Не смотри наверх

Проснувшись утром, Драко обнаруживает её на веранде. Еще рано, и солнце пока не успело подняться из-за леса. Снаружи свежо, и густой пар расползается во все стороны от купели, в которой она сидит к нему спиной, так что видно лишь макушку и мокрые волосы, непривычно гладкими змеями сползающие по веснушчатым, чуть торчащим из темной воды плечам. - Не против компании? - тянет он с ехидством, собираясь насладиться эффектом неожиданности, но Гермиона даже не вздрагивает. Откидывает голову назад, бросив на него задумчиво-отрешенный взгляд. Молча пересаживается в противоположную часть ванны, чтобы освободить ему место. Драко решает списать отсутствие удивления на её обострившиеся за последнее время волшебные инстинкты. Подходит к воде, залезает внутрь, щурясь от пробивающегося сквозь верхушки деревьев яркого света, и расслабленно откидывается назад. - Не спалось? - Сны, - неопределенно поясняет она, но по голосу становится понятно, что в них было мало приятного. - Странно, знаешь, совсем не могу вспомнить, а осадок остался. Знаю только, что проснулась от ужаса. - Разбудила бы, - хмыкает он. - Это всего лишь сны. Иногда просто нужно, чтобы кто-то об этом напомнил. - В том-то и проблема, - возражает она, - не могу отделаться от ощущения, что это важно. Как-то связано с тем, что будет дальше. Раздается плеск. Драко опускает голову, наблюдая, как Грейнджер ёжится и обнимает себя руками в воде, будто ей холодно. Что, в общем-то, сущий вздор, учитывая, что температура купели не меньше тридцати восьми градусов. - Гермиона, - зовет мягко, и берет её за локоть, притягивая к себе. - Если ты не помнишь, то и плевать, ясно? Отпусти это. Твоя окклюменция итак трещит по швам, тебе нужно абстрагироваться от эмоций. Что бы там ни было, будем разбираться по факту. Её взгляд теплеет, отчего золотые вкрапления на радужке становятся едва заметны, и Драко с удивлением чувствует, как лицо бросает в жар - вовсе не от горячей воды. Интересно, что заставило её так смотреть, думает он, убирая волосы ей за спину. Её имя, или то, что он сказал после. Будем разбираться. Так, словно они вместе. Словно будут и дальше - даже, когда снова окажутся по разные стороны. Он шумно сглатывает, гоня прочь идиотские мысли, а Грейнджер устало качает головой, как если бы успела их прочитать. Или подумала о том же. - Годрик, Драко. Так нельзя. Нам нельзя, - выдыхает, всхлипнув, и жмурится. Но не отталкивает, позволяя его рукам и дальше обнимать себя за пояс. - Тшш, - тянет, преувеличенно бодро ухмыляясь и с демонстративным интересом разглядывая веснушки на её лице. - Никто не узнает. Всё будет нормально. Лучше ложь, очевидная обоим, чем её сомнения. Чем допустить, что она сейчас передумает и уйдет, оставив его одного в этой гребаной уязвимости. По правде, Драко уже не уверен, что так просто её отпустит. Хорошо хоть, Грейнджер не берется спорить, как обычно, а потому у Драко нет возможности проверить это немного пугающее допущение. Вместо этого она подается вперед и целует его, непривычно нежно, невесомо и в то же время мучительно долго, превращая прикосновение в немой диалог о чем-то, что никто из них пока не готов выразить словами. Целует так, будто всё понимает - даже опасно разрастающееся у него внутри чувство собственности, в котором нет ничего здорового. Будто, даже зная о нём, всё равно не собирается никуда уходить.

