Напарники

Полицейский участок продувался сквозняком. Волны холодного воздуха проходились по корридору каждый раз, когда открывалась дверь. Алан зарылся получше в толстовку, вжавшись в Кайла боком. В то время пока кончик носа мëрз, со спины шипящая труба полосой прогревала поясницу, в какие-то моменты даже обжигала. Люди шныряли туда-сюда в особо жуткой серьëзности, которая не внушала чувства защищëнности. Наоборот. Казалось, здесь всем на тебя глубоко всë равно: как ты себя чувствуешь, что думаешь, волнуешься или нет — полнейшая холодность. Алан прилëг на плечо друга. После поездки в той душной машине хотелось спать. О’Брайна там укачало, будто в люльке. Так происходило с любым транспортом в принципе: именно там он ощущал себя куда комфортнее, чем здесь. Кайл смотрел в пол, даже не в телефон. За длинной чëлкой не было видно его лица, но сидящий рядом был уверен, что сейчас оно тоже не выражало ощущения комфорта. В пальцах на тонкой верëвочке качался номерок из гардероба, перебирался, гнулся, а надпись соскребалась ногтем. — Давай положу в рюкзак? Кайл неловко покачал головой, но теребить перестал. Он был одет даже беднее, чем друг, потирал рукой шею, которая у него часто мëрзла. В комнате он ещë хотя бы мог кашлять, а сейчас наверняка боялся издать звук, часто сглатывая. Красные глаза особенно не внушали здоровости соседа. Алан ненавязчиво обнял его руку, уткнувшись в ворс чужого свитшота, думая, что сможет таким образом немного согреть его. Несмотря на то что атмосфера здесь была колющая, Алан всë равно слышал звонкие возгласы уже знаменитой парочки. Их спины мелькали у гардероба. Фред и ещë пару ребят ждали, пока Шеди переоденется, снимет куртку и вся компания наконец отправится подальше от двери в коридор, где было чуть теплее. Он так же слышал возмущения Фреда, по поводу того, что несмотря на собачий холод, блондин не удосужился нормально одеться и остался всë в той же водолазке. На обозрение Шеди вышел уже в чужой кофте, с чего О’Брайн безмерно удивился и даже улыбнулся. — Ну покажи им! Парни, да оно прикольное! — громко просил тот Фреда о чëм-то. — Отстань от меня! — тут же вспылил Лайт, — Сказал же, не буду! Попроси ещë копу язык высунуть! — Товарищ полицейск- Ау! — Совсем с ума сошëл уже?! Алан увидел, как, проходясь по коридору, компания напрявляется к ним, как Шеди недовольно потирает затылок после собственного возгласа, на который обернулось полкоридора. Так же, краем глаза он уловил, как Фредерик опирается на стену спиной и демонстративно достаëт языком до кончика носа, а затем даже выше, почти до самой носовой кости, далее быстро прячет его обратно, подобно ящерице, и отводит взор. У смотрящих ребят это вызвало сумасшедший восторг, а Шеди, повторяя: «Я же говорил, я же говорил!» — пихал друга в бок. У них была похожая привычка. Больше Алан не стал подслушивать друзей, увëл взор в телефон, где сохранял продолжение новой книги. Перед кнопкой скачивания промелькнуло чужое сообщение и палец случайно на него нажал: это была Дженетт. Она кидала парню голосовые, в большом количестве (из-за тремора не всегда попадала по кнопкам и текст выходил невнятным) Почему еë не было здесь? В универе проходила очень важная сдача и Бройвуд попросил, чтобы некоторые ученики остались и пришли попозже. «Всë равно ведь на скамейке сидеть будут. Те, кто сидят, вот их и забирайте,» — слышал Алан и собирался одним из первых, ведь довольно быстро сдал нужное и получил должный зачëт. Немного грустным взглядом он пролистал вереницу аудиозаписей, по минуте в каждой. Ему бы хотелось прослушать, но наушников в карманах не присутствовало на такой случай. Алан написал, что прослушает позже, а лучше вообще встретит еë у библиотеки, после проводит до полицейского участка, чтобы та не потерялась. Пришедшие в ответ смайлики сердечек умилили его донельзя, так что он неловко улыбнулся, хотя обычно никакие смешные видео не могли заставить улыбнуться