Страсть и страх

Морской бриз, разносящий свежесть по утренней, еще совсем безлюдной, гавани. Блаженство тишины, которое окрашивается шумом прибрежных волн, мягко ударяющихся об опоры причалов. Крики чаек, которые предвещают скорое заполнение города бытовым гулом. Зевки только проснувшихся людей, которые еле-еле слышно через открытые деревянные ставни окон. Лучи утреннего солнца, с каждой минутой всё больше освещающие пока что беззвучный город. Легкое сопение бродячих собак и кошек в ожидании пробуждения людей, которые с самого утра всегда кормят вкусными остатками со вчерашнего дня. Шорох бамбуковых листочков с приятными отголосками шуршания по асфальту, которые выжидают уборщиков с метлами. Отдаленный грохот неунимающегося водопада у храма. В гавани Ли Юэ каждый день начинался именно с этого ассорти запахов и звуков. По пустынным улицам разносился цокот мужских туфель. Размеренная и никуда не спешащая поступь бродила по улочкам порта, наслаждаясь затишьем перед бурей. Одетый в черные брюки, строгую серую рубашку и длинный темно-коричневый плащ с серебряными наплечниками и ромбовидным символом Властелина Камня на спине, мужчина прислушивался к блуждающей тишине. И ощущал спокойствие. В такие моменты он смотрел на просыпающийся город как на свое собственное дитя, нехотя встающее спозаранку в будний день. Впрочем, так оно и было: Чжун Ли был свидетелем того, как на этой земле был построен самый первый дом. Ли Юэ - это его семья, в которой он беспрекословно очень долгое время был отцом. Хранитель очага, бог коммерции, бог соглашений и контрактов, бог истории - со всеми этими титулами он жил, защищая гавань Ли Юэ несколько тысяч лет. Несколько тысяч лет. Для него это была лишь цифра, что не скажешь про бесчисленные постоянно сменяющие друг друга поколения обычных семей. Для обычного человека сто лет - это уже "повидал абсолютно всё", а Архонт, что прожил более шести тысяч лет, не шёл ни в какое сравнение. Для Богов время течёт совсем по-другому. Одна сотня лет подобна году. После прожитых нескольких тысяч лет сотня - лишь минута. Поэтому Чжун Ли не считал себя каким-то особенным. Это была его работа - быть Архонтом, и всего лишь. Это был его дом, который он построил сам, и он обязан был его оберегать, пока он не окрепнет и сам не встанет на ноги. Подтянув чёрные перчатки и поправив желтый драгоценный камень на цепочке, прикрепленный к задней части его плаща, Моракс глубоко вдохнул освежающий морской запах и услышал первые пожелания с добрым утром между выходящими на улицу людьми. Город просыпался и был готов распахнуть свои двери для всех, кто будет придерживаться лишь одного правила - "На того, кто нарушит договор, будет обрушен гнев Властелина Камня".

***

Чжун Ли как обычно бродил по отвесным скалам, нависающим над утренним портом Ли Юэ, осматривая морской горизонт и ожидая восхода солнца, которое вот-вот осветит своим сиянием прибрежный город. Он делал так почти что каждый день, ведь особо заняться по ночам ему было нечем. Бывший Архонт не нуждался во сне. Он мог вкушать пищу и ощущать ее вкус, но для его тела это было вовсе необязательно. Единственными его обязанностями после того, как он стал простым человеком, были работа в Ваншэн и консультации заказчиков, и только днем. Очень редко - ночью, когда поступал большой заказ и ему нужно было выехать из города. Поэтому по ночам Моракс обычно шатался без дела, просто наслаждаясь ощущением прохладного ветерка на коже и любуясь красотами природы Ли Юэ до самого утра. За воспоминаниями о былом проходили бесчисленные часы Властелина Камня, и это ему почему-то совсем не наскучивало. Мало этого, в редкие дни, когда в ритуальном бюро для него не было работы, он приходил на высокую веранду и слушал истории Лю Су о прошлом Тейвата. Чжун Ли искренне наслаждался его историями - тем, в каком повествовании он вел беседу, тембром голоса Лю Су, в котором отдавалась нотка горделивости за самого себя. Рассказчик и должен быть таким. Он должен наслаждаться процессом рассказа своих историй и должен уметь слушать других. Чжун Ли сам был таким. Сегодня был именно тот самый день, когда в холле Ваншэн стояло затишье, которое своим благородным голосом перебивал Моракс, рассказывая работникам очередную историю про минувшую войну Архонтов. В самом начале, когда Чжун только-только начал работать в ритуальном бюро, его коллег завораживали его истории. Конец каждого рассказа перетекал в начало другого, и это длилось чуть ли не целыми днями. Работники бюро ссылались на бумажные дела, семейные проблемы, желанием побыть наедине самим с собой, лишь бы избавиться от надоедливого повествователя. В своем кругу нижестоящие называли его сначала именно так, но потом его прозвище мягко перетекло в балабола. В итоге они начали открыто выказывать свое неуважение Чжун Ли, но тот был непоколебим. У Архонтов притуплены некоторые чувства и эмоции, и Моракс не был исключением. На самом деле, с годами, особенно если живешь тысячами лет, всякая обида, страх, волнение улетучиваются в небытие. Такие чувства не нужны "высшим" существам, они лишь помеха. Почему дуб, который стоит на одном месте сотнями лет, называют мудрым деревом? Потому что оно ничего не чувствует. Эти чувства как у Архонтов, так и у деревьев запираются куда-то очень глубоко в душу. Запираются или исчезают насовсем. Сейчас, спустя год работы в ритуальном бюро, Властелина Камня в такие тихие дни просто вышвыривают через парадную дверь, как какую-то бродяжку. И сегодняшний день не был исключением. Чжун Ли отряхнул плащ в области плеча и гордой походкой направился к Лю Су. На часах как раз почти девять утра, именно в это время сказитель выходит на сцену и рассказывает первую историю.