***

- Мне нужно в Косой переулок, - огорошивает Гермиона за завтраком. Драко остается только порадоваться, что успел допить свой кофе спокойно, не отвлекаясь на её очередную самоубийственную затею. Не зря всё же у них говорят, что в Гриффиндор нормальных не берут. - А больше тебе ничего не нужно? - переспрашивает он скептично, откладывая в сторону сэндвич и морщась от неудовольствия. - Я вот как раз сижу и думаю, кому из нас сейчас опаснее там показываться, - бросается в неё утренним выпуском Пророка, с первого разворота которого на них взирает его собственное лицо с наиболее брезгливо-высокомерным выражением из всех возможных. Заголовок внизу жирно и безжалостно подытоживает неизбежное: Драко Люциус Малфой объявлен в розыск за убийство директора Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Несколько секунд она молча изучает короткую статью. Останавливается, видимо, на его зловещей физиономии с колдо, прежде чем откинуть газету на стол и фыркнуть совершенно не по-грейнджеровски: - Ну и видок. Я бы подумала, что специально подбирали, но, кажется, все твои фото для репортеров выглядят примерно одинаково, так что им вряд ли пришлось стараться, - салютует ему чашкой и снова принимается за еду, сидя в кресле напротив и поджав под себя ноги. - Я польщен, что ты успела изучить мои снимки в прессе, Принцесса, - ухмыляется он, но быстро становится серьезным. - Правда, знаешь, как-то удивительно, что Пророк даже успел напечатать обличительную статейку, а главная умница школы до сих пор не высказала мне свое негодование за содеянное. Озвучивает то, о чем фоново думает последние два дня. Они так об этом и не поговорили. О том, что он сделал. О чём сейчас настойчиво напоминает захлёбывающаяся истерикой передовица. Испытующе рассматривает её: мгновенно помрачневшее лицо, побелевшие пальцы, слишком сильно сжавшие чашку, ямочка на щеке, появляющаяся тогда, когда Грейнджер, нервничая, прикусывает её изнутри. Думает о том, что рано или поздно придется через это пройти, придется обжечься о её осуждение, которое почему-то стало для него важнейшим мерилом - в отличие от мнения всех остальных. Гермиона отворачивается и, спрятав лицо за волосами, собирает со стола немногочисленную посуду. - Мы не будем об этом говорить, Драко, - мягко говорит она, унося её к полкам с кухонной утварью, хотя гораздо проще было бы воспользоваться палочкой. Девчонка делает это настолько часто, что даже он начинает привыкать. Совершенно обычные, с точки зрения потомственного мага вещи, решает каким-нибудь маггловским способом, и это касается всего: уборки, учебы, ухода за собой или, скажем, способов что-то объяснить в ходе разговора. Например, иногда начинает чертить что-то веткой на голой земле, вместо того, чтобы нарисовать в воздухе палочкой. Но сейчас Драко думает, что дело не только в этом: её идиотские привычки, оказывается, могут оказаться полезными, в частности, дать возможность уйти от неприятного разговора. Что ж, если золотая девочка не желает говорить о случившемся, отлично. Он тоже не хочет об этом вспоминать, так что и сам не знает, зачем попытался спровоцировать её на оформленное в слова осуждение - и, когда Грейнджер отказывается его озвучить, испытывает облегчение. Пожимает плечами и, заклинанием очистив чашки от остатков кофе, несёт их следом, чтобы поставить на верхнюю полку среди остальной посуды. Собственные действия при этом совсем не кажутся идиотскими, благо, Грейнджер оставляет их без комментариев. Вместо этого она поднимает с пола свой некогда забытый под столом рюкзак и начинает хмуро в нем копаться. - Что ты делаешь? - интересуется он, заглядывая ей за плечо и наблюдая, как из сумки появляется небольшой футляр, тоже, очевидно, зачарованный заклятием расширения. Когда тот опускается на стол, внутри раздается звон стекла, ударяющегося о стекло. - Проверяю запас зелий, - подтверждает догадки. - Раз уж мы будем в Лондоне, мне наконец-то удастся его пополнить, как и свою аптечку, - добавляет, как о чём-то, давно решенном, не отвлекаясь от своего занятия. Взмахом палочки призывает чернильницу с пером и стопку пергамента, где начинает составлять список, поочередно встряхивая и просматривая каждую из колб на свет. - Ты меня что, не услышала? - раздраженно спрашивает Драко. Кладёт руку ей на запястье и останавливает