7 Смертных Грехов.

Антон выходит на Витебском вокзале, после московской суеты и хаоса, творящегося в его жизни, Петербург чувствуется иначе. Высокий сводчатый потолок, мягкий свет, льющийся сквозь витражи, словно обнимают его, укутывают в спокойствие. Здесь нет этой давящей московской спешки, здесь время течет медленнее, размереннее. Он глубоко вдыхает прохладный, чуть влажный воздух, смешанный с запахом старых книг и кофе из вокзального буфета. Этот запах — как приветствие от города, обещание новых начал. Антон чувствует, как напряжение, скопившееся за последние месяцы, постепенно отступает. Он выходит на привокзальную площадь, и взгляд сразу же упирается в перспективу Загородного проспекта. Дома кажутся здесь выше, небо — шире. Петербург встречает его сдержанной красотой, не кричащей, а будто приглушенной, как старая мелодия, звучащая издалека. Эх, сейчас бы прогуляться по набережной Фонтанки, понаблюдать за отражением облаков в темной воде, послушать тихий шепот ветра. Но он здесь не ради видов, искусства и спокойствия, этого в его жизни давно нет, а вот дело о «пареме», ждать его не будет. Он усмехается собственным мыслям, Арсений бы точно его убил, узнай его замысел. Вы когда-нибудь направлялись в полицейский участок по прибытию в новый неизведанный для вас город? Нет? А вот Шастун да! Антон достает из кармана сложенный в несколько раз листок бумаги — адрес районного отдела полиции «Мраморный дворец». Антон ловит такси и называет адрес. Машина плавно трогается, и он откидывается на спинку сиденья, наблюдая, как за окном мелькают петербургские пейзажи. Серые фасады домов, узкие улочки, каналы, перекинутые через них ажурные мостики — все это кажется декорациями к какому-то старинному фильму. Поездка занимает не больше двадцати минут. «Мраморный дворец» оказывается величественным зданием, с колоннами и лепниной, больше похожим на музей, чем на полицейский участок. Антон расплачивается с таксистом и, немного помедлив, направляется к входу. Внутри царит обычная для подобных мест атмосфера: тусклый свет, потертые стены, запах дешевого кофе и сигарет. У стойки дежурного — сонная женщина в форме. — У вас что-то украли? Кто-то умер? Вы свидетель убийства? — задает она вопросы таким дежурным тоном, что Антон только и успевает открывать и закрывать рот. Нет, конечно его информатор предупредил, что будет ждать сюрприз, но пока это смахивает на какой-то ситком, ей-богу! Внезапный смех и знакомый голос, заставляют оторвать взгляд от девушки и перевести его на мужчину, в ментовской, блять, форме! — Поз?! — повышает он тон ошарешено смотря на друга, — Извините, — кажется его слышал весь отдел, упс, досада, ну бывает, а вот Димка в форме! После всего, что они не пережили, да быть, блять, не может! — Шаст? Какого черта? — так же громко восклицает друг, и не замечая укоризненных взглядов, подлетает к другу, почти сильком его выпихивая из «Мраморного дворца», а следов вылетает и за ним, — Молчи! — приказывает мужчина уводя того за угол, здесь у стен явно есть уши, а они им ой как сейчас не нужны, — Ты, мать твою, что тут забыл? И какого хрена приперся именно сюда? — выпалил Дима, сверля Антона взглядом. — Ты издеваешься?! Это я должен спрашивать, что ты тут делаешь?! Ты вообще мне блять пиздел, что сидишь во франции ожидая отмашки от Сереги, и что-то я не заметил, что ментовский участок, похож на хоть что-то приблизительное к сбору членов мафии, или вы все тут под прикрытием, а я как лох педальный в Москве торчу?! Дмитрий замирает, словно его ударили током. Он смотрит на Антона, и в его взгляде читается смесь вины и растерянности. — Я… Это сложно объяснить, — выдавливает он, — Ситуация изменилась. Я кое-что узнал… И решил так сказать помочь нашим, один хуй Серега на связь не выходит. — Парем? — уточняет Антон складывая в голове 2+2 — Ты тоже? — брови Позова взлетают вверх. В этот момент, мимо них проносится высокий мужчина, в кепке, будто из девяностых сбежал. Кто-то кричит ему: — Гром, подожди! — но мужчина будто их не слышит, матеря все на чем свет стоит. Шаст не сразу соображает кто это, собираясь продолжить расспрос друга, но Димка тут же затыкает ему рот, одним взглядом давая понять, что обсуждать такое перед этим бугаем, не самая лучшая затея. — Кажется, у нас тут аншлаг, — шепчет Антон, наблюдая за удаляющейся фигурой Грома, — Что вообще происходит? И кто все эти люди? — Тихо, — шикает на него Позов, — Потом объясню. Главное, сейчас сделай вид, что мы просто старые друзья, случайно встретившиеся в городе. И молчи про «парем», понял? Они возвращаются в здание, и Дмитрий, стараясь выглядеть непринужденно, подходит к парню с короткостриженными волосами, цвета пшеницы. И спрашивает: — Дубин, че происходит? Че Игорек, так мечется? — Собирайся, — его спокойствия товарищ не разделяет, — Конвой с Волковым подорвали, всех вырубили, Волкова и след простыл. Антон