7 Смертных Грехов.

«Посмотри на гнев, какие знаки своего мучительства он оставляет. Смотри, что человек делает в гневе: как негодует и шумит, клянет и ругает сам себя, терзает и бьет, ударяет по голове и лицу своему, и весь трясется, как в лихорадке, словом, он похож на бесноватого. Если внешний вид его так неприятен, что же делается в его бедной душе? …Видишь какой страшный яд скрыт в душе, и как горько он мучает человека! Его жестокие и притворные проявления говорят о нем».

«Человек в гневе страшен. А между тем гнев — естественное свойство человеческой души, вложенное в нее Богом для отвержения всего греховного и неподобающего. Этот полезный гнев был извращен в человеке грехом и превратился в гнев на ближних людей, порой по самым ничтожным поводам. Обиды другим людям, ругань, оскорбления, крики, драки, убийства — все это дела неправедного гнева.»

Выходить во Всеволжски, недоехав всего ничего, до Санкт-Петербурга, та еще морока, но судя по информации которую, на скорую руку нарыл Скруджи, это крайняя необходимость, иначе перехватить кое-кого не получится, и все пойдет коту под хвост. И вот он, Арсений, собственной персоной, вываливается из электрички как мешок картошки, прямо на перрон Всеволожска! В ноздри бьет свежий, слегка провинциальный воздух, смешанный с запахом шашлыка из ближайшей палатки. Эх, романтика! Задача проста, как три рубля: найти нужного человека, пока того не отправили на нары, хрен пойми куда, за массовый теракт. — Да уж, никогда бы не подумал, что Олега занесет в такой пиздец, — усмехается Попов оглядываясь по сторонам. — А я бы никогда не подумал, что мы будем красть преступника, пряма из конвоя с военными, — усмехается Сережа, появившись сзади. Попов поморщился, словно от зубной боли. «Красть» — это, конечно, сильно сказано. Скорее, экспроприировать у государства обратно то, что по ошибке попало не в те руки. Олег, конечно, тот еще фрукт, но чтобы теракт? Чушь собачья! Хотя, если подумать, и срастить это дело с психически нестабильным человеком, по имени Сергей Разумовский, то Арс вполне себе понимает, что Волков мог и не только теракт устроить, но и перебить всех кого можно и нельзя, ради этой рыжей бестии. — Сереж, давай без этого «красть». Мы тут, как ангелы-хранители, спасаем заблудшую душу от неминуемой кары! — парировал Попов подмигнув, — И вообще, где наша «ласточка»? Время — деньги, а Олег — на вес золота! Сережа кивнул в сторону припаркованной у вокзала видавшей виды «Волги». — Там она, красотка, ждет не дождется, когда мы ее в деле проверим! Только вот Арс, ты уверен, что у нас план вообще есть? Или как обычно, будем импровизировать на ходу? Все-таки времени было катастрофически мало, чтобы обдумать все детали по десять раз. Попов окинул взглядом потрепанную «Волгу». «Ласточка» повидала виды, но свою работу сделает. План, конечно, был… в общих чертах. Импровизация — их второе имя. — План? План — это когда есть время, Сереж. У нас тут цейтнот, так что будем ориентироваться по обстоятельствам. Главное — вытащить Олега, а там уже разберемся. Ты лучше скажи, гранатомет проверил? Серёжа закатил глаза, но согласно кивнул. — Как новенький. И дымовухи на месте. Не переживай, Арс, я все предусмотрел. — Тогда за работу, нам к часу ночи нужно добраться до леса, и желательно оказаться вблизи проезжающего конвоя. Арс глубоко вздохнул, стараясь унять нарастающее волнение. Все это предприятие попахивало авантюрой, но отступать было поздно. Олег был его другом, и он не мог позволить ему сгинуть в тюремных застенках, пусть даже и заслуженно. Они быстро запрыгнули в «Волгу», и Сережа, умело орудуя рулем, вывел машину на дорогу. Арс внимательно следил за окрестностями, выискивая хоть какие-то признаки приближающегося конвоя. Время тянулось мучительно медленно, каждая минута казалась вечностью. Вскоре, вдалеке показались проблесковые маячки. «Вот и они», — подумал Арс, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в крови. Он окинул взглядом Сережу, который сосредоточенно вел машину.

