Шерборн

Бен со стоном вздохнул, когда настойчивые губы освободили его рот и сместились ниже. Он склонил голову вбок, открывая шею. Гевин проложил дорожку поцелуев от уха к плечу, туда, где ему мешала одежда, хотя шейный платок уже был развязан и нежная кожа обнажилась. – Иди к себе, – попросил Гевин, впрочем, не убирая рук с его талии и не прекращая целовать шею. Бен послушно угукнул и сильнее впился пальцами в его плечи, подаваясь вперед бедрами. – Иди. Сейчас. Они были в саду. Ужин давно закончился, Гевин предложил ему прогуляться перед сном, и Бен с готовностью согласился, зная, чем это закончится. Поцелуями. – Хорошо, – прошептал Бен и обвил руками его шею, вновь вовлекая в поцелуй. Гевин улыбнулся, целуя его. – Бен, я не шучу, иначе… Что «иначе», он не договорил, но это и не требовалось. Бен тоже улыбнулся, откидывая голову назад и открывая горло. Гевин сразу этим воспользовался, лизнув его кадык. Бен опустил одну руку и положил на его выпирающий член. Даже сквозь одежду было понятно, что размер у него замечательный. Бен тек и таял. Ветер шелестел в лепестках цветов яблонь, разнося по саду волшебный аромат. Все было так чудесно – почему это непременно должно было закончиться? – Не нужно, – сказал Гевин и отвел его руку своей. Впрочем, он тут же поднес ее к губам и поцеловал, как вчера ночью. Бен ничуть не обиделся. Он снова подался вперед, желая создать так необходимое сейчас трение, но Гевин отступил на шаг, качая головой. – Нет, – повторил он, – иди. – А ты? Желание близости не спешило покидать его, и Бен остался у яблони, глядя на альфу со смесью разочарования и возбуждения. – Я ненадолго задержусь. Потом посмотрю, как там Шон. – И поскольку омега призывно улыбался ему, не спеша слушаться, он предупреждающе сказал: – Бен, пожалуйста. Я и так еле сдерживаюсь. Вздохнув, он оторвался от яблони. – Как скажешь. Не стоит, наверное, желать тебе спокойной ночи, ведь это желание все равно не сбудется? Альфа рыкнул на него и отвернулся, а Бен засмеялся, хотя ему было вовсе не до смеха. Он немного неровно пошел по дорожке к дому и только внутри пришел в себя. То, что альфа оказался способен противостоять инстинктам, а он – нет, стало открытием. Слуги уже закончили с уборкой, и Бен прошел по пустому холлу к лестнице, не спеша поднялся в свою спальню и замер посреди комнаты, глядя на кровать. Конечно, ему требовалось освобождение, но удовлетворять себя самостоятельно не было никакого желания, потому что это не то, что нужно его телу. Чувствуя влагу меж ягодиц, он вздохнул и пошел к тазу для умывания. Мик давно все подготовил, но самого его не было в спальне. Он больше не спал здесь и даже не задерживался, понимая, что хозяину после встреч с альфой нужно уединение. Приведя себя в порядок, Бен облачился в тонкие бриджи и ночную рубашку и сел на постель. Возбуждение все еще скручивало пах и иголочками покалывало кожу, но он не спешил ложиться и что-то с этим делать. Его воображение занимала мысль, как с этим справляется Гевин. Что он делает? Нервно проведя по волосам, он поднялся и прошелся по ковру до камина и обратно. Вряд ли он сможет уснуть в таком состоянии. Готов ли он пойти в спальню к альфе и лечь с ним? Утром и днем – и даже полчаса назад в саду – ему казалось, что да. Будь Гевин сегодня понастойчивее, им не пришлось бы разлучаться. Но он был слишком галантен, а в прошлый раз Бен дал понять, что не потерпит посягательств на свою честь без заверений. Так что шаг навстречу придется делать ему. Еще немного покружив по комнате, Бен тихонько приоткрыл дверь и прислушался к звукам в коридоре. Никого не было. Чувствуя себя воришкой, Бен прикрыл дверь и в темноте прошел до лестницы, готовый в любой момент бегом вернуться к себе. Но никто ему не встретился, замок спал. Он спустился на второй этаж, где находились хозяйские