7 Смертных Грехов.

      «Как человек выросший в мафиозных кругах, я не должен был терять бдительности, но жизнь такая проклятая штука, и знаешь Demgin, она очень любит вставлять палки в колеса. Я настолько втянулся в       мирскую, гражданскую жизнь, без всяких погонь и проблем, что напрочь позабыл о своей безопасности. Да, учительская деятельность меня сильно поглотила, я тогда только и делал, что уделял внимание      ученикам и какой-то простой, человеческой обыденности. И это мне аукнулось, в тот день мне позвонил Филипп с ты с ним уже успел познакомиться.»

— Алло, — серьезно произносит он поднеся телефон к уху. — Граф, скучал?! — послышался неприятный голос, Попов не сразу понял, кто и по какому поводу ему звонит, — Или думаешь, раз сбежал из Франции в Россию, то исчез для всех? — насмешливо спрашивал чужой голос, — Тебе привет от папы! Холодок пробежал по спине. «Папа» — это слово заставило кровь застыть в жилах. Попов огляделся по сторонам, инстинктивно ища опасность, но вокруг были лишь знакомые стены, до сей поры, квартиры, которую он успел начать считать вторым домом. — Филипп, — на выдохе произнес Попов. — Что тебе нужно? — холодным тоном поинтересовался он, — Напомню тебе, что никогда не считал себя членом вашей семьи. А, что касается фирмы и моего отца и его людей — о, да, он знал как младшего бесил тот факт, что сам Арсений считал себя отроком другого происхождения и, никаким образом не признавал биологического папашу, — Смею напомнить о законе неприкосновенности французов. Конечно если твой отец, окончательно поехал кукухой, то он может попробовать кого-то покалечить, правда тогда боюсь, ты останешься сиротой. — Неужели? — захохотал Филипп в трубку, — Ты так наивен, Граф. Законы для таких, как ты, больше не работают. Папа устал ждать, когда ты одумаешься и вернешься в семью. Он хочет, чтобы ты продолжил дело, а не прохлаждался в этой дыре, обучая детишек. Иначе, боюсь, твоя новая жизнь станет очень короткой.

      «Думаю, сразу стоит прояснить одну деталь. В то время я был в России по причине роспуска французской фирмы. Мой отец узнал о том, что совет собирается идти по головам, нисщадя никого, они тогда всех собирались под себя подмять, собственно с тех пор их тактика не особо поменялась. Они приходили к главарям, и вызывали на смертельный бой, самого сильного бойца по мнению лидера группировки. Многие попались на эту удочку, но мой папа был умнее, да и осторожности с опытом поднабрался. Да и если подумать нам тогда всем было лет по двадцать, юнцы, что сказать, выставлять кого-то из таких щеглов на бой, против наемного убийцы, было бы чистым безумством.Я прекрасно помнил тот день, когда отец принял решение о роспуске. Тогда многие не понимали, почему мы отступаем, почему отказываемся от власти и влияния. Но отец видел дальше, он предвидел грядущую бойню и не хотел, чтобы мы стали ее жертвами. Он понимал, что лучше потерять все сейчас, чем потерять жизни. И он был прав. Уже позднее я узнал, что совету удалось взять под свою власть около пятнадцати трюмвириатов мафиози, и никакие законы не спасли ни их             самих, ни членов их фирм.»

— Моя жизнь? — переспросил с насмешкой Арсений, — Она никогда не имела для него значения, с чего вдруг сейчас он опомнился? Хотя подожди, не отвечай, я догадываюсь, что к чему. Просто твой папаша, до сих пор не может понять накую тактику избрал мой отец и, почему французские члены фирмы до сих пор не сидят у его порога, моля защитить, — повисла пауза, — Молчишь, значит я прав. — Это лишь вопрос времени, когда жалкие французишки приползут к нашим ногам! — истерически прокричал Филипп. — А у тебя есть шанс занять место подле его ног! Конечно если ты сильно постараешься и тогда он даже может тебя простит. — Никогда в жизни. — А ты подумай еще раз Арсений. К слову, наш отец просил тебе передать, что если ты в течении месяца не одумаешься и не придешь к нам с докладом о том, что, где и каким образом промышляют члены французской фирмы, пострадают дорогие тебе люди, — и прежде чем Попов послал его нахуй, тот успел произнести важную, и какого-то черта упущенную самим Арсом деталь, — Слышал, тебя на малолеток потянуло. Я конечно знал, что ты педик, но что еще и педофил, это нонсонс. Прости, отвлекся, так вот, если ты не притащишь свою жопу с докладом, то он и его жалкие дружки пострадают, хотя что уж томить тебя, я их лично убью. — Ты конченый, Филипп, — прорычал Попов, с трудом сдерживая ярость, — Не смей трогать детей. Это не имеет никакого отношения к нашим разборкам. — Всё имеет значение, Граф, когда речь идет о власти и контроле, — противно захихикал Филипп, — Время пошло. — Я понял, — стиснув зубы говорит Арс, после звонок сбрасывают на том конце провода.

