Страсть и страх

      Как давно Чжун Ли бродил по возвышающимся над Ли Юэ скалам, по заполненными людьми улочкам портового города, с кем-то? Он не мог вспомнить даже хотя бы одного человека, что разделял с ним время просто так. Они с Амаль стояли в полуметре друг от друга почти на самом краю высокого обрыва и смотрели далеко вдаль на уходящее за горизонт солнце. Светило предвещало наступление очень насыщенного вечера. Насыщенного именно потому, что Моракс впервые провожал последние минуты исчезающего дня не один. Архонт чувствовал внутреннее умиротворение. Всё-таки он, сам этого не осознавая, был очень одинок.       Он перевел взгляд на девушку: она стояла с закрытыми глазами, ее голова была немного запрокинута назад, от легких дуновений ветра волосы ласково щекотали кожу ее лица. Смотря на нее, у Моракса играло всё новыми красками.       Он видел сотни точно таких же закатов, и каждый раз придумывал новые маршруты своего пути по вечернему Ли Юэ, но никогда не ощущал такого трепета, такого нетерпения от предстоящей прогулки.       Ему так хотелось расслабиться и просто наслаждаться вечером. Именно сейчас он понял, насколько устал от своей размеренной жизни. Он оставил пост Архонта в надежде, что сможет отдохнуть, почувствовать что-то новое. Шесть тысяч лет делать одно дело не может не наскучить. Но когда он стал человеком, жизнь была интересной лишь в самом начале, пока он привыкал к ней. После того, как Чжун Ли обвык к новой жизни, всё протекало точно так же, медленно и монотонно, как и когда он был Архонтом. У людей бывают кризисы творческие, психологические, финансовые, пубертат. Но как назвать кризис, что переживал Бог? Он давно забыл каково это – быть человеком. Он мог бы стать отличным психологом и верно прогнозировать психологические проблемы и способы их решения такому же человеку, как и он. Но не самому себе. Что бы он тогда говорил этому человеку?        “Найдите то, что вам нравится, и вцепитесь в это зубами”?       Ему ничего не нравилось. Ничего его не привлекало, не могло задержать его внимание на себе. Кроме появившейся из ниоткуда дерзкой незнакомки.       Она ему нравилась.       Верно, она ему нравилась, но всё же с ней стоит быть аккуратнее. Непонятно как, но она владела слишком уж обширной информацией. Мораксу было любопытно, а знала ли она про вихрь элементальных частиц над разломом? У нее же не было Глаза Бога. Даже если бы и был, помимо себя и других Архонтов, Моракс встречал только одного человека, способного увидеть частицы – и это была Путешественница. Которая затаилась на самое дно так, что даже Фатуи были не в состоянии поймать ее. В тупике.       С другой стороны, если хорошо подумать: что может натворить девушка, которая даже из легкой хватки Моракса не может выбраться?       Пусть всё идет своим чередом. Ему не хотелось думать сейчас об этом. Контракт был в силе и сейчас ничего не помешает ему немного расслабиться, верно?              – А где лилия? – поинтересовалась девушка, уставившись на Моракса.       – Говоришь так, будто она уже принадлежит тебе, – не отрываясь от любования закатом сказал мужчина.       – Знал бы ты, каких мне трудов стоило надеть это платье, чтобы быть красивой.              Традиционные платья Ли Юэ, ханьфу, обычно состояли из трех слоев одежды: нижнее белье в форме сорочки для придания пышности из мягкого материала, чтобы было приятно телу. На нее надевалось еще одно платье – нижнее одеяние, и после нее широкая накидка, отвороты которой перекрещивали и завязывали поясом. Три слоя определяли множество элементов: воротник, подол, рукав, лацкан и так далее. Такие одеяния носили богатые дамы и помогали наряжать девушку как минимум три служанки. Ханьфу были популярны около трехсот лет назад и были очень громоздкими. До современности дошла более упрощенная форма платья, которая сочетала в себе нижнее и верхнее одеяние. Такой наряд был гораздо легче и нежнее. И его можно было надеть самостоятельно, но всё же достаточно трудно.              – Оно того стоило, – Моракс ласково обвел глазами Аль, остановив свой взгляд на ее лице и заботливо улыбнулся.       – Льстец, – девушка состроила удовлетворенное лицо. – Так где же?       – Она в моем гостиничном номере, на постоялом дворе.       – Том самом, где твой любимый чай? – уточнила Аль.       – Верно, – Архонт снова устремил взгляд на заходящее солнце и призадумался. – Можно вопрос?       – Чувствую себя как мамочка с дотошно любопытным ребенком, который почему-то перед тем, как спросить что-то, спрашивает разрешения на это, – девушка чуть усмехнулась и тоже отвернулась от мужчины.       – Ха-ха, – саркастично произнес Моракс, выдохнул и готовился задать свой вопрос. – Зачем нужна была вся эта слежка за ритуальным бюро, за мной? И это предложение со свиданием… Это очень необычно.       – Разве необычно? Необычно, что молодая девушка пытается подцепить симпатичного мужчину?              Моракс упёр руки в боки, немного выпрямив спину:       – Вообще-то да. Обычно этим должны заниматься мужчины, – он посмотрел на нее: ее любопытные глаза прожигали его. – Кхм-кхм, то есть, пытаться привлечь внимание девушки.       – А откуда пошел этот устой? – она начала приближаться к его лицу, всё также яро пронизывая своим взглядом.              Архонт подавался назад:       – Это-о, – он начал волноваться из-за того, что девушка была к нему всё ближе. Аль даже встала на цыпочки, а он тем временем наоборот пытался отстраниться и все его мысли ушли куда-то далеко. – Даже… Даже не знаю.              Девушка схватила его за галстук и притянула к себе. Очень нежно – Архонт с легкостью мог бы выбраться из её хватки, но специально поддался. Их лица были в непосредственной близости.              – А я расскажу тебе почему. Так говорит вам природа. Ярким примером служат павлины – невероятно красивые и элегантные птицы, а если быть точнее – самцы павлинов. Их изящные хвосты завораживают даже людей. Лишь одно их перо любой даме на ее выходной наряд добавит немало великолепия. Так почему, скажи мне, – она притянула Чжун Ли чуть поближе и начала говорить шепотом, при этом заставляя испытать возбужденную дрожь по телу мужчины. – Почему именно самцы добиваются самок, в которых нет ничего обворожительного, как у них? Помимо этого, именно самки из множества самцов выбирают своего партнера. Почему, Чжун?              Моракс сглотнул. Такого он явно не ожидал. Но это ему нравилось. Ему не было дела до каких-то там павлинов. Им сейчас постепенно преобладало желание притянуться к блестящим от блеска губам девушки и слиться с ней.       Непонятное желание сменилось самоуверенностью и Моракс начал говорить:              – Ты веришь в случайные встречи?              Девушка злорадно улыбнулась. Чжун впервые обратился к ней на "ты". Она считала это своей маленькой победой.              – Верю. А ты?       – Ничуть.              Он процитировал ее же издевку.       Она беззаботно фыркнула, ее рука отпустила галстук и Аль, уже который раз, залилась хохотом.              На этот раз они оба вышли победителями.              – Значит, ты идешь против устоев природы? – справился Чжун.       – Верно, – девушка пальцами водила по нижним векам, вытирая слезы. – Я хочу прожить свою жизнь сама. Так, чтобы никто мне не был указом. Даже, мать его, сама природа.              Аль посмотрела куда-то вдаль и выглядела так, будто ее мысли на несколько мгновений улетели вместе с взором очень и очень далеко.              Моракс вспомнил о ее ненависти к артериям земли. Глубоко в его душе что-то будто защемило. Ему захотелось поддержать ее. Просто выслушать и помочь.       Но это было невозможно.       Их отношения сложно было назвать дружескими. Сложно назвать и деловыми. Чжун никак не мог понять кто она ему. Он чувствовал себя с ней как с очень близким другом, испытывал к ней еле заметное влечение как к женщине, и был сейчас с ней из-за заключенного договора. Она вела себя так, будто так и должно быть. Будто все только-только познакомившиеся люди так ведут себя. Для Моракса это было буквально дико. Неспособность понять всё происходящее между ними, свои чувства – было еще более необычно и чудно. Для Архонта, который изучил все переживания людей, который мог без проблем заглушить любую тревогу в своей душе и оставаться смертельно спокойным в опасной ситуации, не понять свои чувства было сравнимо с затруднением ответить на вопрос, что ему больше нравится: огурец или помидор?       Аль мысленно снова вернулась к Чжун Ли, взглянула на его задумчивое лицо, которое ей явно не нравилось, и решила разбавить обстановку:       – Сегодня у Мао какое-то коронное блюдо, – она вернула милую улыбку и старалась быть искренней. – Честно говоря, очень хочется есть. Предлагаю спуститься в город и навести там шороху! Съесть абсолютно всю еду, которая нам попадется на пути!              Моракс откинул ненужные мысли, направил взгляд на Аль и с еле заметной грустью в голосе сказал:       – Главная сегодня ты.       – Это ведь означает то, что я думаю? – она взяла его под руку и потащила вниз по тропинке.       – Точно не то, что ты думаешь, – приободрился мужчина.       – У-у, бука! – обиделась Аль.              Симпатичная парочка постепенно, никуда не торопясь, спускалась к городу. Они обсуждали погоду, в каком ларьке хотели бы купить что-нибудь перекусить, работу Чжун Ли. Им действительно было о чем поговорить: когда начинал один, второй подхватывал, и наоборот. Все разговоры сопровождались подшучиваниями друг над другом, Чжун на хохмачества девушки почти не реагировал, а вот Аль каждый раз бесновалась, придумывая и обзывая Архонта всё более нелепыми “кличками”. И она всё никак не могла вспомнить это слово, которым называл Чжуна ее приятель. Как-то очень смешно…       “А разве это сейчас важно?” – проскочило у девушки в голове.              Ей нравился Чжун Ли. Его низкий тембр голоса, широкие плечи, умные глаза, пристрастие без умолку разговаривать. Она следила за движениями его рук, пальцев, покачиваниями бедер, градацией тяжелой поступи и считала всё это совершенным. Он был идеален, словно отполированный драгоценный камень. Даже его, как она считала, очень нелепо собранные волосы в хвост, тоже завораживали ее. Так хотелось прикоснуться к ним, почувствовать их жесткость или наоборот шелковистость. Она прижималась к его руке и ощущала твердые мышцы и шершавую кожу через ткань рубашки и плаща. Это был целиком и полностью ее типаж – статный, мужественный, и с опытом. Но больше всего Аль завораживали его глаза. Они напоминали ей сразу сотни насыщенных закатов, облаченных в темно-коричневый круг. Они источали одновременно злость и доброту, заинтересованность и полное безразличие, ум и глупость. Даже она под его взглядом ощущала себя робкой и беспомощной. Просто умело скрывала это.              