7 Смертных Грехов.

Утро начинается вообще не с кофе! Антон спит на груди Арсения, все еще пребывая в царстве Морфея, после вчерашнего в кровати хочется проваляться до полудня, вот так спокойно в объятиях любимого мужчины, но, как известно, желаниям наших героев, свойственно не сбываться. Так спустя пару минут Шастун замечает движение по комнате, в голове бьет тревога и он, мысленно отсчитав до трех, вскакивает с кровати с пистолетом в руках. В эту же секунду, даже не сговариваясь, вскакивает и Попов с тем же оружием, они наставляют пушки на противников, готовые к полной обороне. Вот только те, кажется, совсем не ожидали такой реакции, поэтому, присев на корточки и подняв руки над головой, испуганно вскрикивают: — Тихо, свои! — и стягивают с себя маски, или это были капроновые черные колготки? Антон с просони не разобрал. В этот момент в комнату вваливаются еще двое, один прикрывает глаз, постанывая от боли, второй в припрыжку на одной ноге, еле как доходит, скорее даже доколевывет, к сообщникам и оседает на пол. А уже за ними следом влетают злые Дима с Сережей, по всей видимости, разбуженные этими людьми. — А я говорил, что идея говно! — приоткрыв дверь, кричит Артем и, показав язык, исчезает, словно его тут и не было вовсе. — Так и что это за цирк с утра пораньше? — убирая пистолет назад под подушку спрашивает Арсений. — Мы хотели вас напугать, ну так чисто символически, новички приветствуют старших, там и все дела, — пробубнил один из парней, сидевших все еще на полу с поднятыми руками. — Ага, а в итоге чуть не схватили пулю в лоб и травмировали ноги и глаза, браво, — в тон Арсению сказал Шастун, манерно зааплодировав. — Ох, кажется, начинается моя любимая часть для новичков, — сверкнул глазками Сережа, складывая руки на груди. — Вставайте и отправляйтесь на стадион, там вас будут ожидать. Юнцы незамедлительно исполнили приказ, еще раз принося свои извинения за этот ширпотреб. А нашим героям, раз уж не удалось поспать, пришлось браться за работу. В воздухе все еще витал вопрос, касаемый Совета, а именно попытка понять какие действия они предпримут дальше.

***

Все собрались в тёмной комнате, освещенной лишь тусклым светом лампы. В воздухе висела напряженность. Их план, тщательно разработанный и выверенный до мельчайших деталей, потерпел крах. Антон, почесывая свой подбородок, мрачно произнёс: — Надо понять, где мы облажались. Кто-то явно знал о нашем плане. — А не мог ли кто-то из своих слить инфу? — предложил Дима, прищурив глаза. Сергей, сидящий напротив, покачал головой и сказал: — Не думаю. Все свои проверенные. Должен быть кто-то извне. Арсений, подперев голову рукой, задумчиво смотрел на стол. Его мысли витали где-то далеко, но он знал, что рано или поздно найдет ответ. Вдруг дверь в комнату распахнулась и вошли Масленников и Эмиль. Оба выглядели встревоженными. — Нашли кое-что интересное, — начал Масленников, пододвигая стул к столу. — Мы видели двух парней из охраны, которые на вид больше смахивают на наемников. Эмиль кивнул, подтверждая слова Димы: — Эти парни явно не отсюда. Выглядят слишком профессионально для обычной охраны. Арсений нахмурился: — Наемники? Кто бы их мог нанять? Эмиль, опустив глаза, тихо сказал: — Похоже, это «жандармы». Наемные убийцы высшего класса. За деньги они могут сделать и подставить кого угодно. Совет решил воспользоваться их услугами, чтобы подставить нас. И они скрылись из страны. На несколько секунд в комнате повисла тишина. Потом Арсений, внезапно осознавший всю ситуацию, ударил кулаком по столу: — Значит Совет решил избавиться от нас, прикрываясь «жандармами». Они знали, что мы не успеем отреагировать вовремя. Антон, покачав головой, добавил: — Нам нужно срочно придумать план, как выбраться из этой ситуации. У нас есть время, пока «жандармы» не вернулись. — Первым делом, — сказал Сергей, вставая, — мы должны найти тех, кто за всем этим стоит. Потом будем действовать. Дима, подтягиваясь произнес: — И на этот раз мы не допустим ни одной ошибки. Все присутствующие молча переглянулись. Теперь они понимали, что ставка выше, чем они думали. Каждый шаг должен быть безупречным. Арсений, поднимаясь, решительно сказал: — Мы должны действовать быстро и решительно. Сергей, начинай собирать информацию о Совете. Нам нужны все подробности: где сейчас они находятся, кто из них может быть зачинщиком. Сергей кивнул и взял телефон, чтобы начать поиски. — Антон, — продолжил Арсений, — попробуй выяснить, как Совет нанял «жандармов». Нам нужно знать их контакты и маршруты. Антон встал и направился к компьютеру, готовясь к долгим часам взлома и анализа данных. — Дима, — Попов посмотрел на него, — тебе предстоит самая сложная задача. Ты должен выяснить, где сейчас находятся «жандармы». Если мы сможем перехватить их или хотя бы узнать их планы, у нас появится шанс. Дима молча кивнул и вышел из комнаты. Масленников и Эмиль остались с Арсением. Они должны были обеспечить прикрытие и защиту для остальных, пока те занимались своими задачами. — Мы должны быть готовы ко всему, — сказал Арсений. — Никто не знает, что они могут предпринять дальше. Будем держаться вместе и помогать друг другу, — в этот раз он не собирался допустить и малейшей ошибки, сам себе пообещал не поддаваться эмоциям, в этот день он совершенно не догадывался, как все обернется против них же самих.