перед телефоном, если он был один. — Факелок, — О’Брайн поднял глаза на подошедшего к нему блондина, — Приветик. Есть тетрадь по здравухе? — Привет. Тебе зачем? — Ну, в смысле? Мне конспект нужен, я как зачëт сдавать буду? Блондин рухнул рядом на лавочку, закинув ногу на ногу. Он артистично взмахнул хвостом, приобнял парня за плечи, выразил на лице что-то похожее на соблазнение. — Или может… дашь списать? — Камерун облизнул губы, приблизился к Алану, на что тот смущëнно отвернулся в сторону Кайла, толкая провокатора в грудь. — Фу, дурак! — улыбнулся рыжий, вытирая нижнюю часть лица, так как на секунду почувствовал, что губы затронулись не только дыханием, — Как всегда, возьмëшь и сдашь. От тебя перцем пахнет, не дыши на меня. — Блин, я ж вроде жевал жвачку, чë за бред? — он дыхнул на ладонь, нервно оглянувшись на окружающих, — Прям сильно-сильно? Прям ужас-кошмар? — Да ладно, не думаю, что это так страшно. Я преувеличил. Не целоваться же ты с кем-то собрался. На секунду Алану показалось, что у Шеди в глазах промелькнул какой-то лëгкий испуг, а на скулах проступил румянец. Мимо друзей проскочила ещë пара сотрудников этого места, обмениваясь какими-то не очень понятными для обычного человека фразами. Наверняка, для них это являлось наипривычнейшим делом, потому не вызывало излишней эмоциональности. Алан с трудом различал прошедших. Иногда ему казалось, что проплывают совершенно одинаковые, с каменными лицами и топорными формами, силуэты серо-синих роботов, которые изредка оборачивались на студентов, глядя точно свысока. — Ну открывай давай! — ткнул Шеди друга, приметив как тот уснул в молчаливое мгновение, — Чего сидишь-то? Алан ухмыльнулся, почесал затыканный по неизвестно какому кругу бок и полез в рюкзак. Помимо нужных тетрадей и учебников там залежались несколько книг, уже прочитаных, которые Алан надеялся отнести в библиотеку сегодня. — На, держи, — тетрадка передалась из рук в руки. Камерун тут же невозмутимо открыл еë, сделав учëный вид. Он точно двинул очки на нос незамысловатым жестом, пролистал пару страниц синего закорючестого почерка и улыбнулся. — «присутствие у птицевидных огромного количества возбудителей» — прочитал он фразу, между строк и тут же прибавил все тем же томным тоном голоса, — Возбудителей? — Возбудителей болезней, Шед. — Тьфу, какой ты скучный! Не пошутить с тобой короче! — Ребят, давайте будем чуть потише. На нас люди оборачиваются, — прошептал Кайл рядом, стараясь будто чëлкой закрыть не только лицо, но и всего себя остального. — Конечно оборачиваются! Ты не знаешь с кем разговариваешь? — блондин вскочил со скамейки, — Весь мир мои фанаты, ты не знал? И вообще! Я- Рука, размахнувшаяся на пол коридора, врезалась в полицейского за спиной студента. Обернувшись и обнаружив на лице широкоплечего мужчины взор, как казалось, осуждения, Шеди ойкнул неслышно и приземлился на своë прошлое место, медленно и смотря тому в глаза. Зелëная форма мужчины немного смутила Алана. Она была всë такой же строгой, но больше напоминала армейскую, чем полицейскую. Возможно, это был охотник, но на одежде не виднелось ни одной нашивки. Окинув троицу задумчивым взглядом, незнакомец выдал: — Кто из вас О’Брайн? Алан, сглотнув, поднял руку. «Пройдëмте» — пригласил он уже менее строго и направился к кабинету. Спиной парень слышал как смеëтся Шеди со своей выходки и как его мягко отчитывает Кайл, еле сдерживая крик стыда. Но неприятнее всего в лопатки втыкались косящиеся глаза Фредерика. Если бы взор мог иметь какой-то вес, возможно, этот бы сбил рыжего с ног. Сжав покрепче рюкзак, юноша вдохнул побольше воздуха, чтобы не волноваться перед следователем. Врать людям, ищущим его подругу, не хотелось. Алан не блистал отменной честностью, да, много где мог смолчать, но не следователю, когда у него умерла одногруппница, притворяться, что ничего не знает, откровенно при том презирая действия Фреда и волнуясь за Кайла, и без того