покои, на цыпочках прошел мимо детской и остановился у двери в комнаты Гевина, набираясь смелости и глубоко дыша. Наконец, решив, что так можно и всю ночь простоять, он осторожно постучал. За дверью долго было очень тихо. Бен уже начал подумывать постучать еще раз, но она распахнулась, в нос ударил кружащий голову запах альфы, и Гевин посмотрел на него строго и, как казалось, осуждающе. Он был босиком, в распахнутой на груди рубахе и штанах – как вчера. – Бен, – сказал он, держа одной рукой ручку двери, а второй опершись о косяк. Впускать его Гевин, по-видимому, не собирался. Бен приподнялся на цыпочках, заглядывая ему через плечо, как будто ожидая увидеть там кого-то еще. – Можно? – с надеждой выдохнул он, но Гевин отрицательно покачал головой. – Пожалуйста! Подобной нелепости он в жизни не мог себе представить. Обычно это его добивались, его расположения искали, им восхищались, боготворили его и требовали внимания. И вот теперь он сам стоит под дверью альфы, умоляя впустить его. – Ты ведь понимаешь, что если войдешь ко мне, то выпущу я тебя только утром? – Хоть через неделю. Они скрестили взгляды, молчаливо борясь друг с другом. Бен не собирался сдаваться и шагнул вперед, намереваясь добиться своего поцелуем, и тут Гевин отступил, распахивая перед ним дверь. Бен вошел и огляделся. – Ищешь кого-то? Гевин закрыл дверь на щеколду, чтобы никто не мог потревожить их, но отходить не спешил, наблюдая за ним. Бен обернулся. – Я подумал, ты так легко отпустил меня… вдруг кто-то тебе помогает… справиться с этим. – Это вовсе не легко, поверь. Бен под его горящим взглядом отошел к постели и кончиками пальцев прикоснулся к покрывалу. Погладил. Гевин вздрогнул от этого движения, как будто это к нему прикоснулись тонкие пальцы. – Зачем ты делаешь это? – Что? – волнуясь, спросил Бен и отдернул руку от покрывала. – Зачем ты пришел ко мне? – А ты как думаешь? Гевин все еще стоял у двери, напряженный, как натянутая тетива. – Ты не хотел этого, что изменилось? Бен отошел к изножью кровати, встал к нему боком и вцепился рукой в деревянную спинку. В спальне было довольно темно, две свечи на каминной полке давали немного света. Ему не хотелось признаваться. Устав ждать ответа, Гевин подошел к нему и взял за плечи, разворачивая к себе, заглядывая в глаза. – Если ты делаешь это, чтобы заставить меня сыграть свадьбу, то не нужно. Я же сказал тебе… – Нет, – прошептал Бен, – не поэтому. Я думал об этом, но не решился бы, будь это единственной причиной. Есть другая… другие. Важнее. – Гевин молча ждал, и Бен поднял руку и погладил его по груди, наслаждаясь сбившимся дыханием. – Первая – я не хочу тебя мучить. Мне не нравится думать, что ты изнываешь от желания быть со мной, в то время как я могу дать тебе желаемое. Гевин улыбнулся ему и притянул в объятия, наконец расслабляясь. Нежно поглаживая его по спине, он спросил: – А какая вторая? Бен обнял его за шею, смущаясь и пряча лицо на плече альфы. – Я боялся, что если не приду к тебе, придет кто-то другой. Гевин мягко рассмеялся и поцеловал его в висок. – Бен, в моей постели уже пять лет не было никого. Бен даже отстранился и посмотрел на него, чтобы убедиться, что альфа говорит серьезно. – Правда? Радость от этого признания столь явно проступила на его лице, что Гевин покачал головой. – Уж поверь. Шаловливо улыбнувшись, Бен спросил: – А ты не разучился за это время удовлетворять омег? Наверное, тебе нужно потренироваться, прежде чем вступать в брак. Это будет третья причина, по которой мне следует… Договорить он не успел, потому что Гевин рыкнул, подхватил его под задницей обеими руками и приподнял, заставляя обхватить ногами свои бедра. В два шага он обошел кровать и опустил омегу на покрывало. – Раздевайся. Тебе сейчас будет не до смеха. Бен встал на постели на колени, улыбаясь