***

Ночь, лес и сплошная тишина. Конвой движется по точному направлению, не отставая от времени, им нужно минута в минуту доставить террориста, что сидит сейчас в конвои прокованный к цепям с двух сторон, склонив голову. Перед ним сидят два офицера в полной амуниции, держа оружие наготове. Олег откидывает голову назад, прислоняясь к холодной стене, ухо предательски постреливает, да не такой встречи с Сережей он ожидал, после долгой службы. Волков конечно знал, что Разум его будет проклинать всеми возможными способами, долго обижаться, может даже побьет, но стрелять! Вот чего чего, но такого он точно не ожидал. — Он че лыбится? — спрашивает один из сопровождающих, — Я сейчас ему втащу. — Да он поехавший, успокойся, — останавливает его второй. А Олегу плевать, главное, что Сережа цел и невредим, уж по прибытию он точно найдет способ выбраться, вернется за своей рыжей бестией, и они уедут в закат, а там пусть хоть в чем обвиняют, да пусть хоть мертвыми обьявят, главное, что они буду вместе, ну уж нет, Волков его точно теперь никуда не подпустит, а уж с поехавшей кукушкой Сережи они разберутся, Олег обязательно найдет способ вылечит своего рыжего несмышленыша. — Сидит такой спокойный, будто не переубивал сотню человек — продолжает рычать один из сопровождающих. — Так самое несправедливое, что такие ублюдки, как Волков, ниче и не чувствуют, — скрежетая зубами подхватывает второй, — Кстати, что там со вторым, этим поехавшим? Чумной доктор кажется. — Ты чем слушал, уже по всем инстанциям, еще когда мы три дня назад этого поковали, протрубили: в здании нашли тело, предположительно это он и есть. — Так ты хочешь сказать, Разумовский мертв? У Олега внутри все обрывается, он в считанную секунду отрывается от стены и тяжело дыша смотрит на двух офицеров, явно не слышавших о правилах безопасности при перевозе особо опасных преступников. Сердце Олега пропустило удар, а затем бешено заколотилось в груди. Разумовский мертв? Этого не может быть! Сережа, его рыжий ангел, его безумная, прекрасная бестия — мертв? Нет, это какая-то чудовищная ошибка, нелепая, жестокая шутка! Волков вцепился в свои цепи, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние, смешанное с яростью. Он должен выбраться, должен узнать правду, должен увидеть Сережу! Живого, смеющегося, безумного, но живого! Боль пронзила его, словно удар ножа. Он вспоминал их встречи, их безумные планы, их моменты счастья, такие редкие и такие ценные. Как же так? Как он мог допустить это? Почему не уберег его? — С…сань! — видя направленный на них разьеренный взгляд, неуверенно говорит один из сопровождающих, а затем конвой тормозит, чуть ли не впечатываясь во что-то. — Что за нахуй?! — Авария, какие-то придурки на волге поперек вылетели. — сообщает спокойно водитель, кажется он даже закуривает сигарету, ничего не предвещает беды. (Ага! Как бы не так!) Взрыв! Дым заполнил салон конвоя, едкий запах пороха резал глаза. Олега оглушило, в ушах звенело. Он рванулся, чувствуя, как цепи впиваются в плоть, но теперь это не имело значения. Сережа! Только бы Сережа был жив! Ярость и надежда боролись в нем, давая невероятную силу. Сопровождающие растерялись, кашляя и пытаясь что-то увидеть в густом дыму. Сквозь пелену дыма Олег увидел знакомый силуэт. Сережа! Рыжий, как всегда не вовремя, но такой родной. Его безумные глаза горели решимостью. Волков рванулся к нему, но потеряв координацию, упал сделав всего пару шагов, и его встреча с асфальтом была неминуема, если бы ни чьи-то сильные руки. — Не хочу тебя разочаровывать, но я не Разумовский, — быстро протороторил Арсений, закидывая руку Волкова на плечо и рывком ставя того на ноги, — Идти сможешь? — кивок. — Хорошо, Матвиенко, выруби их к хуям. Олега словно кипятком ошпарили. Не Разумовский? Как такое возможно? Но секунды шли, дым рассеивался, и он увидел… Арсения. Друга, соратника, но не его Сережу. Разочарование волной захлестнуло его, сбивая с ног сильнее, чем взрыв. Но сейчас не время раскисать. Арс здесь, он помогает, значит, есть надежда. Волков кивнул, собирая волю в кулак. Боль от цепей и оглушение от взрыва отступили перед необходимостью действовать. Матвиенко, словно тень, пронесся мимо, вырубая охранников одного за другим. Олег, опираясь на Арсения, двинулся к «Волге». Сердце отчаянно колотилось, разрываясь между надеждой и страхом. Где же Сережа? Неужели все это было зря? Неужели его рыжее солнце погасло навсегда?