***

"Когда-то очень-очень давно, – начал Лю Су, – в те времена, знания о которых не дошли до наших дней, в те времена, когда царило равноправие сил и не было Архонтов, силы стихий, Глаз Богов, когда земля ещё не была пропитана артериями земли, с неба упало семечко. Неизвестно, принесла ли его птица с далеких неизведанных островов, или, возможно, его принес ветер из мира над облаками. Было ли оно частью создателя нашего, создателя всех живых существ, что обитают на этой планете - никто не знает. Семечко источало неиссякаемую силу. Внутри него таилась энергия подчинения стихий, что лишь всплеском, лишь одной волной, могло порубить наш мир пополам. Семечко лежало годами на этом месте, с каждой сотней лет уходя вглубь земли все дальше и дальше. Оно прорастало миллионы лет в самых дальних недрах нашей земли и окрепло: его сила возросла в миллионы раз, энергия стихий сочилась по каждому растению, что было связано с этим семечком. И именно так оно благородно решило поделиться своей силой с живыми существами, что жили над ним." Послышался смешок за самым дальним столиком. Все люди, кроме Чжун Ли и самого Лю Су, обернулись и недолго осматривали источник звука. После чего сказитель продолжил: "Ныне это семечко зовется Селестией - это место, которое кишит элементальной энергией и откуда берут свои силы даже сами Архонты. У людей начали появляться Глаза Богов, растения начали мутировать и источать один из семи элементалей. Иногда мутация доходила до того, что растения начинали выходить из земли как, например, попрыгуньи. До наших дней не дошли знания о самом первом обладателе Глаза Бога, но в те времена пробуждение сил у людей стало потрясением для всего мира. Некоторые считали это благословением, некоторые - предзнаменованием конца света. Вспыхнули народные конфликты, мир погряз в войнах, разрушивших тот тихий и спокойный, совершенно обычный, мир. Людей с Глазами Богов боялись и гнобили просто за их существование. Когда война была окончена, Глаза Богов стали под строгим запретом. Появление силы воспринимали как неподчинение власти. Люди с Глазами Богов долгое время скрывались, прятали свою силу, но потом объединились и восстали против гнета церкви и королевской власти, и, пройдя тернистый путь, победили. Предводитель восстания воссел на трон и был назван первым Архонтом. Его стихия и имя были запечатаны в древних руинах, что давным-давно поглотила земля. Кто-то говорит, что после нескольких тысяч лет это королевство решили назвать Каэнри'ах. Кто-то говорит, что именно Каэнри'ах разрушили то королевство. А кто-то утверждает, что они никак не связаны друг с другом. Но все уверены, что правда не такая простая, как им кажется." Лю Су после продолжительных аплодисментов поклонился публике и скрылся за дверью. Некоторые люди ушли после истории, некоторые остались допивать свой чай и активно обсуждать занимательную теорию возникновения Селестии. Чжун Ли тоже сидел и янтарными глазами задумчиво смотрел на маленькую чашечку с недопитым на дне чаем. – Хей-хей, – прозвучало нежным голосом над ухом Моракса, но тот ушел слишком глубоко в свои мысли и не услышал. – Хей-хе-е-ей, – чуть громче фыркнула девушка. Чжун Ли моргнул и отвел взгляд от чашки к причине его отвлечения от своих мыслей. Первое, на что он обратил внимание - глаза. Радужки ее глаз от зрачка к лимбу перетекали от белоснежно-белого к ярко-сиреневому цветам, лимб же имел отчетливый контур, а внутри был насыщенного темно-сиреневого цвета, отчего ее глаза казались очень глубокими. Будто если нырнуть в них, можно утонуть. Она смотрела прямо на него и казалось, будто она читает мысли Архонта. На вид ей было около восемнадцати. Ростом она была чуть повыше Путешественницы. На ее теле струилась легкая и длинная, до самых щиколоток, белая туника с утягивающей резинкой чуть ниже груди. Полупрозрачная ткань играючи на ветру щекотала ее худые ноги и стройные бедра. На ногах были белые балетки без каблуков, которые открывали косточку лодыжки. Под туникой виднелся серенький комбинезон, состоящий из коротких шорт и прикрывающего грудь топа. Она выглядела как одинокое облако или сахарная вата – воздушная и легкая настолько, что возникало ощущение, что если ее пустить на ветер, она улетит. Пышные контуры губ, миленький курносый носик, красивый изгиб бровей, ярко выраженные скулы, чуть впалые щеки. Вблизи были видны еле-еле заметные черноватые веснушки. Ее волосы были белыми, словно снег, под стрижку длинного каре до плеч. Ее незамысловатая улыбка сбивала с толку, отчего Чжуну понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. – Ты чего, не проснулся ещё? – улыбка спала с