Он не понимал, что творится в ее голове. Она при первой встрече не щадя Архонта измывалась над ним, а сейчас свирепствовала от простых детских насмешек, которыми Моракс любя одаривал ее. Ее движения, ровная осанка, легкая, буквально воздушная, походка, каждый шаг которой был словно при нулевой гравитации, не спадающая улыбка с ее красноватого от смущения лица – всё в ней привлекало Архонта. Но больше всего его манили ее глаза: их можно было сравнить с высокой горой, дотягивающейся до самых облаков, вершина которой окрашена радугой. Тот же холод, те же оттенки цветов, та же соблазнительность и неприступность. Она грудью льнула к руке Архонта, обхватывала своими нежными руками его предплечья, и своей мягкостью снимала боль в загрубевшей от эрозии коже. Хоть это и было невозможно. Невозможно даже притупить боль, с которой Архонт жил уже многие тысячи лет. Постоянно ноющая ломка мышц и костей рук не проходила, никакие мази не помогали от охватывающей его эрозии. Но Аль взаправду действовала на него как наркотик и хотя бы чуть-чуть, но притупляла эту боль своими прикосновениями. Возможно, это было что-то психологическое. Но Моракс не хотел задумываться об этом.              – Это что же, получается, нам придется зайти в гостиницу за лилией? – уточнила Аль, чуть ослабив свою хватку.       – В самом конце свидания, – улыбнулся Моракс.       – Хм-м, но у меня были планы на конец свидания, – заважничала девушка.       – Мы что-нибудь придумаем. Всё равно не факт, что я отдам тебе лилию, – снова подтрунил мужчина над раздасадованной Аль, а сам с новой силой просиял улыбкой.       – Ах так, да? – девушка опустила его руку и чуть отодвинулась. – Я мстительная женщина, чтоб ты знал.              Она уперла руки в боки, отвернулась от Чжуна и надула ближайшую к нему щеку.       Архонт старался подавить в себе это глупое желание. Изо всех сил. Но не получилось: он притянул указательный палец к щеке Аль и надавил на нее. Изо рта девушки послышался характерный звук сдувания воздуха из шарика.       Она резко обернулась к нему и уставилась как на полного имбецила. Его лицо выражало сначала удивление, потом осознание, а после он прикрыл рот рукой, отвернулся, нагнулся и начал смеяться в свою ладонь.              Девушка покраснела так, как никогда не краснела:       – Ты… Ты! – она снова пыталась придумать ему кличку. – Ты… Подлива из попрыгуньи!              Басистый смех Архонта с новой силой разразился по всей округе.       Аль не было обидно, но она чувствовала, как поддета ее женская гордость, и ей нужно было отомстить за свою честь.       Она одной рукой толкнула Моракса в бок. От такого несчастно слабого удара в обычной ситуации Архонт бы даже не шелохнулся, но сейчас он был слишком расслаблен и начал падать. Однако, рефлексы и опыт, наработанные в многочисленных боях, позволили ему сделать лишь одно – утянуть девушку за собой. Он схватил ее запястье и они с грохотом упали. Моракс на спину, а Аль – на него.       Девушка нависала над ним. Ее платье чуть слетело вниз в падении и с ракурса, с которого Архонт смотрел на нее, был отчетливо виден разрез ее груди. Это ханьфу ей было чуть велико. Моракс несознательно медленно сглотнул слюну. Как-то резко пересохло в горле.       Они оба чувствовали тепло друг друга. Лицо мужчины щекотали соблазнительно свисающие не заколотые белоснежные волосы, сменившие оттенок на ярко-золотистый под остаточными лучами уже зашедшего солнца. У Аль было чувство, что она прилегла на твёрдую тёплую землю, а у Моракса – что его ударили огромной подушкой и оставили её в таком положении.       То, что сказал Моракс дальше, вырвалось само и лишь озвучило его необдуманную до конца мысль:       – Мягко.              “Чего, блять?” – прозвучало в головах у парочки почти в унисон.              Не хватит смущающих слов, чтобы описать их лица в тот момент. Тот ступор, та неловкость, дрожащие губы, разговоры через переглядывания, в которых один другому задавал один и тот же вопрос: “Мы спятили?”. Ни у кого из них не было улыбки на лицах. Аль должна была оттолкнуться от Чжуна и встать так же, как и он ее отвергнуть, помочь подняться и всеми способами пытаться перед ней извиниться. Но вместо этого они сгорали от вожделения. Им стало резко очень не хватать тепла и они хотели быть ближе друг к другу. Взгляды стали нежными, одышка дразнящей, а мелкие случайные прикосновения пьянящими. Чжун потянулся рукой к дразняще свисающим волосам, подобрал их между средним и безымянным пальцами и завел за ушко, не отрывая взгляда от ее глаз цвета сакуры. Он любовался ей, будто она сочетала в себе сразу все краски этого мира, была и осенним лесом, который окрашивал своим великолепием полет в выси, и летним садом в самом пике его цветения и плодородия. Он всматривался в каждое ее движение, в запудренные черноватые веснушки на аккуратном носу, на губы, что так и манили его к себе. Его ладонь, облаченная в перчатку, потянулась и нежно, но очень уверенно, коснулась щеки Аль.       Что-то должно было случиться в этот момент. Поцелуй, отторжение или, возможно, какой-то звук, что притянул бы их взгляды на его источник. Девушка всматривалась в его чуть изогнутые губы – они были совершенно обычными, не пухлыми и не особо-то и тонкими, но при этом напоминали ей розовый зефир. Она хотела почувствовать своими губами насколько они мягкие. Очень хотела.              Чжун завел тонкие пальцы в волосы девушки и ласково потянул ее к себе, успокаивая бархатистым взглядом.       Когда вот-вот уже должно было что-то случиться, мужчина почувствовал небольшое шевеление и прохладный палец, загородивший проход к поцелую, на его губах.       Его отвергли.       Девушка смотрела на ничуть не растерянное лицо Моракса – он будто только этого от нее и ожидал, и просияла улыбкой. Это было мило и очень смешно.              – Я за поцелуи на втором свидании, – девушка убрала палец с его губ, руками оперлась о землю и начала привставать.              