Беги от пучин морских

Чимин смотрел в окно на морозный, зимний пейзаж. Так красиво, но так одиноко и холодно. Жизнь Пака была похожа на это. Все говорили парню о его неземной красоте, все хотели быть ближе к нему из-за неё, но он по-прежнему оставался один на один со своими ночными кошмарами. Его друзья были единственным оплотом чего-то стабильного и спокойного в мире. Они его смысл, его неотрывная часть. Но... Тэхен аккуратно взял руку друга в свою и заглянул в карие глаза напротив. - Не закрывайся от доктора Мина, Чими. Он хочет помочь тебе. - Он делает мне очень больно. - шепчет в ответ Пак и вертит головой из стороны в сторону, желая избавиться от назойливых мыслей. Но вместе с ними пропадает и Тэхен, оставляя брюнета один на один с пустой вечностью. Прошла неделя после перевода в новую больницу. Неделя жутких экспериментов и попыток доктора Мина наладить с ним контакт. Если честно, у него не получалось. Он каждый день придумывал новые тесты, которые толкали бедное измученное сознание парня в страшный мир подсознания и воспоминаний. За это Пак ненавидел своего лечащего врача, совершенно не понимая, как всё это может ему помочь. Юнги делал ему больно день за днем, ломая изнутри ещё больше. Он не понимал, что Чимин хочет вены себе перерезать после его сеансов. Хосок, Намджун, Джин, Тэхен и Чонгук уже устали успокаивать бедного друга, устали легонько трепать его за волосы и говорить, что все будет в порядке, устали слушать рыдания на своих коленях. Новый день - новый обморок. Это стабильность. И доктор Мин хочет понять почему так происходит, с чем борется нервная система брюнета. Но самому брюнету этого не хочется. Он ненавидит нового врача всей душой, потому что тот бессовестно копается в ней. - Он делает мне так больно, Тэхена... Ты бы знал. - Я знаю, Чими. - друг возникает за спиной и приобнимает за плечи. - Прости меня... - слезы катятся по холодным щекам и застывают льдинками на подбородке. - Прости меня.... - Ты ни в чем не виноват. - Ким тепло улыбается и прижимается головой к спине Пака. - Я.... - Пак Чимин. Вас ждёт доктор Мин. - в плату привычно заходит медсестра, и внутри парня все опускается вниз от страха. Он не хочет идти туда, не хочет видеть врача. - Ничего не бойся, Чимина. Я буду рядом. - шепчет Тэхен и сжимает руку друга в своей. Брюнет коротко кивает и следует за невысокой женщиной.

***

Спустя неделю Юнги совсем потерялся. Он совершенно не понимает Чимина. Его случай особенный, не типичный и это, если честно, пугает молодого врача. Пак Чимин - загадка. Все, что удалось выяснить за неделю, так это то, что у парня есть несколько галлюциногенных образов, что синий цвет и вода вызывают у него жуткие приступы паники вплоть до обморока и что все гораздо сложнее, чем Мин вообще мог себе представить. Он был уверен, что ни один случай не заставит его изменить мнение о разделении своего сознания и чужого, но сейчас, когда он сбился с пути и не знает, где искать нужную нить, Юнги решил, что стоит попробовать просто поговорить, просто спросить, вникнуть. Вдруг это действительно поможет? И врач волнуется, сидя в мягком чёрном кресле. Волнуется, потому что ещё никогда такого не делал, потому что ещё никогда не пытался проникнуть в чье-то сознание через свое собственное. Дверь кабинета открывается, на пороге привычно застывает хрупкий силует парня с чуть вьющимися чёрными волосами. Они падают ему на глаза и от того Мин не всегда может различить, что происходит внутри Пака. А внутри него будто ничего нет, потому что Юнги кроме дикого страха и отчаяния не видел ровным счётом ничего, ни единой эмоции. Бледная кожа никогда не меняла свой оттенок, а посеревшие губы никогда не трогала слабая улыбка или ухмылка. В первый день, похоже, врачу привиделось. - Здравствуйте. - привычно здоровается Пак и проходит к своему креслу, осторожно присаживаясь на край, глядя на доктора