по-прежнему, и потребовал: – И ты разденься! Гевин потянул ворот рубашки, и Бен замер, глядя на обнажающееся тело. Оно было великолепным. Альфа стянул ее через голову и бросил на пол, а Бен прошелся взглядом по широким плечам, мускулистой груди, которую так мечтал увидеть. Поросль черных волосков так и манила прикоснуться. Гевин опустил руки, чтобы снять штаны, и Бен проследил, как они падают. Переступив через них, Гевин забрался на кровать и сел перед ним. – Давай-ка тебя тоже разденем, не тебе же одному смотреть хочется. Бен бездумно позволил стянуть с себя рубашку и бриджи, впечатленный телом альфы, открывшимся ему. Никогда раньше другое тело не вызывало в нем благоговейного трепета. Довольно долгое время он боялся чужой силы, но сейчас знал: этот альфа будет сдерживаться столько, сколько понадобится. И сдерживаемая сила будоражила его так, как никто и ничто до сих пор. – Ты просто совершенство… – шепнул ему Гевин и двинулся вперед, нависая над ним и опрокидывая на спину. Бен сразу потянулся вверх, желая потрогать все, до чего можно было дотянуться. Пока альфа, просунув под него ладонь и сжав одну ягодицу, выцеловывал ему шею, Бен руками исследовал его плечи, руки, спину, грудь и пах, нигде надолго не задерживаясь и жадничая. Этого было слишком много. Хотелось всего и сразу. – Ноги раздвинь… Бен с готовностью раскинулся под ним. Гевин наградил его благодарным поцелуем, лаская губы, и переместил ладонь с ягодицы между ног. – О-о-о… – выдохнул Бен и стиснул его плечи. Он ненадолго напрягся, чувствуя изучающие жесткие пальцы у своего входа. Омежьи инстинкты заглушали горестные воспоминания – им было не место в этой постели – и Бен вильнул задом, пытаясь притиснуться ближе. – Ты не мог бы… О-о-о, – снова простонал он, забыв, о чем хотел попросить, потому что один палец, собрав влагу, раздвинул мышцы и проник внутрь. Гевин приподнялся на локте, освобождая пространство между ними для своей руки, и довольно смотрел ему в глаза. Должно быть, выражение его лица альфе понравилось, потому что он соблазняюще улыбнулся. – Так хорошо? Палец скользил в нем внутрь и наружу, прикасаясь внутри к какой-то точке, рассылающей искры по его телу. Бен выгнулся, всхлипнув. – Еще! – Гевин добавил второй палец, растягивая его. В тишине спальни собственные стоны, всхлипы и вздохи казались Бену донельзя неприличными, но в ушах стучала кровь, а бедра следовали за движениями руки Гевина, и он горел. Следуя инстинкту, он, как ранее в саду, опустил одну руку на член альфы и обхватил его, счастливый от того, что в этот раз одежда им не мешала. – Не спеши, – попросил Гевин и убрал его руку. Для этого ему пришлось вытащить пальцы из Бена, и Бен издал протестующий возглас. – Вернись сейчас же! Гевин шикнул на него, продолжив исследование, а Бен сразу вернул ладонь на горячую, твердую плоть. Это было слишком приятное ощущение, чтобы от него отказаться. Застонав, Гевин снова убрал его руку. – Бен! Привяжу, – пригрозил он, но Бен вдруг закинул ноги ему на бедра и подтолкнул к себе. – Давай сделаем это… – хриплым от страсти голосом потребовал он, не позволяя скинуть с себя ноги. – Сейчас… – Ты еще не готов, – возразил Гевин, но от очередного движения Бена головка его члена ткнулась во влажную промежность, и он зажмурился. – Никто никогда не был более готов, чем я, – откликнулся Бен, пытаясь просунуть между ними руку, чтобы помочь ему войти. – Убери. – Я только немного… ох… – Бен, обними меня. Они боролись на постели, не желая уступать друг другу. В конце концов Гевин закинул обе его руки себе на шею со словами: – Держись крепче, я сам все сделаю. Он снова приподнялся, чтобы помочь себе. Омега ерзал под ним, мешая и торопя. Гевин просунул внутрь головку, и только тогда Бен замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Он больше не подгонял и не