула Алиса. — Так, может, это и не будет никаким предательством? Что вообще за глупость?.. — Я чувствую, как увязаю в грехе, — заметил Евсей. — Приятно, правда? — Не приятнее хорошего ужина, — справедливо ответил тот и, тяжело вздохнув, добавил: — Ладно. Только бар. Не пытайся ее споить, окей? И не делай ничего… Ничего плохого. — Это смотря что считать плохим. — Алиса! Никакого продолжения после бара, поняла? Только если Лика сама тебе не предложит — а она не предложит, я знаю. — Окей, — легко согласилась та. — Да и спаивать Лику — себе дороже. — Так она не сама вчера выпила бутылку вина, верно? — Ну мне нужно было попробовать, — не стала отпираться Алиса. — Насильно я ведь ее не заставляла. В самом деле, не так уж все было плохо — просто Алиса немного не рассчитала. Между расслабленной Ликой и началом дикой дискуссии о Достоевском было всего ничего — но эту грань Алиса теперь знала. И пора было уже начинать действовать. Евсей застонал, хватаясь за голову. — В любой истории ты была бы злодеем, Алиса. — Но очаровательным злодеем, — подмигнула та, уже направляясь к лестнице. — И харизматичным. Евсей что-то бросил ей вслед, но Алиса уже не слушала. Ей пришло сообщение от Лики. «Хорошо». И сразу следом: «Заеду вечером». Алиса хмыкнула и довольно улыбнулась. Быть злодеем намного приятней, чем героем. Чуть меньше моральных принципов и ответственности — ей подходит.