с опаской, со страхом. - Ты боишься меня? - удивлённо спрашивает блондин, замечая нервное дрожание пальцев пациента. - Я... - Чимин смотрит на Юнги, отводит взгляд и снова смотрит, будто не решаясь сказать, будто опасаясь каждого действия Мина, но все же выдаёт. - Вы жестокий человек. - Жестокий? - чуть хмурится блондин и мысленно улыбается, понимая, что разговор вроде как завязался. - Мне больно. Вы делаете мне очень больно. - шепчет Пак. - Я не хочу вспоминать прошлое, не хочу снова окунаться в него. Это ужасно. - Я не хотел делать тебе больно, Чимин. - Мин качает головой, замечая морщинку на лбу пациента. - Я всего лишь хочу понять, что с тобой. Но мне тяжело, потому что тесты ничего не дают. Мне надо, чтобы ты помог. - Вы хотите, чтобы я рассказал о своём прошлом? - спрашивает тихо парень, а в карих безднах его столько отчаяния, что Юнги закричать хочется. Брюнет пропитался им, оно вьелось в его сердце, сжимая и кроша на мелкие острые осколки. - Да, так было бы легче и тебе, и мне. - кивает Мин и тепло улыбается. - Не улыбайтесь так, доктор Мин. - горькая усмешка впервые надолго застывает на красивом лице и у врача все вниз падает, когда он видит на безразличном лице первую настоящую эмоцию. - Так улыбался один человек. Человек, которого я потерял. По своей вине. Юнги не перебивал Чимина. Он хотел дать ему право выговориться, рассказать всё в деталях, как он сам это все видел. Самое ценное - искренность. И Пак говорил то, что думал, позабыв о собственных выстроенных стенах, потому что терпеть уже не мог, потому что было слишком невыносимо больно. - У меня было 5 друзей. Намджун, Сокджин, Хосок, Тэхен и Чонгук. Мы были неразрывно связаны. Все время вместе. - тихо, совсем тихо заговорил брюнет, теребя больничную кофту и показывая целый спектр эмоций. - Мы дружили всего год, но уже были лучшими друзьями, были семьёй. Самой настоящей. Я любил каждого из них, никогда не желал никому зла, никогда не врал и не притворялся. Они мне верили, любили меня так же сильно, а я... Я подвёл их. Слезы заструились по впалым щекам Чимина, срываясь на белую одежду. Рассказ становился все более несвязным, и Мин начинал нервничать. Он с подозрением смотрел на руки пациента, на его дрожащий плечи, на опущенную голову и что-то внутри Юнги подозревало, что конец этой хорошей на первый взгляд истории очень печальный. - Я подвёл их... - повторил Пак и вдруг поднял красные от слез глаза на врача. Блондин чуть не прикусил себе губу, потому что вдруг ощутил всю боль брюнета, которую тот хотел показать. Это разрывало душу, давило на сердце и лёгкие, сводило с ума. - Мы любили путешествовать, доктор Мин. Но мои друзья боялись плавать. Я же просто обожал. В тот день, когда мы были на острове Чеджу, разыгрался ветер, но я так хотел поплавать, так хотел увидеть все красоты этого злосчастного острова, что уговорил друзей поплыть со мной... Чимин замолчал, тяжело вдыхая и так же тяжело медленно выдыхая, пытаясь восстановить сбившийся ритм сердца. Всё его тело колотила крупная дрожь. - Что случилось потом? - почему-то севшим голосом спросил Юнги, забывая совсем, что находится на месте врача и не имеет права давить на пациента, добывая информацию. Сейчас он стал простым слушателем. - Я потерял их. - прошептал Пак, пустыми глазами глядя прямо перед собой. - Когда мы отошли на значительное расстояние от берега, шторм усилился. И корабль... Перевернулся. Я помню крики, помню, как звали на помощь, помню, как я захлебывался в морской воде и не мог дышать, помню, как остановилось моё сердце, но... Я очнулся через неделю в больнице. Один. Все пятеро... Они... Почему я выжил?! Почему не они?! Чимин начал захлебыватся в собственных слезах. Он рыдал навзрыд, обхватив себя руками и раскачиваясь на стуле, пытаясь успокоиться. - Почему я выжил?! Мин вскочил со стула и подбежал к пациенту, поднимая его голову за подбородок