7 Смертных Грехов.

Корысть есть ненасытимое желание иметь, или искание и стяжание вещей под видом пользы, затем только, чтобы сказать об них: мои. Предметов этой страсти множество: дом со всеми его частями, поля, слуги, а главное — деньги, потому что ими можно всё доставать. Корысть, подобно змее, обвивает душу, незаметно проникая в самые сокровенные уголки сердца. Это не просто желание обладать, но жажда поглотить, впитать в себя как можно больше, превратить весь мир в собственность. Корыстолюбивый человек строит свою крепость из вещей, полагая, что в их количестве и блеске заключается его сила и безопасность. Он обманывается, ибо корысть — это бездонная пропасть, которую невозможно заполнить. Чем больше он приобретает, тем сильнее становится его голод, тем острее желание иметь еще больше. Его взор, затуманенный алчностью, уже не видит красоты мира, не замечает нужды ближнего, не слышит голоса совести. Все вокруг предстает лишь как средство для достижения его эгоистичных целей. Сорок с небольшим лет назад, в сердце пропитанного пороком и кровью Палермо, легенды о «Квадривиуме» шептали на перекрестках, в темных аллеях и роскошных кабинетах мафиозных боссов. Четверо молодых, амбициозных до беспредела, хищников осознали, что разрозненные кланы, погрязшие в междоусобных войнах, теряют силу перед лицом меняющегося мира. Сальваторе «Торнадо» Росси, жестокий и расчетливый сицилиец, обладал даром убеждения и способностью плести интриги любой сложности. Жан-Люк «Шепот» Дюпон, элегантный француз, контролировал потоки наркотиков из Азии и Южной Америки, его сеть простиралась по всему миру, словно паутина. Иван «Мороз» Волков, русский медведь с ледяным сердцем, держал в кулаке рынок оружия, его люди могли достать что угодно, где угодно и когда угодно. И, наконец, таинственный китаец, известный лишь под прозвищем «Тень», мастер стратегии и знаток древних искусств войны. Казалось, что столь разных людей невозможно свести вооучию вместе, они обязаны были конфликтовать, до тех пор пока в жилах их течет кровь. Так и было, до поры до времени. Их пути пересекались лишь в редких моментах передела сфер влияния, искры летели, а конкуренция достигала пика. Сальваторе Росси, унаследовавший от отца старые связи и традиции сицилийской мафии, смотрел на новоявленных дельцов свысока, считая их выскочками, жадными до наживы, не понимающими истинной силы уважения и верности. Жан-Люк Дюпон, с циничной улыбкой наблюдал за устаревшими методами «Торнадо», делая ставку на глобализацию и новые технологии. Иван Волков, немногословный и жестокий, просто устранял конкурентов, не тратя время на переговоры или интриги. «Тень» же, словно призрак, возникал там, где нужно было посеять хаос и дестабилизировать ситуацию, оставаясь невидимым и неуловимым. Те времена, по меньшей мере можно величать: «Кровавой баней», но у каждого действия есть последствия, и каждый рано или поздно пожинает плоды, сотворившего им. Их объединила не жажда власти, а отчаяние. В водах океана Камино-дель-Муэрто, что омывает берега Мексики, покоилась не просто легенда, а причина краха многих мафиозных кланов. Говорили, что там, в самом сердце океана, хранится проклятое сокровище, способное даровать невиданную силу, но взамен требующее нечто большее, чем золото или кровь. Ходили слухи, что именно там, в Камино-дель-Муэрто, бесследно исчезли целые флотилии, отправленные на поиски артефактов, что даже самые опытные и жестокие бойцы не могли противостоять силе, таящейся в глубинах. И Сальваторе, и Жан-Люк, и Иван, и даже «Тень» потеряли там все. Своих людей, свои корабли, свои надежды. Океан безжалостно поглотил их, оставив лишь горечь поражения и жажду мести. Именно тогда, в момент полного краха, они впервые посмотрели друг на друга не как на врагов, а как на партнеров по несчастью. На уцелевшем песчаном берегу, словно знамение, они заключили союз. Вместе, используя остатки своих ресурсов и знаний, они поклялись обуздать силу Камино-дель-Муэрто, отыскать артефакты и создать новую, единую систему управления криминальным миром, неподвластную океану и его тайнам. Именно тогда, в лучах восходящего солнца над