едва успевает переварить услышанное, как Позов кивает ему, давая понять, что пора включаться в игру. Он старается изобразить на лице непринужденную улыбку, но внутри все клокочет от напряжения. Волков, конвой, взрыв — что это, блять, за кино? — Вовремя мы с тобой пересеклись Тох. Дим, познакомься, это мой старый друг из Москвы, отличный следак, террористов как Волков, как орешки ловит и если что умеет системы вскрывать. Думаю, лишние руки в такой ситуации нам не помешают. Дубин скептически оглядывает Антона, но спорить не решается. — Ладно, чем больше, тем лучше. Но если что, Поз, ты за него отвечаешь. Позов кивает и обращается к Антону: — Шаст, слушай внимательно. Сейчас мы едем на место происшествия. Там разберемся, что к чему. Главное — держись рядом и делай, что говорят. И, ради всего святого, не задавай лишних вопросов. Они выбегают из участка и садятся в видавшую виды полицейскую машину, где их уже ждет тот самый Игорь Гром. По дороге Дмитрий вкратце рассказывает, что известно: конвой, перевозивший опасного преступника по фамилии Волков, был атакован. Самого Волкова похитили, охрану нейтрализовали. Предположительно, действовали профессионалы. Всю дорогу Антон молчит, стараясь уложить в голове обрывки информации. Волков, похищение, Гром, который несется по городу, словно торпеда. Кажется, он попал в самый центр какого-то безумного боевика. Место нападения оказывается типичной трассой, посреди леса, Антон удивляется, да тут высвободить человека, не составит ни малейшего труда. На месте царит хаос. Повсюду валяются обломки бронированной машины, кровь, обрывки формы. Криминалисты в спешке собирают улики, оперативники опрашивают выживших. Гром, не теряя времени, осматривает место преступления, его взгляд цепляется за каждую деталь. Дубин координирует действия прибывших на место подкреплений. Антон старается не мешаться под ногами, но внимательно наблюдает за происходящим. Он подмечает следы профессиональной работы: четкие, слаженные действия, отсутствие лишних следов, хорошо спланированная операция. Это не похоже на спонтанное нападение, скорее на тщательно подготовленную акцию. — Собирайтесь, — командует Гром, — Поз, Дубин, и ты Антон? — тут же получает кивок, — Кажется я знаю куда его увезли. — Откуда? — спрашивает Шаст, любопытство его плохая черта. — Пчелкина сообщила, — быстро садясь за руль отмахивается Игорь. — Кто? — Его девушка, журналист, — сообщает тактично Дубин, — Она видела как у здания, принадлежащее некогда, другу Волкова, припарковалась какая-то левая тачка, что самое веселое эта тачка в угоне.

***

Они подьезжают к огромному бизнес-центру, кажется, Шаст о нем где-то недавно слышал, или читал? На входе нет охраны, как и внутри все пусто, это они понимают оказавшись в холле здания. И тут же пугается стоит появиться голографической голове девушки с белыми волосами: — Добро пожаловать в офис «Vmeste», меня зову Марго, я личный ассистент Сергея Разумовского, могу ли я чем-то вам помочь? Гром, недолго думая, выхватывает пистолет и стреляет в голограмму, та моментально исчезает, — Долго она нам тут сказки рассказывать будет, — ворчит он, двигаясь вглубь здания. Вот только засада, лифт не работает, — Он точно здесь, — почти рычит Игорь, — Поз, Антон, вы сможете снять блокировку? Дмитрий кивает и достает из кармана небольшой гаджет, — Сейчас что-нибудь придумаем. Антон, ты же вроде говорил, что умеешь системы взламывать? Может, поможешь? Шастун, чувствуя адреналин, берет гаджет и внимательно изучает его. Он быстро разбирается в принципе работы устройства и начинает вводить команды. Экран лифта оживает, и двери плавно открываются. — Готово, — говорит он, вытирая пот со лба. Они заходят в лифт и поднимаются на последний этаж. Перед ними возникает девушка и все тут же нацеливают на нее пистолеты, пока не та не начинает говорить: — Спокойно, ребят, свои, — Гром тут же опускает оружие, матеря красноволосую девушку из его речей, Антон понимает, что это та самая девушка журналист. Так останавливает его ругань одним жестом и шепотом сообщает. — Он там. И да, Игорь, не забудь сказать спасибо, это я вам помогла его найти. Они бесшумно подкрадываются к двери. Антон чувствует, как сердце колотится в груди. Он вспоминает все фильмы про спецоперации, которые видел в своей жизни, и пытается применить полученные знания на практике. Гром жестом показывает, что сейчас выбьет дверь. Он отходит на несколько шагов, разгоняется и с силой ударяет ногой по замку. Дверь распахивается, и они врываются внутрь. Все заволакивает дымом, все осторожно ступают реагируя, на каждое лишнее движение. Гром держит свою девушку подле себя. Позов с Шастом осматриваются по сторонам, не впервой в такой пиздец попадают. Дубин кричит: — Осторожно! И это последнее что слышат все собравшиеся, прежде чем сзади их вырубают, уже отключаясь Антон чувствует знакомый запах одеколона.