ее лица и появилось выражение обеспокоенности. Искренней обеспокоенности. У Моракса ёкнуло внутри, будто предвещая что-то нехорошее. И ее голос казался ему знакомым. – Мы знакомы? – со свойственной приятной хрипотцой в голосе спросил Моракс. – Я с тобой да, а вот ты со мной навряд ли, – в ее интонации был оттенок едва скрываемого нетерпения и она снова улыбнулась. – Ты Чжун Ли, консультант ритуального бюро Ваншэн. Тебе нравится черный чай с постоялого двора с одним кубиком сахара, ты хорошо разбираешься в камнях и тебе очень нравится слушать истории. Снова что-то отдалось в животе Властелина Камня. – Вы о многом осведомлены, юная леди. – Со всем уважением, но я старше тебя, – весело объявила она, пододвинула стул к себе и присела рядом с мужчиной. – Очень сомневаюсь, – Чжун Ли оторвал от нее взгляд и посмотрел куда-то вперед себя. – Я очень редко бываю неправа, ты уж поверь. Из девушки, буквально из всех щелей, валил шарм. Неуловимая загадочность и расплывчатость действительно привлекали и заставляли думать и еще раз думать о ней. Оставался лишь один вопрос – она лишь строит неотразимый образ? Если да, то кто она такая на самом деле и что задумала? – Интересно узнать, откуда я о тебе столько знаю? – ей действительно очень сильно хотелось рассказать. Моракс и бровью не повел. Он знал, что с такими людьми нужно быть хладнокровными, иначе пристанут и не отлипнут еще очень долго. Ко всему прочему, она обращалась к нему на "ты". Это было очень невежливо, но Моракс не был заядлым сторонником хороших манер, поэтому был не особо против. И все же ему было интересно. Он ненадолго взглянул на девушку, дав ей понять, что делать ему всё равно нечего. Она чуть шире улыбнулась: – То, что ты любишь чай, я поняла по запаху: от тебя очень сильно пахнет чайными листьями. В Ли Юэ есть много чайных магазинов, но есть только один магазин с особым черным чаем - как по мне, самым вкусным в городе. На постоялом дворе. И такой своеобразный запах, которым ты и пахнешь, всегда стоит именно там. Да и пока ты ждал выступления, выпил две чашки, а потом еще во время выступления одну, и всегда просил один кубик сахара, – она начала над чем-то раздумывать, будто что-то вспоминая. – То, что тебе нравится слушать истории я ещё в самом начале сказки Лю Су поняла - твои плечи и ноги расслабились, дыхание стало гораздо медленнее и ты не издавал ни одного шороха. Сидел, будто статуя. Так ведут себя люди, когда занимаются любимым делом. И даже когда я усмехнулась, ты не повернулся ко мне, как все остальные. Теперь Моракс вспомнил, где слышал ее голос. Это она тогда во время выступления издала смешок. – Занятно, – мужчина поставил локоть на стол и оперся щекой на свою ладонь. – А насчет камней? Она помедлила, плененная движениями Чжун Ли. Будто бы любовалась им. – Ох, – она попятилась. – Так у тебя Гео Глаз Бога. Не видела ни одного человека с Гео Глазом Бога, который бы не разбирался в камнях. Если только глупого. – Я не похож на глупого? – Ничуть. Моракса это развеселило, но не вслух. – А насчет консультанта Ваншэн? Девушка выдохнула, готовясь поразить его: – По пятницам у бюро разгрузочный день. Они, конечно, принимают заказы, но переносят выполнение на выходные или на следующую неделю. И по пятницам работники, не занимающиеся бумажной волокитой, обычно отдыхают. Но есть один человек, – она начала пялиться на Моракса, показывая, что говорит сейчас именно о нём. – Довольно популярный в тех кругах, в которых я кручусь, который приходит на работу в Ваншэн каждый день. Даже по пятницам, несмотря на то, что не работает с отчетностью. Девушка отвела от него взгляд и сделала задумчивое лицо. – Кажется, его как-то называли... Очень смешно... – она искренне очень старалась вспомнить это слово. – Балаб... – Откуда такая нелепая информация про "разгрузочный день"? – вклинился в ее предположение Чжун, явно не хотевший услышать от нее это слово. – Просто долго наблюдала. “Удивительно”, – подумал Архонт. И действительно удивительно, ведь это было правдой: по пятницам бюро собирают отчеты и дописывают недостающие бумаги, оттого и никогда на этот день недели не ставят похороны и не выполняют заказы. Но эта информация была конфиденциальна и пронюхать ее было действительно сложно – лишь путем долгого мониторинга и грамотного анализа. Но даже если информация и была раскрыта, она по факту была бесполезна. Человек, задумавший что-то плохое, обычно старается вынюхать жестокий компромат. Чем же может быть так полезна информация про невыполнение заказов в такие-то дни обычного ритуального бюро? Тут что-то другое. “Наблюдательность вследствие безделья? Или такая попытка