«Подожди Арс, ничего не понимаю, вы же были расформированы, значит не представляли для совета угрозы, так почему они доебались? — спрашивает Антон приостанавливая рассказ.»

«Все просто Demgin, помнишь я говорил, что мой папа был умнее? — уточняется Попов и получив кивок продолжает — Так вот, он пошел на сделку с советом, все просто, он расформировывает французкую мафию, а совет подписывает декларацию о неприкосновенности к французам. Все бы ничего, вот только мой биологический папаша, не читал договор, подсунутый моим отцом, там действительно говорилось про расформирование, правда старых солдат, они уже уходили на пенсию, так что днем раньше, днем позже роли не играло. А, что касается декларации, подписав ее однажды, ты в жизни не сможешь ее разорвать. Когда члены совета поняли, что их облапошали, они и вышли на меня, потому что наши люди работали скрытно не оставляя следов, у них не было и шанса понять что и когда конкретно произойдет»

«Антон присвистнул, осознавая масштаб обмана. — Гениально и подло, в духе твоей семьи, — протянул он, — Но почему именно ты? Неужели Филипп не мог сам проследить за бывшими членами?»

«Попов усмехнулся. «Филипп — лишь исполнитель, пешка в игре моего биологического отца. Ему нужна была информация из первых рук, от того, кто знает систему изнутри. Кто лучше меня расскажет о тактике, о связях, о том, кто где затаился? Они хотят не просто контроля, а полного уничтожения любой потенциальной угрозы.»

После этого звонка он тут же набрал Паше и Стасу, сообщив на французском о всей ситуации. Друзья бросив все дела в тот же час примчались к нему. У них был всего месяц, чтобы выяснить где и когда они попытаются напасть, а так же разработать тактику отступления. Тридцать дней для такой масштабной затеи, казалось слишком маленьким сроком. Арсений откинулся на спинку кресла, чувствуя, как напряжение с каждой секундой душит его все сильнее. Он прекрасно знал, на что способен его биологический отец и его брат. Угрозы в адрес Антона и его друзей — не пустые слова. Ярость клокотала внутри, смешиваясь с ледяным ужасом за тех, кто ему дорог. Встреча с Пашей и Стасом прошла в атмосфере мрачной решимости. Они, как и Арсений, понимали, что времени катастрофически мало. Каждый из них принялся за свою часть работы: Паша — за поиск информации о планах Совета, Стас — за подготовку безопасных мест и путей отступления. Арсений же, несмотря на все свои связи и знания, чувствовал себя загнанным в угол, словно шахматной фигурой, которой грозит неминуемый мат. Ночь сменялась днем, дни складывались в недели. Арсений почти не спал, его мозг лихорадочно просчитывал каждый шаг, каждую возможную ситуацию. Он понимал, что ставки невероятно высоки, и от его действий зависит не только его собственная жизнь, но и жизни тех, кого он поклялся защищать. В таком состоянии Попов смог пробыть недолго, бессонные ночи сделали свой ход. Голова, что утром, что под вечер, гудела как вне себя, а в ушах звенело так, что Арс почти перестал различать, что и кто ему говорит. — Арс, давай обратимся к специалисту, пожалуйста, ну ради меня. — просил школьник, тогда Шастун и знать не мог, что творится в жизни его молодого человека. — Demgin, ты же знаешь, как я не люблю этих непроверенных специалистов. — Арс, ты просто невыносим! — вспылил Антон, — Ты думаешь только о себе! А что, если с тобой что-то случится? Что тогда? Я не хочу тебя потерять, понимаешь? Попов, видя искреннюю тревогу в глазах Антона, смягчился. Он понимал, что его упрямство эгоистично, и согласился на визит к врачу. Обследование выявило истощение нервной системы и хроническое недосыпание. Врач настоятельно рекомендовал покой и медикаментозную поддержку. Арсений неохотно, но последовал советам доктора, понимая, что его состояние влияет не только на него, но и на окружающих. Головные боли успокоили, да и шум в ушах прошел, вот только усталости стало втрое больше. Арс навестил врача и услышав впервые эти слова, засомневался, не подставной ли это человек совет? — «Вам необходимо принимать эти лекарства, иначе регулярные обмороки неизбежны», — звучало как приговор для наркомана, не обратится к проверенному лицу, после всего от чего казах его откачивал, Попов просто не мог. Сабуров только услышав предписание доктора, в приказном порядке отправил Арсения на ряд тестов. — Ты не зря говорил про схожесть с наркоманией, в таблетки которые ты принимал все это время, содержиться доза наркотического вещества неизвестного происхождения, одно могу сказать точно, оно очень быстро вызывает привыкание.