***

Антон приходит в себя от резкой боли в затылке. Голова гудит, в глазах мутно. Он оглядывается, понимая, что находится на мягком диване, свободный до нельзя, неподалеку за столом на кресле сидит Позов, тоже свободный и смутно понимающий, что происходит, а вот в центре на трех стульях с кляпом во рту сидят: Гром, Дубин и Пчелкина. Антон пытается приподняться, но тело не слушается. Слабость сковывает движения, словно его выжали как лимон. Он стонет, привлекая внимание Позова. Тот смотрит на него с облегчением и немым вопросом в глазах. Антон жестом показывает на связанных компаньонов. — Дай ему хоть раз вмажу, — слышится шепот, со стороны стены? Или Антону уже мерещиться? — Блять! Арс, я говорил тебе, что его тоже связывать надо было. — Знаешь Серег, с каждым его словном, я все больше и больше жалею, что отказался от этой атеи рассчитывая на его адекватность. Волков, ну вмажешь ты ему, ну повяжет нас спецназ, всех дружненько под белые рученьки на нары отправят, это ебать как может твоему Разумовскому. Нет все-таки звуки шли из-за двери, этому свидетельствовало появление трех мужчин через пару секунд. Двое из них тяжело вздохнули, смотря на Антона с Димой, как на детей маленьких, а вот у первых их появление вызвало нескрываемый шок. — Ну что, ребята, очнулись? — усмехнулся Матвиенко присаживаясь на стол, — И почему вы вечно попадаете в такие вот ситуации? — обводя кругом весь периметр вопрошал он. — Серый, а они без приключений жить не могут, — шикнул Арсений подавая Антону стакан воды, — Demgin, ну вот скажи мне на милость, как так выходит? Мы всего пар дней не виделись, а я опять твою прекрасную задницу из беды вытаскиваю. Антон жадно припал к стакану, ощущая, как живительная влага возвращает ему силы. Он перевел взгляд на Арсения, в котором одновременно читалось и раздражение, и беспокойство. — Это не мы находим приключения, это они находят нас, — прохрипел он, стараясь придать голосу уверенности. — Ладно, Арсюх, справедливости ради, в этот раз мы им создали эти приключения, — все так же усмехается Матвиенко, а затем переводит взгляд на Волкова, взявшего вазу, хрен пойми откуда, — Олег, они и так без сознания, положи её блять на место, это делу не поможет. Олег с недовольным видом поставил вазу обратно на полку. — Просто руки зачесались, — пробурчал он, — Всегда мечтал этого выскочку приложить чем-нибудь тяжелым. — Боюсь, этот «выскочка» не оценит, они в сознании, кажется, уже минут десять, верно ведь, товарищ майор? — обратился Арсений к Грому, заметив подрагивающие пальцы. Арсений подходит к связанным и ловким движением снимает кляпы. Первым делом Гром сплевывает и рычит: — Вы понимаете, что вам это с рук не сойдет? Через три минуты здесь будет спецназ, вас всех повяжут, а вы двое, — указывает он на Антона и Диму, — пойдете как соучастники. Попова будто его слова и вовсе не тревожат, он поочередно снимает кляп с Дубина и Пчелкиной, перед последней извиняясь. — Юлечка, надеюсь мы тебя не сильно приложили. — улыбается он, — А вы товарищ майор, такими бы заявлениями не кидались, может спецназ нас и повяжет, но дальше что? Или у вас есть доказательства, помимо Волкова, который к моменту появления ваших товарищей, «испариться». — Арсений Сергеевич, вы же учитель, как могли? — не понимает Пчелкина, перебивая накаляющийся диалог, — Сережа, мы же с тобой с седьмого класса дружим, ты же говорил, что над статьей работаешь. — Это Юлька из параллели? — уточняет Шаст у Матвиенко. — Да, — отвечает Сережа, — Юль, прости, без обид, дело не в тебе, просто расскажи я истинную причину своего прибытия в Питер, ты бы меня своему ухажеру сдала, а моя работа, даже с этической точки зрения, не позволяет работать с ментами, как и Арсению Сергеевичу. — Ты работаешь на Разумовского? — хмуро спрашивает Гром, игнорируя реплику Пчелкиной. — Нет. Но