Литературный клуб "О вечном"

В этот раз что-то было по-другому. Что именно, Лика объяснить не могла – но стоило ей только глянуть на Алису, и колени сами собой начинали подкашиваться. - Что хотела от тебя тетя? – осторожно спросила Лика, заходя вслед за Алисой в квартиру. – Ох, фу, это ты курила? Правда, в мыслях было совсем не это. Там остался только холодный блеск цепи ошейника, и сколько Лика не пыталась выкинуть этот блеск из головы, ничего не выходило. Алисина квартира, недавний разговор, бал – и теперь все точно по-другому. Словно ошейник и сладкая истома, вслед за которой приходило невыносимое смущение – неизбежное завершение вечера. И Лика не против. Она не пьяна, как в прошлый раз, она не ошарашена собеседованием с Гришиным и растеряна от неожиданного успеха – она просто не против. И Евсей не строчит испуганные сообщения. Они теперь все всё понимают. И Алиса тоже. - Это не я курила, - сказала Алиса. – Это Арина. - Арина? - Моя тетя. Лика сбросила обувь и обернулась к Алисе как раз вовремя, чтобы заметить эту ее фирменную улыбку. - Так что она… - Лика тяжело сглотнула. – Что она хотела? Эта улыбка всегда заставляла ее чувствовать себя жертвой. Но не то чтобы это было неприятно. - Она хотела вывести меня, - бархатным голосом сказала Алиса, подходя ближе к Лике. – И еще немного покурить – правда, Арина всегда курит. Но курение ее точно не убьет, потому что ничто не может убить Арину – сквозь ее пофигизм и вредность не проходят ни болезнь, ни пули. - Да? Только это она хотела? – немного испуганно спросила Лика, отступая назад, в гостиную. – Что-то я тебе не верю, Алиса. - С чего бы? – хмыкнула та, ловко перехватывая Лику за талию и прижимая к себе. – Когда это я тебе врала?... - Когда в прошлый раз привезла к себе домой, - принялась перечислять та. – Когда позвала в бар. Когда… - Зануда, - Алиса пробежалась пальцами по не закрытой тканью комбинезона коже на спине Лики, разом заставив ее замолчать. – Ложь во благо. - Ложь во благо – концепция устарев… Алиса прижала Лику к закрытой двери в спальню, не оставляя совсем никакой возможности для бегства, и та опять не смогла договорить. - Ты всегда начинаешь болтать про концепции, когда нервничаешь? Алиса старалась – явно старалась быть нежной. Она удерживала Лику намного мягче, словно боясь спугнуть, и в последовавшем сразу за ее словами поцелуе почти совсем не было той привычной Лике грубости. - Алиса, ты мне рот затыкаешь? – возмутилась она, отстраняясь. – Хочешь уйти от разговора? Тетя и вправду сказала что-то важное? Алиса глянула на нее из-под ресниц и хмыкнула. Ее пальцы спустились ниже, навязчиво задевая пояс комбинезона Лики. - Это было про наследство? – попыталась угадать Лика. Думать становилось все тяжелее. - Еще версии? – Алиса коснулась ее шеи губами, одновременно развязывая пояс. - Нет версий, А… Алиса, - Лика ухватилась за ее плечи. – Я просто… Просто хочу узнать, что она… Та прикусила зубами кожу на ее шее, и Лика почувствовала, что Алиса улыбается. - Алиса! - Хочешь узнать? – Алиса глянула ей в глаза. – Просто так, за спасибо? Сердце, кажется, пропустило удар. Алиса тихонько рассмеялась, запуская обе руки под ткань комбинезона. Лика вздрогнула, чувствуя, как от этих прикосновений по телу разливается уже знакомый жар. - Для начала ты можешь снять свой чудесный костюм, - мурлыкнула Алиса. – А там посмотрим. - Алиса, - простонала Лика, но тут та распахнула дверь в спальню, и Лика ойкнула, с трудом удержавшись на ногах. - Как же доверие там, все дела, - слабо запротестовала она, отходя от надвигающейся Алисы к кровати. – Ну это же… Ай! Лика мягко приземлилась на черные простыни, и Алиса тут же нависла сверху. - …Важно, - совсем уже неуверенно закончила Лика. - Важно? – уточнила Алиса, и не думая отстраняться. – Ладно. Арина хотела, чтобы я сходила на кладбище к своему брату. И, глядя, как изменилось выражение лица Лики, усмехнулась. - Вот