***

— Вот скажи мне, ты совсем с головой не дружишь? — усмехается Арсений, они уже около трех часов окольными путями едут в Петербург, — Когда мы в авганестане были, ты так не плошал, спалить себя, подорвать полгорода, да еще и в прямой эфир выйти. Волков, ты меня поражаешь. Олег молчал, уставившись в окно. Петербург проплывал за стеклом размытыми огнями. Он чувствовал себя выжатым лимоном, опустошенным и сломленным. Слова Арсения не задевали его. В голове пульсировала лишь одна мысль: Сережа. — Я должен узнать, — наконец произнес он, голос его был хриплым и чужим, — Должен убедиться сам. — Убедится в чем? — решает спросит Сережа. — В том, что Разумовский мертв, — как механический робот, отчеканивает Олег, не ожидая резкого торможения. — Чего блять? Мертв? То есть вчера еще считался пропавшим без вести, а сегодня уже мертв?! — не унимается Матвиенко. — Что значит пропал без вести? — Сутки назад в статье опубликовали о ваших феноменальных приключениях, с припиской о том, что Разумовский исчез, — поясняет Арсений. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием остывающего мотора. Олег почувствовал, как надежда, робко затеплившаяся в его душе, начинает разгораться с новой силой. Исчез, а не мертв… Значит, есть шанс. Маленький, призрачный, но шанс! Волков крепко зажмурился, стараясь унять дрожь, охватившую все тело. Он должен увидеть Сережу, должен обнять его, почувствовать его тепло. — Арс, поезжай туда, где его видели в последний раз, — тихо попросил Олег, глядя в глаза другу, — Я должен знать правду. — Нельзя, — тут же строго отчеканил Попов. — Едем по обговоренному ранее маршруту, — обратился он к Сереже и тот лишь кивнул, понимая Попова лишь по взгляду. — Что значит нельзя?! — дернув на себя товарища, сидящего впереди прорычал Волков, — Попов, если я сейчас же не узнаю, что он жив, я вас двоих в порошок сотру и, мне будет абсолютно похуй, зачем вы в Питер явились! Ясно?! — А ты думаешь, что если мы явимся в тот эфирный зал, то нас там по головке погладят?! Скажут какие мы молодцы, что сами сдаваться пришли?! Один мафиозник которого ищут все кому не лень, другой террорист, гениальный план! Волков, если мы так поступим, ты тогда своего рыжего никогда не увидишь, и это блять даже не угроза, а констатация фактов! Сам подумай, если Разумовский жив, ты ему блять на нарах чем поможешь?! — откинув руку и заставив посмотреть в глаза разглагольствовал Арсений, сжимая чужое запястье до скрежета, не хватало еще из-за чей-то дурости и не состояния трезво мыслить, оказаться в гуще событий раньше положенного. Волков сжал кулаки, чувствуя, как гнев клокочет внутри. Арсений прав, как всегда. Эмоции — плохой советчик, особенно в их ситуации. Он отпустил руку друга, отвернувшись к окну. Холодный, чужой Петербург. Где-то здесь, совсем рядом, может быть, ходит его Сережа. Живой, невредимый или… нуждающийся в помощи. Эта мысль заставила его содрогнуться. — Ладно, — прохрипел Олег, — Делай как надо. Но если с ним что-то случится… я этого не переживу. В салоне снова повисла тишина. Арсений вздохнул, понимая, что Волков на грани срыва. Сережа молча вел машину, стараясь не вмешиваться в их разговор. — Мы найдем его, — наконец сказал Арсений, положив руку на плечо Волкова, — Обещаю. Но для этого нам нужно действовать разумно. Доверься мне.

