Литературный клуб "О вечном"

Каждый час ранит. Последний – насмерть. Нил Гейман, «Американские боги»

Чужая рука коснулась ее талии, притягивая ближе, и Лика поморщилась, чувствуя, как любое движение неприятной болью отдается в голове. Еще и горло будто что-то сжимало — не больно, но неприятно. Мешало снова закрыть глаза и провалиться в сон. Вроде всего пара бокалов. И пьяной Лика себя совсем не чувствовала — по крайне мере, вчера. Наверное, ровно тех пор, пока тепло Алисиной квартиры не… Она резко села на кровати и испуганно уставилась на шкаф перед собой — тот самый шкаф, в который Лика не так давно залезла по своей глупости. Потом взгляд упал на черные простыни и кажущуюся совершенно белоснежной на их фоне тонкую руку Алисы. — Что такое? — пробурчала девушка, переворачиваясь на спину и с трудом открывая глаза. — Что случилось? Лика схватилась руками за ошейник — Алиса отстегнула от него цепь, но тонкая полоска кожи по-прежнему сжимала горло. Выходит, Лика провела в этом всю ночь?.. Она отвернулась от Алисы, чувствуя, как краснеют щеки, и прошептала тихое: — Бля-я-ять. Сзади послышался шум и чужие руки легли на плечи. — Девять утра, Лика, — хриплым ото сна голосом, произнесла Алиса, прижимаясь к ее спине. — Такая рань… — У меня пары с восьми, — в ужасе произнесла Лика, но, почувствовав, что Алиса, прижимающаяся к ней, совершенно голая, тут же замолчала. — Какая разница? — также томно спросила Алиса, цепляя ее пальцем за ошейник и оттягивая назад. — Давай поспим еще немного… — Алиса! — Лика скинула ее руку, и раздраженно принялась щупать ошейник, чтобы найти, где он расстегивался. — Сними с меня это. — Пьяная и горячая, трезвая и злая, — пробурчала та, откидываясь обратно на кровать. — Чего? — Ничего, — Алиса закинула руки за голову, совершено не стесняясь своей наготы и откровенно разглядывая Лику. — Тебе идет. Может, останешься в нем?.. Та кинула на нее мрачный взгляд, но тут же отвернулась. Светлый силуэт на фоне черных простыней — руки, небрежно закинутые за голову, и рыжие волосы, растрепавшиеся по подушке. Небольшая, аккуратная грудь с темными сосками и излом талии — белые линии в беспросветной темноте. Лика по привычке прижала руки к щекам, пытаясь прогнать эту картинку из своей головы. — Сними, — потребовала она, больше не поворачиваясь к ней. Алиса недовольно прицыкнула языком. Опять раздался шорох и Лика почувствовала прикосновения теплых пальцев. Ошейник упал ей на колени, и Алиса аккуратно положила руку Лике на шею. Кожу обожгло чужое горячее дыхание. — След, наверное, останется, — сказала Алиса. — Я не переборщила?.. — Нет, — Лика тяжело сглотнула, вспоминая события ночи. — Не знаю. Нежность, с какой Алиса сейчас проводила пальцами по ее шее, совсем не сочеталась с недавней грубостью — и Лика не могла решить, что ей нравится больше. — Ладно, — хмыкнула Алиса, отстраняясь. — Раз уж ты все равно меня разбудила, будешь кофе?.. — Кофе, — простонала Лика, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Алиса рассмеялась, хлопнула ее по плечу и слезла с кровати. — Твой предел — где-то между двумя бокалами. А потом начинается драка с книжным привкусом. — Книжным, — вновь простонала Лика. — Книжным, ага, — подозрительно ответила Алиса. — Вообще концепция общения не предполагает повторения каждого слова за собеседником. — А концепция слова концепция не предполагает использования его в общении с людьми, у которых похмелье, — пробурчала Лика, держась руками за голову. — Где моя одежда? — В коридоре? — предположила Алиса. — А твоя? — уточнила Лика, украдкой глядя на светлую кожу. Алиса повернулась к ней, явно специально демонстрируя свое тело. — Тебя это смущает? — вкрадчиво спросила она. — Вчера, кажется, тебя