мексиканскими водами, родилась «Квадривиум». И эти байки травили долгие годы, передавая из уст в уста, на разных языках мира, эти четверо действительно пугали всех, и не своей силой или смекалкой, а своим неподдельным безумием. Безумие «Квадривиума» заключалось в их абсолютной беспринципности и готовности идти до конца. Они не признавали правил, не боялись смерти и разрушения. Их целью было не просто обогащение или власть, а перестройка всего криминального мира по своим, извращенным законам. Сальваторе Росси, прозванный «Торнадо», взрастил целое поколение безумных фанатиков, готовых пожертвовать собой ради идеалов «Квадривиума». Жан-Люк Дюпон, «Шепот», использовал самые передовые технологии и психотропные вещества, чтобы манипулировать сознанием своих врагов и союзников, превращая их в марионеток, танцующих под его дудку. Иван Волков, «Мороз», превратил смерть в искусство, его наемники действовали с хладнокровной эффективностью, уничтожая целые семьи и города, лишь бы достичь поставленной цели. А «Тень», оставаясь в тени, плел сложные интриги, расставляя фигуры на шахматной доске мира, сея хаос и смятение, подготавливая почву для прихода «Квадривиума». Их методы были настолько жестокими и непредсказуемыми, что даже самые закаленные мафиози содрогались от ужаса при одном упоминании их имен. Они не щадили никого: ни детей, ни женщин, ни стариков. Их девизом было: «Цель оправдывает любые средства». «Квадривиум» бросил вызов не только криминальному миру, но и всему мировому порядку. Они вмешивались в политику, дестабилизировали экономику, финансировали террористические организации, а затем внезапно исчезли. Более двадцати лет о них не было ни слышно ни слуху, ни духу, так вскользь упоминали, как давно похороненную страшилку. Время шло, настало время 90-х, эра несчастных глупцов. Эпоха 90-х стала расцветом цинизма и всеобщей безнаказанности. Падение старых режимов породило вакуум власти, который мгновенно заполнили безжалостные дельцы и головорезы. Рухнувшие идеалы стерли моральные ориентиры, оставив людей один на один с диким капитализмом и беспределом. Казалось, что мир сошел с ума, погрязнув в коррупции, насилии и отчаянии. Именно в этом хаосе вновь заявила о себе «Квадривиум». Четверо мужчин, обремененные опытом и пропитанные кровью, вернулись, чтобы пожинать плоды посеянного ими безумия. Три дня, всего каких жалких трое суток им потребовалось, чтобы обуздать ни город, ни регион и даже не страну, а целый мир. Их возвращение было подобно внезапному шторму, сметающему все на своем пути. Сначала поползли слухи, шепотки в темных углах, предчувствия неминуемой катастрофы. Затем начали происходить странные события: влиятельные политики внезапно уходили в отставку, крупные корпорации банкротились, криминальные авторитеты бесследно исчезали. Все это происходило с математической точностью, словно кем-то тщательно спланированное действие. И когда бежать было некуда, эти четверо взошли на пьедестал, показав свои лица. Паника охватила криминальный мир, как лесной пожар. Старые кланы, еще не оправившиеся от потрясений 90-х, оказались беззащитны перед хорошо отлаженной машиной «Квадривиума». Они действовали быстро и жестоко, не давая своим врагам шанса на сопротивление. Те, кто пытался противостоять им, исчезали бесследно, их активы переходили под контроль «Квадривиума», их люди становились рабами новой системы. Вскоре весь преступный мир был у их ног. Старые кодексы чести и уважения были забыты, на смену им пришли цинизм и беспринципность. Жажда власти и наживы стали единственными мотивами, определяющими поведение людей. «Квадривиум» создал единую систему управления криминальным миром, основанную на принципе иерархии и подчинения. На вершине пирамиды стояли четверо основателей, обладающие абсолютной властью. Ниже располагались доверенные лица, отвечающие за различные сферы деятельности: финансы, наркотики, оружие, информация. Еще ниже находились исполнители, выполняющие приказы сверху, не задавая лишних вопросов. Эта система была настолько эффективной, что позволила «Квадривиуму» контролировать не только криминальный мир, но и оказывать влияние на