поэтому я и не собиралась тебе сейчас это говорить, - сказала она. – Потому что я не хочу вести философские беседы. Я хочу тебя. Лика тяжело сглотнула, чувствуя, как от прикосновений Алисы по телу начинают бегать электрические искорки. - Ладно. - Ладно? – немного удивленно переспросила Алиса, на мгновенье замирая. – Кто ты и куда дела Лику? - Алиса, - возмутилась та и собралась было стукнуть ту по плечу, но Алиса перехватила ее руки, прижимая к кровати, и впилась в губы поцелуем. Это уже было больше похоже на нее – поцелуй уверенный, страстный, но что-то все еще казалось неправильным. Как будто то… - Алиса, - Лика отстранилась от нее, вжимаясь в кровать. – Что такое? - Что? - Я же… - щеки, и без того уже отчаянно красные, покраснели еще больше. – Я же знаю, что тебе нравится. Ты пытаешься… Пытаешься быть нежной? Алиса замерла, глядя на Лику. - Зачем? - Зачем? – тихо переспросила Алиса. – Это ведь нравится нормальным людям. Нежность. - Алиса? - Я… - она отвела взгляд. - Я боюсь. - Ты и боишься? – не поверила Лика. - Боюсь, что все испорчу. Подумала и добавила: - Я испортила уже один раз, больше не собираюсь. Они замолчали на секунду, а потом Лика улыбнулась и, потянувшись к Алисе, легко коснулась ее губ быстрым поцелуем. - Ничего ты не испортишь, - заверила ее Лика и, чувствуя, как язык заплетается от смущения, произнесла: - Ты мне нравишься, такой, какая ты есть, и твои… Твои увлечения мне тоже нравятся. Глаза у Алисы нехорошо сверкнули. - Увлечения? – хитро улыбаясь, переспросила она. – О чем это ты? - Алиса, -возмутилась Лика, не в силах выдержать этот ее взгляд. – Ты сама знаешь, о чем. Та рассмеялась, утыкаясь носом ей в шею, и чужое дыхание защекотало кожу. - Меня… Меня все устраивало, - пробормотала Лика. – Честно. Алиса на секунду замерла. - Меня ничего это не пугает, - добавила Лика. – И ты… Ты можешь быть настолько грубой, насколько хочешь. Лика прикусила губу. - В конце концов, у нас ведь есть стоп-слово. Алиса хмыкнула, поднимаясь с постели, а Лика осталась лежать, глядя в потолок, и думая о том, что она только что сделала. Раздался звук открывающегося шкафа, металлический звон и рядом на кровать что-то упало. Лика, не выдержав, села. Плетка. - Так ты готова играть в мои игры? – улыбнулась Алиса, и Лика, с трудом оторвав взгляд от плетки, обернулась к ней. В руках Алиса держала наручники. - Как мило, - она наклонилась к Лике, цепко хватая свободной рукой за подбородок. – Правила помнишь? Лика облизнула внезапно ставшие сухими губы, не отрывая взгляда от наручников. - Ты говоришь, я… Я делаю. - Умница, - Алиса погладила ее по щеке. – Раздевайся. В руке у нее звякнули наручники. По коже пробежались мурашки, и, если бы Лика не сидела, она наверняка бы упала. - Что? - Снимай одежду, Лика, - взгляд Алисы изменился – стал отчаянно похож на тот, который видела Лика в отражение в зеркале за собой в их прошлый раз. Она потянулась было к вороту комбинезона, но остановилась, кусая губы. Лика не понимала, чего больше – желания, страха, или смущения. В ней боролись все три. - Я жду. Она вздрогнула. Алиса наклонилась еще ближе и почти прошептала ей в губы: - Мне тебя заставить, Лика? Кажется, желание все-таки победило – Лика медленно стянула комбинезон с плеч, прикрывая руками грудь, но Алиса толкнула ее на кровать и, цепко ухватив запястья, завела их Лике за голову, лишая всякой возможности спрятаться. Они замерли на секунду, тяжело дыша. Алиса еще толком ничего не сделала, но то ли от ее приказов, то ли от приносящей сладкую дрожь беззащитности, Лика совсем теряла голову. Она услышала только, как звякнула цепь наручников о железные прутья изголовья кровати и почувствовала холод металла на запястьях. Лика дернулась, когда руки Алисы спустились на ее грудь – наручники звякнули, не позволяя прикрыться. Алиса сжала ее сосок, и Лика выгнулась, до боли кусая губы. - Не сдерживайся, - ухмыльнулась