мало что смущало. Ни ошейник, ни… — Алиса! — взмолилась Лика, пряча лицо в руках. Но та явно с утра не была готова к долгим издевательствам, поэтому только рассмеялась и сказала: — Просто возьми что-нибудь в шкафу. Не выдержала и добавила: — Можешь из того отделения, куда тебя так тяне… — Алиса. — Поняла. Только когда дверь спальни захлопнулась, Лика отняла руки от лица. Уставилась прямо перед собой, вспоминая события прошлого вечера, и прикусила губу. Это точно не Лика — Лика такого сделать не могла. Она ведь сразу сказала Алисе — нет, ничего не будет, почему же… «Не окажись случайно у нее в постели сегодня. Для тебя это будет слишком много значить, а для нее — не уверен». — Блять, — протянула Лика, отчаянно тря глаза и пытаясь прийти в себя. — Блять, блять, блять. Но время уже явно было упущено — при мыслях о прошлом вечере внутри все скручивалось в горячий клубок из жара и желания, а вместо ошейника на шее вспоминались отчего-то пальцы — пальцы, нежно поглаживающие кожу. «Я готова выглядеть смешно, если ты улыбаешься». Лика зажмурилась, стараясь прогнать дурацкие образы из головы.

***

Она постаралась побыстрее пробежать мимо кухни, откуда сильно тянуло кофейным ароматом, и Алиса недовольно крикнула вслед: — Я могу счесть это за оскорбление! Но Лика не ответила. Она вышла в коридор, с пылающими от смущения щеками посмотрела на треклятое зеркало и подняла с пола одежду. Вытащила телефон из кармана брюк Алисы и в ужасе уставилась на экран. Четырнадцать сообщений от Евсея — так много он обычно писал, только если очередной сериал оказывался провальным, а Евсей, как известный кинокритик, считал обязательным указать на недостатки. Но в этот раз про сериалы речи не шло. После голосового сообщения Алисы, Евсей возмущался еще минут десять, а потом скатился в обычное: «А я говорил!». Уже ближе к утру сообщения приобрели некую долю безысходности: Евсей спрашивал, собирается ли Лика на пары и уже ничего не требовал. Последним было: «Ну все, Нечаева, ты доигралась. Мартов не просто злой, он пиздецки злой. У него на паре вся группа, кроме тебя». По спине пробежали холодные мурашки, и тут же пришло еще одно сообщение: «Клянусь, Алиса будет не единственная, кто тебя поимеет» — Видок у тебя испуганный. Лика вздрогнула и прижала телефон к груди. — Зачем ты записала то голосовое? — Мне хотелось, — справедливо ответила Алиса, прислоняясь плечом к стене. — Евсей злой? — Ужасно злой, — помотала головой Лика. — И пара сегодня была… Важная. Преподаватель вполне может испортить мне последний семестр. Буду вместо диплома бегать к нему и сдавать чертово градостроительное право. Алиса отпила кофе из чашки, которую держала в руках, и молча уставилась на Лику. Алиса успела накинуть на себя халат, и теперь вместо смущения Лика испытывала одно бесконечное чувство недосказанности, глядя на нее. — Ты сейчас злишься из-за Евсея и пар, или из-за того, что мы переспали и теперь ты пытаешься понять, как бы помягче сказать мне, что мы все равно не будем встречаться?.. — Ох, Алиса… — Лика устало потерла лоб. — Иногда твоя прямолинейность убивает. — Не думай об этом, — произнесла та, игнорируя ее слова. — Не относись слишком серьезно, помнишь?.. Я знаю, когда можно догнать, а когда нет. С тобой легче переспать, чем начать встречаться, Лика, я все же кое-что понимаю в людях. И я не собираюсь ставить никаких ультиматумов и заставлять тебя что-то делать. Лика вздохнула. — Я подожду, — улыбнулась Алиса. — Я смогла затащить тебя в постель. Смогу и в отношения. — Как самоуверенно. Алиса ухмыльнулась, явно собираясь добавить что-то, но в этот момент у нее зазвонил телефон. Она глянула на экран, недовольно скривилась, но все же