плохо себя чувствовавшего. А вдруг это в самом деле Фредерик? Алан вчера вечером долго не спал. Даже когда Кайл спросил его, спит он или нет, ему просто не хотелось беспокоить соседа. На протяжении долгих часов он рассуждал: почему это вдруг он решил, что это Фред? И почему именно человек? Мутанты так часто воровали беззащитных людей, Кейсл в самом деле могла просто прогуляться до магазина и прогулка могла также оказаться роковой. Рассуждать стоило трезвой головой, не на эмоциях, как он делал это вчера. Сердце всë ещë мучалось от стыда за вспыльчивость. Зря он так налетел на друга без весомой на то причины. Но утаивать, в любом случае, ничего нельзя. Этот сбор, скорее всего, был с целью найти тело, кто бы не воздействовал на него, человек или мутант. Если бы его уже нашли, Кейсл бы не числилась пропавшей. А раз Фреду так нужно было скрыть своë причастие к вечеринке, значит тот точно что-то знал. «Чëрт, я так не могу!» — думал Алан, обнимая локти, чтобы кисти сильно не тряслись. Вдруг это всë же и не так важно? Вдруг это по причине тех самых «покатушек»? Не хотелось больше всего проблем для Шеди. Обычно О’Брайн защищал друга даже тогда, когда тот был не прав и только после говорил с ним об этом, указывал на его неправоту. Ладно, Бог с ним. В голове образовался такой вывод: спросят — скажу честно, не спросят — буду молчать. Если это так важно другу, он был готов пойти против себя и помочь ему. Не ради Фреда, ради Шеди. Два человека вошли в кабинет: серый стол, заваленный различными бумагами, на который падали тонкие провода золотистого солнца, просачивающегося сквозь железные жалюзи, серые стены, потолок — тоже серый; в углу, у шкафа со стеклянными дверями, хмуро подпирал стену молодой парень. Почему-то именно к нему так сильно привязался глаз по какой-то причине. Алан рассмотрел его с головы до ног очень бегло: бурые туфли, белый халат, стëртый серебристый бейджик, где не видно было и пары букв, и квадратные очки. Сам же следователь выглядел совсем непримечательно: вязаный свитер, русые волосы и немного лохматый подбородок. Когда студент вошëл, никто особо не поднял глаз. Мужчина, шедший сзади, закрыл дверь и окончательно отгородил еë собой. Нависла напряжëнная тишина. Алан обнимал рюкзак и рассматривал венозные большие руки, блестящую гранëную ручку, которая в грубых пальцах выглядела точно спичка. — Ну, — вдруг выдал сидящий за столом, — О’Брайн? — О’Брайн… — сглотнул тот комок в горле. — Не пугайте его товарищ майор, — лист в тетради перевернулся следователем после этих слов, прозвучавших от человека в халате, — И так трясëтся весь. Садитесь, а то упадëте. Рыжий после сих слов подобрал трясущиеся колени и поспешил устроиться на стуле. Лежащая рядом с гурьбой документов рука Алана почти слилась с белым рельефом бумаги, оставляя от себя только яркую россыпь ржавых звëздочек. Пока пожилой мужчина рыскал по тетрадям и искал что-то, по виду, срочно нужное, голубые глаза гуляли по столу медленно и вкрадчиво. Очень позабавил белый стеклянный котик с бубенчиком на шее, стоящий около карандашницы и впечатление о хозяине кабинета тут же поменялось. Потом поплыли заголовки, документные подписи и прочее. — Итак, вы 21 числа были в клубе «Хромая лошадь» с одногруппниками? Верно? — Да, всë так. — Во сколько вы покинули клуб? Алан задумался. Он примерно помнил время, когда выкладывал подарки для Кайла на столе и оставлял ему же аспирин. Шеди тогда хотел забрать Фред, но в какой-то момент передумал тащить эту пьяную тушу на своëм горбу, потому просто вызвал такси их троице. Не понятно было, почему всë же Лайт ведëт себя так любезно по отношению к ним. Возможно, лишь из уважения к Шеди и Кайлу, казалось бы, о каком уважении шла речь? Поняв, что мысли увели его вновь куда-то в сторону, Алан постарался вернуть их в прежнее русло. — В половину девятого мы уже пришли домой, по-моему, — точно Алан только помнил время уже предсонное, когда