***

Три дня прошли как на пороховой бочке, парни работали день и ночь, каждый член мафии был подключен к поиску этих проклятых «жандармов», и всеобщие усилия действительно дали плоды. Вот только совершенно не те, коих ожидали наши герои. Серега явился к нему в первую ночь, знал, что друг не спит, как и все остальные, вот только на его лице не было и капли радости. Из его доклада мужчины выяснили только то, что они в полном дерьме. В данный момент Совет был не в России и отследить их было невозможно. Предположений было масса, но Матвиенко с Поповым склонялись к тому, что, скорее всего, их отцы сейчас прибывают либо на территории Польши, либо в Риге. Это были, пожалуй, единственные места, где правили кланы, что подчинялись Совету, поэтому продумать их дальнейшие маршрут было невозможно. Это в разы усложняло ситуацию, но в тот момент у Арсения еще оставались надежды, что у них есть шанс отыскать наемников. Сейчас собственная безопасность стояла на первом месте, а уж до Совета они доберутся чуть позже. Спустя сутки Антон накопал информацию о людях, что сейчас угрожали их безопасности. Как выяснил Шастун, «жандармов» наняли из Питера, что как ни странно, было неожиданно для все членов французской мафии. Они ожидали чего угодно, но только не ближайшего города, в виде культурной столицы, расположенной всего в 634 километрах от Москвы. В любой другой ситуации это бы показалось огромным расстоянием, но только не сейчас. С учетом того, что Антон смог разузнать о том факте, что эти люди перемещаются по стране и за ее пределами, буквально как неуловимые мстители, сейчас, чисто гипотетически, их угроза могла стоять на пороге за массивными дверями и они об этом даже могли и не догадываться. Все пошло по пизде в тот день, когда Позову, не смотря на всю информацию, найденную Антоном, удалось выяснить, где находятся «жандармы». Те, не смотря на обстоятельства и весь хаос, все еще находились в Москве, Диме даже удалось выяснить где именно они находятся. То, что это ловушка, мужчины поняли не сразу, просто потому, что наемники действовали спонтанно и не предсказуемо. Все складывалось как никогда лучше, Попов уже готовил своих людей, тех кто был профессионалами, они уже разрабатывали план оккупации территории где находились наемники, когда в третью ночь раздался звонок, разрушавший все их планы: — Арс, ничего не делай, никуда никого не высылай, — почти в приказном тоне сказал Пашка. — Мы сейчас приедем, все объясним, есть небольшой нюанс во всех их действиях, — не дожидаясь ответа Воля сбросил трубку. Кажется он действительно сильно нервничал. — Собери всех в зале заседаний, кажется, наши планы опять летят коту под хвост, — не без сарказма смог выдавить тяжко Арсений. Спустя полчаса все были в сборе, Павел со Стасом ворвались в зал словно армагеддон, перепуганные невесть чем. Мужчины смочили горло и, начав расхаживать по комнате, начали вещать: — Жандармы остались в городе не просто так и дали себя отследить по той же причине, — неутешительно признался Воля. — Мы долго думали, что не так. Арс, сам подумай, все те годы, что они работали на разные шайки преступников, их было нереально отследить, а тут бац и здрасте, все нам на блюдечке, да с голубой каемочкой, — нервно добавил Стас. — Ближе к делу, парни, — скомандовал Попов. — В общем и целом все просто: Совет свалил из страны, не успев подчистить следы, мы им в этом явно помешали, — продолжил Воля. — Они дали наводку