ответила. — Да, — кисло произнесла она, отворачиваясь от Лики. — Давно. И еще столько бы не видиться… Та озадаченно посмотрела ей вслед, но тут ее собственный телефон вновь ожил. «Ты прочитала мои сообщения» «Я вижу, что ты прочитала, Лика» Она вздохнула и набрала в ответ: «Я только что проснулась. Остановись хотя бы на мгновенье». Евсей и вправду остановился. Ненадолго — всего на пару секунд. «Сегодня в пять. В «О вечном». И добавил на всякий случай: «Вас ждет серьёзный разговор, юная леди». Лика еще раз вздохнула, на этот раз еще более душераздирающе. Когда в разговоре Евсей скатывался в использование таких слов, как юная леди, значит, он был не просто зол, а ужасно зол. Лика закрыла сообщения, зашла в сообщество литературного клуба и глянула последнее объявление. «Собрание литературного клуба состоится в субботу в 17.00» Лика поправила волосы и глянула чуть ниже. «Обсуждаем: Нил Гейман — Американские боги» Она зевнула и принялась листать комментарии, пытаясь понять, входит ли в обсуждение сериал, снятый по книге. В таком случае, Евсей, как настоящий профессионал своего дела, совершенно точно отстанет от Лики со своими нравоучениями. По крайне мере, на то время, пока будет пытаться доказать, что сам снял бы лучше. У них существовал список самых страшных вещей, которые обязательно случались в литературном клубе, когда Дима затрагивал тему экранизации: во-первых, занудная Рита, вечно искавшая неточности в сюжете и считавшая, что снимать нужно, исключительно добуквено передавая содержание книги, а во-вторых — Евсей. У него не было одного конкретного мнения на этот счет, оно всегда разнилось в зависимости от мнения окружающих. Потому что Евсей не был кинокритиком — он просто любил спорить. И сериалы. А Риту не любил, поэтому подобное вполне могло перерасти и в драку. Лику отвлек от чтения едкий, противный запах и холод, внезапно прокатившийся по ногам. Она заблокировала телефон и заглянула на кухню. Алиса курила, сидя на подоконнике перед приоткрытым окном. Мороз, казалось, жуткий, но Алиса его не замечала — она смотрела куда-то перед собой, держа в одной руке сигарету, а другой прижимая телефон к уху. — И что?.. — тихо спросила Алиса, не замечая Лику. — Решат, что я — плохой ребенок? Я плохой. Все, можем закрыть тему. Хуже уже не будет. Ну, или будет… Она, наконец, подняла взгляд на Лику. — …если я приеду. Лика отмахнулась от сигаретного дыма — открытое окно все равно не особо помогало избавиться от запаха, и хотела было оставить Алису одну, но та махнула ей сигаретой, жестом прося остаться. — Смысла нет думать, — ответила она своему собеседнику. — Как будто ты не помнишь, чем все это в прошлый раз обернулось. Лика вопросительно глянула на нее. Алиса соскочила с подоконника, глубоко затянулась и, выпустив дым в воздух прямо перед Ликой, сказала: — Все, пока. И не звони мне — а то родители узнают, и тебе конец. С порченными общаться — себя не уважать. Она ухмыльнулась и сбросила вызов, кидая телефон на стол. — Что-то случилось? — спросила Лика. Алиса мотнула головой, подходя ближе. Лика сделала пару шагов назад и прижалась спиной к стене, а Алиса оперлась рукой рядом с ее головой — как совсем недавно делала в коридоре, только в этот раз во второй руке у нее была сигарета. — Ты куришь? — Иногда, — ответила Алиса. По ее взгляду было понятно, что сейчас она думает о чем-то совсем другом — и, может, даже вряд ли замечает перед собой Лику. — Все хорошо? — еще раз спросила та, подозрительно глядя, как Алиса в очередной раз подносит сигарету к губам. От запаха начинало тошнить. Лика терпеть не могла сигаретный дым — он был едким, сильным, им пропитывалась вся одежда и волосы. От него было сложно избавиться, а еще иногда тянуло