Архонт лежал, сытый этим прелестным зрелищем. Это его нисколько не задело, ему сейчас хотелось лишь от души рассмеяться. Но это было бы странно, поэтому он просто лежал и смотрел в ту же точку на небе, на которой совсем недавно были ее глаза.       Удачно подняв своё туловище и оставшись в позе наездницы на Архонте, Аль поняла, что из-за платья ей будет невозможно приподняться и она не сможет слезть с него.       Моракс смотрел на небо, пока девушка в тщетных попытках пыталась выбраться из неудобной позы. Облака закручивались в миллионы вихрей, строили железную дорогу и прокладывали ее от одной стороны горизонта к другой. Всё было окрашено насыщенными сиреневым и оранжевым цветами. Сегодня, именно сегодня, Моракс никак не мог налюбоваться видами, которыми природа так любезно одаривала его. Возможно, это он стал смотреть на ее красоты по-другому, и поэтому они и были гораздо насыщеннее, чем раньше. Или же он изо всех сил старался найти хоть что-то, чтобы отвлечься от совращающих скольжений девушки.       Аль до сих пор елозила в области таза мужчины, постоянно что-то поправляя на платье и всё никак не могла слезть с него.       Такое обилие возбуждения за короткий промежуток времени начал пробуждать в мужчине небольшие панические атаки. Повторяя в своей голове “Я спокоен” бессчетное количество раз, Архонт старался думать о чем угодно – о птицах, что беззаботно летали высоко над ним, о землетрясении, о недавнем рассказе Лю Су, и не обращать внимания на ее будоражащие круговые движения.       Он закрыл глаза и начал медитировать.       Вдруг он почувствовал толчок в груди. Девушка снова плюхнулась на него. Он открыл глаза и увидел ее макушку. Она лицом зарылась в его костюм. Неужели ей овладел стыд?       Ее руки лежали на мужских плечах, немного массируя их, будто она вот-вот собирается оттолкнуться. Так она и сделала.       Аль с легкостью перекатилась по Мораксу и свалилась на землю, облегченно выдохнув в конце.       Теперь они оба лежали на спине и смотрели на вихревые образования облаков.       Девушка робко дышала, будто не хотела прерывать ту тишину, что нависла между ними. Эта тишина не была неловкой. Хотя должна была бы такой быть. Архонт был просто рад, что она наконец-то слезла с него, как и сама Аль.              Не успела девушка до конца отдышаться, ее смех разразился в ушах Моракса. Немного похрипывающий, уставший, но в то же время очень умиротворяющий. Моракс взглянул на нее. Она была искренне счастлива и радовалась, словно ребенок.       Его пальцы медленно захватили мизинчик девушки. Аль почувствовала это, но виду подавать не стала. Ее простосердечный смех постепенно утихал, а когда стих окончательно, она поддалась его стеснительному напору и их руки соединились.       “Как и тогда, на веранде” – прозвучало у них в головах.       Какое-то время они лежали и наслаждались этим моментом и никто из них не смел нарушать эту тишину.       

***

             Коронным блюдо Мао оказался маленький стейк, немного непрожаренный в середине, с кисло-сладким соусом. Они ожидали чего-то большего, но всё же неплохо подкрепились и продолжили свою прогулку по освещенному множеством фонарей, окрашивающих людей в желтоватые блики, портовому городу.       Они подходили к киоскам, примеряли инадзумские маски кицунэ и демонов. Смотрели сувениры, глиняные горшки и вазы, игрушки, воздушных змеев. Во время прогулки Моракс понял, что Аль безумно нравятся деревянные безделушки – браслеты или маленькие брелки, вырезанные вручную. Да и помимо них она приходила в восторг от любой утвари, что видела. Она знала предназначение каждой вещи, но восторгалась так, будто видела их впервые.              – Любой труд заслуживает уважения. Представь, сколько мастер потратил времени на разработку каркаса и вышивку на воздушном змее, или как тяжело было бы человеку, незнакомому с производством ваз, если его взять и посадить за их подделку: выплавка стекла, формовка, постоянная жара. Люди приспособились назначать всему цену, не обращая внимания на то, сколько души вложено в ту или иную вещь, – вот как объяснила это Аль.              Она была совершенно другой, непохожей ни на одну обычную девушку, которую Моракс встречал до нее. Нестандартный взгляд на вещи притягивал его к ней. У него было чувство, что он искал в своей размеренной жизни именно это – радость мелочам, восхищение от маленькой безделушки, нетерпение, от которого приятно сосало в животе от обычного рассматривания подделок.       И ему становилось всё любопытнее, что она искренне думает о нем.       Время свидания всё уменьшалось и уменьшалось. Слегка освещаемое от сохранившихся солнечных лучей небо стало напоминать разлитые чернила в море звезд.       “Когда небо успело стать настолько красивым?” – думал про себя Моракс.       Архонту не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Действительно не хотелось.              – А ты довольно знаменит, – напомнила Аль о случайных прохожих, постоянно здоровающихся с Чжун Ли. – И у тебя хорошая репутация.       – Ритуальное бюро очень популярно среди жителей Ли Юэ. Ху Тао, моя начальница - главная звезда этого театра. Благодаря ей мы довольно знамениты.       – Я наслышана о ее чудачествах. Хотелось бы с ней как-нибудь познакомиться, – девушка присела на каменную лавочку и взглядом пригласила Архонта сделать то же самое.       – В странности ты ей не проигрываешь, – Архонт присел вслед за ней и внимательно наблюдал за ее мимикой лица.       – Если это комплимент, то спасибо, – с чудаковатым оттенком отозвалась девушка и устремила свой взгляд на ночной небосвод. – Знаешь, мне не нравится своя жизнь.              