Шерборн

В тот же день сразу после обеда Мик вышел из замка с корзинкой. Ему нужны были травы. Конечно, необходимое он мог бы найти в закромах Ирвина – в его подсобке сушились все виды трав, растущих на севере. Но цветы одуванчика нужны были свежие, к тому же Мик не хотел привлекать к себе внимание, спрашивая разрешение воспользоваться запасами Ирвина. Любой омега заподозрил бы неладное, завидев набор, нужный Мику. Ирвин, конечно, не был омегой, но он был умудренным жизнью бетой, и кто знает, что ему известно, а что – нет. Они с Бенджамином это не обсуждали, однако Мик на то и был хорошим слугой, что не болтал почем зря. Вряд ли его хозяину понравилось бы, если бы вся прислуга узнала о его намерениях относительно лорда Гевина. Мик в душе не был с ним согласен. Он считал, что лучше супруга, чем Гевин Остен, Бенджамину не сыскать. Но если бы он попытался сказать об этом своему хозяину, то быстро получил бы отпор. Между ними существовало взаимопонимание, даже дружба, насколько это возможно было между господином и слугой, но друг другу под кожу они не лезли. Мик был, разумеется, предан ему всем сердцем. И у Мика не было никого ближе Бенджамина Бейли. Иногда в часы досуга он думал о своем будущем. В нем не было места альфе, мужу или детям, Мик, как и Бенджамин, рано разочаровался в супружестве и не желал для себя такой судьбы. Но в его будущем было место для Бенджамина: он от случая к случаю представлял, что господин выйдет замуж, родит детей, а он, Мик, из камериста превратится в няньку и будет ухаживать за малышами. Вот какой жизни он хотел. И теперь это будущее было под угрозой. Мик вздохнул – все равно он никак не мог повлиять на Бенджамина. Разве что тот сам одумается, но надежды на это было мало. Мик оглянулся на Шерборн, оставшийся позади. Он не хотел уходить далеко, все-таки одинокому молодому омеге за стенами замка было небезопасно, но Мик надеялся, что ему удастся быстро собрать травы. Настой варился из обычных растений, такие можно было найти везде, и он спустился с дороги на поляну, глядя себе под ноги. Первым делом он сложил в корзинку два больших листа лопуха, чтобы прикрыть сбор. Никто не должен был догадаться о настое. Лес не подступал к самым стенам Шерборна, но начинался неподалеку. Решив, что у опушки он найдет все нужное, Мик отошел еще дальше и принялся за дело. Увлекшись сбором, Мик ползал по траве, не заметив, как со стороны вспаханных полей стали возвращаться альфы, они ехали верхом, и их разговор можно было бы услышать издали, если бы Мик не был так занят травами и своими мыслями и если бы ветер дул в его сторону. Словом, к тому моменту, когда они подъехали совсем близко, бежать уже было поздно. Спасительные деревья, среди которых можно скрыться, остались шагах в тридцати от него. Пока Мик озирался по сторонам, ища укрытия, альфы окружили его шумной толпой, и он смотрел на них затравленным взглядом загнанного зверя снизу вверх, судорожно сжимая ручку корзинки. – Кто это тут у нас? – Какой хорошенький! – Что ты тут делаешь, малыш? Нас ждешь? – Сейчас повеселимся! Все дружно захохотали, видя его страх. Мик молчал, внутренности сковал ужас от того, что могло случиться, но не успел он броситься под ноги лошадей, чтобы попытаться вырваться из круга, как знакомый голос прервал пошлые шутки: – Что здесь происходит? Лошади расступились, и Мик увидел Свена. Сердце отчаянно затрепыхалось от мысли, что он присоединится к глумящимся над ним альфам. Свен бросил на него быстрый взгляд и приказал им: – Поезжайте в замок. Альфы зароптали, но никто не осмелился ослушаться. Оставив Мика в покое, они вновь двинулись в сторону Шерборна. Дождавшись, пока они отъедут на приличное расстояние, Свен спешился. Мик все еще смотрел на него затравленно и прижал к себе корзинку в попытке защититься. – Эй, успокойся. Я тебя не обижу. Свен хотел было подойти, но Мик дернулся в сторону леса, и альфа остановился, хмурясь. – Ну же, Мик. Не бойся. Я не трону тебя. Медленно, очень