чихать. — Великолепно, — раздраженно фыркнула Алиса, и вдруг впилась в губы Лики болезненным поцелуем. Та возмущенно замычала — от Алисы пахло сигаретами, и в близи этот запах буквально сбивал с ног. Да и поцелуй вышел на удивление грубым и злым — почти как в прошлый раз, на кухне. Когда Алиса порядком завелась из-за воспоминаний о прошлом. — Алиса, — Лика с трудом разорвала поцелуй, но теперь холодная рука девушки скользнула ей под футболку и грубо сжала грудь. — Ну хватит! Что происходит?.. — То же что и вчера, — ответила та. Она зубами прихватила кожу на шеи Лики, но та тут же почувствовала горячий язык вместо зубов. И запах сигарет. Теперь он был везде. — Нет! — та попыталась было перехватить руку Алисы. — Хватит, я сказала! Алиса оторвалась от нее и, наконец, взглянула в глаза. — Тебя кто-то разозлил? — спросила Лика, пытаясь по этому взгляду понять хоть что-нибудь. — С чего ты взяла? — Ты куришь и не хочешь отвечать на мои вопросы. — Плохой из вас психолог, — качнула головой Алиса, все же отстраняясь. — Не хочешь — не надо. Опять же — изнасилования не мой конек. Разве что игровые, и то не… — Алиса, — Лика сложила руки на груди, все так же стоя у стены. — Ты пытаешься перевести тему. — Ага. — А мне говорила, что я бегу от проблем. — Так ты бежишь. — Так ты тоже, — возмутилась та. — Где твоя хваленая честность? Алиса подумала немного, а потом снова качнула головой и сказала: — И я тоже. Все бегут. Она вновь подошла к окну, устало оперлась руками о подоконник и снова затянулась. Лика ждала, уже подрагивая от холода, но Алиса все молчала. — Ладно, не хочешь — не говори, — наконец, произнесла она. — Я пойду тогда, пожалуй. Может, к третьей паре хотя бы успею. Лика отвернулась, но тут же за ее спиной раздался глубокий вздох и короткое: — Поминки. — Что? — Поминки, — повторила Алиса, хмыкнув. — Ну знаешь, девять дней, потом сорок. Полгода и год. Лика вновь повернулась к ней — девушка как раз выпускала в воздух очередное облако противного сигаретного дыма. — У нас вот… Год. — Чьи поминки? Алиса посмотрела на нее. В зеленых глазах Лика мало что могла увидеть — у нее почти никогда не получалось понять, о чем Алиса думает. Но в этот раз — может, из-за холода, а, может, из-за сигаретного дыма, ей показалось, что где-то в этом взгляде сидит ужасная обида, которая проглядывает даже через толстый слой показного равнодушия. — Брата. — Что? — ошарашенно спросила Лика, подходя ближе. — У тебя был брат?.. Алиса пожала плечами. — Я говорила — моим родителям не повезло с детьми. Но я соврала, сказала, что они отправили меня сюда, но на самом деле я сама уехала. Она хмыкнула, отводя взгляд. «У нас… Мы все вместе праздновали семейную трагедию. Типа дня рождения или Нового года, только чуть менее весело. Я поссорилась с родителями, с ним — со всеми», — вот что еще говорила Алиса. Только сейчас Лика вспомнила про эту фразу и про вскользь брошенное «семейная трагедия». Она и подумать не могла, что стоит за этими словами. — Так было лучше для всех. А эта история с преподавателем… Такая ерунда, если честно. Лика не знала, что сказать — она никогда не умела успокаивать. «Все хорошо»? Может, «все будет хорошо»? Или как насчет «Не переживай»? А «Держись, станет лучше»?.. Это просто слова — дурацкие и ничего не значащие. Поэтому Лика осторожно коснулась Алисиного плеча. Желание прикоснуться было спонтанным — и на мгновенье пропал даже мерзкий запах сигаретного дыма. Лика просто смотрела на Алису, и вместо той уверенной и веселой девушки видела перед собой что-то очень хрупкое и зыбкое — словно тот самый дым. Она обняла ее, чтобы удержать, не отдавая себе отчета в том, что делает. Просто чтобы этот дым не развеялся. Алиса не