Алиса. – Это тоже приказ. Ее выражение лица, тон голоса – это была уже совершенно точно не та Алиса, которая пьяной признавалась ей в любви и танцевала на балу. Кто-то другой. Кто-то властный, сильный и безумно притягательный. Прикосновения Алисы становились грубее. Она наклонилась к Лике, впиваясь в ее губы таким же грубым поцелуем, толкаясь в ее рот языком и не оставляя возможности перехватить инициативу. Пальцы сжали горло – сжали сильно, мешая дышать. Намного сильнее, чем ошейник в прошлый раз. Лика выгнулась, чувствуя, как начинает кружиться голова, и в этот момент рука исчезла с ее горла позволяя вдохнуть. Грубые ласки заставляли Лику еще сильнее кусать губы, чтобы не начать стонать. - Ты меня не слышала? – вкрадчиво спросила Алиса, забираясь одной рукой под ткань ее трусиков. – Я сказала – не сдерживайся. - Алиса, - продолжая кусать губы, прошептала Лика. – Я… Это слишком… Ее пальцы проникли внутрь, и Лика инстинктивно свела ноги. - Слишком? – хмыкнула Алиса. – В прошлый раз ты говорила так же. Но, кажется, тебе все понравилось. - Алиса! Та на пару секунд отстранилась. Лика приподняла голову, чтобы увидеть, что та делает – Алиса сжимала в руках плетку. Кожа покрылась мурашками от прикосновения тонких ремешков – Алиса коротко замахнулась и бедро обожгло болью. Лика застонала, вновь выгибаясь – Алиса впилась пальцами в ее кожу, мешая двигаться, и почти сразу Лика почувствовала следующий удар. - Раздвинь ноги, - приказала Алиса. Во взгляде у нее появились уже знакомый Лике сумасшедший блеск. Может, из-за этого самого блеска, а, может, из-за бесконечного жара, который приносили грубые прикосновения Алисы, стыд отступил – или, может, его просто пересилило желание. Лика послушно развела ноги, и пальцы Алисы скользнули по внутренней стороне бедра. - Хорошая девочка, - наклонившись к ее губам, улыбнулась она, перед тем, как болезненно прикусить кожу на шеи у Лики. Та застонала, больше не сдерживаясь, и поддалась на встречу чужим прикосновениям – вполне возможно, в первый раз в жизни без всякого стыда отдаваясь удовольствию. Такому, как казалось Лике, неправильному и извращенному. Чужой контроль и власть, беззащитность – беззащитность, заставляющая довериться. Хотя контроль и власть были вовсе не чужими. Они были Алисиными. Лика была поймана. И ей это нравилось.

***

- Кому как, - сказал Евсей, закидывая ноги на парту. – А мне лично импонирует идея перемещаться с помощью карт. Глянул – и ты уже в универе. А?... - Твои разборы, Евсей, как всегда глубоки и остроумны, - хмыкнула Лика. - Ноги, Евсей, - нервно вставил Дима, глядя на них. – Лика, ударь его. Та, испытывая ощущение определенного дежавю, стукнула друга по колену. Тот поморщился. - Могу я воспринимать это как знак, что ты теперь тоже воюешь за трон?... - Ты бы вряд ли долго продержался, - заметила Алиса, сидевшая рядом с Ликой. – Ты бы видел, какая она, когда пьяная. - Боже, я думала мы уже забыли этот эпизод, - простонала та. - Я видел, - заверил Алису Евсей, чем заставил Лику смутиться еще больше. – Мы же, считай, семья. Ну, как принцы Амбера, только принц один, и… - Началось, - тяжело вздохнула Настя. - Ноги, блять! – не выдержал обычно спокойный Дима. Евсей испуганно вздрогнул, попытался быстро убрать ноги с парты, не удержался и с грохотом упал на пол, перевернув стул. Так же испуганно посмотрел на Диму. - Семья, - меланхолично протянула Алиса, глядя на Евсея. – Могу я запереть тебя в подвале на пару десятков лет, если что?... Не для себя прошу – для всего общества. - Он сам там запрется – дайте только нормальный ноутбук, доступ в Интернет и безлимитный запас чипсов, - заметила Лика. Евсей тряхнул головой, приходя в себя. - Чипсы – это классн… - Так, - Дима упер руки в бока, сердито глядя на валящегося на полу Евсея. – На сегодня с меня точно достаточно. - Справедливо, - согласилась Настя, подхватывая свою сумку с кресла. – Поднимайте Евсея и