***

— Привет, — Лика стянула с головы шапку, и с нее посыпался снег. — Это просто ужасно. Я не представляю, как буду добираться домой. — Пробки? Она вздохнула. Вздох вышел настолько душераздирающим, что даже самой Лике стало не по себе. Но ей было позволительно: в конце концов, она ждала автобус почти час, стоя на жутком морозе, а сверху, не переставая, сыпал снег. Еще немного, и от Лики вряд ли бы что осталось — только сугроб. — Давай подвезу, — предложила Алиса. — Мне не сложно. Она подумала и добавила: — И я даже не пила. — Чудо, — фыркнула Лика. Ей всегда было неловко принимать помощь, но стоило только вспомнить жуткий холод и бесконечно медленно тянущуюся вереницу машин, как сразу кожу пробирал озноб. Лика терпеть не могла зиму. Новый год и зиму — кто вообще додумался сделать этот праздник именно зимой?.. Толпы в магазинах, пробки на улице, и все это под аккомпанемент из метели и жутких морозов. — Проходи, — махнула рукой Алиса. — Я пока машину заведу и гляну, как лучше ехать. И она ушла в гостиную. Когда Лика снимала куртку, поняла, что руки дрожат — но не от холода. Тревога не отпускала, и стоило только на секунду подумать про выставку, как колени начинали подгибаться. Она отлично помнила их экскурсию в архитектурное бюро. Просторные кабинеты, большие стеклянные панели, светящиеся экраны с реализованными проектами и макет жилого комплекса под прозрачным колпаком прямо в холле. Отличный макет, Лика так никогда не умела. Она вообще много чего не умела. И ей казалось, Гришин увидит это, стоит только взглянуть на нее. — Все в порядке? — спросила Алиса, отрываясь от телефона, когда Лика зашла вслед за ней. — Замерзла? Выпьешь чаю? Вина не предлагаю. — Боже, если ты еще раз напомнишь об этом, я сгорю со стыда. Алиса рассмеялась, и, откинувшись на спинку дивана, недовольно произнесла: — Пробки девять баллов. Лика присела рядом и уставилась куда-то в пустоту. Алиса озадаченно посмотрела на нее. — Шарф забыла снять, — сказала она. Лика стянула с себя шарф, все так же не смотря на Алису. — Что случилось? — Выставка, — вздохнула Лика. — Моя преподавательница хочет представить меня владельцу архитектурного бюро. — Это ведь круто? — не поняла Алиса. — Круто, — кисло согласилась Лика. — Вот только я… Я… Не очень с людьми. — Ты не очень с самооценкой, — возразила Алиса, подсаживаясь ближе. — Ты ведь общаешься со мной. И с Евсеем. Тебе просто надо быть немного смелее. — Просто? — раздосадовано хмыкнула Лика. — Для вас это «просто». Не для меня. Алиса положила руки ей на плечи. — Держи в голове, что он такой же человек, как и ты. Да, пусть у него архитектурное бюро, но это не делает его богом. — Или эльфом. — Или эльфом — хотя не факт. — Алиса! Та коротко рассмеялась. — Да наплюй на все, — сказала она. — Притворись, что тебе все равно. Говори себе: «Это не важно». Сделай то, что можешь — и не кори себя за возможный провал. Даже не думай о нем — ни о чем не думай. — Не о чем не думать очень сложно, — заметила Лика. — Тогда можешь думать обо мне, — предложила Алиса. Лика обернулась к ней, и их лица оказались на удивление близко. Она застыла, глядя в зеленые глаза, и в голову полезли совсем не те мысли. Думать об Алисе — это думать о шоколаде, дурацком сне и грубом поцелуе. А еще о вине и бесконечном смущении — а это совсем не то, что поможет справиться с неловкостью. Неосознанно взгляд Лики опустился на ее губы, и Алиса, заметив это, ухмыльнулась. — Не делай так! — отшатнувшись от нее, возмутилась Лика. — Как? — та снова придвинулась ближе, с трудом сдерживая смех. — Так? Лика бухнулась на спину, стремясь уйти от Алисы. — Да-да, именно так, — торопливо сказала та, вжимаясь в диван и глядя, как Алиса стремительно сокращает между ними расстояние. — Алиса! Она оперлась на локти, нависнув над Ликой и все также улыбаясь. — Я просто уточнить, — весело сказала она. — Вот так, да? И она приблизилась еще сильнее — и между их лицами осталось всего ничего. Лика замерла, боясь даже дышать, и только пискнула: — Ага. — То есть так не делать? — почти ей в губы прошептала Алиса. Лику окатила волна жара. Алиса была так близко — сладкий запах, рыжие волосы — сплошной огонь. Сердце забилось быстрее и так громко, что Лика была уверена: Алиса точно его услышит. Нужно было оттолкнуть ее, или сказать то самое дурацкое «велюр», но Лика только смотрела на Алису, со странным трепетом чувствуя, как соприкасаются их тела. Даже через одежду это казалось слишком жарко. И невыносимо смущающее. — Нет, — очень тихо произнесла Лика. — Не делать. Она была уверенна, что Алиса ее поцелует — когда она вообще слушала Лику? И она соврала себе, если бы сказала, что не ждала этого, но Алиса только усмехнулась и провела пальцами по ее щеке, вызывая одним только этим прикосновением мурашки по всему телу. — Поняла, — сказала она, отстраняясь как ни в чем не бывало. — Так что насчет чая? Будешь? Как раз, может, машин поменьше станет. — Ага, — дрожащим голосом ответила Лика, все так же лежа на диване и глядя в потолок. — Буду. Только когда Алиса ушла на кухню, та приподнялась на локтях. Про выставку Лика больше не думала. Только про Алису, и от этих мыслей сердце все не успокаивалось. Может, она и права: если думать про нее, вряд ли останется место для тревоги. Потому что Алиса везде, и она явно не терпит соседства — тем более с тревогой. Взгляд ненароком упал на открытую дверь спальни. «Она меня пугает». «Нет у тебя такого чувство, словно она поймала тебя в ловушку?..». Лика поднялась. Ощущая себя полной идиоткой, огляделась и скользнула в спальню. «Только будь осторожней, хорошо?» Она знала, что делать так нельзя. И знала, что поступает просто отвратительно — прекрасно знала. Но все равно открыла дверцу шкафа, опустилась вниз и только сейчас разглядела, что на шкафчике, который не поддался в первый раз всего-навсего стоит простенькая защелка. Щелчок, с каким она открывалась, показался Лике громче выстрела. Она прикусила губу, потянула ручку на себя, и удивленно выдохнула. — Лика! Она вздрогнула и одним движением испуганно задвинула шкафчик на место. — Лика! Чай! Алиса кричала с кухни, но Лике, доведенной до предела, казалось, словно та стоит прямо у нее за спиной. Дрожащими руками она быстро закрыла шкаф и выскользнула обратно в гостиную. — Сейчас! Перед тем как Лика зашла на кухню, она остановилась на секунду перевести дух. Никогда еще она не лазила по чужим шкафам — и уж тем более не после того, как ей запретили это делать. Это все нервы и Евсей, окончательно добивший Лику своими подозрениями. Не было в шкафчике ни оружия, ни наркотиков — ни тем более картины. Там лежал ошейник. Черный, кожаный, с тонкой цепью. Лика успела разглядела его, а еще блестящий металл наручников под ним. Никакого оружия, никаких наркотиков. Лика нервно хмыкнула. Всего лишь ошейник. И наручники. И все, наконец, приобретает смысл: «не просто секс», оставленное Алисой без объяснений, и ее руки, все время тянущиеся к шее Лики, и видео, из-за которого разразился такой скандал. А еще стоп-слово. Потому что, кажется, это было не единственное в жизни Алисы, что относилось к БДСМ.

***

Брелок издал забавную трель, сообщая, что машина завелась, и Алиса задернула тюль, отходя от окна. — Сейчас приду, — крикнула она Лике, переминающейся с ноги на ногу в коридоре. Окна спальни выходили прямо во двор, где Алиса парковала автомобиль, и отсюда было удобно заводить его с брелока. Она уже было вышла в гостиную, но замерла, заметив приоткрытую дверь шкафа. Прищурилась, сделала пару шагов назад. Распахнула дверцы, повинуясь внезапному порыву, и присела, глядя на запертый шкафчик. Вернее — когда-то он был запертый. А теперь защелка оказалась открыта — Алиса совершенно точно помнила, что запирала его. Она повернула защелку, вновь закрывая шкафчик. Раздался щелчок. Алиса усмехнулась, и на ее губах появилась хищная улыбка.