наемникам, чтобы те подставили нас, а Совет будто бы не при делах. — Но они прекрасно знают о законе неприкосновенность «Франции». В случае если с нами что-то случится, им не поздоровится, и скрытие своих жалких душонок ни в Риге, ни в Польше их не спасет, — ответил Сережа, пытаясь понять в чем же причина. — Да, ты прав, поэтому трогать ни они, ни жандармы нас не будут, да и не стали бы, слишком чревато последствиями, — сомкнув руки в замок сказал Арсений, однако его лицо при этом не выражало никаких положительных эмоций. — Но это не означает, что они не могут дать наводку властям. Значит так, все то, что мы обсуждали — закругляем, вы остаетесь в здании и ни шагу без моего ведома. Это понятно? — Предельно, — четко, как по методичке, отчеканили все присутствующие. — Арс, есть еще кое-что. Неуверенно глядя на всех сказал Паша и, вытащив из кармана записку, передал ее «Графу». Попов не став зачитывать ту в слух, пробежался глазами по незнакомому, до сей поры, почерку, он сглотнул. В этой самый записке черным по белому было изъяснены условия, при которых его люди останутся в безопасности, но на такое, даже сам Попов и под дулом пистолета бы не согласился. Не в его правилах было выдавать собственных людей ради безопасности большинства, это было бы предательством и никак иначе. А жандармы руками Совета требовали от него невозможного: «Привезти Артема Вотерфорка, указанному ниже, и тогда никто не пострадает. В противном случае все ваши деяния, следы и прочие мелкие вещественные доказательства, попадут в руки ментам» — дословно говорилось в записке. Арсений отдал пару приказов об уничтожении последних набросков парема, что было в их распоряжении и ушел к себе: «Временами радикальные решения требуют радикальных действий» — вспомнился голос отца, когда Попов, отправляя документы Артема своим людям из вне, бронировал ему билет на самолет. В этот момент в комнату ворвался Сережа, переполошенно-взволнованный донельзя. — Арс, что ты собрался делать? Объяснишь? — Ничего, Сереж, все в порядке, просто хочу решить одну проблему, быстрее, чем нас порешает Совет. — Попов, я слишком долго тебя знаю, не прикидывайся. Что было в той записке? — Они требуют выдать Артема, тогда никто не пострадает, — тихо сообщил мужчина, зная, что сейчас скрывать это от друга бесполезно, а затем серьезным тоном добавил: — Не говори никому, завтра я отправлю его из страны куда подальше, чтобы руки Совета его не достали. За это время вы с ребятами должны уничтожить все документы, что так или иначе связывают вас со мной. Матвиенко не пришлось долго догадываться к чему клонит Попов, однако его нихрена не устраивал такой план действий: — Арс, я знаю, что ты хочешь всех защитить, но подставлять себя — это идиотизм! Ты понимаешь, что если тебя упекут за решетку, ты нам ничем уже не поможешь? — Помогу, Серег, меня не впервые пытаются упечь за решетку. При определенном раскладе я останусь в выигрыше, но если нас всех туда упекут, это станет сродни невозможному. Поэтому, прошу, просто доверься мне, — встав с места и положив руку на плечо друга, попросил Арсений и уже более тише добавил: — Завтра часам к десяти вечера выводи всех парней через черный вход, всех до единого и себя тоже, садитесь на машины и езжайте в точку дислокации. — Но нас там быстро найдут, — быстро соображая выдает Сергей, не понимая к чему клонит Попов. — Найдут, но не смогут доказать, что вы как-то причастны к моим делам.