политику и экономику многих стран. Мир, погрязший в безумии, стал их безграничной игровой площадкой. Конечно, со временем, когда пришла эра новых поколений, правила ослабли, век девяностых был пережит, но в этот раз о членах «Квадриума» никто не забыл. Мужчины старели, и не могли уже контролировать все в той степени, кое делали это многие годы. Тогда случился это. В один из дней каждая группировка мира, получила весточку от четверых великих, «пакт перемирия», гласился в нем. Пакт перемирия, разосланный «Квадривиумом», стал одновременно благословением и проклятием для криминального мира. С одной стороны, он даровал долгожданную свободу действий, позволяя каждой группировке развиваться в своей нише, не опасаясь внезапной войны или полного уничтожения. Мелкие банды могли торговать наркотиками на улицах, крупные синдикаты — проворачивать многомиллионные сделки, коррумпированные чиновники — пополнять свои счета. Но с другой стороны, пакт подразумевал абсолютное подчинение «Квадривиуму» в вопросах межклановых конфликтов. Любое намерение о подчинении или истреблении другой группировки должно было быть санкционировано «Квадривиумом». Прежде чем поднять оружие, кланы обязаны были представить убедительные доказательства необходимости насилия, доказать, что мирные переговоры исчерпаны и что существование враждебной группировки угрожает их интересам. «Квадривиум» выступал в роли верховного арбитра, взвешивая все «за» и «против», вынося свой вердикт. Самовольные действия, не согласованные с «Квадривиумом», карались мгновенно и безжалостно. Нарушившие пакт группировки стирались с лица земли, их лидеры отправлялись на тот свет, а их активы переходили под контроль «Квадривиума». А тех кто пытались бунтовать, члены верховного арбитра, с хищной ухмылкой, предлагали одолеть их. И кто бы что не вякал, желающих не нашлось. Все знали правила этой игры. Прежде всего, нужно найти артефакт, принадлежавший свергнутому боссу. Что это за артефакты, никто точно не знает. По слухам, это могут быть как материальные предметы — старинные драгоценности, оружие, документы — так и нематериальные символы власти: компромат, связи, информация, обладающая смертоносной силой. Найти их — задача не из легких, ведь каждый из боссов тщательно оберегает свою реликвию, зная, что она является ключом к его свержению. Второй шаг — убийство главы «Квадривиума». Но и здесь все не так просто. Необходимо не просто устранить противника, а сделать это так, чтобы доказать свою силу и превосходство. Убийство должно быть дерзким, изобретательным и символическим, демонстрирующим, что новый претендент достоин занять место старого. И наконец, последний и самый важный шаг — убедить остальных членов «Квадривиума» в своей легитимности. Новый глава должен доказать, что он способен не только удержать власть, но и приумножить ее. Он должен быть готов к новым войнам, новым вызовам и новым предательствам. Только в этом случае он сможет занять свое место за столом «Квадривиума» и стать одним из тех, кто дергает за ниточки весь преступный мир. С тех пор и до нынешнего дня, никто так и не смог занять место ни одного главы. — Погоди, я одного понять не могу, почему все так просто поддались? — спрашивает Сережа по завершению рассказала легенды. — Не все поддались сразу, — ответил Арсений, откинувшись на спинку стула. — Были те, кто пытался оспорить их власть, устраивал бунты, но «Квадривиум» безжалостно подавлял любое неповиновение. Они показали, что обладают ресурсами и влиянием, превосходящими все ожидания. Уничтожали целые кланы, сея страх и ужас. Постепенно, осознание того, что с ними невозможно тягаться, проникло в сознание каждого. Дима задумчиво почесал подбородок. — Получается, сейчас «Квадривиум» — это не просто четыре человека, а целая система, выстроенная вокруг них? Арсений кивнул. — Именно так. Они создали настолько сложную и запутанную сеть, что даже смерть одного из них не сильно повлияет на ее функционирование. Но артефакты — это своего рода корень этой системы. Без них власть теряет свою силу, связи ослабевают, информация становится недоступной. Вот почему все так охотятся за ними. — И Совет