спешил, позволяя овладеть собой – медленно, дюйм за дюймом, плоть проникала в него, а он закрыл глаза и дышал ртом, воздух толчками проникал в легкие. Когда Гевин вошел полностью и лег на него, он застонал. – Больно? Вытащить? Бен замотал головой и судорожно стиснул на его талии ноги. – Какой ты… Гевин мазнул губами по его влажному виску и сделал первый толчок, отчего Бен едва не оглушил их обоих вскриком. Двигаться было сложно, слишком узко и горячо. Гевин благодарил провидение за то, что спустил пар еще в саду, иначе не смог бы сдержаться сейчас. Бен цеплялся за него, покачиваясь в такт с его движениями, пытаясь подмахивать – но это у него получалось невпопад, неумело, и хотелось держать его за бедра, чтобы не дергался. Гевин опустил ладони на его ягодицы, прикусив кожу на плече. Он совсем забыл, что не может метить этого омегу – пока не может. Бен никогда не знал такого удовольствия. Все внутри него горело, сжималось и требовало освобождения, но он не умел кончать так, когда в нем двигалась плоть альфы. Он стонал и метался, не зная, как завершить начатое, и когда Гевин приподнялся над ним, усиливая толчки, благодарно выдохнул – теперь он мог приласкать себя. Это помогло. Проведя по члену несколько раз влажной ладонью, Бен излился и обмяк на постели, потеряв способность чувствовать на некоторое время. Очнулся он от ласковых поцелуев в щеку. Гевин тяжело дышал и все еще был на нем, но уже выскользнул. Бен осторожно сжал ягодицы, охнув от непривычного ощущения растянутости – приятного, не болезненного. – Все хорошо? – заботливо спросил Гевин, поняв, что он пришел в себя. Бен прислушался к себе. Ему было жарко, тело повлажнело от усилий, между ног было скользко, а на животе застывало семя. – Можно мне помыться? – шепотом спросил он. Его альфа еще раз прикоснулся губами к щеке и поднялся, так что Бен наконец смог вдохнуть полной грудью. – Я сейчас, не вставай. Он вскоре вернулся с влажным полотенцем и осторожно вытер сначала разгоряченное лицо, живот, а потом – нежнее и осторожнее – между ягодиц. Бен больше не смущался, раздвигая перед ним ноги. Из него вытекало семя. Гевин отбросил полотенце и откинул покрывало, призывая омегу лечь на подушки. Все это время они занимались любовью поперек кровати, и Бен усмехнулся, устраиваясь рядом с Гевином, прижимаясь к его обнаженному боку. – Можно я у тебя останусь? – сонно пробормотал Бен, прикасаясь губами к соленой от пота коже альфы и пробуя ее языком. – Мог бы не спрашивать, – так же сонно ответил Гевин, вдыхая его запах. – Ты теперь здесь живешь. – Как твой любовник или как твой муж? – Он не желал сдаваться. Гевин хмыкнул. – Можешь начинать подготовку к свадьбе. Но твои вещи мы перенесем завтра же. – Как скажешь, – смиренно согласился Бен и уснул, с облегчением выдохнув. Гевин по обыкновению проснулся очень рано, за окном едва проступили предрассветные сумерки. В спальне было темно, свечи давно догорели. Ему стало жарко: справа прижималось горячее, стройное тело омеги. Бен, видимо, чувствовал себя комфортно в его постели, он спал спокойно, закинув на него руку и ногу. Как будто утверждая свое право на него. Гевин, не открывая глаз, вспомнил произошедшее вчера и улыбнулся. Он ни о чем не жалел. Сомнения в правильности принятого решения еще оставались, но он был уверен, что со временем они рассеются. Бен определенно очень хотел его, а его признание в нежелании причинять страдания Гевину стало решающим. И еще он ревновал, а Гевин считал, что ревность – слишком разрушающее чувство, чтобы оставлять ему место в отношениях. Правда, он думал, что совсем избавиться от нее не получится, ходящие в народе поговорки о темпераменте рыжих вполне себя оправдывали в общении с Беном. Этот омега был собственником, но Гевин не считал это недостатком. Ему было приятно. И еще приятнее были