пытался снять со спящего Шеди линзы, делая это вообще впервые в жизни. Просто он посчитал, что не позволит проснуться другу завтра с горящими от боли глазами, — Час ехали… примерно, я не совсем уверен. Ручка бегло заскрипела. Мужчина даже не смотрел в лист, точно не писал, а рисовал в блокноте какие-то каракули вместо целостных слов. — То есть, вы не застали пострадавшую уходящей? — Н-нет… Мне кажется она ушла раньше нас. — Ушла или уехала на такси? — Наверное ушла… Снова скрипы. Звучный щелчок привлëк внимание студента: охранник вышел за дверь, в отличие от лаборанта, что всë ещë будто прожигал у Алана на лбу чëрную метку. Кажется, он запоминал его, точно полицейская ищейка, внюхивался в запах. «В тихом омуте черти водятся» — объяснил в голове парень бдительность этого человека. Мало ли какие паиньки с чехлом от виолончели оказывались лишь на вид очаровательными в этом месте. — На вечеринке вы употребляли какие-то наркотические вещества? — вопрос являлся чистейшей воды формальностью, ведь никто в здравом уме не сознается в подобном, но даже так он поверг Алана в холодный шок. — Конечно нет! — сжал он рюкзак крепче, — Никогда в жизни не пробовал… — А видели в клубе подобные движения? Одногруппники, может, сам хозяин клуба? — Нет, — в голосе всë равно звучала лëгкая неуверенность, — Я танцевал с подругой, потом вышел почти на весь вечер, вернулся за друзьями и мы поехали домой. Можно сказать, я в клубе-то особо не был. Наркотики… Звучало страшно. Так вот почему Фред смотрел так укоризненно на него в коридоре, по крайней мере как казалось Алану. Лайт выглядел как человек, способный втащить кого-либо в подобное. Шеди… Вот же дурак. Связался с таким чëрствым и мрачным козлом! Мало того, что Фред в аудитории нередко шумел и оскорблял окружающих, возможно он же мог передавать интересный товар. И вот почему вокруг него всë делилось на чëрное и белое. Употребляешь — друг, нет — ну и катись от сюда, а если презираешь, как Алан, например, — будешь врагом до конца жизни. — Мистер О’Брайн, — оживил парня старик, — Я с вами разговариваю. — Ой, простите! О чëм вы спросили? — Я спросил, почему вы так дрожите? — мужчина смотрел не так уж укоризненно, однако чувство было такое, что скажи Алан что не так, его посадят за решётку, — Вам не нужен врач? — Я ни разу не был в кабинете полиции. К тому же, разговоры о подобных вещах всегда вызывают у меня страх. Прошу прощения, просто волнение. — А вы вообще разговаривали с мисс Дорелай в этот день? Может помните, кто разговаривал? — у Кейсл оказывается такая красивая фамилия… — Да он лиц не различает, — слова от парня в халате прозвучали как гром по затылку, — Я-то знаю. Юноша повернулся, взирая на худощавую фигуру в очках. Откуда он знал? Из медицинской карточки? Наверняка. Полиции не доставляло труда выловить еë из больницы или же учебного заведения. Алан бы не удивился так, если бы о его тяжëлой каре знали хотя бы сожители, но даже Кайл, являясь для паренька самым близким человеком, не ведал о агнозии, воспринимая еë побочки как простую забывчивость. «Я-то знаю» — прозвучало так, точно эта персона была знакома с ним ранее. К сожалению, парень не мог разобрать, кто перед ним. — А, ясно. Поражаюсь твоей памяти Эбель, — кивнул следователь и обратился к Алану, — В таком случае, как вы думаете, кто может дать более точные показания из ваших знакомых? «Эбель… Эбель, Эбель.,» — нет, точно не помнил. Даже близко нет. — Мой друг Кайл сидел с ней за одним столом и… Дженетт, возможно? Они приехали просто вместе в тот день, а когда я уезжал с соседями, она осталась. — Вот как… — подозрительно взглянул в лист мужчина. Он сказал что-то не то? Про Дженетт? Про Кайла? Проговорился? Чëрт… Холодок по спине. Сидеть здесь было хуже и выматывало сильнее, чем каторжные работы. — Ладно, можете идти, — выдохнул мужчина, — Если у вас такая проблема, то мы навряд ли услышим от вас что-то действительно нам полезное. Алан