Девушка впервые за весь день, и, по факту, за всё время, что они были знакомы, заговорила о чём-то таком с совершенно серьезным выражением лица и грустным голосом. Ее взгляд, смотрящий куда-то далеко, в небесную лазурь, отражал в ее глазах всю усталость, которая, казалось, копилась тысячи лет. Она стала будто другим человеком.              – Чем же так плоха твоя жизнь?       – Есть один…       Она сильно задумалась. Так же, как и каждый раз, когда придумывала Мораксу новую нелепую кличку. Смотря в одну точку на небе, она избегала встречи взглядами с Архонтом. И вдруг резко, будто плюнув на того, о ком хотела рассказать, продолжила:       – Есть один человек, который испоганил мою жизнь. Он держал меня в золотой клетке, словно я домашний питомец, наслаждаясь просто тем, что я рядом с ним. Поил меня всякой дрянью, чтобы я чувствовала себя словно в нирване, – девушка остановилась и поняла, что сказала немного лишнего. – В переносном смысле, конечно же, ха-ха. Как кормят пустыми обещаниями, также и он меня.              Всё, что она сейчас выражала – пустота и ненависть. Мораксу передавались все ее негативные чувства и в груди стало неумолимо свербить что-то неприятное. Это было даже немного странно.       Хотя, что в их ситуации может быть не странного?              Архонт тоже устремил свой взор на надзвездные сферы и немного, совсем чуть-чуть, сгорал от ненависти к тому человеку.              – Разве не самое главное, что сейчас ты не рядом с этим человеком? – с надеждой спросил Моракс.       – Да. Вполне возможно.       – Так почему же ты недовольна своей жизнью, Аль? – Архонт снова смотрел на девушку.              Она медлила, но спустя недолгое молчание под напором янтарных глаз начала:       – Ничего не поменялось с тех пор, как я ушла от того… Человека. – Аль было действительно трудно называть его “человеком”. – Я осталась закованной в путы, привязанной к этой земле, обязанной своим существованием всем, кто просто хоть на одну мору получает больше, чем я. И этот человек не отпускает меня. Он мне снится каждый день и я просыпаюсь в холодном поту. Что же можно назвать счастьем, когда…       Она остановила свое тараторение, будто не дала совершить себе ошибку, вдохнула немного воздуха и продолжила:       – Когда все тебе только и твердят, что ты искусственно созданная, и что ты обязана тем, кто построил тебя, твою личность и характер, – нестерпимая грусть овладевала ее голосовыми связками. – Как можно жить счастливо при этом, Чжун?              Она не улыбалась. Не плакала. Ее губы не дрожали. Зрачки перестали улавливать свет и сужаться. Она просто безропотно смотрела вдаль, будто хотела стать одной из тех сияющих в миллионах миль светил.              Это не дело.              Моракс встал и подал ей руку, чтобы помочь встать:       – Пойдем.              Она вопросительно перевела свой чуть оживший взгляд на видный мужской силуэт, со спины освещаемый светом фонарей. На мгновение ей показалось, что этот свет был ярок настолько, что очень глубоко проник в самые темные глубины ее души.       “Он всегда был настолько статным?” – спросила девушка сама у себя.       Аль поддалась на его ненавязчивый натиск и положила свою нежную ладонь в руку Архонта.              Они направились к постоялому двору, не отпуская руки друг друга. Они были будто в своем мире, в котором не было ничего: ни людей, ни звуков, ни света.       И они оба как никогда раньше чувствовали себя свободными.       

***

             Распахнув двери гостиничного номера Моракса, он чуть ли не втащил Аль, с треском порвал юбку ее ханьфу, попутно толкнув ногой дверь, чтобы та захлопнулась. Растерзанные клочки ткани от ханьфу приземлились на пол, открыв стройные ноги на обозрение возлюбленного. Архонт ухватил девушку за ягодицы, поднял на своих сильных руках и прижал к ближайшей к ним стене. Девушка ногами обняла его за талию. Спина Моракса выгибалась от напряжения и обуявшей его страсти, животом прижимаясь к клокочущему маленькому тельцу. Девушка отдавала его губам свою шею и наслаждалась короткими поцелуями, которые постоянно прерывались из-за нехватки воздуха у мужчины. Он жадно проглатывал кислород внутрь и снова впивался в нее, грея кожу Аль своим языком. Девушка сгибала пальцы и втыкала свои ногти в его широкую спину, мышцы которой постоянно показывались через кожу из-за создаваемого накала между ними. Их интимные места неумолимо терлись друг об друга через ткани своих одежд, у девушки – нижнего белья, у Чжун Ли – штанов. Они передавали друг другу влажные выделения.       Готовые на любые трудности сейчас, никто из них не хотел медлить. Девушка оторвала руки от его спины, залезла себе под остатки ханьфу и подтянула его вверх, сняв верхнюю часть платья и оголив грудь.       Чжун с легкой задумчивостью смотрел на ее два нежных полукруга, освещаемых светом с улицы и им овладевало невероятно сильное желание прикоснуться к ним. Он чуть подтолкнул Аль вверх, ухватив ее одной рукой и ещё сильнее прижав к стене, чтобы она не упала, а второй рукой вцепился в грудь девушки. Ее горячее и сочащееся влагалище пачкало его плащ, а руки нежно завладели волосами Архонта.       Его волосы были очень мягкими и вкусно пахли. Она удовлетворила свое недавнее любопытство там, на склоне, и была очень довольна.       “Будоражит”, – простонала про себя девушка.       Архонт ртом нещадно впивался в ее набухший твердый сосок и приглаживал языком ее плоть, одновременно рукой массируя упругий купол.              Из-за получаемого удовольствия пара была не в себе. Они молчали всю дорогу до постоялого двора, а, как зашли в номер, будто с цепи сорвались. Им не нужно было сговариваться, они накинулись друг на друга, словно дикие звери.       