удивить меня?”, – подумал про себя Моракс. Мужчина не верил в случайные встречи, особенно вот такие. Возможно, именно это ей и нужно было – чтобы Чжун ломал себе голову. Лиса. – И как же ты поняла, что я тот самый человек? – невозмутимо спросил Моракс. – Всё просто. Я видела, как тебя выпинывали из бюро сегодня утром. Девушка начала негромко хихикать. А у Чжун Ли опять начало подтрунивать в поджилках. Когда то же самое говорили другие, его это ни капли не задевало, но от ее слов что-то внутри неприятно трепетало. И сам Архонт не мог даже описать этого чувства и понять его первопричину. От хихиканий девушки становилось только хуже. Но Моракс есть Моракс – с тем же каменным лицом сидел и поглощал все звуки, что она издавала. – Не строй такое лицо, уморительно! – с новой силой начала давиться смехом девушка. – Что с моим лицом не так? – на полном серьезе откликнулся Чжун. – Аха, ну-у, даже не знаю, – она уняла смех. – Ты когда-нибудь видел одновременно безэмоциональность и растерянность у человека? – Такого не бывает. – Я тоже так до этого дня думала, – незнакомка прикрыла рукой рот и со смехом покашливала, постоянно отводя взгляд от Архонта и возвращая его обратно. Не смешно. Нет, даже бесит. Раздражающие колыхания в животе мужчины то и дело, что давали о себе знать. Ему хотелось просто поскорее уйти от нее. Моракс встречал за всю свою жизнь много разных людей и у всех были свои странности. Чего стоит та же Ху Тао. Незнакомка была похожа на нее, но всё же все её жесты, мимика, взгляд, тональность голоса – всё было очень женственным. Непонимающий человек сказал бы, что у нее просто хорошие манеры, но на самом деле всё совсем наоборот: у незнакомки скорее обычное деревенское воспитание. Она простушка. И именно этим она располагала к себе, читая человека и говоря ему то, что он хочет услышать. Она была устрашающе проницательна. Моракс, как и во всех остальных областях, хорошо разбирался в людях, в их характерах, и сам был довольно проникновенен, когда дело касалось считывания мыслей человека. Только вот одно дело, когда ты просто предугадываешь, что на уме у кого-то, а другое дело – когда действительно читаешь мысли, как это делала она. С этого дня в список необъяснимых явлений Архонта, который он сам не мог осветить, вошла она. Тем временем, пока Моракс старался отключить все свои органы чувств, незнакомка устремила взгляд куда-то в сторону лестничного пролета, всё ещё пытаясь унять редкие смешки. К ним приближался мужчина среднего роста, примерно тридцати лет, с неаккуратной щетиной и добрыми глазами. У него за плечами была большая мешковатая сумка. – Господин Чжун Ли? – уточнил мужчина. Незнакомка внимательно наблюдала. – Ох, Марлен, рад Вас видеть. Что-то случилось? – Нет, господин. Я искал Вас за другим. В ритуальном бюро сказали, что Вы можете быть здесь. – Кхм, – Чжун оглянулся на девушку, убедившись, что она слушает. И немного расстроился из-за того, что она внимала их разговору. – Как Ваша жена? – Вашими молитвами, – мужчина слегка засуетился, поставил свою сумку на пол, которая, на удивление, была очень легкой, и начал рыться в ней. – Я бы хотел Вам кое-что подарить в знак благодарности. – Что Вы, Марлен, не стоит, – Моракс начал разводить руками, прося мужчину перестать перебирать лечебные травы. Но Марлен был настырен. Он мягким взглядом, из-за которого у его глаз появились возрастные морщинки, показал Мораксу, что всё хорошо и его этот подарок нисколько не тяготит. Наконец, он схватил то, что искал, и начал медленно вытаскивать. Это был бумажный сверток. Ничем не украшенный обычный смотанный в клубок пергамент, который, помимо всего прочего, выглядел очень дешевым. Марлен с заботой передал его Архонту, и тот не менее бережливо начал раскрывать подарок. Моракс замер. Незнакомка привстала и начала рассматривать то, что было внутри раскрытого свертка в руках Моракса. Там была глазурная лилия. Немного блеклая на первый взгляд, а, если чуть присмотреться, становилось заметно, что она сделана из бумаги. Это была очень красивая работа: было видно, как каждый листочек детально и очень аккуратно прокрашен, сколько в каждый мазок кисти было вложено труда. Стебелек был выполнен из множества очень мелких засечек, придающих пышности и реалистичности цветку. Лилия сияла, отражая солнечный свет и колосилась на ветру, будто настоящая. Это была работа настоящего мастера своего дела. – Я слышал, что Вам нравятся глазурные лилии. Вот мы с женой и захотели сделать для Вас нечто подобное, – он смотрел на Архонта и ожидал его реакции. Но Моракс снова ушел глубоко в свои мысли, будто совершенно забыв про