встал, переглянулся в очередной раз с лаборантом, кивнул, точно прощаясь, и поспешил на выход. В коридоре его прониз ветер, стоило только выйти. Боже, да как тут люди работают? Только грелки в ботинки, как бы не в трусы… Алан ещë какое-то время поговорил с Кайлом, сунул ему, можно сказать, насильно деньги на такси, ведь ходить по такому морозу пешком больным не очень-то выздоровительно, перекинулся прощальными фразами с Шеди и побрëл к раздевалке. Наркота… Мурашки по телу от этого слова. Как только это вообще могло их коснуться? Сначала птица-мутант, потом наркотики, что дальше? Чума? Землетрясение? Даже думать не хотелось, а думалось. Отключать голову Алан не умел, постоянно думал, что его невыносимо удручало. Единственным счастливым моментом, когда лëгкая тревожность и поток рассуждений не грызли его, являлся танец в клубе, когда жар других людей разрывал его грудь и распускал мозг, точно мастерица небрежно закатанный клубок. Хотелось повторить, но в животе сворачивался страх, что подобные вещи могут пустить не по той дороге. По сути, в танцах и веселье ничего плохого не было, но после слов о наркоте желание навещать подобные заведения напрочь отпало. — Эй. Ты что, правда не узнал? Алан вздрогнул и обернулся. Позади, в проëме раздевалки между рядами из курток, стоял тот самый парень из кабинета следователя и мило улыбался. — Не расстраивай меня, Алан! — грустно протянул он, — Я не так уж и сильно изменился. Рыжий вслушался в голос и тут же вспомнил приют. С самых ранних лет он был обречëн на горизонтальное круглосуточное лежание, ведь шрамы не заживали толком. Мисс Лили же, в свою очередь, постаралась сделать так, чтобы Алан мог общаться со сверстниками, гулять, играть в игры, просто более спокойные, чтобы не вредить здоровью не только физическому, но и ментальному. А вставание с кровати и постоянная беготня затавляла Алана ходить на регулярные перевязки, хотя бы два раза в сутки уж точно. Так вот теперь перед ним стоял человек, что перевязывал его ежедневно. Тогда он представлял из себя лишь юношу и студента, с яркими пятнами акне на висках, брекетами и жухлым телосложением. Теперь же голос стал более сухим, плечи набрали в ширине, улыбка выровнялась, а глаза горели яркими голубыми огнями, не то что старые грязно-сероватые. — Мистер Эбель? — Алан не знал, обращаться ли ему как раньше или же сменить на ещë более уважительную форму. — Ну вот! Я уж было испугался и хотел обидится, — весело хмыкнул русый юноша, — Если хочешь можешь просто Эбель. Или Дартис Эбель… Не суть! У меня к тебе есть просьба. Алан осмелел. Всë же это не незнакомец, этот человек видел его много раз абсолютно голым, что не доводилось даже самым близким людям для Рыжего, ведь шрамов он стеснялся. Какое-никакое, а доверие это прокладывало между ним и его собеседником. К тому же Дартис казался вполне себе милым и очаровательным человеком. Видимо, в кабинете его серьëзность была обусловлена строгим командующим. — Что за просьба? — заинтересованно глянул студент. — Я хотел тебя попросить немного подсобить следствию, — к рукам О’Брайна протянулась маленькая бумажка, — Это мой номер. Мы подозреваем, что есть кто-то, распространяющий героин в вашем учебном заведении ну и в прочих местах… Пока не выяснили, студент это или же кто-то постарше. В общем, если тебе предложат, не мог бы ты сообщить нам об этом? Алан неуверенно взял бумажку и вроде хотел уже положить в карман, но задержался. — Подождите, а вам не кажется что ввязывать обычных людей в следствие не очень безопасно? — Я понимаю, — кивнул парень в ответ, — Но ты можешь не беспокоиться, я не заставляю. Просто все как будто бы что-то недоговаривают, а я знаю, что ты никогда не врëшь. Если что не так — ты позвони, я тебя прикрою, окей? Отказать как будто бы не хватало воли. С другой же стороны, всего лишь позвонить в случае ЧП звучало не так уж и плохо. В последнее время ему и Кайлу приходилось видеть