в том числе, — мрачно добавил Сережа. — Они хотят получить абсолютную власть, а для этого им нужны эти гребаные артефакты. — Не понимаю. — подал голос Антон, все это время сохранявший молчание. — Если никто не знает как выглядят эти артефакты, и сомневаюсь, что знают точно как выглядят эти четверо по прошествию стольких лет, то что совет собирается искать? И как с этим можешь связан быть ты, Арс? — Шастун посмотрел на бывшего мужа, в глазах которого плясал веселый огонек, догадка родилась сама собой. — Ты ведь не просто так сказал, что это «легенда»? Верно? Значит где-то есть брешь? — Как и во всех легендах, Demgin. — с улыбкой сообщил Попов. — Как думаете, почему совет, имя такую силу и власть, имея стольких людей в подчинении, все еще не осмелился напасть на нас? — обратился он уже ко всем. — Неприкосновенность французов. — в один голос не сговариваясь произнесли трое. — Именно. И заключен этот пакт печатью «Квадриума». Когда мой отец начал догадываться во что может превратится шайка голосящая, о величии, он создал документ и напрямую отнес его своему учителю, одному из членов «Квадриума». — Значит, у Совета нет власти над нами до тех пор, пока действует этот пакт, заверенный «Квадривиумом»? — уточнил Дима, пытаясь собрать все кусочки пазла воедино. — Верно, — подтвердил Арсений. — Но они хотят получить контроль над артефактами, чтобы разорвать этот пакт и получить полную свободу действий. Они считают, что я знаю, где искать эти артефакты, потому что мой отец имел связи с одним из членов «Квадривиума». Они думают, что я наследник не только его состояния, но и его знаний. Хотя это далеко не так, я был в их обители всего раз, и то мне пять было, когда отец ушел в отставку с поста ученика. Сам же ничего о них, вернее о нем так и не рассказывал, только одно знаю точно, отец всегда говорил, что их бояться не нужно, и что легенда всего лишь двоичный код, понять который дано не каждому. — Двоичный код? — переспросил Антон, нахмурив брови. — Что ты имеешь в виду? — Я думаю, что легенда о «Квадривиуме» — это не просто сказка для запугивания непокорных, а тщательно зашифрованное послание, — пояснил Арсений. — В ней содержатся ключи к пониманию истинной структуры власти, к расположению артефактов, к слабостям системы. Отец намекал, что нужно уметь читать между строк, видеть скрытые символы, расшифровывать метафоры. Сережа скептически скривился. — Звучит как какая-то эзотерическая чушь. Арс, ты серьезно веришь, что в этих байках есть какой-то смысл? — Я не знаю наверняка, — честно признался Арсений. — Но я уверен, что отец не стал бы тратить время на пустые разговоры. Он был умным и проницательным человеком. Если он говорил, что в легенде есть двоичный код, значит, так оно и есть. Нам просто нужно найти способ его расшифровать. — Попов взял в руки стакан, до этого обновленный Сережей новой порцией алкоголя, и поднес его к губам, делая глоток. — Я знаю, что это глупо и рискованно. И в этот раз у меня нет путей отхода, я не смогу обезопасить всех, я не знаю во что мы играем и против кого, у меня впервые такое. Парни, я в действительности не знаю, какой будет итог. Да и другого выбора особо нет. — он усмехнулся оглядывая троих. — Чтобы разминировать чипы в ваших шеях, нужно гораздо больше времени, чем мы думали. — он посмотрел на Пашу со Стасом стоящих, у входа и те тяжело вздохнули, как бы подтверждая его слова. — Совет не будет столько ждать. Антон опустился обратно на диван, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние. Он не хотел отпускать Арсения в руки Совета, зная, на что те способны. Но в словах бывшего мужа звучала такая уверенность, подкрепленная неоспоримыми фактами, что спорить было бессмысленно. Оставалось только принять его план и сделать все возможное, чтобы вытащить Арсения из этой западни. — Ладно, — произнес Дима, нарушая затянувшееся молчание. — Мы согласны. Но у нас есть условия. Во-первых, мы должны быть уверены, что ты будешь в безопасности. Никаких пыток, никаких допросов с применением силы. Они должны относиться к тебе как к ценному источнику информации, а не как к заключенному. — Во-вторых, — подхватил