***

Это утро, кажется, даже не начинается, а является продолжением долгой и кропотливой ночи, по крайней мере, для Арсения точно. Весь день он чувствует себя вялым, (конечно, еще бы спать научился было бы вообще прекрасно, а так имеем, что имеем), однако, как только часы пробивают пять часов вечера, мужчина откладывает все свои дела и идет в комнату Артема, параллельно захватив небольшую сумку с собой. Парень встречает его непонятливым взглядом, мечущимся от черной сумки и назад к Арсению, в глазах читается немой вопрос. — Собирайся, поедешь со мной. — Куда? — В аэропорт, — тихо сообщает Попов, видя в глазах напротив панику. — Не волнуйся, не собираюсь я ничего такого с тобой делать и никому передавать уж тем более, — быстрее, чем Вотрефорк успевает задать вопрос, отвечает Арсений, знает же, что тому явно на месте ночью не сиделось и он смог выяснить каким-то неведанным даже для Арсения образом, что было в той записке. — Тогда зачем? — Меньше вопросов, Тем, будем на месте — все объясню. Больше Вотерфорк и правда не говорит, только кивает и быстрым шагом следует за Арсением, они покидают здание через черный вход, единственный кто знает об их отъезде это Сережа, тот не проболтается, Попов знает, поэтому когда они подходят к подготовленной заранее машине, Арсений приходит в мягкий шок. Он лишь просит сесть Артема на пассажирское, а сам, загрузив багаж, проходит на водительское место, вот тогда и начинает момент расспроса: — Demgin, что ты тут делаешь и как ты узнал? — Серега проболтался, — пытается увильнуть Антон, вот только серьезный взгляд напротив явно дает понять, что на это он не купится. — Ладно, признаю, я, можно сказать, силком выпытал у него эту информацию, — надув губы честно признается Шастун. — Но будто у меня выбор был. — Был, например, не лезть, — тихо говорит Попов, уже начиная обдумывать последствия всего этого. И все же, не смотря на ситуацию, его губ касается мягкая усмешка. — Даже боюсь представить, что ты ему пообещал. Ладно, пристегнитесь только, нам пора выдвигаться. — Даже не попытаешься меня отговорить? — А в этом есть смысл, Demgin? Даже если у меня это «получится» сделать, ты либо залезешь в багажник, либо на крышу, либо под капот и все равно отправишься с нами. Так хоть я буду уверен, что ты в безопасности доберешься до места назначения. Дорога проходит в тишине, лишь под тихую музыку, гремящую по радио. Как только они паркуются у входа Домодедово, Арсений отправляет двух мужчин в зал ожидания, а сам бредет на стойку регистрации, где его уже ждет подставной человек, что спокойно и без вопросов пробивает ему один билет до Франции по фальшивому паспорту, где от настоящего Артема есть только фотка. Он находит двух парней в зале ожидания буквально за пару минут, те уже успели купить себе кофе и что-то бурно обсуждали, а увидев Арсения в тот же миг сомкнули свои уста. — Секретничаете, девочки? — со смешком спросил Граф, принимая из рук мужа кофе, купленный и на него. — Арс, ты обещал все объяснить, когда мы будем на месте, — твердо говорит Артем. — Да, и от своих слов не отказываюсь. Гудков сейчас вне страны и все твои данные он передал Совету, а те, не задумываясь, привлекли наемников, чтобы поставить мне ультиматум: либо я отдаю им тебя, либо пострадают мои люди. Но ни тот, ни другой исход меня, как ты понимаешь, не устраивает. Поэтому я принял решение отправить учиться тебя во Францию, кажется, в детстве ты говорил, что хочешь стать журналистом? Вот я и подумал, что убью одним выстрелом двух зайцев, обеспечу и твою безопасность и дам шанс тебе начать жить как нормальный среднестатистический подросток, — протягивая билет и новый паспорт, а так же брошюру учебного заведения, в которое его приняли быстрее, чем любого абитуриента за всю жизнь университета, заканчивает Попов. — Но как? — не понимает Артем. — В любой учебное заведение Франции принимают только с согласия родителей, а в это так вообще не прорвешься, кем бы ни был мой отец, это просто нереально. Особенно, когда мой отец… сам понимаешь кто, — рычит Вотерфорк, вспоминая лицо Гудкова. Ему все еще мерзко от себя самого за то, что был верен ему столько лет. — Ну во-первых, теперь по документам у тебя не один отец, а два, а во-вторых, я бы не стал так категорично мыслить о своих новых родителей. Артем видит улыбку на лице Арсения и судорожно мотает паспорт до нужной страницы. В графе отцовства и правда больше нет Гудкова, теперь там красноречиво стоят две фамилии со знакомыми инициалами:

Попов А.С.

Шастун А.А.