Сладострастие постоянно прибывало, и это чувство наступающего оргазма будоражило каждую частичку их тел. Они жаждали раствориться друг в друге. Желали, чтобы их взгляды плыли от движений языками тел. Они не хотели попусту тратить время на бессмысленные разговоры. Всё, что было в их головах – “Ты моя”, “Ты мой”. Они стали одним целым даже без проникновения.       Аль и Чжун читали мысли друг друга и знали, что они вожделели больше всего.       Близости.              Аль бессовестно и очень сладко издавала страстные стоны, постоянно подергиваясь, будто наэлектризованная. Мягкие конвульсии всё больше овладевали хрупким телом девушки. Моракс своей грудью чувствовал рябь, исходящую из ее живота, и от этого возбуждался еще больше.       Ему становилось тяжело дышать. Ровное дыхание приобрело ритм барабанов, его лёгкие в бесконечных прыжках вздымались и снова опускались. Он не мог больше сдерживать свои распаленные чувства под давлением стонущей над его ушами девушки. Он опустил руку с женской груди и Аль услышала скрежет расстегивания ширинки на штанах.       Архонт уткнулся в ключицу девушки и томно начал согревать ее кожу, дыша через рот. Плавными движения Аль чувствовала, как он ласкает себя. От этого у девушки вытекла новая порция любвеобильного сока.       Хочется попробовать. Его.              Ее рука с его шелковистых волос потянулась к галстуку Моракса и начала медленно стягивать его. За галстуком последовали и пуговицы, часть которых безжалостно слетала с петель. Ей же надо было отомстить за свое ханьфу.              Пора раздевать и его.              После того, как ткань на рубашке и плаще начала поддаваться девушке, она оголила его торс и нежно, слегка щекоча, кончиками пальцев начала водить по его коже. Напор и такт движений его руки увеличилась. Своим лоно Аль через обнаженную кожу Моракса начала чувствовать пульсацию его сердца: оно билось невероятно быстро. Казалось, что он был на пределе.              Архонт никогда не чувствовал что-то настолько глубоко будоражащее. Он спал с девушками и был довольно опытен в сексе. Он действительно умел доставить девушке массу удовольствия, но у самого чувство оргазма не было насыщенным. Его подолгу нужно было мусолить, чтобы он наконец-то кончил. Девушки, с которыми он спал, считали это только плюсом, поэтому это было для него неважно. Секс был одной из скучных обыденностей в его жизни. Но никакой оргазм, который он испытывал до этого, не сравнится с тем, что Моракс чувствовал сейчас. Зуд в области паха стал настолько сильным, что он не мог больше терпеть и оставить его без внимания.       Девушка ухватилась за края одежды Моракса и начала стягивать с него его плащ и рубашку. Когда девушка оголила мужские плечи, увидела черную кожу, украшенную сияющими ромбовидными оранжевыми линиями. Архонт ей немного помог и поочередно освобождал свои руки, чтобы одежда упала на пол. Вместе с верхней одеждой слетели и перчатки мужчины.       Сразу после того, как ткань зашуршала на полу, Чжун черными шершавыми руками впился в ягодицы девушки, оторвал от стены и понес на широкую кровать. Он буквально бросил ее на мягкий, аккуратно застеленный, матрас, в который она провалилась, будто окунулась в воду.       Мягко.       Чжун стоял перед ней со слегка спущенными штанами, его твердое достоинство стояло напоказ. Он просто застыл и пытался восстановить дыхание. Но внимание девушки было приковано на мускулистые почерневшие руки.              – Тебе больно? – Аль медленно встала и подошла вплотную к мужчине, потянув свои руки к его плечам.       – Разве что немного, – быстро сказал Моракс, чтобы не тратить лишний воздух.              Его член терся о обнаженный и мягкий живот девушки, пока она целовала огрубевшую кожу на руках. Ее губы нежно скользили по его рукам и от каждого прикосновения Чжун чувствовал, как волнами, постепенно, но боль успокаивается.              Это было невероятно.              Но Мораксу не было времени раздумывать об этом.       Аль зашла к нему за спину, напоследок одарив Архонта самодовольным взглядом, и начала тщательно целовать плечи уже там, не упуская ни одного островка кожи. Сладкие причмокивания и пылкая одышка заполняли комнату. Ее руки начали двигаться и обняли статную фигуру за талию, после чего продолжили скользить по торсу и ниже. По потной коже руки прошли живот и настигли область паха.              – Прости, я… – застыдилась Аль. – Не умею.              Она начала дрожать. Архонт спиной чувствовал горячий жар от ее прижавшейся к нему щеки.       “Наверняка у нее сейчас ужасно красное лицо” – всплыло в мыслях Моракса.       Но ему было приятно чувство опытности.       Он правой рукой захватил ее ладонь и положил на свой член.       Аль впервые трогала мужское достоинство.       “Почему он, сука, твердый, как камень?” – заволновалась девушка. Она не думала, что он может затвердеть настолько.       Чжун будто читал ее мысли и дал ей сначала немного к нему привыкнуть. Она ощупывала его от основания до головки сжимающими движениями. Лицом Аль зарылась в мужскую спину и сгорала от стыда. Когда ее пальцы заскользили по мягкой оконечности, у Моракса отдалось приятное чувство внутри тела и он слегка согнулся, запрокинув голову назад.       “Чувствительная головка, значит?” – заключила у себя в голове девушка.              Моракс рукой начал помогать ей. Он водил вверх-вниз их руки демонстрируя ей, как нужно двигаться. После непродолжительного показа он отпустил руку Аль и дал ей поруководить. Ее рука овладевала влажным и горячим членом, в то время как сам мужчина томно дышал и изредка изгибался от получаемого наслаждения.       