медленно сердце успокаивалось, а в сознание стали проникать его слова. Испуг проходил, и Мика начала бить крупная дрожь. Корзинка упала на землю. Свен беспомощно потоптался на месте, прежде чем решился сделать шаг к нему. Осторожно, как перепуганному животному, он шептал: – Не бойся. Никто тебя не обидит. Мик, позволь мне… Он с облегчением ухватил омегу за локоть и подтянул к себе, принимаясь гладить по спине успокаивающе. Мик всхлипнул. – Видишь? Ничего страшного не случилось. Не бойся. Все хорошо. От этих тихих слов, от объятий, никогда с ним не случавшихся, от запаха Свена Мик разрыдался. Он думал, что Свен воспользуется им, как хотели другие альфы, но Свен не стал, разбивая мнение Мика обо всех альфах как о грубых животных. – Не плачь, Мик. Он гладил его по голове большой грубой ладонью, путая волосы, и Мик, наконец, успокоился. Перестав шмыгать носом, он отошел на шаг, смущенный. Поднять взгляд на Свена было невозможно. – Спасибо. – Помочь тебе? Мик оглянулся на свою корзинку и рассыпанные травы. – Н-нет, я сам. Он нагнулся и стал собирать все обратно в корзинку. Свен не уходил. – Зачем ты вышел без сопровождения? Это опасно для тебя. Судорожно вздохнув, Мик склонил голову. – Нужно было собрать кое-что. Это… для лекарства. – В следующий раз позови меня с собой, хорошо? Мик наконец осторожно взглянул на него. Свен растерял свою смешливость и говорил серьезно. – Хорошо, – ответил Мик, только чтобы сказать что-то. Свен, казалось, это понял и вздохнул. – Ты все? Пойдем, я тебя провожу. Они пошли бок о бок к дороге, Свен вел под уздцы своего коня, Мик чувствовал себя неловко. Некстати вспомнился утренний разговор о подглядывании, и он покраснел. Свен, наверное, тоже подумал об этом, в его голос вернулись заигрывающие нотки: – Так ты мне расскажешь? Зачем следил за мной? Мик совсем зарумянился и отрицательно качнул головой. Вместо ответа он сам спросил: – Зачем вам борода? Свен удивился вопросу. – Она тебе не нравится? По-моему, выглядит отлично. – Вы похожи на разбойника. – Ну, может, я и есть разбойник. Смотри, какой шрам. Мик проследил за его пальцем, коснувшимся правой стороны лица. – Где вы его получили? – Хотел бы я сказать, что в бою с горцами, – притворно вздохнув, сказал Свен, – и что я был храбр, как лев, сражаясь с ними. Но нет. Это всего лишь напоминание о моем пьяном папаше, однажды ночью решившем, что я кусок мяса и меня надо разделать. – Что? – Мик даже остановился от неожиданности. – Да-да, – пожал плечами Свен, – после этого я сбежал из дома в Шерборн, и лорд Гевин взял меня в помощники. Мне было четырнадцать. Четырнадцать. В четырнадцать Мик тоже сбежал из дома, потому что отчим пытался его изнасиловать. Только вот идти ему было некуда, и он остался на улице. Свен тоже остановился и смотрел с улыбкой на него. – Это совсем не смешно, – сказал Мик. Свен кивнул, улыбка сбежала с его лица. – Ты прав. Я тогда думал, что остался без глаза. – Ирвин сказал, ваш отец был старостой. Как же… – Да, мой отец. Умело управлял всем, кроме своего мужа. Мик медленно пошел вперед, поглядывая на Свена. За время, что Мик следил за ним, его редко можно было увидеть серьезным. Его боль странным образом перекликалась с болью Мика. – Поэтому вы… так относитесь к омегам? – Как отношусь? Я очень мил, уж поверь. – Да… но вы никого к себе не подпускаете близко. Шутливый тон вновь вернулся к нему: – Большинство омег я подпускаю очень близко, ты ведь видел? Мик раздраженно вздохнул. Он не это хотел сказать: Свен без труда завлекал в свою постель всех подряд, но ни с кем из них у него не было по-настоящему близких отношений. Дружеских или любовных, которые могли бы продолжиться вне спальни. Продолжать эту тему казалось неправильным, они едва знали друг друга, а разговор был слишком личным. Мик закусил губу. Они почти уже подошли к мосту. – Мик, – позвал его Свен, придерживая за руку и останавливаясь, – не нужно следить за мной. Мик снова покраснел до корней волос и обреченно