отстранилась, но и сигареты не убрала. — Мы с ним оба были дебилами. Я… Я пила много, и не совсем… Не совсем отдавала себе отчет, в том, что делаю, а Максим… Она устало потерла глаза. — Любил мотоциклы. Мы оба, кажется, искали повод себя прикончить. Алиса неожиданно зло усмехнулась. — Но повезло только ему. Лика сильнее прижалась к ней, в этих отрывистых фразах и шутках не к месту в первый раз чувствуя ее уязвимость. Не просто уязвимость, а, скорей, огромную, незаживающую рану. От таких остаются страшные шрамы. Но это в лучшем случае. — Разбился прямо под Новый год. Утром высыпал снег, днем растаял, а к вечеру все это превратилось в лед. — Алиса, мне так жаль… Та, наконец, обняла Лику в ответ, утыкаясь ей в плечо. Не было больше того сладкого запаха, к которому так привыкла Лика. Только едкий и острый — сигаретный дым. Алиса не плакала, только молча сидела, обняв Лику, и в пальцах у нее продолжала тлеть сигарета. — Какая разница теперь, — пробурчала Алиса. — Что сделано, то сделано. Жалеть нет смысла. Максим погиб, родители чуть с ума не сошли. И они… Они попытались обвинить меня в том, что я его не остановила — мы много времени тогда проводили вместе. — Это так несправедливо. Алиса хмыкнула. — У них было двое детей и за одну ночь ни стало ни одного. От этих слов веяло холодом. — Семья развалилась по щелчку пальцев, мы все… Все сделали так много глупостей с тех пор… Да ты дрожишь, — заметила Алиса, отстраняясь. — Замерзла? Лика молча обхватила себя руками, а Алиса потянулась к оконной ручке. — Я не приехала на похороны, — сказала она, стряхивая пепел с сигареты в блюдце на столе. — И на поминки не приехала. Потому что чувствовать себя убийцей — ну такое себе развлечение, если честно. Каждый раз видеть эти осуждающие взгляды. — Но ты же не виновата — с чего вдруг? — не поняла Лика. — Потому что он сел за руль пьяным, а тем человеком, который всунул ему в руки алкоголь, была я. — Он сам сел за руль, — она попыталась заглянуть Алисе в глаза. — Ты его не заставляла. И пить ты его не заставляла. — Родители так не думают, — улыбнулась та. Улыбка была натянутой. Как бы хорошо Алиса не умела притворяться — сейчас ей явно было не до этого. — И ты тоже так не думаешь, — тихо ответила Лика. Алиса молча посмотрела на нее. Не отрывая взгляда, затянулась в последний раз и потушила сигарету все в том же блюдце. — Без разницы, что я думаю, — заявила она, спрыгивая с подоконника. — Тетя звонила, просила приехать на поминки. Но если я приеду, то драки не избежать. У меня отвратительные родственники. Алиса обернулась к Лике. — И я ничем не лучше. Подвезти тебя?.. — Алиса, — попробовала вернуться к теме та, но девушка сразу же перебила, явно не желая слушать: — Собирайся, может, еще ко второй успеешь. — А… — Глянь в навигаторе, есть пробки?.. Лика вздохнула, сдаваясь, а Алиса скрылась в гостиной. Это Лика-то недоверчивая?.. Да Алиса закрылась в себе похлеще нее — на все замки, какие только можно. В ее шкафах скелетов больше, чем в кабинетах для академического рисунка. Милая и добрая Алиса — лишь ее часть. А есть и еще одна — с сигаретой, ледяным ветром и цепью от ошейника в руках. Поломанная, как и Лика. Как и они все — просто немного по-другому. Лика вздохнула, чувствуя под ногами ледяной пол и глянула на новые сообщения. «Не придёшь, я найду тебя сам». «Или не найду» «Лика, приди пожалуйста». «Я не буду ругаться». «Лика!» Та озадаченно хмыкнула и ответила: «Я приду, успокойся». «Отвечала бы ты почаще, я бы вообще был самым спокойным». «Как могу отвечаю». «Так смоги чаще, в чем проблема». «Евсей, иди в жопу». «Сама иди». «Чудно». «Да, великолепно. И пошли Алису свою туда же!» «Уверен?..» «Нет, не надо. Я ее боюсь, на самом деле».

