Беги от пучин морских

Юнги остановился около низкого тёмного входа в кабинет главного врача больницы Намсан. Он вышел оттуда пару минут назад и теперь совершенно не знал, что ему делать, как поступить. Руки врача мелко дрожали, а в голове образовалась полнейшая каша из мыслей. Он хотел кинуться к Чимину в ту же секунду, как только мистер Кан начал свой рассказ. Все ложь. Все лгут. В жизни Пак Чимина не было света. Он с самого рождения был во мраке. И прямо сейчас Мин думает, что это действительно похоже на проклятье. - Вы должны были заявить в полицию! Вы же стали свиделетем преступления. - воскликнул Юнги, глядя на абсолютно спокойного главного врача больницы Намсан. - Доктор Мин... Я хорошо знаю вашего отца, и только поэтому решил вам всё рассказать. Не заставляйте меня жалеть о сделанном. - устало проговорил мистер Кан. - Что сделано, то сделано. Тогда я не придал этому большого значения, но сейчас понимаю, что ошибся. - Этот мальчик... - Этот мальчик очень сильный, Юнги. Он столько пережил, столько смог вынести. Блондин шёл к машине и чувствовал, как по его щекам текут горячие, жгучие слезы. Он не мог себе даже представить такое. Всё это время врач упускал самое главное. Мин хотел поскорее оказаться в своём кабинете, хотел поскорее упасть в кресло, закрыть глаза и хорошенько всё обдумать, все решить. То решение, которое он хочет принять, может в корне изменить не одну жизнь. Но так будет правильно, так будет правильно... Юнги хотел поскорее оказаться в палате Пак Чимина, хотел прижать его к себе и больше никогда не отпускать, хотел закрыть его от всей тьмы мира, от ужасов прошлого, от бесконечной боли, что преследует его с самого рождения. Чимин действительно проклят, но Мин постарается, сделает что угодно, чтобы избавить его от этого проклятия, чтобы сделать парня счастливым в будущем. Блондин превышает скорость, летит на всех парах, шины визжат на поворотах и снег во внутреннем дворе больницы Кесан взбивают. Врач выскакивает из авто и кидается внутрь здания, перепрыгивая через ступеньку, подлетая к заветной двери в мрачную, безжизненную палату Чимина. Сейчас Юнги как никогда страшно. Так страшно, что коленки мелко трясутся, а пальцы дрожат. После того, что он узнал, после того, как он понял, через что придётся ещё пройти Паку, он действительно боится заходить внутрь, но желание увидеть его берет верх. Мин тихо стучит и медленно открывает дверь, пытаясь успокоить свое бешено бьющееся сердце. В комнате темно. На кровати возле холодной стены, свернувшись и закутавшись в одеяло, лежит худая фигура. Сейчас брюнет выглядит спокойным, умиротворенным, но глубокая морщина на лбу говорит о том, что даже во сне ему больно, невыносимо. - Чимини... - шепчет Юнги и стирает рукавом солёные слезы со своих щёк. - Как же я хочу помочь тебе, как я хочу просто быть рядом... Брюнет сонно мычит и приоткрывает глаза, расслабленно разглядывая красивое лицо доктора Мина. - Ты сон? Или моё очередное видение? - тихо спрашивает Пак с каким-то бесконечным спокойствием в голосе. - Чимини... - шепчет со слезами в голосе Юнги, находя ладонь парня и сжимая её в своей. - Ничего не бойся. Я рядом. - А чего мне бояться? - брюнет напрягается, но Мин тут же притягивает хрупкое тело к себе и чувствует, что все мышцы парня расслабляются, а сердце успокаивает свой бешеный ритм. - Мне так жаль... Я так хочу, чтобы тебе больше не было больно, Чимин. Я хочу, чтобы ты был счастлив. - шепчет тихо Юнги, обнимая брюнета и роняя горькие слезы на больничную одежду. - Я никогда не буду счастлив, доктор Мин. Мой мир всегда был наполнен только болью и страданиями. Я с самого рождения был проклят. И это погубило их... - Ты убил не их. Ты убил себя. - тихо говорит блондин, закрывая глаза и смаргивая слезы. Он должен быть сильным сейчас. Должен, потому что Чимину нужна поддержка, потому что ему скоро будет ужасно больно. Больнее, чем сейчас. Больнее, чем когда бы то ни было.