кивнул, понимая, что противиться искушению все равно не сможет. Свен добродушно потрепал его по волосам. – Если хочешь – просто приходи. Мик вскинул на него глаза, но Свен имел в виду вовсе не свою постель. – Просто приходи в любое время, не прячься. Я тебя не обижу. И Мик кивнул, понимая, что в нем зародилось нечто новое, необыкновенное, не испытанное ранее. Нечто, трогающее душу, хрупкое и в то же время надежное – доверие к альфе. После обеда Бен пошел следом за Гевином в его кабинет. За столом им поговорить не удалось: они все еще сидели вдалеке друг от друга, и хотя все вокруг знали, что Бенджамин Бейли скоро станет мужем их хозяина, садиться во главе стола Бен пока не мог. Поэтому он, не обращая внимания на улыбки и понимающие взгляды, оставался рядом с Олафом и выслушивал его поздравления. – Если желаете, я могу помочь вам с управлением хозяйством, – с готовностью предложил Олаф, когда с поздравлениями было покончено. Бен качнул головой. – Думаю, будет лучше, если замком по-прежнему будете заниматься вы, по крайней мере, первое время. Конечно, Бен не мог рассказать ему, что вскоре собирается покинуть Шерборн и учиться управлению ему вовсе ни к чему. – Но… – бета хотел возразить, глядя на него изумленно. – Мы с вашим кузеном, скорее всего, будем заняты какое-то время, – с намеком сообщил Бен, и Олаф покраснел, понимающе кивнув. – Что ж… Он стал говорить что-то о хозяйстве, а Бен его не слушал. Как только Гевин поднялся с места, он пошел за ним. Им предстояло обсудить кое-что важное – свадьбу. Стоило двери кабинета закрыться за ними, как Бен оказался в горячих объятиях альфы. – Прошло всего полдня, а я уже соскучился по тебе, – сказал Гевин, целуя его в шею. Бен не сопротивлялся, наоборот, с готовностью наклонил голову. – Если хочешь, можем подняться наверх. Усмехнувшись, Гевин отпустил его и присел на край своего письменного стола. – Нет. Я не могу позволить себе забросить дела. – Завидую твоей выдержке. Бен потер шею, которой только что касались губы. Он все еще чувствовал их на себе. – Я хочу обсудить венчание. Гевин кивнул, обошел стол и сел. – Думаю, месяца нам хватит, чтобы все организовать и пригласить гостей… – Месяца? – растерянно переспросил Бен. – Зачем ждать месяц? Помимо того что он не хотел пышную свадьбу, через месяц и столичный сезон подойдет к концу. Гевин посмотрел на него с удивлением. – Хочешь раньше? – Две недели. – Но за две недели мы ничего не успеем. К тому же гости… – Зачем нам гости? – Так, – сказал Гевин, глядя на него, прищурившись, – ты что, не хочешь красивую и большую свадьбу? – Не хочу. – Впервые вижу омегу, не желающего пышного венчания, толпы свидетелей и танцев до рассвета, – с улыбкой сказал Гевин. Бен пожал плечами. – У меня все это уже было. Поверь, пышная свадьба вовсе не залог долгой и счастливой супружеской жизни. – Что ж, – Гевин окинул его пытливым взглядом, – я не могу с тобой согласиться. У меня прежде не было свадьбы, и я все же хотел бы устроить небольшой праздник. Мы можем назначить венчание через две недели, но кое-кого из друзей и родных нужно позвать. – Я согласен, – улыбнулся Бен, отгоняя морок воспоминаний о первом супружестве, – напишу брату. Думаю, они с Ленни такое не пропустят. Гевин кивнул. – Буду рад увидеть Дона, в последние годы мы общались только в письмах. – Он ничуть не изменился, все такой же надменный тип без чувства юмора. – Ты должен быть ему благодарен, ведь это он организовал наше знакомство. Бен бросил на него насмешливый взгляд. – Основную работу все равно пришлось проделать мне самому, так что его вклад незначителен. Гевин рассмеялся, и они продолжили составлять список гостей. Бен вышел из кабинета спустя полчаса, оставив альфу заниматься делами замка, а сам поднялся к Шону. Тем же вечером Бен написал письмо брату с приглашением на свадьбу. Венчание должно было состояться ровно через две недели в часовне Шерборна, в полдень. После венчания предполагались гуляния: в замковых садах планировали поставить