«Тогда мы впервые столкнулись с паремом»

— Хитрые выродки, — чертыхнулся Арсений, поняв частичный замысел, звонок был подставой, чтобы Попов начал сомневаться пытаться встроить четкие действия, биологический отец явно знал, что его сын даже под страхом смерти не придет к нему с нужной информацией, а вот сморить его здоровье и притащить силком было вполне в его силе. — Значит, они планировали сделать из меня наркомана, чтобы я стал зависимым и послушным, — проговорил Арсений, чувствуя, как гнев вновь поднимается в нем, — Использовать меня как марионетку. — Попов, обьясни, что вообще происходит? Только давай без твоего вечное «это не твое дело», Воля с Шеминовым меня всего обшманали, прежде чем допустили к тебе. Я как врач и твой друг должен знать, что за хуйня происходит на этот раз. Арс не стал скрывать правду от друга, по крайней мере, он даже не смотря на все сумашествие, что всегда творил француз, уже отправил анализы в лабораторию для разработки антидота. В кратце рассказав все тоже, что и тогда Паше со Стасом, он позвал двух друзей, чтобы те обьяснили, чем они все это время занимались. После рассказа Нурлан осел на стул и поправив халат, задал казалось бы единственный, и очевидный в данной ситуации вопрос: — И, что делать теперь собираешься? — Действовать, — коротко ответил Попов, — Они хотят войны, они ее получат. Но играть будем по нашим правилам. Нурлан, ты займешься разработкой антидота, это приоритет. Паша, Стас, усильте охрану Антона и его друзей, они главная цель. Я свяжусь со старыми друзьями, возможно, их опыт и связи помогут нам. — Что ты хочешь провернуть? — спросил воля уловив нотки той самой проклятой решимости, которая никогда не покидала Арсения. — Хочу воплотить в реальность план Шерлока Холмса. — Ты о чем? — нахмурился Стас, не понимая, что имеет в виду Арсений. — Помните, как Холмс инсценировал свою смерть, чтобы обмануть Мориарти? — усмехнулся Попов, — Мы сделаем нечто подобное, но для этого нам нужно еще несколько человек, иначе не получится. Связаться с бывшим военным не составило труда, тот был нужен для слежки, с учетом их безбашенных действий, им нужна была страховка в виде своего киллера. Выграновский согласился без лишних слов, лишь выставив гонорар за свое участие. Со вторым притендентом оказалось сложнее, пришлось даже связаться с отцом и рассказать все как есть. Попов не хотел его волновать, знал, что проблем в фирме и так хватает, но без его содействие вытащить нужного человека из своего укромного места не удалось бы.

» — Тебе просто повезло, что мой отец задолжал твоему, так бы я ни за что на это не согласился. — бурчит Егор припоминая, как после фразы отца: «Долг платежом красен» отправился в Москву, в тот момент еще к неизвестному ему «Графу».»

«Арсений лишь усмехается: — Да, как был так и остался таким же упертым, но не суть»

Егор был нужен для одной значительной детали всего плана. Когда Арсений впервые увидел его на пороге штаба в котором они собирались, теперь каждую ночь, даже не сразу поверил в то, что этот паренек, лет семнадцати, (ну он явно был не старше Шаста), действительно является специалистом по гипнозу. Арсений разработал план, в котором каждый должен сыграть свою роль. Нурлан с головой ушел в лабораторию, ища формулу антидота, а Паша и Стас усилили охрану Антона и его близких. Выграновский, словно тень, следил за каждым шагом врагов, готовый в любой момент нанести удар. Егор, несмотря на свой юный возраст и упрямство, готовился применить свои навыки гипноза в самый ответственный момент.