Когда девушка приноровилась и вошла в ажиотаж, она вцепилась в плечи Моракса, развернула мужское тело к себе лицом и толкнула его на кровать. Мужчина плюхнулся на матрас, оперся об него локтями, чтобы лицезреть представление своими глазами. Он был смущен, но готовым на всё.              – Теперь мы квиты, – с одышкой произнесла девушка и самоуверенно улыбнулась.       Мужчина взаимно одарил ее сексуальной улыбкой и расслабился, ожидая ее дальнейших действий.       Аль залезла коленями на кровать и объяла ими мужскую талию. Она повторила ту самую позу, в которой застряла сегодня на Мораксе. Она губами потянулась к мужской шее. Член Моракса терся об их соединенные животы, пока Аль обходила шею мужчины языком.       Она делала это всё неумело, лишь небрежно пародируя его движения совсем недавно. Но Мораксу это было неважно, ему было безумно приятно от каждого ее прикосновения.       Девушка начала спускаться ниже. Ее ладони ласкали кубики пресса и мышцы груди Архонта, а языком Аль упрямо скользила по его ключицам, повторяя форму его тела.       Она спускалась всё ниже и ниже. Член мужчины ощупывал ее живот, после него – грудь, потом добрался и до шеи. Рука девушки захватила мужское достоинство и женские губы потянулись к головке.       Архонт напрягся в томном ожидании соединения с ее губами. Его захватило любопытство – насколько это будет приятно?       Аль высунула язык и прошлась его кончиком по основанию оконечности. Постепенно ее движения перетекали в круговые и она начала работать всем языком. При всём этом действии она смотрела на его лицо. Его губы были поджаты от удовольствия и зрачки пьяно летали по комнате. Она часто путалась в движениях и всё никак не могла привыкнуть к нему. Аль пыталась сделать Чжуну максимально приятно и обследовала его член на эрогенные, самые чувствительные, зоны. Ей овладело любопытство и, не отрывая взгляда от смущенного лица Архонта, она затолкнула член в ротовую полость. Моракс издал соблазнительный громкий стон, его руки ослабели и не могли больше держать его на весу. Он плюхнулся всем телом на кровать.       Аль была довольна его реакцией.       Она оторвала свой взгляд от него и начала с той же ритмикой, которую ей показывал Архонт, двигаться, помогая себе рукой.       Девушка очень старалась, но глубоко заталкивать не получалось: её губы не доходили даже до середины полового члена. Помимо этого, она иногда задевала его зубами. После нескольких тщетных попыток она просто осталась на своей длине и изнутри работала языком. Каждый раз проходя языком “сердцевину” у головки, мужчина подергивался в приятных конвульсиях. Аль иногда отрывалась от него и нежно целовала пульсирующее основание, выделяя немного слюны и смазывая подсохшую кожу.       Ей безумно нравился его запах.       В очередной раз, когда девушка поглотила его член, Моракс резко подскочил, уже неспособный вытерпеть это напряжение, и схватился за голову девушки, начав насильно запихивать его в глотку Аль. Он вел себя очень грубо и делал ей больно. Но ее это лишь сильнее возбуждало.       Ей катастрофически не хватало воздуха. Жесткие движения и сильный хват не давали ей выбраться и передохнуть хотя бы недолго.              – Сейчас… – Моракс очень запыхтел, чуть увеличивая свой темп.              Девушка языком почувствовала какое-то движение внутри и в ее горло начала затекать жидкость, напоминающая яичный белок. Мерзкая и безвкусная.              – Если неприятно, то ванная там, – пытался отдышаться Архонт. – Можешь выплюнуть.              Он отпустил ее голову, нежно вытащил разгорячившийся член из ее рта и начал внимательно и немного виновато наблюдать за ее реакцией.       Наполненные от выпущенной жидкости щеки, заплывшие от возбуждения глаза, несколько капель, которые стекали из уголков ее рта. Поджавшиеся под свое хрупкое тельце ноги, руки, что стесняющимися ёрзаниями закрывали грудь и половые губы через прозрачные трусы. Это зрелище было невероятным. Невероятно милым и сексуальным. На ее лице не читалось отвращения или что-то негативного – лишь страсть и смешливая обида.       Она точно захочет отомстить за это.       Архонт лишь усмехнулся, одарив ее заботливой улыбкой и начал гладить ее по голове. Девушка тоже состроила расслабленное лицо и сглотнула его сперму, после этого шутливо скривила лицо:       – Невкусно.              Архонт засмеялся.       Он чувствовал невероятную теплоту в душе. Рядом с ней он словно оживал.       И именно здесь, сидя на кровати он, в наполовину спущенных штанах, смотря на стесняющуюся своего оголенного тела девушку, очень уставшую, но даже не допускающую в своих мыслях окончание вечера после такой мелочи, понял, что он влюбился.       Вот так запросто влюбился в девушку, что встретил около пятнадцати часов назад. Он мог отличить влюбленность, привязанность и любовь. Это необъяснимое влечение нельзя было назвать простой влюбленностью. Это оскорбило бы его чувства.       Она вот так внезапно стала для него абсолютно всем. Вместе с болью в руках ушли все его переживания и Моракс понял, что теперь способен на абсолютно всё. Ради неё.       Он потянулся к губам девушки, вожделея соединиться с ней в поцелуе.       Она его остановила, прикрыв его рот ладонью.       – Грязно же.       – И что? – шутливо расстроился Чжун.              Ей не хотелось сейчас идти в ванную и отмываться. Она взглядом намекнула об этом Архонту. Он не стал пререкаться и решил поддаться ей. Моракс состроил сексуальное лицо, завалил девушку на спину и снова прижался к ее шее. Аль расставила ноги, пуская живот Чжуна потереться об ее влажное лоно.       