***

Блондин настойчиво постучал в тёмную деревянную дверь и, услышав одобрительный возглас, открыл её, входя внутрь кабинета. - О, доктор Мин. - мужчина с тёмными кудряшками улыбнулся, приветственно кивая, но видя состояние коллеги нахмурился, недоуменно выгибая одну бровь. - Что-то случилось? - Да. Я встречался с матерью Пак Чимина. - кивнул блондин, подходя к столу. - Юнги... - Минхо тяжело вздохнул, потирая переносицу двумя пальцами. - Я говорил тебе, чтобы ты не лез в личное пациентов? Говорил? У нас его история болезни, в которой есть все необходимое. Мы не первая больница, в которой он лежит. Зачем ты полез туда? - Вот именно. Мы не первая больница. И никто не может ему помочь. Надо что-то менять. - заявил Мин твёрдо, глядя врачу в глаза. - Я вытащу его из мира, который он для себя создал и утонул в нем. - Что ты узнал? - мужчина не стал спорить. Он отлично знал этого парня и знал, что ничего не добьётся спорами с ним. Юнги всегда казался ему "сам себе на уме" человеком. Однако раньше в его взгляде было куда меньше внутренней свободы. - Я присяду? - дождавшись кивка, Мин медленно опустился в кресло напротив стола. Он тяжело вздохнул и посмотрел на коллегу, усмехнувшись. - Что написано в его деле? Какой диагноз? - Пограничное расстройство личности. Шизофрения. - прочитал доктор Ли, глядя в увесистую папку. - Почему такой диагноз? Как это доказывали? - Проводили тесты... - мужчина нахмурился, глядя на младшего. - Что ты нашёл? - Чимин ещё в нашу первую встречу сказал мне, что его прокляли. Я посмеялся над ним, но сейчас понимаю, что это правда. - грустно улыбнулся Юнги, глядя на свои руки. - Его прокляли ещё до рождения. Родная мать. - Миссис Пак? Она приходила не так давно. Хотела увидиться с сыном. - доктор Ли нахмурился ещё сильнее. - Что? Приходила? Все врут. - Хотя это уже не важно. Я все знаю. - блондин потёр руками лицо и тяжело вздохнул. - Чимин не её родной сын. - Не родной? Она усыновила его? - Нет. Совсем нет. - Мин покачал головой, горько усмехаясь. - Я долго не мог понять, почему миссис Пак завела семью так поздно. Ей было глубоко за 40, когда родился Чимин. Можно было бы подумать, что все это простое совпадение, но я был в роддоме больницы Намсан, где наблюдалась вся семья Пак. Из-за связей моего отца я смог добыть сведения о рождённых в нужный год детях. - И кто его настоящая мать? Как это вообще связано? - Минхо поудобнее устроился в кресле. - Все связано... - эхом прошептал Юнги. - Я нашёл запись о рождении Чимина. Его настоящая мать Ким Юнджи. И она родная дочь миссис Пак. - Как... То есть мать Чимина на самом деле его бабушка? Но почему он не живёт со своей настоящей матерью? - Эта история слишком сложная и страшная, доктор Ли. - Мин, тяжело вздохнув, поправил свои белые волосы. - Ким Конхи - так звали раньше миссис Пак, родила дочку от своего бывшего мужа, вырастила её и встретила другого мужчину. Мистера Пака, за которого она и вышла замуж. Ей необходимо было растить дочь. Ей нужны были деньги и крыша над головой, потому что бывший муж обчистил их до нитки. Конхи не любила мистера Пака. Она терпела его ради дочки. И она отказывалась видеть какие ужасы творились за её спиной. Пак Дон Ки часто приставал к её уже достаточно взрослой дочери. Он давал вполне конкретные намёки и в один день мужчина изнасиловал девушку. Он делал это ещё несколько раз прежде, чем об этом узнала Конхи и сбежала вместе с разбитой дочерью. - И Чимин.... - доктор Ли сглотнул. - Да, Чимин сын Пак Дон Ки и дочери Конхи. - Юнги снова вздохнул, вставая с кресла и начиная мерить кабинет шагами. - Когда они узнали, что девушка беременна, для аборта было слишком поздно. Через 3 месяца родился прекрасный маленький мальчик, который был абсолютно невинен и чист. Он ничего не сделал ни матери, ни бабушке, но вся семья его уже ненавидела. Ещё до рождения. Однако самое страшное началось позже. У Минхо было ощущение, что он слушает сказку, сюжет какой-то фильма, но... такова жизнь. - Дочь Конхи не выдержала всего того, что произошло. Пока мать была на работе, девушка наглоталась таблеток. Врачи не смогли её спасти. После этого миссис Пак стала ненавидеть Чимина ещё больше. В нем текла кровь убийцы её дочери. - Мин остановился и уставился в стену, пытаясь совладать с эмоциями. - Она ломала его. Каждый день. В больнице Намсан мне рассказали, что мальчик часто поступал с ужасными побоями. Иногда раны были такие глубокие, что приходилось зашивать. Часто Чимин поступал с переломами. На нем живого места не осталось. Она всего его переломала... У мальчика была лишь одна отдушина. Музыкальная группа. Он уходил с головой в музыку и даже в больнице все время просил у медсестёр включить ему какое-то шоу, где они выступали. Эти образы... это они. - Но почему он думает, что они погибли? Почему называет их своими друзьями? - Не мне вам это объяснять, доктор Ли. - покачал головой Юнги. - За отсутствием хоть чего-то хорошего в жизни, его нервная система решила создать себе вымышленных, ненастоящих друзей, которые поддерживали его ломающуюся психику. Они помогали ему выжить. - Почему же тогда он убил их? - Миссис Пак говорила, что, когда группа распалась, Чимин сказал, что для него все они теперь будто умерли. Думаю, что началось все с того момента. А закончилось... Два года назад. Миссис Пак настолько сильно ненавидела его, что больше не могла терпеть его в своём доме. Она отправила мальчика к отцу. Дон Ки сильно пил все два года. И, узнав настоящую историю рождения Чимина, совсем слетел с катушек. Мальчик думал, что после переезда, его жизнь хоть немного улучшиться, станет хоть чуточку спокойнее. Но...все стало ещё хуже, когда Дон Ки продолжил дело его бабушки. Они оба считали Чимина неправильным, считали страшной страницей из прошлого, которую хотелось вырвать, избавиться. И он чуть было не избавился.... - Он хотел убить его? - тихо спросил Минхо. - Вероятно да. В один вечер соседи услышали душераздирающие крики и вызвали полицию. Мальчика в бессознательном состоянии, на котором и живого места то ни осталось, увезли в больницу Намсан. Когда же он очнулся, его психика стёрла все воспоминания, заменяя их на другие. Заменяя их на ту самую историю, о которой знаем мы с вами. Это защитный механизм. Без него Чимин бы не выжил.