и всматриваясь в карие глаза, в которых плескалась вся боль мира. - Ты ни в чем не виноват, Чимин. - твёрдо произнёс Юнги и сделал то, что было совершенно запрещено в его профессии. Он прижал к себе хрупкое тело парня, которое трепыхалось в рыданиях. Пак обхватил тонкими руками врача и прижался теснее, ища защиту. Белый халат на груди Мина тут же пропитался солёными слезами, а кожа покрылась мурашками, когда худые пальцы прошлись по ребрам и тяжёлый вздох опалил шею. Чимин постепенно успокивался, тихо постанывая в объятиях доктора, неизменно повторяя каждую секунду: - Почему погибли они? Это я должен был... Я.... Тепло чужого тело действовало на брюнета успокаивающе, а после очередного нервного срыва парня клонило в сон. Чимин покрепче схватился за белый халат, не желая отпускать кусочек защиты и, не особо осознавая, что и кому говорит, прошептал. - Не уходи, пожалуйста... Я не хочу, чтобы ты уходил. А у Мина от этого голоса и слов внутри все перемешалось. Врач начинал понимать, что проигрывает сам себе, потому что он впервые поддался, впустил в душу Чимина, ведь тот открыл перед ним свою, а это не может не подкупать, это заставляет проникнуться. И Юнги начинал проникаться, начинал смотреть на Пака не так, как на остальных. Этот парень нёс на своих плечах вину за гибель друзей, этот парень тонул во тьме, не имея шансов на спасение. И ему некому было выговориться, никто его не обнимал и не говорил, что тот ни в чем не виноват. Он остался один, потому что родной матери было все равно. Он остался один на один с собственными чёрными дырами в душе и бесконечной пропастью, оставшейся после прогулки на морском кораблике. Совсем скоро дыхание брюнета выровнялось, и слезы перестали течь по разгоряченной коже. Мин осторожно отстранил от себя худое тело, всматриваясь в лицо. Сейчас оно вновь не выражало ничего. Только вселенское спокойствие и покорность, готовность к любым нападкам судьбы. Сколько всего он уже выдержал... Юнги аккуратно подхватил парня на руки и поднял, прижимая к себе. Короткие пальчики по-прежнему цеплялись за края халата и от этого у врача все внутри щемило, от этого дышать становилось трудно. Чимин видел в нем защиту, своего защитника. Но он всего лишь его лечащий врач. И это никогда не изменится, потому что у Мина есть свои правила, которые нарушать нельзя, которые следует выполнять. То, что произошло сегодня - просто случай из практики. И блондин уверен, что такого больше не повторится. Он останется профессионалом своего дела, не поддасться на чувства, не даст себе утонуть в жалости к судьбе парня, не даст себе проникнуться карими безднами отчаяния. Этого допустить нельзя. Юнги относит Пака в его комнату, аккуратно укладывает на кровать и накрывает лёгким пледом, попутно рассматривая рисунки, лежащие на столе. Рисунки, которые нарисовал Чимин. Блондин поправляет черную прядь, упавшую на нос парня, а потом подходит столу и берет верхний рисунок, который сегодня утром нарисовал брюнет. Это был портрет. Парень на нем улыбался широкой квадратной улыбкой, смешно морщил нос, а в глазах светилось неподдельное счастье. В ушах сверкала золотая длинная серёжка, путаясь в волосах цвета мокрого песка. Мин долго крутил портрет в своих руках, задумчиво хмуря брови, разглядывал и не мог понять, почему лицо на нем выглядит таким до боли знакомым. Кто это? И почему Чимин нарисовал именно его? Врач снова бросает взгляд на спящего парня и снова хмурится. Этот случай обещает быть самым сложным в его карьере, потому что Юнги уверен, что Чимин рассказал ему далеко не всё, что есть какая-то ещё страшная тёмная тайна, которая выедает бедного парня день за днем, которая убивает его изнутри. И, конечно же, остаётся вопрос, почему Паку не помогают лекарства? Мин выписал ему достаточно сильнодействовующие препараты, чтобы эффект уже проявился. Но все остаётся на том же уровне. И это пугает.