реальность. – Поверьте, ему нравится, – прозвучал мягкий женский голос в сторону Марлена. – Как Вы это поняли? – его взгляд, обратившийся к девушке, смягчился еще больше. – По выражению лица, – девушка мило улыбнулась. Марлен окинул глазами сидящего в ступоре Архонта и ничего, кроме каменного лица, не мог разглядеть. – Чудеса-а-а, – с деревенским акцентом охнул мужчина, продолжая наблюдать за Властелином камня. – Я никогда не мог даже представить, что творится в его голове. Я брал у бюро большой заказ не так давно, и нам довелось с господином провести несколько дней в пути. Ни разу не видел у него ни злого, ни счастливого выражения лица. – Правда? А как по мне, у него всё на лице написано, – обвела Архонта своими глазами девушка. – На самом деле, с Вами он немного другой. Взгляд мужчины перетекал с девушки на Моракса и обратно. – Как давно Вы этим занимаетесь, Марлен? – после небольшой паузы незнакомка показала на сверток, лежавший у прошлого собеседника на коленях. Про Моракса все забыли. – Ох, да не так уж и давно, – ответил мужчина. – Судя по Вашим мозолям, давно. У травников таких мозолей не бывает. Марлен заметно опешил и медлил с дальнейшим ответом. – Вы бы могли зарабатывать хорошие деньги на такой искусной работе, Марлен. – Да кто станет покупать такое у отбросов, живущих на последние гроши на самом краю Архонтами забытой деревни? – совершенно бесчувственно проговорил мужчина с отголоском грусти во взгляде. Мозоли не возникают с одной-двух подобных работ. Марлен, скорее всего, занимался вырезкой из бумаги каждый день. И занимался этим очень давно - по вырезанному цветку был заметен опыт в своём деле. Возможно, когда-то он и пытался нажиться на своем хобби, но никто по каким-то причинам не стал покупать его изделия. – Например, я. Девушка хоть и выглядела как иностранка, больше походившая на выходца из Снежной, но у нее не было той ауры, которая свойственна только богатым или хотя бы средне зажиточным людям. – Простите, я… – Просто скажите, где вы живёте. Я обещаю, что приду к Вам и выкуплю всё, что мне у Вас понравится, – ее лицо заново озарила лучезарная улыбка. – В деревне шахтеров, в двухстах километрах к северо-западу отсюда, – очень нехотя, но всё же с какой-то внезапно пронесшейся надеждой произнес Марлен. Девушка вздрогнула и добавила: – Доводилось слышать о ней. Марлен вопросительно посмотрел на нее, но после его взгляд приковал наконец-то двинувшийся статный мужчина, сидящий как статуя последние несколько десятков секунд. Он поднял свои янтарные глаза, жадно вобрал в себя воздух и начал говорить: – Искусная работа. Спасибо Вам за это, Марлен, – Чжун снова опустил взгляд на цветок, аккуратно взял его за стебель и оторвал от свертка, подняв в воздух и с упоением оглядывал. – Я буду беречь его. Марлен еще немного покопался в своей сумке, наводя там порядок, завязал ее, взвалил на плечо и направился обратно к лестничному пролету. Он взглядом попрощался с Мораксом и незнакомкой, и удалился из виду, оставив их снова наедине. – Так, значит, его ты считаешь старше себя? – Что? – не поняла или просто сделала вид, что не поняла, девушка. Чжун остолбенел от своих же слов. Но ему действительно очень не понравилось, что к Марлену она обращалась со всем уважением и на “вы”. – Да что у тебя постоянно с лицом творится? Видел бы ты себя сейчас, ха-ха! – веранда снова залилась ее звонким смехом. Архонт отчетливо почувствовал, как вздулась вена на его лбу. Но ему теперь было даже немного приятно это клокочущее раздражение в животе. Девушка отвела свои сиреневые глаза от лица Архонта и уставилась на цветок, почти мгновенно заглушив свой смех. – Навевает воспоминания? “Ведьма”, – подумал про себя Архонт. И отдаленно услышал усмешку. Отчего-то даже неудивительно. – Да. О старом друге, – опустил взгляд на цветок мужчина. – Чувствую, всё было гора-а-аздо сложнее, – с отзвуком зависти послышалось Архонту, на что он поднял взгляд и увидел всё то же мило улыбающееся лицо. – Пойдём на свидание? – вдруг выпалила девушка. Продолжительная пауза. Властелин Камня застыл. Он наблюдал за ее выражением лица: ни капли стыдливости во взгляде, сияние ее дурацкой усмешки и от довольства самой собой прикрытые веки. – Нет, – сейчас Архонт жалел лишь о том, что не сказал этого сразу, а выждал непонятную паузу, которая она, наверняка, сочтет за смущение или за что-то подобное. – А что насчет контракта? – на удивление Моракса незнакомка убрала ухмылку и сделала деловой, настроенный очень решительно, вид. – Не советую заключать со мной контракт, – Чжун Ли стал серьезен. – Не советую отказываться от предложения заключить со мной контракт. Я