воспоминания об их ночи. В первый раз все случилось слишком торопливо, неловко, в основном из-за Бена, совершенно не умеющего сдерживаться. Гевин, чувствуя, как его тело вновь наполняется желанием, повернулся на бок и стал гладить под одеялом спину омеги, понемногу спускаясь вниз. Бен не проснулся, сквозь сон пробормотал что-то, ткнулся носом в его шею и продолжил сопеть. Вчера он мешал Гевину ласкать себя, никак не мог расслабиться и отдаться его рукам. Сейчас он был разнежен сном, мягок и податлив. Открывшиеся возможности будоражили. Гевин перевернул омегу на живот, раздвинул ему ноги и лег между ними, притираясь окрепшей плотью между ягодиц и целуя в основание шеи. Отведя рыжие волосы в сторону, Гевин вдохнул его сладкий запах, чувствуя, как повело голову. Восхитительный аромат заставил его закрыть глаза. Хотелось поставить метку, но пока еще было рано. Только в брачную ночь. Бен блаженно вздохнул под ним и приподнял зад, принимая ласку. – Доброе утро, – невнятно пробормотал он, чуть открыв глаза. Гевин полюбовался длиной его ресниц, изгибом нежных розовых губ. Держать его в объятиях было счастьем, и хотелось дарить счастье в ответ. – И тебе доброе утро, – шепнул Гевин, начиная гладить и мять округлости его ягодиц. Неспешная ласка быстро подготовила Бена, и вот он уже толкался ему навстречу, постанывая и умоляя о большем. Гевин придержал рукой член и скользнул внутрь, начиная медленный танец. Бен не хотел – или просто не успел до конца проснуться – верховодить сегодня, позволяя наслаждению теплой волной прокатиться по телу от макушки до кончиков пальцев. Он кончил, даже не прикоснувшись к себе, и Гевин выскользнул из его гостеприимного тела, прежде чем набух узел. Для вязки тоже еще не время. После любви Бен сразу уснул, так и оставшись лежать на животе. Гевин подоткнул ему одеяло и поднялся. В отличие от омеги, у него было слишком много дел, чтобы валяться в постели, хотя ему очень хотелось остаться. Пожалуй, после венчания стоило бы взять несколько дней перерыва, Свен подменит его. Этим утром он чувствовал себя совершенно иначе. Удовлетворение, оставшееся в его теле после близости с омегой, поселило особое чувство внутри: покоя, радости, желания заботиться и защитить. Сердце сжималось от нежности, которую он испытывал к Бену. Он не тешил себя иллюзией, что жизнь с ним будет простой и безоблачной, но та радость, которую Бен дарил ему, находясь рядом, стоила всех будущих проблем. Собравшись и бросив последний взгляд на спящего в его постели омегу, Гевин открыл дверь и вышел. В коридоре стенку подпирал его личный слуга Ив, который обычно без стеснения заходил к нему, чтобы помочь с утренним туалетом, но ночью Гевин заперся изнутри. Он не хотел, чтобы кто-то видел Бена таким, каким он сам видит его – даже слуги. – Ив, – позвал он, и слуга вытянулся рядом, – в мою комнату никому не входить, тебе в том числе. Ты меня услышал? Предупреди всех. И пришли в мой кабинет слугу лорда Бейли. Если Ив и был удивлен распоряжениями, он никак этого не показал, с готовностью кивнув. Но если бы Гевин мог видеть, каким взглядом Ив провожает спину насвистывающего себе под нос хозяина, ему, несомненно, нашлось бы что сказать. Мик по обыкновению поднялся очень рано и первым делом пошел в спальню к Бенджамину, чтобы проверить камин. Он все еще продолжал растапливать его на ночь, потому что к утру в замке становилось довольно холодно. Тихонько распахнув дверь в спальню, Мик так и замер на пороге, потому что она была абсолютно пустой. Кровать никто не расстилал, и тишина, царившая внутри, рассказала Мику все, что он желал бы знать. Что ж, этого следовало ожидать. Между лордом Шерборна и его господином давно уже проскочила искра, и когда она разгорится в полноценное пламя – всего лишь вопрос времени. Кажется, сегодня где-то в замке