— Ты серьезно? — даже как-то неверующе спрашивает Артем. — Более чем. Я обещал твоему отцу защищать тебя, может и поздновато нашел тебя, конечно, но надеюсь от нашего опекунства ты не откажешься. — Спасибо, Арс, хотя нет, Папа, мне же так теперь тебя звать, — улыбаясь и бросаясь в объятия Попова ответил Вотерфорк, а затем повернулся к Антону и с той же улыбочкой сказал: — Шаст, ты теперь тоже мой папа. — Чего?! — тут же выпалил Антон. Кофе, что был секундой назад в его рту, оказался вновь в стаканчике. — Поскольку мы с тобой в браке, мой старый знакомый сказал, что так будет быстрее оформить новые документы, — пожав плечами ответил Попов. — Или ты сильно против? — Шутишь что ли? У меня теперь взрослый сын, я теперь отец. Но это правда неожиданно. Так что Темка зови меня теперь папа, — положив руку тому на плечо с улыбкой чеширского кота заверил сына Антон. — Хорошо, но это не значит, что я буду докладывать тебе о каждом своем шаге, даже не надейся, я все же взрослый и самостоятельный человек. — Будешь еще как, иначе ухо отгрызу, — схватив того за это самое ухо сказал грозно, ну если это можно назвать грозным тоном, с улыбкой Антон. — Арс, он меня обижает! — Арс, он меня не слушает! — Боже, дай мне сил с этими двумя дитятками. — Арс! — Все, все, отпразднуем это, когда все закончится, а пока сумку в зубы и бегом на самолет, а то опоздаешь. После этого, попрощавшись с новыми родителями, парень побежал, можно сказать, в новую жизнь, а Антон с Арсением, проводив того взглядом, отправились назад домой. Все было хорошо и только Арсений знал, что этот вечер ничем веселым для него не закончится. Знал, потому что только оказавшись в машине, отправил весточку по номеру, что сумел достать для него информатор, с отказом на их условия.

***

Арсений оттягивал момент возвращения до последнего. Антон ничего не подозревал, они просто катались по городу, напевая разные дебильные песни и болтали ни о чем. Когда солнце начало клонится к закату, Арсений, тяжело вздохнув, выехал на дорогу, ведущую в штаб. Он ехал медленно, зная, что стоит предупредить Антона. — Demgin, как только мы вернемся, не спрашивай ни о чем. Когда Сережа отдаст приказ собираться и выходить, то так и делай. Без пререканий, Антон. Пожалуйста. — Арс, ты опять что-то от меня скрываешь? — Нет, просто говорю на всякий случай. — Хорошо. Они подъезжают к базе, и Попов намеренно паркуется у чёрного входа. Он думает о том, что одна машина уже будет готова, в неё смогут поместиться не менее четырёх человек, не считая багажа. Антон наблюдает за действиями мужа и не понимает, что происходит. Однако, когда они заходят в здание и видят, как взволнованные люди мечутся по всем этажам с документами, которые, кажется, сжигают или рвут на мелкие кусочки, Антон наконец осознаёт к чему вёл Арсений. У них серьёзные проблемы и имя им — «жандармы». Арсений касается его плеча и нежно улыбается, словно просит довериться ему, не объясняя ничего. Часы бьют десять. И тут начинается настоящий хаос, который даже близко не сравнится с тем, что происходило в течение получаса на его глазах. Матвиенко и Позов собирают всех, отдают приказы и требуют покинуть здание через чёрный ход. Антон теряется, когда Дима крепко хватает его за руку и буквально заставляет бежать к выходу. Через долю секунды Антон приходит в себя, услышав звук сирен. В его взволнованном сознании сразу же всплывает мысль о полиции. Но он не успевает и слова сказать, как Позов буквально выталкивает его на улицу.

***

Как только за стеклянными дверями скрылись все его близкие, Арсений с облегчением вздохнул. Он посмотрел на пылающие бочки и с улыбкой подумал о том, где Серёже удалось их достать. Пожарная сигнализация была отключена и это было сделано благодаря Матвиенко, который знал, как избавиться от улик так, чтобы никто не смог их восстановить. Попов улыбнулся, его сердце билось ровно и спокойно. Он сам согласился на эту игру, сам принял решение, и теперь он должен нести за это ответственность. Офицер правовых органов дрожащим голосом объявил: «Поднимите руки, вы окружены, медленно выходите из здания». Попов подумал, что не тому доверили громкоговоритель, но всё же подчинился приказу и вышел с поднятыми руками. Вокруг него было минимум три патрульные машины и ещё больше людей, которые были вооружены и в бронежилетах. Они окружили Арсения, подходя всё ближе. Попову хотелось усмехнуться: один его шаг — и кто-то из этих молодых полицейских точно упадёт в обморок от страха, что грозный дядя-мафиози их застрелит. Но, к счастью для них, у Арсения были другие планы. — Арсений Попов, известный как «Граф», вы арестованы за создание преступной организации с целью совершения особо тяжких преступлений. Отпираться бесполезно, у нас есть доказательства. Вы имеете право хранить молчание и право на адвоката, — сказал один из служивых, надевая на Попова наручники. В этот момент от входа в штаб раздался знакомый голос: — А меня, товарищи офицеры, не арестуете? Или вы думаете, что я здесь просто в гости заглянул? — усмехнулся Антон, когда его скрутили ещё пара служивых. — Идиот, — только и сказал Арсений, понимая, что ему придётся менять выбранную стратегию.