***

— Это здания Vmeste, да Арс, «безопаснее» места и не найдешь, — с усмешкой говорит Олег, За время пути они успели даже заскочить в магазин за одеждой, чтобы изменить внешность. К счастью, их никто не узнал, и о пропаже террориста Олега Волкова ещё не объявили, — Ты хоть в курсе кому оно принадлежит, да нас здесь накроют, еще и дело завести не успев. — Оно принадлежит губеру, а этот губер торчит моему отцу около двадцати миллиардов, за помощь в одном деле. Срасти 2+2. По факту это здание принадлежит мне, — спокойно говорит Попов, доставая нужное оборудование из багажника. — Да только это мало что решает, потому что меры безопасности здесь на высшем уровне. Твой Разумовский постарался, теперь нам мучаться, — Усмехается Матвиенко, входя в сердце высотки и, словно невзначай, вносит туда компьютеры и приборы для отключения систем безопасности. — Ну нихуя себе! Это че, он куковал тут совсем один?! Да тут можно офисов шестьдесят открыть и при этом никто не столкнется друг с другом, — осматривая большие апартаменты (а это они даже еще наверх не поднялись) восхищается Сережа. — Серый всегда был острожным, мы же детдомовские, вот только я понять не могу, как при таких габаритах, он не додумался нанять себе телохранителя, да и охрана бы тут не помешала, а то входи-выходи кто хочешь, пожалуйста, мы всегда вам рады! — начинал бесится Олег, ну правда, как Разум не додумался до таких элементарных вещей? Вроде парень умный, миллионы зарабатывает, а о своей шкуре вообще не печется. Бесит. — Может, не хотел привлекать лишнее внимание? — предположил Арсений, копаясь в проводах, — Ты же знаешь, какой он. Все сам, все один. Не любит, когда лезут в его дела. Олег хмыкнул, соглашаясь. В этом был весь Сережа. Самостоятельный, независимый, но иногда до безумия беспечный. Волков ощутил, как тревога снова захлестывает его. Что, если с Разумовским что-то случилось именно из-за этой его самонадеянности? — Ты можешь перестать мельтешить, и так разобраться не могу, а тут еще и ты. Напрягаешь, — попросил его Сережа, сосредоточившись на подключении к сети безопасности внутри здания. Олег не мог не нервничать, он бесился от бессилия, от незнания, да такого давно с ним не происходило. Ударив по дверям лифта, он тут же обернулся встречаясь с рассерженным взглядом двух пар глаз, которые не покладая старались взломать систему спроектированную самим Сережей. Когда внезапно в виде голограммы, перед всеми, в самом центре холла появилась голова девушки, нейросеть это была или ии, Олег не до конца понимал. Она была с белыми волосами и увидев «гостей» сразу с улыбкой, начала говорить по встроенному в нее протоколу. — Добро пожаловать в офис «Vmeste», меня зову Марго, я личный ассистент Сергея Разумовского, могу ли я чем-то вам помочь? — Да еще бы ты знала где он сейчас находится, а так от тебя никакого толку, — шикнул Олег посмотрев на «личного ассистента». — Личность установлена. Олег Волков. Доступ разрешен. Отключить систему безопасности? — То есть все это время ты мог просто позвать эту шайтан машину, и мы с Арсом не ебались тут в попытках взломать каждую микросхему?! — прорычал на него Матвиенко. — Да мне то было откуда знать, что я есть в базе данных?! — тут же на него возмутился Волков. — Ты что, у своего мужика в офисе ни разу не был?! — вновь спросил Сережа. — Нет! Арсений свел брови, кое-какие данные, если верить словам Волкова, не сходились в таком случаи. — Так девочки, пособачитесь потом, а то этот ассистент сейчас ментов еще вызовет. Олег, скажи, чтобы отключила систему, и пусть заблокирует входные двери, мало ли кто нагрянет, — отдал команду Попов, собирая оборудование. — Марго, отключай систему безопасности и заблокируй двери, — скомандовал Олег, стараясь сдержать раздражение. Голограмма девушки кивнула и в ту же секунду холл погрузился в полумрак, а двери с громким щелчком закрылись. Арсений облегченно выдохнул, понимая, что теперь у них есть немного времени, чтобы осмотреться и найти хоть какие-то зацепки. — Марго, на каком этаже расположен главный