некоторые плохие вещи. — Слушай, — Алан сжал бумажку в пальцах покрепче, — Я соглашусь только если расскажешь всë о Кейсл. — Прости, не могу, работа конфиденциальна. — Ну значит и я конфиденциален. Извини. Алан протянул бумажку обратно, на что собеседник улыбнулся. — Ладно-ладно, я не настаиваю, всë же ты просто человек, — он поправил очки и растянулся в своей ухмылке чуть шире, — А номерок оставь. Вобьëшь в телефон, я готов помочь в любое время. — Спасибо… — Да не за что. Обращайся. Парень ушëл. Алан поднëс поближе к себе мятую визитку, где прочитал десяток цифр и ниже уже понятное имя. Незамедлительно он достал девайс и вбил цифры в телефонную книжку, подписав ни как «Эбель» и ни как «Дартис», а самой обычной цифрой 1. Когда-то в книге он вычитал совет, что стоит именовать срочные контакты какими-то единичными символами, чтобы в случае чего не пришлось долго рыться в контактах, а нажать лишь на поисковик, строку и одну кнопку на клавиатуре. Запомнить циферку для него была не такая уж и проблема, к тому же кроме цифры 1 у него была только цифра 0, обозначающая скорую их района Дженетт уже во всю писала ему, а точнее кидала кружочки со съëмкой вида из окна автобуса. Алан оделся поскорее, повесил номерок на место и отправился на выход. До библиотеки были считаные шаги, можно сказать, пару улиц. Алан быстро нашëл это здание, ведь выглядело оно особенно старо и потрëпанно. Внутри присутствовал поистине его любимый запах, но чтобы попасть в эпицентр нужно было пройти в очередной раз раздевалку, номерки и прочее. Теперь он прогуливался по залу, напоминающему лабиринт. Полки были высокие, но это не помешало парню преодолеть сие препядствие и выудить заинтересовавшее его издание: золотистый переплëт, объëмные буквы и коричневатый текст. Алан окунулся носом в сшивку и вдохнул запах старины. Его нос особенно чевствовал этот запах: лучше старых книг пахли только свежекупленные, у которых, казалось, даже странички были тëплыми после печати. Хотелось бы себе такую толстушку на полку, но денег хватало только на тоненьких бледных анорексичек с мягкими обложками, рвущихся от мелкого чиха. Алан сдал одну массу, а взял в два раза больше. Иногда ему казалось, что тягу к чтению детективов и чего-то научного из него так же тяжело вывести, как блох из грязной дворняги. Студент обменялся с милой знакомой библиотекаршей новостями о книжных новинках, что привело к ещë одной взятой книжке, после чего неспешно удалился, наслаждаясь последними мгновениями интелегенции. Было бы время — приезжал бы сюда почаще и читал в зале, в полной тишине, а не где попало в суете. Снег кружился в воздухе точно живой, медленно-медленно притягиваясь к земле, иногда подлетая вверх на лëгком ветерку и исчезая из виду. Алан скрипнул калиткой голубого ограждения, что особенно выделялось на фоне прочих сетчатых заборов своей элегантной ажурностью, оставив библиотеку, окружëнную белой сетью берëз, за спиной. Обычно время за стенами дома книг было иное, можно было провести среди бумажных коридоров, по ощущениям, час, а после, выйдя во внешний мир, понять, что часы там и вовсе не торопятся и растягивают этот самый час на четыре и пять… Внезапно Алан вспомнил последнюю весну, а именно каникулы между семестрами, когда он запутывался в тенях от берëзовых веток и читал на стоящих рядом скамейках, мог даже просто под деревом, если все места были заняты. Шум едва зародившейся листвы его успокаивал. Временами в памяти проклëвывался чужой смех, когда все три соседа по комнате садились читать по ролям и превращали текст в своеобразный бред, громко хохоча, привлекая излишние взоры. Тогда Кайл был куда скромнее, потому заикался на некоторых словах, Шеди был менее длинноволосый, но не менее громкий. И во что это превратилось сейчас? Когда их дружба успела пойти по швам и кто распустил нить? Не он ли сам? Возможно, ведь Кайл с Шеди общались миленько до сей поры."