в моих интересах его найти как можно скорее. Дим, Антон, развяжите их, пускай идут, а то еще обвинят нас в «похищении», хотя сами без ордера проникли на территорию чужого здание, не удосужевшись предупредить владельца. Антон с Димой переглядываются и, повинуясь жесту Арсения, освобождают связанных. Гром хмуро потирает запястья, Дубин что-то шепчет Пчелкиной, успокаивая ее. В воздухе повисает напряженное молчание, которое нарушает Матвиенко. — Вы можете идти. Волков, готов набросится на любого за такую глупую выходку, Антон с Димой, вообще не понимают, что добиваются, их эксбойфренды-эксмужья-парни-партнеры-коллеги. Гром злобно сверлит взглядом Арсения, словно тот лично виноват во всех его бедах, ну ничего как только он выйдет, спецназ тут же ворвется в здание и тогда им будет некуда бежать. Он резко разворачивается и направляется к выходу, Дубин и Пчелкина следуют за ним. Когда майор резко останавливается, хватаясь за голову, и пытается в кармане что-то быстро найти. — Не это ищите товарищ майор? — уточняет Арсений вытаскивая из кармана баночку, с какими-то таблетками, а затем кидает ее Шастуну, — Demgin, сможешь на глаз определить что это? Антон с минуты смотрит на баночку вертя ту в руке, высыпает пару таблеток на ладонь, и в его голову тут же врезаются флешбеки, давно ушедшей юности. — Это те таблетки, которые ты принимал когда-то от головной боли, — Арсений кивает, подзывая продолжать, — Это те таблетки, из-за которых ты фальсифицировал свою смерть, — окончательно понимает Антон, — Это парем. Гром застывает, словно громом пораженный. Его лицо искажает гримаса ярости и отчаяния. Он смотрит на Арсения с ненавистью, смешанной с каким-то болезненным узнаванием. Тишина становится оглушительной, слышно лишь тяжелое дыхание собравшихся. — Именно, Demgin, умничка, — говорит ласково Попов, — Товарищ майор, а кто вам выдал эти таблетки? — Я не обязан отвечать. — Хорошо, ваше право, скажите, а сколько вы их принимаете? — Я. Не. Обязан. Вам. Отвечать. — Бесспорно, вот только если вы их принимаете чуть больше трех недель, то смею предположить, что вас мучают кошмары, вы общаетесь со своим «вторым я», вас сопровождают головные боли и дикая нервозность. — Откуда вы знаете, Арсений Сергеевич? — спрашивает обернувшись Юля. — Юля, пошли, не слушай бредни этого психа. — Судя по вашей реакции, я прав. Юлечка, это наркотик, который нелегально проходит тестирование, на подопытных которые об этом не знают, люди с клиническими заболеваниями, психологическими травмами и прочими отклонениями. Товарищ майор, этот препарат нельзя вывести из организма, обратившись даже в самую дорогую клинику мира, ведь его не существует на вашем уровне, — спокойно говорит Арсений. — Что вы хотите? — спрашивает Гром, сглатывая ком в горле. — Все просто, отзовите спецназ, и помогите нам, если нам удастся выяснить, как именно используют данный препарат, вы сможете жить нормальной жизнью и ловить дальше своих преступников. Гром молчит, обдумывая слова Арсения. В его глазах борется недоверие и отчаянная надежда. Дубин и Пчелкина смотрят на него с беспокойством, не понимая всей глубины происходящего. Шастун чувствует себя растерянно, как будто его забросили в центр сложной шахматной партии, правил которой он не знает. Позов лишь наблюдает, оценивая обстановку и просчитывая возможные варианты развития событий. Игорь достает из внутреннего кармана телефон и набирает чей-то номер. — В здании «Vmeste» чисто, следов Волкова не обнаружено, обыщите территорию леса еще раз, — она обрывает звонок, отдав приказ: — Как видишь, я согласен, — хрипит он, глядя в глаза Арсению. — Что я должен делать? — Для начала, расскажите нам все, что знаете об этих таблетках, — отвечает Арсений. — Как вы их получили, кто вам их дал, какие инструкции вам давали. Каждая деталь может быть важна.