«Самый сложный этап начался тогда, когда дело дошло до обьяснения Булаткину, его части плана, помнишь, как ты просил меня чтобы я признался Антону, что исчезну ненадолго? — посмеиваясь спрашивает Арсений, на что Егор лишь глаза закатывает — Но тут как раз не обошлось без помощи Эда, уж что, что, а обольщать он всегда умел.»

«Можно было бы и опустить эти подробности — фыркает Егор»

«Да ладно тебе, синеглазка, шо ты в самом деле, было же ахуенно — игриво подмечает Эд»

Эд, всегда пользовался напряженной атмосферой совещаний. Он не упускал ни одной возможности оказаться рядом с Егором, его касания были легкими и невинными, но всегда оставляли после себя приятное тепло. Во время обсуждения планов Эд незаметно подвигался ближе, его плечо едва касалось плеча Егора. Шепот, якобы по делу у самого уха, вызывал у молодого гипнотизера мурашки. Эд умело использовал юмор, чтобы разрядить обстановку и заодно привлечь внимание Егора. Он подмечал каждую мелочь в его внешности, делая комплименты, которые звучали искренне и ненавязчиво. В перерывах между обсуждениями Эд предлагал Егору кофе или чай, завязывая непринужденные беседы на отвлеченные темы. Он проявлял искренний интерес к его увлечениям и взглядам, создавая ощущение близости и взаимопонимания. — И все же я считаю, что Антону стоит хотя бы намекнуть, что тебя не будет какое-то время, может во время гипноза я аккуратно подскажу ему? — вновь спросил Егор, перед самым днем «Х» Попов и так был на взводе, это в сериалах все просто и легко, а в жизни нихренашеньки подобного! Одна осечка и все полягут, он уж это прекрасно знал, так же как и догадывался о том факте, что отношения Егора и Эда уже были далеки от просто дружеских и компанейских. Арс не любил пользоваться манипуляцией, но других вариантов в принципе сейчас не видел: — Егор, если бы ты узнал, что на тебя открыта охота, что ты должен заложить свою семью, и, что если ты этого не сделаешь, пострадает, предположим, Выграновский, ты бы придумав план рассказал ему о том, что собираешься сделать? — выйдя покурить на балкон спросил он, те-та-тет было проще, воздействовать на восемнадцатилетнего паренька. — Нет, — почти сразу же ответил Крид, такой псевдоним он взял себе в этой операции, еще не подозревая, что теперь он привяжется к нему до конца его дней, — Но Эд, это другое, он взвинченный взбалмошный, попытался бы вмешаться, а Антон… — парень не успевает договорить, когда его перебивает Граф. — А Антон, семнадцатилетний школьник, думающий, что я простой учитель французского языка, как ты думаешь, узнай он, что я собираюсь сотворить, при это не зная всей моей подноготной и прошлой жизни, не попробует он меня остановить? Подумай, Егор, — продолжал Арсений, выпустив струйку дыма в ночное небо, — Чем меньше Антон знает, тем безопаснее для него. Доверься мне, я знаю, что делаю. Наша задача сейчас — защитить его, а не впутывать в эту грязь. Они вернулись спустя минут семь тишины, каждый думал о своем, а тем временем, Паша, Стас и Нурлан, обсуждали детали. — Массовка, вся предупреждена, когда случиться пожар, они отыграют как нужно, — говорит Воля вернувшемуся Арсению, за это время им с Шеминовым удалось выяснить, что совет собирается устроить в жилом доме пожар, предварительно оставив на крыше ребенка, будто знают, скоты, что Арсений не оставив в беде маленькое дитя. — Тебе нужно что-то вроде бронежелета, но не такого очевидного как обычный, — предложил Стас, внимательно изучая тактические схемы, — Чтобы не сковывало движения, но и защищало от случайных пуль. — Да, только не забывайте, шо у него должно остаться пулевое отверстие и пойти «кровь», иначе нас всех к хуям раскроют в последний момент, — напомнил Эд. Арс кивнул, понимая, что Эд прав. Каждая деталь должна быть продумана до мелочей, чтобы не вызвать подозрений. «Главное, чтобы Антон поверил», — пронеслось у него в голове. Он посмотрел на Егора, который, казалось, все еще обдумывал их разговор на балконе. — Есть у меня одна идейка. — пораскинув мозгами, сказал Стас, — Нужно что-то вроде тонкой кевларовой пластины, которую можно вшить под рубашку. Она защитит от прямого попадания, но не от сильного удара. А для имитации ранения можно использовать пакет с искусственной кровью, который лопнет от удара ножом или чем-то острым, — Стас окинул взглядом присутствующих, — Эд, ты вроде у нас по части спецэффектов, поможешь с этим? Эд кивнул, его глаза загорелись от предвкушения. — Сделаем, как в лучших голливудских боевиках! Только реалистичнее. Придется мне Арсюх, все же в тебя пострелять вместо их стрелка на последок, — услышав слова бывшего сослуживца Попов нахмурился, — Да не парься ты, стрелять буду с холостого, шоб пакет пробить. — Я уж думал, ты меня в заправду грохнуть решил, — шикнул на него Арс, — Что там с Антидотом? — спросил он у Сабурова. — Завтра после твоей «смерти» вколим основную дозу, конечно пару дней будет шандарахать, но все говно, что ты за месяц сожрал выйдет с концами, — сообщил Сабуров.