Может я к ним слишком придирчив? Может веду себя лицемерно?» — усталый вдох слетел с уст. Кайл недавно вроде освободился от должности ушей для жалоб, в которые Алан когда-то вливал размышления о своей ориентации, месте в жизни и любви, но, кажись, не прошло и полугода, как новые щекочущие темы сольются на терпеливого друга. В один момент парень повернул голову, услышав странные звуки стремительно подходящего к нему человека, что быстро вытащило из мыслей. Испуг кольнул сердце и в другую секунду почувствалась резкая боль. Юноша даже не успел прокашляться, как земля выскользнула из-под ног, а ватное тело повисло плетью. — Фред, успокойся, отпусти его! — услышал парень чей-то голос, похожий на Шеди, но он не был так уверен, ибо другой, более грубый, его перекрывал. — Я СКАЗАЛ ТЕБЕ МОЛЧАТЬ, УРОД?! СКАЗАЛ?! Я ТЕБЕ ЗУБЫ ПОСЛЕДНИЕ ВЫБЬЮ, СЛЫШИШЬ?! Алан чувствовал, что задыхается. В ушах трещали рвущиеся швы воротника, после глухие удары о прутья забора. Казалось, вот-вот позвоночник порвëтся как белая бумажная ленточка, ссыпется к нему в ботинки и слова о тряпичных куклах перестанут быть такими образными. Чья-то рука отгородила хищника от жертвы, повысив голос снова. После ступора, в котором Алан пробыл неизвестное количество времени, пришли опрометчивые действия. Не отдавая им отчëта, парень пнул наобум нападающего, хоть тот уже не сжимал горло так сильно, ударил рюкзаком и, выкрутившись из рук, в другое мгновение уже сидел на дереве, дыша в четыре раза чаще, чем на тренировках, иногда сбиваясь. На языке чувствовался металлический привкус: проведя пальцами, парень увидел на них красные подтëки, от чего стало ещë хуже и свернуло желудок. Тяжëлый рюкзак, весивший килограмм восемь точно, болтался на одной лямке в его руках, ведь вторая была вырвана после удара. — СЛЕЗАЙ СЕЙЧАС ЖЕ! — со стороны казалось, что собака загнала кота на забор и гавкает без разбора всë что вздумается, — ДУМАЕШЬ Я НЕ ЗАЛЕЗУ?! СЛЕЗАЙ ПОКА НЕ СКИНУЛ ТЕБЯ НАХУЙ ОТ ТУДА! — Да что ты творишь?! — Джен висела на его локте, давая неплохой такой отпор. Алан не знал, за что схватиться мыслями. С одной стороны было желание залезть повыше. Мало ли что там сидело в этом бешеном человеке, может он не захочет опуститься до того, чтобы лезть за Аланом, а может и просто пнëт бедную берëзу так, что студент спокойно рухнет. С другой же стороны интересовала причина столь явной агрессии, а дальше по мелочам: сколько метров сейчас под ним, как больно будет падать на сырую землю, убьëт ли его Фред, если он подаст признаки жизни, а не притворится мëртвым, как опоссум, и прочее-прочее. Шеди схватил Фреда за другую руку, сказав ему что-то тихо и невнятно в самое ухо. Чтобы сообщить что-то, Камеруну нередко приходилось склоняться над людьми, но разъярëнному товарищу было плевать на слова и старания сказать их тише, потому блондина отпихнули в сторону с рыком, да так, что рука прилетела ему с особой грубостью по лицу. Почти то же произошло и с Джен, но, в отличие от товарища, она успела уклониться, после сжимая зубы с шипением злости. Алан редко мог увидеть младшую Лайт взбешëнной, но видимо это была последняя капля. Другая же тëмная куртка отступила, опешила от Фредерика, подняла рукава к носу, чуть не упав оземь. Алан не был уверен, за что тот держится, но сам факт, что парня ударили особенно вывел его из состояния мелочных раздумий и привëл в ярость. — Эй, если тебе так нужен я может быть не будешь перебрасывать свою злость на других?! — Фред сию секунду вскинул взор в кроны, приподняв омерзлëнно губу. — А может быть ты тогда спустишься и поговорим по мужски?! — Зная, что для такого быдло, как ты, значит «поговорить по мужски», я уж тем паче от сюда слезать не собираюсь! — Алан прав! Ты вечно кидаешься без разбору! — Этот понимает, на что я кидаюсь, — уже менее громко произнëс Лайт, — Я отучу его быть такой подкаблучной сучкой раз и навсегда, — на его лице проявилась более ехидная ухмылка, — Может хоть