бег пера по бумаге. - Это слишком рискованно. Наши лица, благодаря милейшей госпоже Скитер, давно знает вся магическая Британия. Меня ищут авроры, тебя же с удовольствием сцапают Пожиратели и доставят прямиком к Лорду. - Испугался мракоборцев? - спрашивает она, ядовито улыбнувшись и явно нарочно его выбешивая. - Если так, я и без твоей компании справлюсь. Вызывающе блеснув глазами, протягивает ему большую склянку с бурым нелицеприятным содержимым, в котором отчетливо угадывается оборотное зелье. - Ты и волосы припасла? - уточняет он. - Надеюсь, кого-то не привлекающего внимание? Судя по сердитому выражению лица, как раз об этом гриффиндорская умница позаботиться не успела, так что Драко позволяет себе немного повеселиться, добавив: - Или хотя бы не ходящего на четырех лапах? Грейнджер на это ничего не говорит, только сердито отталкивает его руку и продолжает как ни в чем не бывало перебирать свои гребаные пробирки. Драко обходит стол с другого края и, подтягиваясь на руках, садится на край напротив. - К тому же, - продолжает настаивать он, - так просто нам в Лондон не добраться. Не знаю, что за магию использовал Дамблдор, чтобы открыть на время этот камин, но больше она не действует. А мне самому его не активировать, Альфард позаботился, чтобы блокировку было не снять, потому что терпеть не мог принимать гостей. Так что перемещаться отсюда я могу только через Менор, то есть, без тебя. Понимаешь? Переубедить её, как обычно, не выходит: Грейнджер слишком упряма. - Не обязательно перемещаться, - возражает она. - Можно добраться до ближайшего посёлка, а оттуда до станции. В мире магглов нас никто не узнает, так что это не проблема. И по дороге уже позаботиться о волосах для зелья, взять с кого-то из пассажиров, выбрать кого-то неприметного. - Превратиться в магглов, Гермиона? - уточняет он ехидно. - И потратить целый день на поездку в чертов Лондон? На маггловском поезде? Салазар, кажется, она это серьезно. Сумасшедшая, упёртая, явно задавшаяся целью свести его с ума ведьма. - Можно подумать, у тебя так много неотложных дел, - сложив на груди руки, качает головой. - Кстати, такси, на котором мы добирались сюда весной, тоже было маггловское, если ты забыл. Тогда, помнится, тебя это не смущало, - напоминает со всей строгостью в голосе, но в глазах мелькает веселье. - Тогда я импровизировал! - закатывает глаза Драко, прежде чем показательно провести ладонями по лицу и тяжело вздохнуть. - Черт, если я соглашусь на эту долбаную авантюру, то хотя бы хочу знать, ради чего рискую, ясно? Благо, Гермиона на этот счёт не спорит. - Вот всё, что мне пригодится для зелий сейчас и что мы можем легко достать, чтобы я могла начать делать заготовки, - протягивает ему составленный на скорую руку список, в котором не меньше пятнадцати, а то и двадцати пунктов. - Хочу запастись по полной, учитывая, что потом такой возможности может и не быть. Еще есть несколько редких ингредиентов, которые я попрошу тебя достать в Лютном, но это ждёт. Драко хочет возразить, что сам мог бы достать и остальное, но вспоминает, что сейчас лучше не привлекать к себе лишнее внимание дома: это может вызвать вопросы. Достаточно того, что Белла итак следит за ним, будто коршун, вьющийся над добычей, стоит оказаться в особняке. К тому же, если Грейнджер вбила себе в голову, что ей так необходимо в столицу, вряд ли такое предложение её разубедит. Наверняка есть еще что-то, для чего ей приспичило туда отправиться. - Это ведь не всё, да? - уточняет он, изучив её мелкий почерк. - Зачем мы на самом деле едем? На это Грейнджер улыбается неожиданно хитро. - Вчера во время дуэли мне стало казаться, что все бесполезно, - признаёт она. - Я знаю много заклинаний, могу выучить еще, но этого недостаточно, потому что ты гораздо быстрее. Никакой месяц тренировок не даст мне такой же реакции, мне не выиграть, подумала я, но потом, кажется, кое-что придумала, - добавляет уклончиво. - Нужно проверить. Так что сделаем остановку еще и в Волшебных Вредилках. Разумеется, Драко не подаёт вида, что ей удалось его заинтриговать, только фыркает с пренебрежением: - Ну и что же такого могли придумать придурки Уизли, чтобы вернуть тебе преимущество? - Не придумать, а позаимствовать, - поправляет его Гермиона, и многообещающе усмехается. - Перуанский порошок мгновенной тьмы.