уже вспыхнул пожар. Скорее всего, в спальне хозяина. Мик улыбнулся бы своим мыслям, если бы знал, как относиться к происходящему. Что бы там Бен себе ни думал, лорд Гевин Остен был самой подходящей для него партией. Чем дольше Мик смотрел на них, тем больше в этом убеждался: лорд Гевин обладал спокойным, сдержанным характером, уравновешивавшим дерзкий и беспокойный нрав Бейли. Лишь бы Бенджамин сам это понял, пока не наделал дел. Вздохнув, Мик принялся за свои обычные обязанности: приготовил одежду и ненадолго замешкался у ванны. Наполнить или нет? После ночи в объятиях альфы он наверняка захочет помыться. Или лорд сам будет его купать? За разрешением этих сомнений его и застал слуга лорда – бета Ив осторожно постучал в дверь и позволил себе заглянуть внутрь, зная, что лорда Бейли там нет. – Мик, – позвал он, заговорщицки улыбаясь. Мик пошел к нему, глядя вопросительно. За две недели, что они пробыли в Шерборне, он успел познакомиться со всеми слугами и изучить замок не хуже их особняка в столице. Единственное место, куда он не совался – это казармы. – Тебя лорд Гевин зовет к себе. Он в своем кабинете. Мик кивнул, выходя из спальни следом за Ивом. В тоне беты сквозила неуместная игривость, и Мик понял, что о присутствии Бенджамина в спальне лорда Гевина тот уже знает. А значит, к завтраку об этом будут судачить все слуги замка. Нахмурившись, Мик спустился вниз, думая о том, как к этому отнесется Бенджамин. В столице он не особенно обращал внимания на слухи и сплетни, но здесь игнорировать их будет гораздо сложнее: все же в замке люди жили теснее, чем в городе. Скрыться от всех не удастся. Он осторожно постучал в дверь и открыл ее, услышав приглашение войти. Гевин был не один, напротив него сидел его верный друг и самый страшный кошмар Мика – Свен. Оба альфы посмотрели на него, остановившегося на пороге. Гевин обратился к Свену: – Ты не мог бы оставить нас на минуту? Мне нужно кое о чем распорядиться. Свен закатил глаза. – Как будто я чего-то не знаю. От тебя за милю разит омежьим запахом… – Свен, можешь ты заткнуться? – Ладно-ладно, ухожу. Он протиснулся мимо Мика, бросив на него непонятный взгляд, а Мик вжался в дверь, чтобы случайно не задеть его. Гевин вздохнул и кивнул на стул, который только что освободил Свен. – Присядь ненадолго. Мик предпочел бы стоять, но требовательный взгляд лорда заставил его подчиниться. С альфами Мик всегда чувствовал себя уязвимым. – Тебе нужно будет собрать вещи Бенджамина и распорядиться, чтобы их перенесли в мои покои. После того, как он проснется. Мик кивнул, не видя причин возражать. Свен был прав: запах этого альфы перемешался с запахом его хозяина. Даже без рассказов Ива всем все станет понятно. – И я очень рассчитываю, что ты поможешь господину с приготовлениями к свадьбе. – К свадьбе? – не сдержавшись, переспросил Мик. Лорд Гевин мечтательно улыбнулся. – Да, к свадьбе. После этого задерживаться в кабинете стало бессмысленно. Мик кивнул и вышел, испытывая смятение. В коридоре, прислонившись плечом к стене, ожидал Свен. Мик хотел проскользнуть мимо него, но не получилось: альфа ухватил его за локоть и остановил. – Не так быстро, мой милый. Мик дернул рукой и сжался, отводя взгляд. – Мне нужно… – Тебе нужно рассказать мне, что ты делал в бане, пока я мылся. – Что? Мик задохнулся и покраснел. Его одержимость этим альфой стала наказанием для него самого: он целую неделю следил за ним, и эта слежка привела его вчера в бани. Мик подождал, пока лорд Гевин уйдет, и тогда позволил себе заглянуть в приоткрытую дверь парной. Вид обнаженного тела Свена теперь преследовал его всюду, даже сейчас, глядя на него в одежде, он знал, как тот выглядит без нее. Это до ужаса смущало. – Тебе все понравилось, что ты увидел? Насмешливый голос альфы больно бил по нервам. Мик активнее дернул рукой, но