заканчиваем. - Я только начал, - слабо возразил тот. – Я еще не сказал про крепкие семейные узы, и… - Крепкие семейные узы? Это те, которые особенно крепки в тот момент, когда один брат пытается прикончить другого?... – уточнила Алиса. – Или когда кидает его в темницу?... - Ну, - немного смутился Евсей. – Большая и не очень дружная семья. Не идеал, конечно, но что поделать?... - Большая и не очень дружная, - хмыкнула Алиса, кладя руку на колено Лике. – Ладно, мне тоже пора. Подвезти?... - Меня да, - тут же среагировал Евсей, подрываясь с пола. - Тебе идти один квартал. - «Идти» – ключевое слово «идти», - начал было Евсей, но тут заметил, что Настя уже у самого выхода и махнул рукой. – Ладно, сегодня строго по-крестьянски…. Настя, стой, я с тобой, нам в одну сторону!... Алиса и Лика проводили Евсея одинаково скептическими взглядами. - Он про тебя забыл, - тут же на ушко Лике шепнула Алиса. – Променял на какую-то там Настю. Лучшего друга… - Прекращай, - зевнула та, поднимаясь. – Чтобы быть демоном на моем плече тебе не хватает ангела на втором. Они обычно работают в паре. Потрудись найти коллегу. - Принято, - Алиса подскочила вместе с ней. – Поехали? - Лика, постой, - Дима, до этого недовольно копавшейся в своей сумке, поднял на нее взгляд. – Останься на секунду. - Это опять про конкурс чтецов? – вздохнула та, подходя к нему. – Мы же это обсуждали. - Да, но меня уже достали, - Дима посмотрел на Лику так, что усомниться в его словах она не смогла, как ни старалась. – Это принцип типа такой, или я не понимаю что-то в этой жизни – им обязательно нужен кто-то из литературного клуба. Весь мозг уже съели – медленно, чайной ложечкой, блин… Алиса, а ты стихи не читаешь? - Только рэп. - Можно и без шуточек, - в отчаяние выдохнул Дима. – Ситуация серьезная – вполне возможно, я скоро окажусь в психушке. Кто будет вместо меня тогда вести собрания?... - Евсей? – предположила Алиса. - И переименуем клуб из «О вечном» в «Цирковое училище», - добавила Лика. - Или клуб веселых и ненаходчивых, как тебе? - Звучит хорошо, - согласилась она, и, увидев, что у Димы начал дергаться правый глаз, поспешила ответить: - Да ладно, ладно, Дим, никто не отпустит тебя в психушку. Тебе еще диплом писать. - Лучше не делаешь, - тихонько прокомментировала Алиса, обнимая Лику за талию. - Лика, я тебя умоляю, - простонал Дима, тяжело опираясь руками о парту. – Если не ты, то меня ждет грандиозный позор. - Выйти на сцену и расплакаться от ужаса у нас уже позором не считается? – уточнила та. – Потому что так и будет. Бери Евсея, Дима, тебе ничего не остается. Тот медленно поднял на нее взгляд, и по этому взгляду Лика все поняла. - Ты что, уже ему предлагал? – она с трудом сдержала смешок. – Дима, все так плохо?... Дима помолчал пару секунд, явно собираясь с духом, а потом пригрозил Лике пальцем. - Начнешь ржать – и мы с тобой станем врагами. - Ага, - чувствуя, что сдержать смех будет той еще задачкой, серьёзно ответила та. - Он выбрал стихотворение Маяковского «Вы любите розы?». Алиса позади Лики громко расхохоталась, словила недовольный взгляд Димы и сквозь смех выдавила: - Я-то тебе ничего не обещала. Лика надула щеки, стараясь на рассмеяться, а Дима раздражённо продолжил: - И знаешь, что? У него неплохо получается, Лика, но это, блять, нельзя рассказывать на конкурсе чтецов! Она зажала рот руками и издала звук чем-то напоминающий не то хрюканье, не то чих. - И я ему это сказал, - Дима махнул рукой, явно не в силах сдерживать эмоции. – И Евсей даже сделал вид, что согласен – мол, будет тогда Пушкина рассказывать. Но я вот смотрю в эти его бессовестные глаза и там черным по белом, что срал он не только на розы, а еще и на правила конкурса! - Ты хочешь сказать, - задыхаясь от смеха, произнесла Алиса. – Что он выбрал Пушкина для отвода глаз? - Для отвода здравого смысла, - огрызнулся Дима, явно обиженный ее смехом и ярко-красным от попыток