уверена, что тебе понравятся условия. Черт возьми, до чего же заманчиво. Но как бы Ли ни старался перебрать свои воспоминания, не мог ничего припомнить, что могло бы уговорить его пойти с ней на свидание. Звучало как бред. – Уверена, твое время дорого стоит. Я знаю цену времени, Ли. Его имя прозвучало как-то мягче, чем остальное предложение, и от этого по жилам Архонта будто потекло тепло. Странное чувство. Она говорила очень самоуверенно и на ее лице читалась только серьезность. Но все же всеми фибрами души ему что-то подсказывало, что если он в это ввяжется, придется нырять очень и очень глубоко. Моракс мешкал. – Что, если я скажу, что у меня есть информация про то землетрясение, которое прогремело с месяц назад? Скрывать, что Моракс не понял или не заинтересован в этом, смысла не было. Откуда-то она знала, что именно Чжун Ли расследует это дело. Наверняка ее познания доходили и до сотрудничества с Фатуи. А точнее сотрудничества с Чайльдом. Спрашивать тоже было бесполезно. – Слушаю, – заключил мужчина. – Охо-хо, – девушка засветилась от счастья. – А ты недолго думал. Я рассчитывала на более долгие уговоры. Моракс никак не реагировал – по крайней мере, так показалось бы от лица постороннего человека, наблюдающего за ними. Незнакомка, имя которой Моракс еще не знал, наверняка, как обычно, что-то прочитала на его лице. – Сначала имя. – Имя? – наклонила голову девушка. – Ой, а я разве не представилась? Ох, Архонты, где мои манеры? Не пытался бы Чжун не выдать ни одной эмоции, закатил бы глаза. Он продолжил слушать: – Зови меня Аль. Сокращенно от Амаль, – девушка протянула руку для рукопожатия. – Приятно познакомиться, господин Чжун Ли. От “господина” у Моракса пробежали еле заметные мурашки. Что с его телом не так - он не понимал. – Впервые слышу такое имя, мисс Амаль, – Чжун протянул свою руку в ответ. – Взаимно. Ее рука была очень маленькой по сравнению с рукой Моракса. Он действительно слышал такое имя впервые. Как бывает, когда ребенка называют в честь двух людей и соединяют их имена или фамилии. Оно звучало очень непривычно для Моракса. Они отпустили руки друг друга, девушка облокотилась на спинку стула и начала излагать: – Итак, контракт. Вашей задачей будет просто сходить со мной на свидание, – она начала говорить на “вы”. – Сегодня, ближе к вечеру. Временные рамки для такого назначать неприлично, но я прошу у Вас минимум два часа своего времени. Девушка поднесла руку к губам и задумчиво уставилась куда-то в пол. – И это все? – уточнил Моракс. – Нет. Мне бы хотелось в подарок получить эту лилию, – она взглядом указала на бумажный цветок, который был в руках Архонта. Ему это не понравилось. – Я не привык так обращаться с подарками, которые были подарены мне, – в его тоне промелькнула злость. – Ох, право, не сердитесь, – она положила руку обратно на колени. – Вы мне подарите ее только если Вам понравится свидание со мной. А спустя какое-то время я ее вам верну. Мне бы просто хотелось помочь Марлену. Показать такую прекрасную работу своим знакомым явно не будет лишним. Она состроила очаровательное лицо и ожидала окончания раздумий Моракса. Он молчал. Властелин Камня ни капли не сомневался в том, что она выполнит свою часть контракта – всё-таки от гнева, пускай даже и бывшего, но Архонта, не уйти никому. А для жителей Ли Юэ заключение контракта - это свято, которое никто не может очернить. Особенно если ты заключил его с самим Мораксом, создателем иерархии контрактов. – А если я совру Вам, что мне не понравилось, и не отдам лилию? – Уверена, Вы так не сделаете, – твердо сказала Амаль. “Ведьма”, – буркнул себе под нос Моракс. – Что насчет Вашей части контракта? – Я выкладываю господину Чжун Ли всю информацию, которой владею о землетрясении. Как с ним связана Путешественница и что конкретно случилось на самой сцене, – под “сценой” подразумевалось место происшествия. – Только после того, как Вы сходите со мной на свидание. В который раз Архонт удивился - она знала даже то, что Люмин как-то замешана в том происшествии. – В чем подвох? – Моракс понимал, что она ни за что не скажет, но в конечном итоге он оставался только в плюсе, поэтому уже почти согласился. – Только в том, что свидание со мной Вам не может не понравиться, – ее незамысловатая улыбка уже в который раз снова залила светом окружающее пространство. Для него это была очень выгодная сделка – заполучить информацию, за которой они с Чайльдом охотились больше месяца, за какое-то свидание. С цветком было неоднозначно: Аль была готова поверить ему на слово, ведь ничем доказать то, что тебе не понравилось что-то, не представлялось возможным. Стоило бы