Архонт обволакивал и ласкал своими руками ее талию, грудь, забирался ей за спину и слегка массировал там. Он ставил ей чуть заметные засосы немного ниже шеи. Спускался всё ниже и ниже, пародируя ее движения. Девушка усмехнулась бы с этого, если бы не некоторые удушающие обстоятельства, в которых она сейчас находилась.       Он рукой через нижнее белье девушки начал массировать ей половые губы.       Сначала Архонт прощупал чувствительность ее клитора – ее тело страстно танцевало в неистовой пляске от прикосновений к нему. Ее ноги тряслись, предвкушая нечто большее. Но девушке не нравилось это.              Архонт наклонился к ее ушку и прошептал:       – Я не буду заходить за рамки дозволенного.              Мужчина оторвался от нее и снова выпрямился, всё также продолжая массировать ее вагину.              Аль расстроилась из-за его слов. Она хотела большего, но ее тело не желало слушаться и тряслось от волнения. За что брала злость.       И всё же, кто не волнуется, теряя девственность?       Девушка закивала, показав Архонту, что поняла.              Моракс не расстроился, хоть и невероятно сильно желал сделать её навсегда своей. Он улыбнулся, успокаивая ее и давая знать, что всё хорошо.              Он немного отодвинулся и прилег на живот, уткнув лицо в женские половые губы. Моракс оттянул ее трусы в сторону и пальцем массировал сначала горячую щёлку, а после нее область выше клитора – он действовал самоуверенно, хоть и не до конца умело. Аль наслаждалась его лицом, тем, насколько сильно прикован его взгляд к ее половым губам. Ее поджилки тряслись точно так же, как и тогда у Моракса, когда тот лежал и предвкушал долгожданное прикосновение языка девушки к его члену.       Он присосался к половым губам и не жалея смачивал их слюной. Девушка почувствовала невероятное наслаждение, отчего ее обуял какой-то новый непонятный зуд в интимной области. От проникающих мягких движений его ловкого языка внутрь девушка испытывала нескончаемое влечение. Ей захотелось большего, так, как не хотелось никогда. Она выгибалась от блаженства и вцеплялась слабой хваткой маленьких кулачков в пододеяльник.       Он проворачивал свой язык, всё более ухищряя свои движения, а на Аль находили волны удовольствия. Она чувствовала себя той частью пляжа, которая умывается приливами и недолго после этого высыхает на жарком солнце. Движения пальцев искали ее самые чувствительные места – всё было в точности так же, как и когда она делала ему приятно.       Нетерпение девушки от вожделения проникновения никак не утихало, и тут Моракс начал пальцами чуть надавливать на щёлку, имитируя вхождение внутрь. Девушка намного сильнее, чем прошлые разы, выгнула спину и произнесла тянущийся от удовольствия стон. Ноги в будоражащих конвульсиях затряслись с новой силой.       Она была на пределе.              – Чжун… – еле-еле слышно произнесла девушка.              Янтарные глаза волнующе взглянули на нее.              – Прошу, вставь мне, Чжун, – умоляющим тоном попросила девушка.              Мужчина ненадолго остолбенел и взглядом пожирал перевозбужденную девушку. Она всем своим видом показывала, что жаждет только этого. И он снова поддался ей.       Он переполз к Аль, коротким движением языка смочил кожу на ее выгнутой шее, от чего девушка слегка вздрогнула, и оставил свое лицо в одном сантиметре от ее. Его глаза цвета янтаря глубоко и очень нежно смотрели на девушку. Он подтянул руку к своему рту, выплюнул небольшое количество слюны и перевел руку на свой стояк, протерев его. Маленькая капелька слюны капнула на живот Аль. Девушка отвернулась и зажмурилась, ожидая получить порцию боли.              – Аль, смотри на меня, – так нежно-нежно попросил Чжун. – Смотри мне в глаза.              Девушку успокоил его низкий тембр голоса. Он был невероятно нежен и мягок, и он был предназначен ей. Он говорил это не кому-то, а ей и только ей. Она притянула свою руку к его щеке. Она смотрела на него влюбленно и гладила его по щеке.              Она расслабилась, впустив его внутрь.              Вместе с резкой болью пришел и оргазм.       

***

             Утреннее щебетание птиц. Приятная удовлетворенность по телу. Оголенную кожу обволакивали чистые простыни и Архонт постепенно просыпался.       Он и сам не заметил, как вчера уснул в обнимку с Аль.       Им овладевали незнакомые чувства, которые испытывают обычные смертные каждый день: утренний голод, небольшая отечность спинных мышц из-за неконтролируемого долгого лежания во сне и ощущение того, что он выспался. Последнее было особенно сладким и он вкушал в своём теле приятную свежесть.              Он чуть привстал и огляделся. В кровати лежал только он. Дверь в ванную была открыта и там никого не было.              Резко очухавшись в панике, Архонт начал осматривать свою комнату. И заметил на тумбочке ту самую лилию, которую он должен был отдать Амаль. А под цветком лежала какая-то квадратная бумажка.       Он лихорадочно заерзал, отбрасывая теплое одеяло подальше.       И вот, неуклюже сидя, свесив ноги на пол, полностью оголенный и с распущенными волосами, которые мягко вразнобой лежали на полусогнутой спине Моракса, он читал записку:       

“Поцелуй только на втором свидании.

С любовью, Амаль.”

             Им овладели стыдливость, радость и обида, и всё это он выражал на своём лице.       Он чувствовал, что не увидит девушку еще очень долго. Но он был обязан ее найти. Он был обязан отдать ей лилию. Таков был их договор.              Она его обыграла. Смухлевала и обыграла.              Моракс локтями оперся о колени и прижал ладони ко лбу, посмеиваясь себе под нос.       Он сошел с ума.