Сережа, — мы должны иметь возможность связываться с тобой. Пусть даже через посредников, пусть даже с ограничениями. Мы не можем просто сидеть и ждать, пока ты будешь в руках этих ублюдков. Нам нужна хоть какая-то уверенность, что ты жив и здоров. Арсений кивнул, улыбнувшись: — Не волнуйтесь, учитывая их мысли, какой информацией я владею, они согласятся на любые условия, которые вы им выдвиньте. Сколько осталось времени до моей передачи? — после пары секунд молчания спросил он. — Сутки. Ебанные двадцать четыре часа. — опустив стакан почти прошипел Матвиенко, все еще коря себя за то наваждение. — Отлично. Этого времени будет ведь достаточно? — обратился Арсений к Паше со Стасом. — Более чем, по последней весточке которую мы получили, наши люди в целости и сохранности прибыли во Францию, они в безопасности. — сообщил Воля. — Замечательно. — слегка успокоившись ответил Попов, встречаясь с ничего непонимающими взглядами, трех натворивших дел, друзей. — Не смотрите на меня так, попытаться просчитать на четверых, шестерых человек — я могу, просчитать что либо на всю французскую мафию — нет. Я должен был отправить их в безопасное место. — Так якобое сопровождение таким конвоем, было всего лишь прикрытием к отлету наших людей? — догадавшись спросил Антон, Арсений кивнул. — И опять мы не в курсе, Арс, ну ебан рот! — Как и я не был в курсе, что вы в обмен на мою жизнь, пошли на такое. — тут же осадил его Попов. Арсений отставил стакан и поднялся с места. — Ладно, времени действительно мало. Нам нужно все спланировать до мельчайших деталей. Дима, ты свяжешься с Советом и выдвинешь наши условия. Сережа, ты займешься организацией связи. Антон, ты… — Он запнулся, пристально глядя на Антона. — Ты будешь моей страховкой, Demgin. Ты должен будешь быть готов ко всему. Антон нахмурился, не понимая, что именно Арсений имеет в виду. Но спорить не стал. Он чувствовал, что бывший муж что-то недоговаривает, что-то скрывает. Но сейчас не время для выяснения отношений. Сейчас нужно сосредоточиться на спасении Арсения. Весь остаток дня они провели в напряженной подготовке. Дима вел переговоры с Советом, выбивая для Арсения максимально выгодные условия. Сережа копался в своих связях, пытаясь найти надежный канал связи. Антон же, выполняя указания Арсения, разрабатывал план действий на случай непредвиденных обстоятельств. Он чувствовал себя загнанным в угол, но готов был на все, чтобы вытащить Арсения из этой передряги. Наступила назначенная ночь. Арсений стоял у окна, всматриваясь в темную пустоту за стеклом. Его сердце билось учащенно, но в глазах читалась решимость. Дима подошел к нему, положив руку на плечо. — Они подъехали, — тихо произнес он. — Все готово. Арсений кивнул и повернулся к друзьям. Он обвел их взглядом, в котором смешались благодарность и волнение. — Помните наш план, — сказал он. — Доверяйте друг другу и не рискуйте без необходимости. Арсений подошел к каждому по очереди, крепко обнял Диму, похлопал по плечу Сережу и задержался чуть дольше в объятиях Антона. — Я вернусь. — прошептал он ему на ухо, прежде чем отстраниться и взглянуть в полные тревоги глаза. Антон лишь крепче сжал его руки в ответ, не находя слов. Арсений направился к двери, стараясь не показывать волнения. Паша и Стас бесстрастно открыли перед ним двери, пропуская вперед. Друзья провожали его взглядом из окна. Черная машина уже ждала у подъезда, ее тонированные стекла скрывали тех, кто находился внутри. Арсений глубоко вздохнул и уверенно направился к ней. Воля открыл заднюю дверь и Арсений, не оглядываясь, сел внутрь. Машина плавно тронулась с места, увозя Арсения в неизвестность. Антон, Дима и Сережа стояли у окна, неотрывно следя за удаляющимся автомобилем. Напряжение в комнате достигло предела. Казалось, время замедлило свой ход. И только когда машина скрылась из виду, тишину разорвал звук телефонного звонка. Дима взял трубку. На другом конце провода, незнакомый голос произнес: — Господа, прошу прощения за беспокойство. Есть небольшая корректировка планов. Нам необходимо ваше присутствие. Прошу вас пройти к машинам, которые подъедут через пять минут. Сопротивление бессмысленно.