***

Гермионе всегда нравилось путешествовать поездом - еще с детства, когда они с мамой ездили в Глазго навещать бабулю. Та умерла через год после того как она пошла в маггловскую школу, так что в воспоминаниях мало что осталось от тех редких встреч. Лишь разбросанные вразнобой картинки и звуки: тёмные волны, набрасывающиеся на камни неподалеку от деревушки, куда они приезжали. Отдаленный шум моря в ночи, похожий на шум на вокзальной площади. Запах яблочного пирога и свежемолотого кофе. Мягкость пряжи, свёрнутой в пестрые клубки в корзинке, стоящей на столе, и маленькие морщинистые руки, протягивающие ей один поиграть. А еще поезда - облитые блестящей в свете фонарей или солнца темной краской, с круглыми мордами паровозов, которые сейчас давно заменили на новые, современные. Звук свистка и стука колес поезда по рельсам. Всё это было ей странно дорого еще с тех пор, и потому спустя годы стало так радостно каждый раз, когда приходилось садиться в Хогвартс-экспресс. Всё же у поездов была своя пронзительная романтика, и в тот день, сидя с Драко в купе на сей раз самого обыкновенного маггловского вагона, Гермиона не могла не отметить удивительный факт: слизеринец прекрасно вписывался в неё. Они не стали принимать оборотное на станции отправления. Решили сэкономить зелье, которого было не так много, обойдясь обычным заклинанием отвода глаз, наложенным на купе. Так что Малфой выглядел как обычно, хоть и немного насупившимся из-за того, что она уговорила его ехать поездом, а не взять такси прямо из деревни до Лондона. У Гермионы не было с собой столько маггловских денег, а это, в отличие от поездки до ближайшей станции, стоило целое состояние. Драко уже собирался заколдовать таксиста, но она пригрозила, что тогда он может забыть об их уговоре, потому что Гермиона возвращается в Орден. Манипуляция была детской и глупой, но почему-то он не стал настаивать. Возможно, причина крылась в том, что в глубине души Драко хотелось того же, чего и ей. Немного развеяться, выпасть из привычной реальности в другую - пусть даже маггловскую. В ту, где она могла просто положить голову ему на плечо и наблюдать слякотные пейзажи, летящие за окном, пока обоих окончательно не сморит сном. Где проводница пригрозила их высадить, как парочку обычных неблагополучных подростков, когда встретила в тамбуре и унюхала запах дыма. Где можно было какое-то время побыть никем или кем угодно, выбрать себе новые лица, затеряться в толпе спешащих домой с работы вечером во вторник уставших незнакомцев, а потом зайти в кафе у вокзала и заказать грог у полной продавщицы, смотрящей подозрительно. С Драко оказалось удивительно легко, потому что, несмотря на то, что они были совсем из разных миров, ему не приходилось ничего объяснять, как пришлось бы Гарри, Рону или Джинни, с которыми они дружили много лет, и которые всегда ожидали от неё взвешенного и разумного плана. Сейчас же Гермиона испытывала очарованное упоение от спонтанности всего происходящего. Она, пожалуй, впервые в жизни чувствовала себя по-настоящему свободной, пока шла по маггловскому Лондону под личиной украденной внешности. Пока жадно впитывала городскую жизнь и суету, звуки и запахи, гуляя под еле моросящим летним дождем и переплетя пальцы с Драко Малфоем. Еще одна вещь в тот вечер поразила её до глубины души: Драко прекрасно ориентировался в городе, да и в мире без магии в целом. Началось всё с того, что они зашли купить сигареты. Абсолютно не стесняясь её удивленного взгляда, слизеринец неаристократично сцапал с витрины полулитровую бутылку тоника и пачку мармелада в кислой обсыпке, а потом застрял у стенда с журналами, пытаясь что-то найти в одном из них. Гермиона обнаружила его за этим занятием, вернувшись из отдела сладостей с большой упаковкой розовых маршмеллоу. Хотела было спросить, что его так заинтересовало, но Драко, вздохнув, убрал журнал на место, молча забрал из её рук конфеты и, презрительно поморщившись, зашагал к кассе. - Надеюсь, ты не собираешься нанизывать это на палку как варвар, и есть виде лопающейся обугленной жижи? - уточнил он ехидно, стоило Гермионе нагнать его. - Хотя, без разницы, это в любом случае мерзость. - Сказал человек, который выбрал напиток, растворяющий металл, - фыркнула девушка, быстро приходя в себя от удивления. - Не знаю, в курсе ли ты, но со сладкой газировкой проводили такой эксперимент, Малфой. Бросали в неё монеты, и через какое-то время их разъедало, - на самом деле, Гермиона крайне