«Погоди! То есть ты хочешь сказать, что зная о том, что вместо лекарств ты принимаешь наркотики, ты продолжал их пить, все то время, что вы придумывали план? — уточняет Антон приостанавливая рассказ»

«Demgin, по другому было нельзя, они следили даже за этим, если бы я перестал принимать таблетки, то возможно они бы изменили план, понимая, что и я их раскусил. — Арсений тяжело вздохнул, вспоминая этот период. Он понимал недоумение Антона, но выбора у него не было. Прекратить принимать «лекарства» означало бы сорвать всю операцию и подвергнуть опасности всех причастных.»

«Представь, Антон, что ты играешь в шахматы, а твой противник видит все твои ходы. Единственный способ победить — это притвориться, что ты играешь по его правилам, пока не появится возможность нанести решающий удар.»

***

Шастун почти каждый день проводит у Попова, кажется, что они живут вместе. И всех все устраивает. Наступает весна, пора чудес и хорошего настроения, но не для наших друзей. Так и случилось в тот день. Этого Антон не забудет никогда… В этот день Антон с Димой и Сережей пошли гулять. Арс остался дома, у него было много работы. — Ну как ваши отношения, Антошка? — спрашивает Сережа подначивая друга. — Да кстати, когда свадебка? — спрашивает улыбаясь Дима. — Ну погоди ты, у них там только любовь-морковь, — окликивает своего парня Матвиенко. — Слушайте, вам не кажется странным, вы сами встречаетесь на пару месяцев дольше, чем мы, — оскаливается по доброму Шастун. — Кстати, а че Арс с нами не пошел? — спрашивает отсмеявшись Сережа. — У него работа, — разочаровано отвечает Антон. — Бля, жаль, — отвечает Сережа. За это время они и правда сдружились с Поповым, казалось, что они знакомы всю жизнь, будто Попов всегда был в их компании. Внезапно, на их пути возникает Егор. Он идет прямо на них, взгляд пустой и отрешенный. Не обращая внимания на окружающих, он намеренно врезается в Антона, задевая его плечом. Шастун не успевает среагировать, когда глаза незнакомца будто впиваются в него и судя по тому фактору, что его друзья так же как и он застыли в недоумении, этот странный эффект работает на всех. Крид улыбается обводя взглядом три пары глаз, делает максимально просто, но быстро. В гипнозе, самое важное фокусировка, он это помнит чуть ли не с пеленок: — Сегодня на крыше жилого дома случиться пожар, вы увидите того кто дорог, но не сдвинетесь с места, во чтобы то не стало. Когда я щелкну пальцами, вы забудете обо мне, будто мы никогда и не встречались. Егор щёлкает пальцами, и словно пелена спадает с глаз Антона, Димы и Сережи. Воспоминание о странной встрече мгновенно стирается из памяти. Лишь неясное чувство тревоги остаётся висеть в воздухе. Прогулка продолжается, но Антона не покидает ощущение надвигающейся беды. Его сердце сжимается от непонятного предчувствия, словно невидимая рука сдавливает грудь. Он пытается отвлечься на разговоры друзей, но мысли упорно возвращаются к Арсению, оставшемуся дома. — Слушайте, раз Арс не может к нам прийти, то мы придем к нему, — вдруг ни с того ни с сего предлагает Дима, будто это и не его мысли вовсе, но друзья соглашаются с этой идеей, будто сами участвуют в неясном спектакле. — А что там происходит? — подходя ближе, вдруг спрашивает Сережа. Внезапно вдалеке раздаются звуки пожарной сирены. Антон вздрагивает, и инстинктивно поворачивается в сторону, откуда доносится тревожный вой. Его взгляд упирается в многоэтажку, из окон которой валит густой чёрный дым. Сердце замирает в ужасе, когда он понимает, что это дом, где остался Арсений. Ноги сами несут его к месту трагедии. Сквозь толпу зевак он пробивается ближе к горящему зданию, отчаянно пытаясь разглядеть хоть что-то. В голове стучит лишь одна мысль: «Арсений, только бы с ним всё было в порядке!». Вот только среди толпы пострадавших им так и не удается найти француза.