шатры с напитками и угощениями для гостей, Ирвин командовал целым отрядом поварят, которые должны были готовить мясо на открытом огне. По случаю свадьбы лорда в Шерборне задержались и бродячие актеры: они хотели дать представление для господ и всех обитателей замка, рассчитывая на щедрую плату. Бен в дни подготовки к свадьбе почти не выходил из спальни. Днем он сидел в своей старой комнате и вместе с Миком готовил свадебный наряд: они долго не могли решить, какой кафтан выбрать – нежно-зеленый или цвета слоновой кости, расшитый золотом. Туда же к нему приходил Шон, чтобы поиграть или почитать сказки. Вечером Бен возвращался в хозяйские покои и ложился в постель с Гевином. Он сознательно отказался от идеи пригласить в Шерборн на венчание своих столичных друзей. Им здесь нечего было делать: во-первых, они бы потом еще долго подшучивали над ним, во-вторых, не упустили бы возможности позубоскалить насчет его мужа. Бен каждый раз хмурился, думая о том, в какое неловкое положение он поставит Гевина, когда уедет, именно поэтому он и был против пышной свадьбы с толпой гостей. Как он будет смотреть им в глаза после? Что бы там ни было, но Гевин не заслуживал насмешек и сплетен за спиной. Из замка он не выходил, потому что не хотел видеть всех приготовлений: в садах работали плотники, устанавливая шатры, на площади выступали артисты, вокруг часовни суетились слуги, украшая ее. Бен даже слышать не хотел, сколько скота планировалось заколоть, чтобы накормить всех во время праздника. К тому же у него появилась другая проблема. За неделю до свадьбы началась течка. Бен сидел на третьем этаже, с самого утра как на иголках: вскакивал, беспокойно перебирал подготовленную уже одежду, ходил по ковру и кусал губы. Мик вскинул на него понимающий взгляд. – Началось? – тихо спросил он. Бен прижал ладони к горящим щекам. Он весь горел, как будто в лихорадке. – Кажется, да. Он не раз за последнюю неделю передумал: то ему хотелось остаться на это время с Гевином, то выпить настойку опия и спокойно проспать три дня. Сделать последнее не давало любопытство: он никогда не проводил течку с альфой, да и вообще с кем бы то ни было. Ему хотелось узнать, каково это. Может быть, больше такой возможности ему не представится. Кто знает, встретятся ли они с Гевином еще когда-нибудь после его отъезда. – Позвать лорда Гевина, господин? – Да… Нет, Мик, постой. Ты приготовил тот настой? – Бен требовательно посмотрел на него. Мик отвел взгляд и кивнул. – Тогда принеси его сначала. Мик скрылся в коридоре, а Бен присел на кровать, чувствуя, как тяжелеет и наливается желанием его тело. В паху потеплело и потянуло. За неделю жизни с Гевином Бен привык к частым вспышкам возбуждения, но такая беспощадная тяга к соединению с альфой его пугала. Когда Мик вернулся с пузырьком настойки, Бен вопросительно взглянул на него. – Как ее принимать? Мик поколебался, но ответил: – Один раз в сутки, ровно треть. Там хватит на три дня. – Хорошо. Бен посмотрел прозрачный бутылёк на солнце, примериваясь, достал деревянную пробку и отпил. Потом снова посмотрел на оставшуюся жидкость, чтобы убедиться, что выпил достаточно. Настой был горький, противный на вкус. – А теперь, – сказал Бен, поднимаясь, – я пойду к себе. Позови Гевина, пожалуйста. Ему показалось, что в глазах Мика мелькнуло сожаление. Но сейчас Бену было не до него, отправив слугу, он спустился в свои покои и стал ждать. Он не спешил раздеваться, намереваясь сначала спросить Гевина, хочет ли тот провести с ним течку. Вряд ли он откажется, конечно, но будет очень глупо, если Гевин решит, что с течкой стоит повременить до свадьбы. Как с вязкой и меткой, которых Бен до сих пор не получил. Гевин в этом вопросе был достаточно старомоден, хотя и возлег с ним до брака. Странно для человека, прижившего сына от любовника. Бен вздохнул, присев в кресло у пустого, темного камина. Гевин пришел к нему не сразу, и за время, предшествовавшее его появлению, Бен успел несколько раз