отказаться хотя бы из принципов, ведь Архонт привык подтверждать всё на бумаге. Но одно дело, если бы на слово пришлось поверить в отношении кого-то другого, а в данной ситуации, в которой на слово готовы поверить ему, действительно не было ни одного повода отказываться. Да и вряд ли есть хоть что-то, что заставит его искренне насладиться свиданием. Моракс поддался. – Контракт заключен, – членораздельно сказал он. – С Вами приятно иметь дело, господин Чжун Ли. – Просто Чжун. – Договорились. Пожмём руки? – Амаль снова протянула мужчине руку. Их руки снова соединились и соглашение было заключено. – Позволите кое-что спросить, мисс Амаль? – Зовите меня Аль, – она дождалась кивка головы мужчины, означавшее согласие, и убрала руку. – Что Вас так насмешило в рассказе Лю Су? – задал свой вопрос Моракс. Амаль немного подумала и спросила его: – А ты как думаешь, Чжун, как образовались артерии земли? На самом деле Властелин Камня понятия не имел, как они образовались. Так же, как люди не знали о том, как образовалась планета, солнечная система, откуда пришли первые живые существа на землю. Есть множество теорий, и все они разные, и какая из них правда - никто не знает и, скорее всего, никто и не узнает. Он слышал огромное множество мнений насчет образования артерий земли и мог пересказать их все, указывая на их несостыковки, но это бы затянулось. Поэтому он с апатией в голосе начал высказывать свою мысль – ту, что считал верной для себя: – Артерии возникли вследствие массовой мутации, возможно, из-за утечки какого-нибудь испарения очень-очень давно. Вдыхая ядовитую смесь и адаптируясь к ней, растения начали менять свой ДНК и впитывать энергию в себя, чтобы выжить. Много позже они смогли подчинить себе элементали. Люди же, веками жившие рядом с этими растениями, поедавшие их, по происшествию множества поколений переняли их силу. Человек, переживший трагедию в своей жизни, освобождал эту силу. “Глаз Бога” – это ничто иное, как камень благословления Селестии. Девушка усмехнулась, тем самым перебив предположение Архонта: – Вы, в смысле вы - это люди, все думаете, что Селестия, артерии земли - это благословение. – А Вы как думаете, Аль? – Чжуну действительно стало интересно, во всех теориях, что он слышал, никто не ненавидел систему артерий земли. – Селестия, артерии – это создание безумного человека, желавшего власти и силы, – девушка по непонятной для Моракса причине поникла. – Они лишь паразит, пожирающий ресурсы этой планеты, пожирающий жизни тех, кого “благословил” и питающийся за счет них. Это было очень громкое заявление. И очень много было нестыковок в этом. Моракс оглядел девушку: у нее не было Глаза Бога. – Мог бы просто спросить. Меня не наградили Глазом Бога, – у нее нахмурились брови. – Чему стоит безмерно радоваться. Он видел, что ей тяжело давалось говорить все это. Будто бы она тормошила воспоминания, которые давным-давно ушли глубоко в душу и были заперты на замок. Она выдохнула, пригладила свои волосы на затылке, подняла голову и снова непринужденно улыбнулась. И откликнулась: – Могу тогда и я задать вопрос? – Слушаю, – дружелюбно отозвался Моракс. – Что вас связывает с Марленом? Архонт выпрямился: – Это долгая история. Если не вдаваться в подробности, я помог его жене. Она очень сильно болела и Марлен обратился за консультацией в бюро. Мне была знакома эта болезнь – она очень редкая и проявляется наследственно через два-три поколения. Для ее излечения нужна настойка из редких трав, которые растут в довольно опасных местах. Поэтому я пошел с ним. Так мы с ним и познакомились. Архонт в том походе очень сблизился с Марленом и в итоге даже не взял доплаты за свою работу. А они с женой, когда двое мужчин прибыли домой к Марлену, в благодарность накормили Моракса вкусным супом. – Он хороший человек. – Да, – мягко улыбнулся Архонт, опустив голову, чтобы снова полюбоваться бумажным цветком. Он действительно улыбнулся. И сам это осознал не сразу. А когда осознал, начал ожидать задиристое мурлыканье девушки. Но его почему-то не было. – Мне пора, – с чистосердечной улыбкой заявила девушка, и бодро подскочила со стула. Моракс удивленно посмотрел на нее. – Что? – живо отозвалась Аль. – Нам, девушкам, перед свиданиями положено прихорашиваться. “Ох, так она об этом”, – произнес в своей голове мужчина. – А что, запереживал? – Нет, – резко ответил Архонт, после чего услышал короткие смешки в свою сторону. Ему нравилось это чувство. Они договорились о времени и месте встречи и распрощались. Чжун Ли допил оставшийся на донышке чай и остался в гордом одиночестве коротать время за своими мыслями, с нетерпением ожидая вечера.