***

Арсений уже стоит на той самой крыше, о том, что вместо ребенка совет использовал имитацию детского голоса, сообщает Стас в микро-наушник. Попов специально смотрит вниз, это еще один знак, прежде чем совершить задуманное. Он выжидает сигнала. И вдруг сердце словно сдавливают стальные тиски, а с глазах резко темнеет. — «Держаться! Еще рано.» — сам себе напоминает Арсений. — Киллер совета устранен, — сообщает ему Эд,— Ты готов? — Попов лишь ведет головой в знак одобрения, — Слышь Арсюх, постарайся не проебаться и упасть на куб жизни, оке? — еще один кивок. — Будет больно, до встречи. — Выграновский произносит последние слова. Он готовит к стрельбе пистолет с холостыми патронами, занимая место шестерки, и стреляет. Раздается оглушительный выстрел. Арсений чувствует резкий удар в грудь, словно его пронзили кинжалом. Искусственная кровь брызжет во все стороны, окрашивая рубашку в багровый цвет. Он теряет равновесие и падает с крыши, в ушах свистит ветер, а перед глазами проносятся обрывки воспоминаний: улыбка Антона, их первые объятия, совместные вечера. «Прости меня, Антон, я должен был это сделать,» — успевает подумать Арсений, прежде чем опускается на спасательный батут. — Разойдитесь! — слышит Граф знакомый голос. — Арс, вставай, ты как? — Тош, со мной все хорошо, — еле говорит Арс. Беря обеспокоенную руку парня в свою, он улыбается, чуть-чуть нарушая изначальный план, хотя сути уже не изменить. — Арс, у тебя кровь! — замечает Антон, когда его любимый берет его руку. Только сейчас Антон опускает нервный взгляд на грудь Попова. Он видит пулевое ранение,— Арс! Все будет хорошо слышишь! — выпаливает парень, он боится,очень боится. — Тош, я люблю тебя,— говорит Арсений, проводя рукой по лицу своего парня. Глаза Антона наполняются слезами. Арс закрывает глаза, на его лице остается немая улыбка. — Арс! Арс умоляю не молчи! Арс ты слышишь меня?! — Попов молчит, Антон сверяет дыхание он не дышит, — АРС!!! Нет прошу! Сердце Арсения разрывалось от боли. Видеть страх и отчаяние в глазах Антона было невыносимо. Каждое слово, каждый крик любимого человека эхом отдавались в его душе, оставляя кровоточащие раны. Он хотел закричать, вырваться из этой жуткой игры, обнять Антона и рассказать правду, но долг и план сковывали его. Он ощущает, как Антона почти насильно отрывают от его «мёртвого» тела. Знакомые руки бережно погружают его на каталку и, накрыв пакетом, перевозят в машину скорой помощи. Только когда они прибывают в больницу, Попова вносят в морг, словно на пьедестал. Сабуров закрывает двери на ключ и, прокашлявшись, объявляет, что всё чисто. Лишь тогда Арсений наконец встаёт, сбрасывая с себя чёрный мешок. — Черт, холостые, а бьют похлеще настоящихс — скидывая с себя испачканную в бутафорской крови одежду говорит Арсений. — Сейчас будет еще больнее, — доставая антидот, грустно говорит Сабуров, — А и прежде чем я тебе его вколю, могу попросить об одном одолжении? — Конечно. — Леша никогда не должен узнать, что я помог тебе сфабриковать гибель, иначе он меня на части порвет. — Не узнает, если сам не проболтаешься. Коли давай Нур, и покончим с этим. Вколов антидот, Арсений ощутил, как жизнь медленно возвращается в его тело. Но внутри все оставалось мертвым. Одиночество. Холодное и всепоглощающее, как в могиле, сковало Арсения. Он знал, что сейчас Антон оплакивает его, раздавленный горем потери. Эта мысль терзала его сильнее любой физической боли.