***

— Растянуто!.. — раздался вопль из-за двери. — Они вообще читали книгу?.. Да в чем смысл, если… Лика озадаченно потерла лоб, не решаясь войти в аудиторию. Она специально немного опоздала, чтобы не встречаться с Евсеем перед собранием, но сейчас идея даже просто зайти внутрь казалась ей довольно-таки опасной. — Да я!.. — Евсей, блять! — Бу! — раздалось прямо над ухом, и Лика испуганно вздрогнула. — Подслушиваешь?.. Можешь зайти внутрь, насколько я знаю, это не то чтобы у нас считается преступлением. Алиса прижалась к ее спине, обнимая руками за талию. — Да нет, я… — Лика изо всех сил принялась вырываться из чужих объятий. — Алиса! — М? Лика недовольно обернулась к ней. — Ах, да, — легкомысленно бросила та, отстраняясь. — Мы же не встречаемся. Из головы совсем вылетело, прошу прощения. Лика, пытаясь не слушать Алису, открыла дверь и зашла в аудиторию. Свет был выключен, жалюзи опущены, и в свете проектора отлично оказалось видно возмущенное лицо Димы и еще более возмущенное лицо Евсея. Лика увидела на экране застывший кадр из сериала «Американское боги», и ей все стало понятно. — Лика! — выдохнул Дима. — Наконец-то! Успокой его! — Да уж, пожалуйста, — подала голос Настя, сидевшая в своем любимом кресле. — Иначе тут все кончится дракой. — Лика! — в тон им воскликнул Евсей, и, заметив за ее спиной Алису, уже с нехорошей улыбкой добавил: — Ага, Лика. Та развернулась на пятках, собираясь уходить, но Алиса, стаявшая сзади, оперлась рукой о дверной косяк, перекрывая ей ход. — Поздно, — сказала она. — Тебя уже заметили. — Тц. — Я поняла это по двум крикам: «Лика!», обращайся. Она закатила глаза и, развернувшись обратно, прошла к своему столу, по пути хватая стоявшего у экрана проектора Евсея за руку и утягивая за собой. — Я не договорил! — возмутился тот. — Сериал — ужасен, я бы… — …ты бы снял лучше, — пробурчала Настя, разглядывая свои ногти. — Ты же умеешь снимать сериалы. Привет, Алиса. — Как дела? — Пока Евсей не лезет в драку — отлично. — Да я не лезу! Настя подняла на него взгляд. — Правда что ли?.. — Да и я драка — антонимы, — горячо заверил Евсей. — Я — пацифист. Насилие принимаю только в виде морального давления и тупых шуток. — Уж с этим-то вы явно синонимы, — тихо добавила Лика, усаживаясь на стул и кидая на стол сумку. — Ой, кто бы говорил, — прищурился Евсей, плюхаясь к ней, и уже тише добавил: — Объяснишься? Лика открыла было рот, но тут Алиса села рядом с ней, как ни в чем не бывало, и закинула ногу на ногу, разглядывая кадр на экране. — Потом. — Потом — это когда? — зашептал Евсей. — Просто скажи — да или нет?.. — Что «да или нет»? — также шепотом ответила Лика. — Серьезно, стоило вообще упоминать сериал, если знаешь, что придет Евсей?.. — подала голос Настя. — Так я об этом даже в посте не писал, думал, он без Лики не явится, — жалобно ответил тот. — На прошлом ее не было, вот я и решил… — Вы переспали или нет? — очень тихо, наклоняясь прямо к уху Лики, спросил Евсей, и тут же громко крикнул, обращаясь уже к Диме: — А вот без этого потому что! У меня чуйка на плохие сериалы! — Нормальный сериал, — буркнула Настя. — Чего ты к нему привязался?.. Мы вообще с книги начинали, если бы не… — Не что? Не желание справедливой оценки? Не… Дальше Лика не слушала. Она посмотрела на