сомневалась в том, что озвучила, просто пересказала байку, услышанную еще в детстве от кого-то из соседских ребят. Впрочем, её родители обожали при каждой возможности повторять, что газировка вредна, и ничего хорошего в ней нет. Как, кстати говоря, и кислые конфеты, у них дома находившиеся в бессрочном бане. - И что, кого-то уже разъело? - совершенно не впечатлившись её словами, Драко заплатил за покупки непонятно откуда взявшимися в его карманах фунтами и отпил из бутылки с демонстративным удовольствием. - Что ты искал? - поинтересовалась-таки Гермиона, не справившись с овладевшим ей любопытством. - В том журнале. В ответ Малфой лишь загадочно-многозначительно покачал головой, широко ухмыляясь. - Попробуем заскочить кое-куда после. Через пару часов все магазинчики в Косом переулке позакрываются, так что давай доедем сначала до Дырявого котла. Пешком тащиться уже поздно, это в нескольких кварталах отсюда. Спустившись со ступенек магазина, Гермиона остановилась на краю тротуара и уже вытянула было руку, чтобы махнуть таксисту, когда Драко окликнул её немного раздраженно: - Сейчас самый час пик, Принцесса. На машине мы встрянем, - и, не дожидаясь ответа, потянул её за собой к подземке. Чего Гермиона уж точно не могла представить еще вчера, так это то, что всего через двадцать четыре часа Драко Малфой будет покупать и протягивать ей билет на метро, на ходу поглощая со скоростью света купленный в маггловской лавочке мармелад. - Я возьму? - спрашивает она и тянется к пачке, когда становится очевидно, что на потом конфет не останется. Кислая посыпка заставляет с непривычки скривиться под ухмыляющимся взглядом слизеринца, который почему-то ощущает себя на эскалаторе совершенно в своей тарелке. - Откуда ты всё это знаешь, Малфой? Что покупать, как добираться, как использовать билеты на проезд и остальное? Об этом не то чтобы часто рассказывают на маггловедении. - Летом после Турнира Трёх волшебников мы много времени провели в этой части Лондона, - пожимает он плечами, будто это обычное дело. - С Блейзом и младшей Гринграсс в основном, но иногда она брала с собой Даф, а я звал Панси или Тео. Сама знаешь, Лорд тогда только возродился. Так что домашним стало совершенно не до нас, а еще опять пошли все эти разговоры про магглов и их примитивный образ жизни, быстро набившие оскомину настолько, что захотелось самим проверить. Гермиона недоверчиво щурится на его объяснение, и Драко побежденно поднимает ладони вверх: - Ладно, ты меня раскусила, Принцесса, - признает, криво улыбаясь. - Ничего мы проверять не хотели, но здесь без проблем продавали выпивку и пускали в клубы, стоило наложить самое простое заклинание, так что в основном просто веселились. - Так вы могли пользоваться палочкой на каникулах?! В городе? А как же запрет о применении магии несовершеннолетними?- восклицает Гермиона с искренним возмущением. Одно дело - возможность делать это в своих ненаносимых поместьях, совсем другое - колдовать открыто, думает она разозленно и ворчит сквозь зубы: - Гарри за это чуть не вылетел из школы, между прочим! Долбанные привилегированные детишки богачей. - Это ощущалось просто охуительно, - поддевает он, явно позабавившись её эмоциональной реакцией. - Такой коктейль из свободы и превосходства. Думать, что даже всякие выскочки и умницы вроде тебя смирно сидят по домам и штудируют книжки, боясь прикоснуться к палочке. Но прежде, чем Гермиона успевает высказать все, что думает, прямо в его нагло ухмыляющееся лицо, Драко добавляет, помрачнев: - Только оказалось, что никакая эта не свобода, Принцесса. За свободу не приходится потом расплачиваться несвободой, не так ли? Машинально тянется рукой к запястью с меткой, расфокусированным взглядом наблюдает за прибытием поезда из тоннеля. Желание препираться с ним как рукой снимает. Поток людей снова подхватывает их и утягивает за собой в вагон, где места оказывается настолько мало, что Гермиона прижимается к нему вплотную и обнимает за пояс, чтобы не упасть. Драко отчетливо пахнет собой даже здесь, в окружении совершенно чуждых ему запахов и объектов: лесом, дымом, мятой и солоноватой горечью. И еле слышно смеется над тем, как она шумно втягивает носом воздух около линии роста его волос. Мармелад, следует признать, вкусный настолько, что сразу остановиться не получается, так что остатки они уничтожают уже вдвоём. В выборе транспорта Драко тоже оказался прав. Через какие-то двадцать минут они уже шагали по мостовой Косого переулка.