***

— Реабелитацию оказалось пережить гораздо легче, чем груз вины. Спустя время я вернулся во Францию, начал помогать с делами фирмы, разгребал косяки в завершенных делах, тренировал новичков, вообщем делал все, чтобы забыться, а потом меня нашел Сережа, ну, а дальше ты уже и сам знаешь, — говорит Арсений заканчивая рассказ. — Ебанный ты Шерлок Холмс, Арс, — усмехается Антон, стараясь не вспоминать эти события более детально, хотя кажется, что не помнить невозможно. Они расходятся ближе к трем часам ночи. Кажется, Шаст не собирается сегодня ложиться спать. За день он узнал слишком много нового и вспомнил слишком много, и не все из этих воспоминаний были приятными. От мыслей его отвлекло сообщение от знакомого, которого он попросил просмотреть всю собранную за определённый период информацию и дать ему рекомендации о том, как действовать дальше, незадолго до того, как отправиться к Арсению. !!! : Слушай, насчет транспартировки я ничего не могу сказать. Они паскуды, слишком скрытные оказались! Но одно я смог выяснить точно. Эти люди уже не первый год проводят эксперимент где-то в Питере. Если тебе нужна вся инфа об этой хрене, то тебе явно надо ехать туда. 3:50

Вы:

Спасибо.

3:55

Кротко отвечает Антон, а затем осознав всю ситуацию, понимает, что теперь он лжец. Горечь воспоминаний сменяется стыдом, ведь если подумать, пускай и спустя столько лет, Арсений все же рассказал правду, а он что? Спиздил в тихую у него из-под носа документы, чтобы ему же что-то доказать. — Точно идиот. — говорит сам себе Шастун и встает с кровати, направляясь на балкон, ему явно надо выкурить сигаретку, а может две или лучше вообще три.