удивленную такой реакцией Евсея Алису, и пояснила: — Это всегда так. Евсей считает себя великим кинокритиком. Повезло еще, что Риты нет. — Рита — зануда. Лика хмыкнула и отвернулась было от Алисы, но тут почувствовала ее руку на своем колене. Она не успела скинуть ее, потому что Евсей попытался встать из-за стола, и пришлось ловить его. — Просто выключи уже этот проектор! — взмолилась Настя. — Серьезно, выруби. Забудем вообще, что по книге снимали сериал. — Этого не забыть! — Реально, выключай, — поддержала Лика, и Алиса сжала пальцы на ее колене. — Это надолго, ты же знаешь. Дима страдальчески вздохнул и все-таки полез выключать проектор. На пару секунд в аудитории воцарилась кромешная темнота. — Как в моем сердце, — сразу же прокомментировал Евсей, а рука Алисы скользнула к внутренней стороне бедра, и Лика тут же сжала ноги, хватая ее запястье. Щелкнул выключатель, вспыхнул свет. Лика возмущенно уставилась на Алису, а та совершенно невинно пожала плечами, делая вид, что не понимает, в чем дело. Она вела себя так, будто и не было никакого разговора на кухне. Никаких сигарет и приглашения на поминки, и только сейчас Лика осознала: Алиса не бежала, как она сама. Алиса пряталась. За своими шутками и глупыми приставаниями. Теперь Лика смотрела на нее и никак не могла понять — Алиса устроила погоню за ней, потому что Лика была ей нужна, или… Или потому что пыталась занять себя, просто чтобы… Не думать?.. — Ладно, — сказал Дима. — Давайте-ка еще раз…

***

— Да или нет? — в очередной раз повторил Евсей, когда они вышли из аудитории. — Ты так и не сказала. — Ты был занят — пытался подраться с режиссёром сериала, — ответила Лика. — Вранье. Она скептически глянула на него. — Ладно, не вранье, — сдулся Евсей. — Но так что?.. Ответишь? Они дошли до лестницы, ведущей к главному холлу университета. Лика молчала, Евсей ждал — но это у него никогда особо хорошо не получалось. — Ну? — потребовал он. — Давай. Говори. — Да. Евсей замер, но Лика, поглощённая своими переживаниями, заметила это, только спустившись на пару ступенек ниже. — Что? Лика остановилась и обернулась к нему. — Я сказала: «Да». Евсей, в чем проблема?.. Ты никогда еще так сильно не переживал ни о чем. Она подумала и добавила: — Кроме сериалов. — Да ладно, Лика, прекращай, — Евсей подошел ближе и ухватил ее за руку. — Хватит. Я — это же не только шутки. Знаешь, что такое «друг»?.. Лика пожала плечами. — Что-то знакомое, вспомнить никак не удается. — Ну все, — возмутился тот. — Если не начнешь говорить серьезно, я на следующем собрании опять заставлю Диму обсуждать сериал. — Дожились — ты просишь меня быть серьезней. — О времена, о… — Да не начинай. — Сериалы, Лика. Я не шучу, это реальная угроза. — О боже. — То-то же. Она вздохнула и после секундной паузы сказала: — Ну да, мы переспали. Если честно, я не вижу в этом ничего такого… — Не видишь? — Евсей прищурился. — Лика, не ври мне. Я тебя знаю — для Алисы это, конечно, может быть «ничего такого», а насчет тебя… — Ну и что ты хочешь этим сказать?.. Я соглашусь с ней встречаться, она меня бросит, а я кинусь в реку?.. — У нас нет реки. — Ну тогда придётся вешаться, уж простите. Евсей пожал плечами. — Ты же не станешь с ней встречаться, — сказал он. — Сама понимаешь. А она слишком