***

Подступало назначенное время встречи. Высокий и статный силуэт Архонта свысока, с отвесных скал, восседающих над портовым городом Ли Юэ, наблюдал за медленно скрывающимся за море солнцем. Он следил за тем, как зажигаются огни вечернего Ли Юэ, музыканты и артисты на площади раскладывают свои принадлежности, готовясь к выступлениям, и как на улицу выходят парочки, держащиеся за руки, подышать свежим воздухом и рассказать о своём рабочем дне друг другу. Скоро к ним присоединится и он. Вместе с Амаль. Когда Моракс спускался к жителям еще до того, как покинул свой пост Архонта, он принимал самые различные облики. Не то чтобы они сильно различались друг от друга – Архонт всего лишь менял прическу и одежду, иногда надевал линзы. Лицо было очень муторно менять, поэтому он всегда оставлял его. И каждый раз, когда он выходил на прогулку по Ли Юэ, к нему чуть ли не выстраивалась толпа женского внимания. Бесчисленное количество раз его приглашали на свидания, дарили милые подарочки. Но всех их ждал один ответ: “Простите, мисс, но я уже женат”. Он даже носил поддельное обручальное кольцо в те времена. Тогда он пребывал в Ли Юэ то как гость из Снежной, то как бесславный торговец рудой, странствующий скиталец или просто богатый путешественник. Сейчас же, прожив больше года в Ли Юэ и проработав в бюро, он закрепил за собой статус коренного жителя портового города, и женского внимания как и не было. Но это его не особо задевало. Без вечно липнущих к нему девушек было даже гораздо легче. Архонт услышал мягкие шаги и оглянулся. К нему шла Аль, одетая в нежное ханьфу – традиционное платье Ли Юэ. От подола к зауженной талии платье плавно перетекало из сиреневого к белому, будто лес цветущих Сакур над белоснежным небосводом. На талии был завязан пояс, подчеркивающий ее стройную фигуру. Широкий вырез на груди немного оголял ее плечи, что придавало ее образу больше чувственности. От локтей к ладоням ткань платья расширялась и мягко струилась вместе с подолом платья по ветру. На ногах были всё те же белые балетки. Короткие волосы с одной стороны заколоты так, что ее ушко было открытым, а с другой стороны они мягко ложились ей на лицо. Поистине завораживающее зрелище. Архонт только сейчас осознал, что она очень красива. Внутри него всё дрожало и сердце билось как сумасшедшее. Да что же с ним такое? – Ну что, красивая? – с навязчивой улыбкой полюбопытствовала Аль, остановившаяся в двух шагах от Моракса. Архонту нужно было время отойти от нахлынувшего на него ступора. В нем начало играть какое-то незнакомое чувство и он не захотел ему сопротивляться. Он приблизился на шаг, протянул свою руку к ее, нежно-нежно забрался ей под ладонь и притянул тыльную сторону ее ладошки к своим губам. И поцеловал. – Очень красивая, – смотрел довольный Моракс на девушку исподлобья. Его горящий взгляд завораживал. Лучи оранжевого заката падали на правую часть его лица, что придавало насыщенности цвету его глаз. Аль покраснела от смущения, отчего Моракс лишь еще шире начал лыбиться. “Слишком смазливое личико для консультанта ритуального бюро”, – подумала про себя девушка, отчего в ее животе вновь что-то встрепенулось. Моракс опустил ее руку и разогнулся, снова выдавая лишь безэмоциональное выражение лица. Но она прекрасно видела: он был чрезмерно доволен собой. – Какие планы на свидание? – спросил Моракс. – А я всегда считала, что это мужчина должен планировать свидание с девушкой, – забавлялась Аль. – Ох, вот удача, я как раз всё спланировал, – после недолгой паузы радостно заявил он, приобнял ее за плечи и зашагал вместе с ней вниз по склону. – Лю Су сегодня обещал рассказать нечто очень занимательное. Мы успеем, если поспешим. – Эй-эй, постой! Стой-стой! – девушка своим хрупким тельцем старалась вырваться из его хватки, но всё безуспешно. – Да я пошутила же! По-шу-ти-ла! Она своими маленькими ножками пыталась опереться об землю и хотя бы приостановить тяжелую поступь Архонта, но даже это ей не удавалось. Архонт ее нес уже чуть ли не на руках – боялся, что платье испачкается. – Ну ладно-о, извини меня! Архонт встал на месте как вкопанный. После того, как одышка девушки чуть поутихла, он поднес руку к своему рту и посмеивался в кулак. – Смешно тебе значит, да? – Кхм-кхм, – Чжун Ли прокашлялся и вернул лицо в привычное русло. – Нисколько. Девушка смотрела на него как на придурка. А потом начала неистово смеяться, схватившись руками за живот. Моракс понял, что на веранде она очень сдерживалась. Он улыбнулся. Когда девушка успокоилась, она искренне, так открыто, что захотелось обнять ее, улыбнулась в ответ. Архонт не понимал, почему вдруг стал чувствовать себя с ней как с близким другом. Будто бы они знакомы столько же, сколько Моракс с Венти. Весь день он донимал себя мыслями о том, как хочет снова увидеть ее улыбку и снова поговорить с Аль. Он представлял, как она будет одета, чем они будут заниматься и о чем говорить. Незадолго до того, как увидеть ее, он поймал себя на мысли, что очень соскучился. Всё его состояние – учащенное сердцебиение, непонятная тревога, бабочки в животе, говорили об одном – она ему нравится. И понял это до конца он только сейчас. И эти изменения были ему очень приятны. Моракс хотел сейчас наслаждаться каждой секундой своего пребывания с ней. И только одно ему оставалось предельно ясно: ей придется отдать лилию.