***

Арсению тоже сегодня не спится, всю ночь он изучает документы и делает выводы. И ой как они ему не нравятся. Он до последнего хочет верить, что что-то упустил, где-то просчитался, но входящий звонок друга говорит об обратном. — Серый, ты время видел? — спрашивает он потирая глаза, — Три ночи, ты чего не спишь? — Я узнал кое-что интересное и это не терпит отлагательств, — без привет и здрасте начинает Матвиенко, — Я скинул тебе фотки, посмотри его сейчас же. Попов не перечит открывает переписку и видит скриншот заголовка статьи: «Бывший известный миллионер Сергей Разумовский пропал безвести, полиция делает все возможное, чтобы найти его в кратчайшие сроки» — А теперь посмотри на фотографию этого Разумовского двухлетней давности, — просит Сережа и Арсений в ту же секунду открывает следующий слайд, — Ничего странным не находишь? — спрашивает Матвиенко, пока Попов понимает, что их ждет, — Сам посуди Арс, два года назад наши отцы спонсировали его приложение какое-то «Vmeste», он чет обезумел, расхуячил пол Питера, но не об этом, после того как его поймали, он проходил лечение в клинике, и если присмотреться на фотку на первом слайде, там можно увидеть таблетки. — Парем, — тут же заключает Арсений, он их прекрасно помнит, сам их пил, от так якобы называемой головной боли, — Они ставят эксперименты на шизиках и как я сразу не додумался, их же никто искать не будет. Серый, покопайся пока еще, найди побольше информации, завтра же первым рейсом я выезжаю в Питер. — Сделаю. После звонка Арсений выходит из спальни, ему явно стоит подышать свежим воздухом, но кажется не только ему это требуется. — Не спится? — спрашивает он, увидев Антона курящего на балконе. Антон вздрагивает, оборачиваясь. «Не ожидал,» — проносится в голове, но вслух он лишь хмыкает, затягиваясь сигаретой. — Бессонница замучила. Информации много за сегодня, — уклончиво отвечает он, стараясь скрыть нервозность. Арсений подходит ближе, облокачиваясь на перила рядом. В полумраке его лицо кажется еще более усталым, но взгляд — решительным. — Demgin, тебя ведь что-то беспокоит, — не спрашивает, просто как факт выдает Арсений, — Расскажешь? — Блять, все стало слишком запутано, Арс, — сдается под натиском голубых глаз, спустя пару минут молчания Шастун, — Я не могу рассказать тебе все, прости, но кое-чем поделюсь, документы, которые ты получил сегодня… Я их… — Скопировал и отправил себе в папку информации о пареме, — завершает за него Попов, — Ты правда думал, что я не узнаю? — с улыбкой спрашивает он. — Егор? — Конечно, кто же еще, но в его оправдание скажу, что я подготовил для тебя дубликат заранее. Еще в офисе Денис передал тебе этот документ, — на немой вопрос в зеленых глазах Арсений отвечает просто, — Я слишком много лет знаю тебя Demgin, но никогда бы не подумал, что ты думаешь, будто бы я считаю тебя абузой, ты серьезно? — Как ты это узнал? Стрелецкий не мог рассказать, врачебная тайна все дела, — пытается рассудить Антон. — Так он ее и не нарушал, но знаешь, у него очень вместительный шкаф в кабинете, я слышал весь ваш разговор, — признается Попов, в любом случаи с утра он уже будет в другом городе, так чего уж скрывать. Антон молчит, переваривая услышанное. Стыд и облегчение борются внутри него, но в конечном итоге побеждает первое. Он опускает взгляд, чувствуя себя пойманным с поличным. — Прости, — тихо шепчет он, — я не должен был так поступать. Просто… Я запутался, ты ведь знаешь как я тебя люблю? И я хотел хоть как-то помочь, хотя бы чем-то… — Ты уже мне помогаешь Demgin, ты рядом и этого более чем достаточно. Давай договоримся с этого дня, в какой бы заднице мы не оказались, говорить друг другу все, что есть на душе, — Арсений кладет руку на плечо Антона, слегка сжимая, — Я понимаю, — говорит он тихо, — Но тайны между нами ни к чему хорошему не приведут. Особенно сейчас. Антон поднимает взгляд, ища в глазах Арсения прощения. — Обещаю, больше никаких секретов, — говорит он искренне. — Хорошо, тогда могу я узнать, что ты планируешь делать с полученной информацией? Антон вздыхает, откидывая окурок в пепельницу. — Собираюсь поехать кое-куда и выяснить, что на самом деле там происходит и как с этим связан совет, — признается Шастун. — Но не скажешь куда, — усмехается Арс. — Как и ты. — В этом вся наша проблема, mon amour. Мы привыкли защищать друг друга, а сейчас идем к одной цели, каждый своим путем, потому что знаем, что не сможем не защищать. Demgin, я не буду скрывать, я понимаю куда ты едешь, судя по всему ту да же, куда и я, но обещаю, что не стану тебе в этот раз вмешиваться, если ты хочешь разобраться в этом сам, я не стану мешаться под ногами, но пообещай мне одно, если ты поймешь, что попал в беду, если такая мысль хоть на секунду проскользнет, ты сразу сообщишь об этом мне. Антон смотрит в глаза Арсения, чувствуя его искреннюю заботу. — Обещаю, Арс, если почувствую, что дело плохо, сразу дам знать. Но и ты будь осторожен, ладно? Не лезь в самое пекло, если что-то покажется подозрительным. Арсений улыбается, притягивая Антона ближе. — Договорились. Тогда, может, попробуем все-таки поспать немного? Впереди долгий день. Они вместе возвращаются в комнату, ложатся в кровать, переплетая пальцы. Тишина наполняет пространство, но она больше не давит. Теперь между ними нет секретов, только тревога за будущее и надежда на то, что они справятся со всем вместе. Утром они просыпаются с ощущением надвигающейся бури. Быстрый завтрак, сборы, и вот уже каждый из них отправляется в свой путь, навстречу неизвестности. Эд с Егором провожают их до вокзала, Арсений с Шастом переглядываются видя их сплетенные руки, кажется, без них они точно не заскучают. — Какой у тебя рейс? — спрашивает Антон прежде, чем отправится в комнату ожидания, ему до выезда еще три часа. — С пересадкой во Всеволожске, а у тебя? — Прямой до Кудрово. Все ведь будет хорошо, верно? — спрашивает Шаст из-за дурацкого предчувствия. — Всё будет хорошо, Demgin, — Арсений обнимает Антона, стараясь передать ему уверенность, — Мы справимся. Просто будь осторожен и помни о нашем уговоре. Они смотрят друг другу в глаза, ища поддержку и понимание. В этом взгляде — вся их любовь, тревога и надежда. Впереди их ждет Питер, полный тайн и опасности.