сдержать хохот лицом Лики. – У меня нервы сдают, Алиса, не нарывайся. - Ну, - вытирая со лба пот, сказала Лика. – Он же не дурак со сцены читать матные стихотворения? - Он дурак, - вновь скатываясь в истерический смех, сказала Алиса. - Вот именно, - Дима крайне возмущенным жестом ткнул пальцем в Алису, видимо, пытаясь показать свое с ней согласие. – Я тебе говорю: он не знает ни одного стихотворения Пушкина. Он мне наврал, что поменяет стихотворение, я клянусь – ты будто Евсея не знаешь, он же врать не умеет. - Прости, - Лика не выдержала и все-таки рассмеялась. – Просить Евсея – это же как надо отчаяться?... - Максимально, Лика, - мрачно ответил Дима. – Максимально. Алиса, а… - Нет, - сразу же перебила та. – Я вообще не умею стихи читать. Заявишь меня – тоже прочитаю что-нибудь из Маяковского. - «Если звезды зажигают»? – с надеждой спросил тот. - Ага, - криво ухмыльнулась Алиса, всем своим видом давая понять, что это стихотворение – последнее, на которое падет ее выбор. – Типа того. - Лика?... - Нет, - выдохнула она, чувствуя, как веселое настроение постепенно замещается легкой тревогой. – Мне даже подумать страшно о том, чтобы выходить на сцену. - Боже, - прошептал Дима, падая на стул. – Я труп. - Да ладно, - недоверчиво сказала Алиса. – Не такие уж они там в вашем студсовете страшные. - Скажи это Нике, которая сейчас лежит в больнице со сломанной ногой, - ответила ей Лика. - И я буду лежать, - прошептал Дима, роняя голову на руки. – Со сломанной психикой. Лика сочувствующе положила ладонь ему на плечо. Редко когда она видела Диму таким измученным. А уж наличие мата в его речи и вовсе заставляло Лику думать, что тот уже на грани. Конечно, третий курс, студсовет, конкурс чтецов – да еще и литературный клуб, в котором Евсей регулярно срывает все собрания. Лике было жаль Диму, но еще больше ей было жаль себя – ту маленькую и до дрожи в коленях боящуюся чужих взглядов и чужого осуждения девочку, стоящую на сцене, не в силах вытащить из себя ни слова. - Я не… - начала было она, но Алиса перебила. - С Гришиным же справилась, - тихо сказала она, обнимая ее со спины. – И с этим справишься. - Это не так работает, - качнула головой Лика. - С Гришиным? – не понял Дима. – Кто это и как ты с ним справилась? Ножик в печень, никто не… - Да просто собеседование, - пока он не сморозил чего-нибудь лишнего, перебила Лика. – И это разные вещи. Гришин был один, а там… - А что там? – Алиса положила голову ей на плечо. – На пару человек больше?... - На пару? – возмутилась Лика. - Просто представь, что там… - Это ерунда, - Лика высвободилась из ее объятий. – Все это такая чушь. «Представь, что там никого нет», да вы хоть сами это пробовали?... Она хотела было продолжить возмущаться, но в этот момент Алиса сказала: - Представь, что там только я. И Лика сбилась. - Что? - Ну, что там только я. Рассказывай для меня. Не для них. Лика надолго замолчала, глядя на Алису, а Дима воспользовался моментом. - Отлично, - протараторил он. – В четверг репетиция. Сегодня скинешь мне стихотворение, если не сможешь выбрать пиши мне, отвечу в любое время – я все равно уже разучился спать. - С выбором проблем не будет, - заверила его Алиса. – Я уже знаю, что ей подойдет. - Чего? – возмутилась Лика, уводимая Алисой за руку из аудитории. – Я не сказала: «Да»! - Чисто технически сказала, - бросил ей вслед Дима. – Только что. - Да я не… - Вот опять. Лика замолчала, не в силах спорить с такими серьезными аргументами, а Алиса покачала головой. - Он совсем с ума сошел. - Да уж, - протянула Лика, но тут же опомнилась. – Алиса, ну какого черта?... Как я буду выступать, ты подумала то?... - Легко, Лика, - Алиса подхватила ее под руку, утягивая к лестнице. – Так же легко, как ты говорила с Гришиным. Так же легко, как согласилась пойти со мной на бал. - Это было не легко. - Результат важен, - заметила та. – Ты ведь сделала. Неужели это не показало – ты