офис Сергея Разумовского? — спросил Арсений, прислонившись к прохладной стене, сейчас бы спать завалиться, а не вот это вот все, но работа мафии, совет, парем еще и рыжий исчезнувший шизик с террористом бывшим наемником, такой возможности не предоставляли, работа есть работа. — Пентхаус, — незамедлительно ответила Марго, — Желаете подняться? Олег кивнул, не отрывая взгляда от голограммы. Что-то в этой Марго его настораживало. Слишком уж она была услужлива и всезнающа. Лифт бесшумно взмыл вверх, и вскоре они оказались в просторном холле пентхауса. Панорамные окна открывали захватывающий вид на ночной Петербург. Олег огляделся, пытаясь уловить хоть какой-то след Сережи. Все выглядело безупречно, словно хозяин покинул квартиру всего несколько часов назад. Сережа с Арсением быстро заняли рабочий стол рыжего разложив оборудование. Они начали обсуждать что-то свое, какой-то парем, Волков не особо вдавался подробности, осматривая офис по всем сторонам, диван, картина Боттичелли, любимого художника Серего, автоматы с газировкой, да он явно здесь жил. Внезапно он взглянул на Попова с Матвиенко, которые продолжали обсуждать свои дела, не обращая внимание ни на Олега, ни пытаясь даже имитировать, что ищут зацепки. — Арс, ответь честно, зачем ты приехал в Питер? Скажешь, что мне помочь — придушу. Попов тяжело вздохнул, Волков на взводе, да и врать ему сейчас не было смысла. — Мы с Серегой выяснили, что совет проводит эксперименты связанные с одним наркотиком. Что интересно, именно этот парем вызывает галлюцинации, может свести человека сума, что любой психиатор диагностирует шизофрению. Раздвоение личности тоже есть в этом списке, — отвечая на немой вопрос Волкова продолжает он, — Но самое главное, что данный наркотик может сработать должным образом только если человек будет находится в состоянии постоянного когнитивного диссонанса. У Разумовского и так было не все стабильно с психикой, поэтому я не думаю, что он бы так просто повелся и сьехал крышей окончательно, даже не смотря на его детские рассказы про Птицу. Вспоминал Попов, еще когда его не забрал отец, тогда в детдоме, он познакомился с Олегом и Сережей, они быстро сдружились, но когда Серый начал показывать страшные рисунки и с заиканием рассказывать про невидимого друга, Попов знатно напрягся, но врачи тогда сказали маленьким мальчикамй, что это с возрастом пройдет, но вот прошли годы, а они здесь, в попытках понять, что стало причиной такого диссонанса в психике рыжего. — Должно быть, что повлиял какой-то фактор, при котором, возможно, человек мог покончить с собой, если бы не эти таблетки. Олег нахмурился, переваривая услышанное. Наркотики, эксперименты, совет… Все это звучало как бредовый детектив, но зная Арсения, Волков понимал, что тот не станет тратить время на пустые домыслы. Значит, за исчезновением Сережи стоит что-то гораздо большее, чем просто личные проблемы. — И ты думаешь, что Разумовского накачали этой дрянью? Зачем? Кому это нужно? — Посмотри на эту фотографию, — вмешался Матвиенко открывая ту на телефоне, — Эти люди являлись спонсорами Vmeste, и все они являются главами совета. Вероятнее всего, твоему Сереже удалось раздобыть какую-то информацию, при которой этим людям было выгоднее всего его нейтрализовать. — Да, это возможно, но так же не будем исключать тот фактор, что Разумовский мог быть отличной подопотной крысой, с учетом его детских травм, это идеальный претендент, для выявления действий парема, — дополнил Арсений, — Сереж, дымовухи еще есть? — спросил Попов услышав звук шагов, — Режим тишины, — скомандовал он когда топот усилился. Матвиенко выпустил дымовую шашку и все погрузилось в густую пелену дыма. Шаги приближались, и стало ясно, что кто-то пытается проникнуть в пентхаус. Олег схватил ближайший подвернувшийся под руку предмет — тяжелую вазу — и приготовился к бою. Арсений и Сережа моментально отключили мониторы и спрятались за диваном, ожидая развития событий. Дверь с грохотом распахнулась, и в облаке дыма показались силуэты вооруженных людей.