оправдаешься, а? Тут Рыжего внезапно осенило. — Я не говорил никому о твоих делах, с чего ты взял, что это я?! — конечно, как он мог сразу не додуматься? — Я прекрасно всë понимаю с первого слова. И если мне это даже не выгодно, почему такие подозрения? — Да потому что ты вечно вставляешь палки в колëса, вот почему! — грудь Фредерика вздымалась и опускалась от бешенства, будто он готов был в момент появления Алана на земле порвать его в клочья. А О’Брайн желал спуститься, ибо видел отчëтливо, как из носа Шеди струится кровь, медленно стекая на крылья пухловатых губ. Пальцы сжались на заснеженных ветвях так, что ногти посинели от ненависти. Фред просто не заслуживал понимания при своëм поведении. И теперь при первой же возможности Алан был готов рассказать всë. Всë, что было в его тесной расчëтливой голове, до последней ничтожной мыслишки, каждую детальку, лишь потому, что Фредерик вëл себя неприемлимо, доведя пацефиста до желания почесать кулаки об чужое лицо. На конфликт начали обращать внимание прохожие, оборачиваться на крики и Алана, что как сигнальная ракета ярчел на фоне чëрно-белого фона ствола. Одна женщина в белом берете, подошла к Шеди и начала что-то у него обеспокоенно спрашивать, а тот в ответ лишь мотал головой, зажмурив глаза, либо от боли, либо сдерживая подходящие слëзы. Из окна выглянула та самая библиотекарша. — Что у вас там происходит? — на грани удивления и суровости спросила она. Фред будто понял, что сейчас совсем не его положение, что держащийся за нос друг и не менее тихая сестра, не говоря уже о нëм самом, привлекают излишнее внимание. На его лице проглянулась нотка рациональности. Он заметался взором между женщиной и стоящими рядом. — Я до тебя ещë доберусь, скотина. Мрачно студент побрëл за калитку. «Шед, пошли» — бросил он к парочке, на что получил задумчиаое молчание. Заметив малейшую задержку, Лайт вздрогнул нервно и всмотрелся сквозь чëлку в голубые глаза. — Я сказал пошли. — Ещë чего! — возмутилась Джен, хватая блондина за руку, — Ничего сказать ему не хочешь? Ты его ударил. О каком «пошли» может идти речь? Думаешь у него чувства собственного достоинства нет? — Да, пошли… Шеди выскользнул из чужих рук, можно сказать, даже вырвался, запрокидывая голову, скорее всего, чтобы кровь не капала на куртку, побрëл псом на поводке, не оглядываясь, едва поспевая за другом. Алан глядел как пират на мачте, не зная, крикнуть ли что-то вслед, окликнуть ли друга. С уходом этих двоих приходило и осознание ситуации, а эмоции улетучивались. Оставался лишь мерзкий осадок, отражающийся на сложенных бровях, никак не сумевших разойтись. — Алан, ты в порядке? — послышалась снизу уже более нежная и заботливая интонация, — Тебе помочь? Студент хотел было отказать, но увидев расстояние до земли, непроизвольно вздрогнул и поджал ноги, как бы, поплотнее огибая ветку. Как он вообще так быстро умудрился сюда забраться? — Да… Было бы славно… Вынесли стремянку и спустя какие-то минуты парень уже твëрдо стоял на земле, мгновенно оказавшись в объятиях. Не ответить на них было сложно, ведь чужие глаза говорили ему о полной растерянности, а тремор рук об отходящей злости, что всë ещë сидела в Джен. Сердце еë быстро колотилось, точно метаясь по рëбрам, перепрыгивая с кости на кость. Алан не мог поверить в то, что услышал. Значит, всë же его кто-то сдал… Любопытно. Но, тем не менее, в какой бы ситуации сейчас не находился Лайт, его поступки ничего не оправдывало. Особенно тот удар. Шеди был для него не больше, чем мусорка для оскорблений, а это суровое «пошли» тянуло О’Брайна блевать. Шеди был очень ранимый человек. Неужели он позволяет к себе такое обращение? С этими мыслями Алан опустил глаза в пол, сильнее прижимая к себе девушку. А если он так же обращался и с ней? Нет. Это невозможно терпеть. Раз Эбель позволил ему быть доверенным лицом, значит так сложились карты. Больше не было сомнений: Фред убийца и он докажет это.