можешь победить свой страх. У тебя получится. Она остановилась и обернулась к Лике. - Но только когда ты сама себе скажешь, что у тебя все получится. Лика на пару мгновений замерла. Представила свет, микрофон, темный зал перед собой, и вдохнула, как перед прыжком в воду. - У меня не получится. - Лика, - закатила глаза Алиса. – Ты даже не попробовала. Та промолчала, и Алиса протянула: - Лика, это твой последний год в университете. Неужели оно того не стоит?... - Ты даже не знаешь, как я читаю стихи! – в отчаяние воскликнула Лика. – Ты же ни разу не слушала! - Так давай! – Алиса развела руки в сторону, отходя на пару шагов назад. – Расскажи мне, Лика. Прекращай – я теперь знаю, что ты можешь. - Что могу? – раздраженно спросила Лика. - Быть храброй. Лика простонала, пряча лицо в руках. Упертая, упертая Алиса. Но, в конце концов, что она теряет?... Пара минут позора и Дима с Алисой, наконец, от нее отделаются с этими дурацкими стихами. Отчего-то вспомнился орлиный профиль Гришина. «…- Что бы создавать чудеса, нужна смелость. - А у вас ее нет?...» Огромные планшеты с архитектурными проектами. Шум голосов. - Быть храброй? – пробурчала Лика себе под нос. …Шум голосов и музыка – руки Алисы на ее талии, рыжие волосы на черном бархате, сладкий запах ее духов. Алиса молчала, дожидаясь ее ответа, и Лика, отняв руки от лица, тяжело вздохнула. - Ладно. - Ес, - Алиса сжала кулак в победном жесте. -…Но не за просто так. Глядя, как на губах у Алисы появляется до ужаса неприличная улыбка, Лика поспешила объяснить: - Сходи к своему брату. Как хочет твоя тетя. А я прочитаю этот дурацкий стих. По-моему, честно. Алиса вздохнула, и разочарования в этом вздохе было столько, что хватило бы на весь университет и еще немного бы осталось. - Я так надеялась, что это что-то неприличное, - с искренним страданием в голосе произнесла она. – Боже, Лика, ну ты и зануда. Та сложила руки на груди. - Серьезно? - Что?... - «Я поговорила с тетей», «я призналась тебе в любви» - я такая храбрая, а ты не можешь даже выступить на дурацком конкурсе. Алиса, ты пообещала своей тете. - Ой, ничего я не обещала, - поморщилась та. – И потом – я ненавижу своих родственников. Это не особо тянет на причину выполнять обещания. - Ну да, - хмыкнула Лика. – И я здесь еще трусиха. - Ты берешь меня на слабо? - Да. Алиса замерла на секунду, сжимая и разжимая кулаки. - Ух, блять, - наконец, возмущенно махнула она руками. – У тебя получается! Поехали! - Прямо сейчас? – немного опешила Лика, не ожидавшая такого успеха. - Отвезу тебя домой и поеду искать брата, - сказала Алиса, хватая ее за руку. – Пошли. - Мы можем… - Осторожней, колонна. - Мы можем съездить вместе. Алиса снова замерла, задумавшись на пару секунд, а потом тряхнула головой. - Не надо. - Да ладно, Алиса, - сказала Лика, сжимая ее руку. – Ну, хватит. Скажи честно: ты говоришь это, потому что опять не хочешь показывать, что ты – это не просто сиюминутные желания, или потому что и вправду не хочешь, что бы я поехала с тобой? Она устало потерла переносицу. - Нет, я просто… - Алиса поморщилась. – Я просто… Это слишком… Больно. Не хочу чувствовать это сама и не хочу… Не хочу, чтобы чувствовала ты. Лика вздохнула и потянула ее к себе. - Все хорошо. Она понятия не имела, что еще сказать кроме этого дурацкого «все хорошо». Как дать понять Алисе, что она не одна?... Что Лику не пугают ее настоящие чувства? Как и не пугает чужая боль – да и разве такая уж она теперь чужая?... Алиса говорит: ей импонирует мысль о том, что прошлое – необходимо, но своего брата она оставить в прошлом не может. Лика, кажется, осознает в чем дело – словно пойти на кладбище означает поставить точку. Такую болезненную, но необходимую – черным по белому написать: «Это все». Теперь уже на самом деле. Они постояли еще пару секунд в тишине, а потом Алиса медленно покачала головой. - Хорошо, - эхом повторила она. – Ладно, Лика, поехали.