***

Вечером, когда второй цикл действия оборотного закончился, они как раз успели вернуться в маггловскую часть города. - Знаешь, - говорит Драко задумчиво, пока Гермиона придирчиво перебирает всё, что он купил из её списка, когда они разделились, — я подумал сводить тебя в кино, раз уж мы здесь. Но в афише не нашлось ничего интересного, и в репертуаре Курзона тоже, мы как раз шли мимо. Из нашумевшего только что-то про космос, гуманоидов и рыжую красотку, но выглядит так себе. Хотя, если хочешь, можем рискнуть. Они сидят на одной из скамеек в парке в пятнадцати минутах от Дырявого котла. Уже стемнело, и после дождя на улицы опустился густой туман, поедающий всё вокруг. Немного промозгло, но, когда Гермиона поднимает на Малфоя округлившиеся от удивления глаза, внутри её опаляет теплом от этого неожиданного жеста заботы и его внимательного взгляда. - Я знаю, что весной твои дни не изобиловали впечатлениями, - негромко добавляет он и отворачивается, словно пытаясь спрятать неловкость. Прикуривает от маггловской зажигалки, а потом какое-то время не гасит огонёк, задумчиво наблюдая, как он колышется на слабом ветру. - И это такая попытка загладить вину? - подкалывает его Гермиона, не сдержав улыбку. Годрик, она так хорошо его выучила, но всё равно не перестаёт удивляться, каким потрясающим джентельменом Драко может быть, когда не ведёт себя как настоящий козёл. Этого она ему не говорит - не хочет разрушать очарование момента, только добавляет, покачав головой: - Я не самая большая фанатка таких фильмов, так что давай отложим на другой раз. Слова вылетают с легким нервным смешком, делая шутку какой-то жалкой. Можно подумать, у них будет еще миллион подобных … свиданий? Гермионе вдруг становится грустно, и она решительно качает головой, отгоняя идиотские мысли прочь. - Давай просто.. - предлагая, теребит собственные озябшие пальцы, безуспешно пытаясь снять непонятно откуда взявшуюся неловкость, - просто пройдёмся? Я так давно не гуляла по Лондону. Прошлое лето как-то не задалось в этом плане. Это правда. На прошлых летних каникулах постоянно лило, да и после событий в Министерстве Магии Гермионе было совсем не до прогулок: большую часть времени она проводила в своей комнате, обложившись книгами по боевым заклинаниями и попутно пытаясь справиться с паническими атаками. Хотя прежде она очень любила бродить по центральной части города, одна или с дядей, который частенько заглядывал к ним домой на огонек. С ним ей всегда было проще общаться, чем с родителями. Он не застал детство Гермионы, пока был в Афганистане, а вернувшись, общался с племянницей-подростком на равных, воспринимая её скорее как взрослую, несмотря на разницу в возрасте и жизненный опыт. Именно Ник в какой-то момент открыл Гермионе ту часть Лондона, в которой она не бывала с родителями: популярные места сбора праздной молодежи и выступлений уличных музыкантов, перепивающих Битлз, Тома Йорка и Курта Кобейна, улочки с дешевыми барами, ломбардами и лавочками, где продавали всякое старье и винил, в которых Гермиона тогда купила свои лучшие аудиокассеты. А еще показал закоулки, куда не стоит забредать одной, потому что там собирались бездомные и всякий криминальный сброд. Четырнадцатилетняя Гермиона про себя окрестила всё это теневым Лондоном и со временем прониклась атмосферой, царящей на его улицах, продолжая, по наказу Ника, держаться подальше от определенных мест и заведений. - О нём-то я совсем не подумала, когда собирала вещи весной, - вспоминает Гермиона запоздало, когда они с Малфоем, зайдя в один из её любимых