упрямая, чтобы отступить — вы обе только измучаете друг друга. Лика всплеснула руками, не зная, что сказать. — Такие, как Алиса, меня пугают. — Ты уже говорил раз пять. — Я буду говорить, сколько угодно: с ней же явно не все чисто. Она… Она слишком сложная. У нее словно в голове полный бардак — Алиса кажется уверенной, но, знаешь ли, обычные люди не опускаются до шантажа. — Евсей, выманивание у тебя сведений обо мне на булки не может считаться шантажом. — Ага, успокаивай себя, — недовольно произнес он. — Всегда думаешь, мол, у меня у одного проблемы, один я такой ненормальный, но стоит присмотреться получше и выясниться, что у каждого за спиной горы неудач и поражений. У кого-то больше, у кого-то меньше, и, знаешь ли, ничего не проходит без следа — любое поражения оставляет за собой хоть что-то. И, сдается мне, у Алисы их предостаточно. Не зря она так ловко манипулирует людьми и не зря кажется мне такой… Такой пугающей. Лика опустила взгляд и устало потерла переносицу. Не часто Евсей в своих монологах говорил подряд несколько связных по смыслу предложений — это чего-то, да стоило. — Сам сказал: мы все такие, — развела руками Лика. — У всех свои проблемы. — Да, но… Ладно, Лика, плевать. Просто не пожалей об этом, окей?.. — О чем? — О том, что связалась с Алисой. Она покачала головой. — Евсей, ты не понял. Я не собираюсь с ней встречаться, это был просто секс. — Нет, это ты не поняла и не поймешь, пока не будет поздно. Или пока не прекратишь врать себе. «Просто секс» — это не про тебя. Да и вообще, знаешь ли, «просто» — это не про тебя. КМС по раздуванию из мухи слона — звучит? — Придурок, — беззлобно ответила Лика. — Ладно, Лика, есть проблемы посерьезней, — разом забывая про весь предыдущий разговор, сказал Евсей. — Снежный бал. — А почему это вдруг не «хоровод снежинок»?.. Раньше ты вроде так к нему относился. — Все мы совершаем ошибки, — меланхолично заметил Евсей, подхватывая Лику под руку и утягивая за собой вниз по лестнице. — Мы на него не ходим и никому не советуем, — на всякий случай напомнила Лика. — Мы на него не ходили и никому не советовали. Лика закатила глаза. Причину смены настоящего времени на прошлое понять было не сложно. Особенно, когда дело касалось Евсея. — Настя собирается на бал? — Настя собирается на бал. — И в чем проблема?.. — Мне надо, чтобы она собралась туда со мной. — Туда парами, что ли, ходят? — не поняла Лика. — Постой, это ради снежного бала Ника сломала себе ногу?.. Евсей горячо закивал. — Ее усилия не должны пропасть даром, Лика, понимаешь? Нога должна быть отдана не зря. Та стукнула себя по лбу. — А я должен пойти туда с Настей. По-другому никак. — Придется купить оружие и отстреливать всех приближающихся к ней парней до того, как они пригласят ее, потому что иначе шансов у тебя нет. — Пиздец, конечно, друг, — обиделся Евсей. — Да таких друзей… Лика пожала плечами. — А я не права? — Права, — еще грустнее ответил тот. — И что, никаких шансов?.. Они оба еще немного подумали, и, кажется, обоим на ум пришло одно и тоже. Лика мрачно произнесла: — Ну есть один человек, который точно тебе поможет. — Но, возможно, придется отдать за это душу, — вздохнул Евсей. — Или меня. — Или тебя, — согласился он. Они посмотрели друг на друга и одновременно произнесли: — Алиса.