сменить позу. Сидеть становилось невозможно: его зад горел и тек все сильнее. Гевин появился на пороге, хмуря брови. – Что случилось? – спросил он, и Бен поднялся ему навстречу. По-видимому, Мик не рассказал ему, по какой причине его позвали в спальню. Но стоило альфе переступить порог, как он понял: его зрачки расширились, тело напряглось. В покоях пахло текущим омегой. – Я… хотел спросить тебя, – чувствуя, что робеет, тихо произнес Бен, – разделишь ли ты со мной течку? Потому что я… нуждаюсь в тебе. Гевин помялся на пороге, осознавая, чего от него хотят. А осознав, ласково улыбнулся, но не приблизился, опасаясь сорваться. – Раздевайся и ложись, я сейчас вернусь. Только предупрежу Свена. Гевин прикрыл за собой дверь и выдохнул, возвращая подобие контроля. Ему хотелось немедленно вернуться, схватить этого божественно прекрасного омегу, стоявшего перед ним и кусавшего губы, и бросить на постель, чтобы овладеть им без вопросов и прелюдий. Тряхнув головой, чтобы избавиться от слишком соблазнительной картины, он сбежал по лестнице, спросив первого попавшегося под руку слугу, где Свен. Услышав закономерный ответ «в саду», Гевин быстрым шагом вышел из дома, чтобы найти Свена в кругу плотников, практически закончивших устанавливать центральный шатер. – Свен! – позвал он, и тот обернулся. – Уже все готово, – отозвался Свен, по привычке начиная отчитываться, – и полотно сшито, осталось накрыть… – Да-да, – нетерпеливо прервал его Гевин и кивнул на тихий уголок под деревом, – иди сюда. – Что-то случилось? – Случилось. Меня не будет несколько дней, и на это время я оставляю управление замком на тебя. Ты знаешь, что делать. – Ты уезжаешь? Накануне свадьбы? Гевин, ты уверен, что… – Я никуда не уезжаю. – Гевин выдохнул – Свен все равно узнает, как и все в Шерборне. – Это Бен. Он в поре. – А-а, – улыбка Свена стала безобразно широкой, так что Гевин закатил глаза. К счастью, ничего больше по этому поводу Свен не добавил. – Можешь не беспокоиться, я все сделаю. – На днях должны прибыть гости, – хмурясь, сказал Гевин, – прими их как полагается. – Конечно. – Видя, как Гевину не терпится уйти, он подтолкнул его. – Давай, беги к своему омеге. Ему так же плохо без тебя, как тебе без него. И Гевин пошел, а потом побежал обратно. В комнату он просто ворвался, захлопнул дверь и скинул всю одежду по пути к кровати, в которой его ждал Бен. Более красивого омеги Гевин в жизни не видел, а сейчас ему казалось, что Бен стал еще прекраснее. Он был обнажен, одеяло скрывало его тело до пояса. Нежная бледная кожа манила прикоснуться, рыжие волосы разметались, а губы из нежно-коралловых стали ярко-красными, искусанные от желания. Глаза Бена потемнели. Гевин вдохнул его запах и понял, что нежным быть не сможет, не сегодня. – С-спасибо, – чуть заикаясь, сказал Бен, когда Гевин нырнул к нему под одеяло. – Ты не мог бы… – Помолчи, Бен. Гевин сунул руку ему между ног, ощупывая окрепшую плоть и текущий зад. Никаких ласк не требовалось: если он промедлит, они оба сойдут с ума. Поэтому Гевин легко перевернул его, поставил на колени и вошел сразу на всю длину. Бен закричал, но не от боли. За прошедшую неделю не было ночи, когда бы они не наслаждались друг другом. Бен был хорошо растянут, да и течка сделала свое дело, расслабила и подготовила его тело. Гевин наконец мог просто трахнуть его, без этих вечных попыток омеги установить контроль. Было приятно ткнуть его лицом в подушку, заглушая крики, обхватить руками за бедра, чтобы полнее входить в него, и вбиваться внутрь частыми глубокими толчками. – О да, о да… – выстанывал Бен, комкая в повлажневших пальцах подушку и кусая ее. Гевин чуть нагнулся, продолжая трахать его, и оперся кулаками о постель по обе стороны от Бена. Ему хотелось почувствовать эти зубы на своем плече. – Я тебя помечу, – прорычал он, делая такой сильный толчок, что Бена подбросило к изголовью. – О да, – бездумно выдохнул он и ухватился за резную деревянную спинку, ничуть не сопротивляясь. Гевин