его держали крепко. – Не понимаю, о чем вы, – пробормотал он. Свен прислонил его к стене, нависнув сверху, и улыбнулся. По крайней мере, так показалось – борода скрывала выражение его лица, а Мик взглянул только мельком, тут же отведя взгляд. – Все ты понимаешь. Ты у нас недотрога, да? – Отпустите… Неизвестно, чем бы это закончилось, но в коридор выглянул Гевин, видимо, заподозрив неладное, когда Свен не вернулся. – Что здесь происходит? – Ничего, – сказал Свен, выпуская Мика из захвата. Мик сбежал, не слушая, о чем они говорят. Он остановился только в кухне, кляня себя за неосторожность. Все его попытки держаться подальше от этого альфы с треском провалились: Мика влекло к нему, как мотылька к огню. Чертов альфий запах, если бы не он… Его отвлек взрыв смеха у очага. Несколько слуг что-то друг другу рассказывали, но при появлении Мика примолкли. В центре стоял Ив, взглянув на Мика, он усмехнулся и скрылся на лестнице для слуг. Обстановку спас вошедший Ирвин, разогнав всех. – Завтрак? – спросил он у Мика, и тот кивнул. Неужели над Бенджамином теперь будут насмехаться? Но ведь скоро он станет господином, так имеет ли значение, что он лег в постель лорда Гевина до свадьбы? Мик не знал, как спасти ситуацию, поэтому сказал Ирвину, поставившему перед ним чашку с кашей: – Лорд Гевин распорядился перенести вещи лорда Бейли к нему в покои. Ирвин, казалось, ничуть не был удивлен. – Давно пора. Все эти долгие ухаживания хороши, когда ты молод и в запасе у тебя вся жизнь. А лорду Гевину тянуть кота за хвост не стоит. Мик осторожно взглянул на него. – Все теперь обсуждают. – Поверь, они рады за нашего хозяина. Мы уж было отчаялись выдать его замуж, а теперь порадуемся за его счастье. Как ни странно, он оказался прав, и опасения Мика остались беспочвенными. За завтраком Бенджамин отсутствовал, но Мик слышал, как лорд Гевин сделал объявление о грядущей свадьбе. Слуги с ног сбились, желая угодить будущему мужу лорда Гевина, и часть их стараний перепала Мику: он только успевал командовать, все исполнялось тут же, без проволочек. Бенджамин проснулся ближе к полудню и показался Мику блаженным: взгляд у него был блуждающим, с лица не сходила улыбка, и он почти ничего не говорил. Слуги наполнили ему ванну, но, вопреки обыкновению, Бенджамин не позволил своему слуге мыть себя. Он скрылся за ширмой и мылся сам не менее получаса, что-то напевая. А пока он был занят, его сундуки перенесли в покои лорда Гевина. Мик достал приготовленную одежду и разложил на сундуке, гадая, позволено ли ему будет одевать своего господина. На утренний туалет ушло гораздо больше времени, чем обычно. Когда Бенджамин, завернутый в бархатный халат, вышел к Мику, тот уже весь извелся от любопытства. Проводя щеткой по густым рыжим волосам, Мик кусал губы, сдерживая вопросы. В конце концов Бенджамин сжалился над ним. – Ну, спрашивай, – сказал он, рассматривая свои розовые ногти. – Лорд Гевин утром объявил, что скоро будет свадьба, – выпалил Мик. Бенджамин улыбнулся и вздохнул. – Да. Мы еще не назначили дату, но, думаю, ждать долго он не будет. – Он подумал немного. – У меня скоро течка, Мик. Мик кивнул, он знал. Это сообщение заставило его поморщиться: у них с Бенджамином течки проходили примерно в одно время, так часто бывало, если омеги жили вместе. Значит, и у него скоро начнется, хотя он ее приближения не чувствовал. – Приготовить вам настойку опиума или вы… проведете ее с лордом Гевином? Бенджамин сразу ответил: – С Гевином. Он помолчал, ожидая, пока Мик закончит с его волосами и завяжет их тонкой зеленой лентой. – Приготовь другую настойку, Мик. Никаких других настоек Мик для него никогда не готовил. Обычно Бенджамин принимал опиум и спал все то время, что длилась течка. Не поняв, о чем он, Мик переспросил: – Какую, сэр? – Ту, которая не даст мне понести.