музыкальных магазинчиков, гуляют по набережной Темзы. Место под здешним мостом лондонские панки давно облюбовали для ежедневных гулянок, поэтому впереди маячит шумная пестрая толпа и гремит что-то, отдаленно похожее на музыку. - Представляю, как дядя был шокирован, когда узнал, что родители уехали, да еще и забыли, что у них есть я. Зная его, он наверняка приезжал к нам после, пытался узнать, что произошло. Нужно связаться с ним, пока на него не вышли Пожиратели, предупредить, что он тоже может быть в опасности. - И ты говоришь об этом только сейчас? - раздраженно приподнимает брови Малфой. - Ты хоть понимаешь, как проебалась? Если на него давно вышел кто-то из наших.. - Это вряд ли, - возражает она, впрочем, не очень уверенно. - За прошлый год было всего два задокументированных нападения на семьи магглорожденных, верно? И то, потому что они занимали рабочие посты в министерстве. Не думаю, что за моей семьей уже кого-то отправили, особенно учитывая, что в апреле Пророк написал о моем исчезновении из школы и предполагаемом бегстве из волшебного мира. Австралия это всего лишь предосторожность, Драко, - пытается убедить их обоих, потому что сковывающая пальцы дрожью паника уже опаляет леденящим дыханием затылок. - Но я всё равно хочу убедиться, что эта предосторожность сработает, в случае чего, потому что речь о безопасности моих родных. Так что перед возвращением заглянем домой, хорошо? На случай, если дядя был там и оставил какое-нибудь сообщение. А потом к нему. Это не займет много времени. Говоря всё это, ускоряет шаг, потому что с ужасающей ясностью понимает, что дело срочное. А подкатывающая к горлу тревога не даёт нормально дышать. - Грейнджер, - его голос за спиной звучит жестко и немного зло, заставляя остановиться и удивленно обернуться. - Ты ведь не поэтому не сказала мне о нем, верно? О Нике. Не думаю, что ты на самом деле забыла. Годрик. Она не готова об этом думать. Не сейчас. Не так. Но Малфой каждый раз делает это: не оставляет ей никаких вариантов, только отрезвляюще-обжигающую честность. Перед самой собой хотя бы. - Я забыла, - всё же пытается отрицать Гермиона, тряся головой и шумно сглатывая собравшуюся во рту вязкую слюну с отчетливым привкусом вины. - Столько всего случилось, Драко, я просто не успевала подумать обо всём сразу.. В пару шагов он оказывается рядом и берет её лицо в ладони, пристально выискивая в нём ту-самую-постыдную правду. - Ты Гермиона, мать её, Грейнджер, - рычащим голосом напоминает, не веря ни единому её слову. - Которая ничего не забывает. Так что не скармливай мне этот бред. Ты специально не сказала. Понадеялась, что тебя будут искать твои. Что выйдут на него. Давай честно, Принцесса. Ты осознанно подвергла его риску. Очень по-слизерински, надо сказать. Я впечатлен. - Ну хорошо, - взрывается Гермиона и дергается, чтобы вырваться. - Ты прав, ясно? Я прикинула, что это достаточно безопасно! Было гораздо важнее, чтобы они могли найти меня. Доволен? В какой-то момент их перепалки на набережной становится тихо, потому что галдеж впереди стихает, но оба слишком заняты, чтобы придать этому значение. Вот только прежде чем Драко успевает ответить, тишину разрывает звук взрыва, сопровождаемый зелёной вспышкой, которая озаряет изнутри перекрытия моста и заставляет настороженно обернуться. Чтобы увидеть, как под улюлюканье и свист над тёмной водой расползается ядовито-изумрудный дым. Как в нем постепенно проступают хорошо знакомые черты серебристого черепа, который издевательски скалится на них пустыми глазницами и змеёй, лениво выползающей изо рта.