не стал ждать. Его тело билось о зад Бена с громкими шлепками, омега под ним сладко стонал и дрожал, покорно принимая все, что альфа мог дать ему. И Гевин нагнулся, отбросил его волосы в сторону и сомкнул зубы на загривке. Бен под ним беспомощно забился, закричал и кончил, Гевин чувствовал это по судорожно сжимавшим его член мышцам. Он не стал выходить, позволяя себе все то, в чем отказывал целую неделю: остался глубоко в теле омеги, излился и запер его узлом. Бен заерзал под ним, пытаясь приноровиться к распирающему ощущению. Ноги заскользили по простыням. – Лежи тихо, – попросил Гевин, уткнувшись в его затылок. Кажется, Бен его не услышал. Он со всей силы вновь сжимался на горячей твердой плоти и задыхался, кончая еще и еще. Гевин, наслаждаясь возможностью подчинить себе омегу, просунул руки ему под живот и приподнял, обездвиживая. – Вот так… лежи. Бен промычал что-то невнятное. Вскоре узел спал, и они смогли расцепиться ненадолго, первая схватка оставила их обоих тяжело дышащими, ошеломленно глядящими друг на друга. Бен облизнулся, и Гевин притянул его к себе для поцелуя, намереваясь насладиться этой покорностью. Мик слонялся по замку без дела. Все уже знали, что хозяин Шерборна заперся в личных покоях со своим омегой. Туда никого не впускали. Ив трижды в день оставлял под дверью комнаты еду и ведро воды для умывания, а в услугах Мика никто не нуждался. Поэтому он по большей части следил за приготовлениями к свадьбе, в основном из любопытства, а не из необходимости. В саду поставили шатры: один большой, главный, где должны были сидеть новобрачные и гости, и несколько маленьких для еды, напитков и музыкантов. Между деревьями натянули веревки с фонарями, вечером в них зажгут десятки свеч – должно быть красиво. Под большим шатром расставили столы и скамьи. Все это время замком заправлял Свен. Мик видел его мельком то за обеденным столом, то выходящим из кабинета лорда Гевина, то в саду с работниками. За прошедшие дни Мик ни разу не видел его с любовником. Если кто и приходил к нему, то только под покровом ночи. Иногда Свен скрывался в странном доме за садами, Мик не решался входить туда и не знал, чем он там занят. Уступив любопытству и забыв об обещании не следить за этим альфой, Мик обошел шатры и приблизился в деревянному строению с плоской крышей. Можно было заглянуть в окно, и Мик так и сделал. Через толстое стекло трудно было разглядеть что-то, кроме светлого очертания дверного проема. – Снова следишь за мной? Мик так и подпрыгнул, оглянувшись. Свен вышел из-за угла, качая головой, и кивнул куда-то вбок. – Пойдем, покажу кое-что. Если бы Мик не знал, что Свену можно доверять, он бы ни за что не пошел. Но недавнее происшествие у леса поселило в его сердце это странное чувство, и Мик молча последовал за ним. – Это мастерская, гляди. Свен привел его к распахнутой двери, и Мик вдохнул запах свежего дерева – запах, похожий на аромат самого Свена. Внутри работали плотники, они пилили, строгали, вырезали деревянные изделия, и Мик стушевался – все они были альфами. Но Свен тронул его за плечо и подтолкнул к своему столу, на котором красовался деревянный ларец. – Это подарок на свадьбу твоему господину. Хочешь взглянуть? Мик недоверчиво посмотрел на альф, но на него никто не обращал внимания, и он двинулся за альфой. – Красиво, – сказал он, разглядывая изящную работу Свена. Стенки ларца украшали резные изображения деревьев и гор – снаружи и внутри. – Ему понравится. Он любит красивые вещи. Свен удовлетворенно улыбнулся. – Закончу к венчанию. Хочешь посмотреть на работу? Мик кивнул и остался в мастерской, пристроившись на низком табурете. Свен работал увлеченно, забыв на время о безмолвном свидетеле своего труда, закатав рукава рубахи до локтей. Мик следил за его руками, поражаясь, как такой большой и казавшийся неуклюжим альфа может создавать столь тонкие узоры. Его движения рождали в Мике удивительное чувство покоя и довольства жизнью, которых он прежде не испытывал.