Первая могила направо.

Тело весило тонну. Голова и того больше. Кисти рук и стопы были чудовищно далеки от тела и болтались где-то в конце совершенно бесполезных, ставших бесконечными, рук и ног. Все тело кололо тысячей иголок от долгого бездействия, кожа затекла и зудела, а в рот будто бы щедро плеснули медицинского спирта. Уилл лежал на больничной койке и вяло перебирал губами, силясь сглотнуть отдающую санитайзером и металлом слюну. Он попытался приподнять руку, чтобы вытереть засохшие, потрескавшиеся губы, но ее что-то не пускало. Они что, пристегнули бессознательного умирающего человека к каталке? Суки. Впрочем, после Абеля… он не мог так уж сильно их винить. — Пиздец… — тихим шепотом прохрипел Грэм. Реальность была не так хороша, как он ее помнил. Она болела и гудела, звенела в голове, скребла наждаком в горле и пульсировала у ключицы. Там, куда он так бездарно ткнул себя перьевой ручкой. — Пить? Голос и шевеление за занавеской показали, что Уилл не один. Через секунду смутные очертания фигуры материализовались перед ним, обретая знакомые карамельные глаза и смуглую кожу. Ганнибал спустил медицинскую маску на подбородок, озабоченно глядя на Грэма, и тот улыбнулся ему в ответ, широко и искренне. Как родному. Он был пиздец, как рад видеть Лектера собственными глазами. — Похоже, ты все еще находишься под действием препаратов, — прокомментировал доктор, интерпретируя радость на лице профайлера по-своему. Он показал Уиллу стакан с трубочкой. — Пить? — А ты не упустишь случая мне что-то в рот засунуть, да? — хрипло прокаркал Уилл, давясь смехом. — Что? — переспросил Ганнибал и нахмурился. Он слышал эти звуки впервые. Это что… Смех? — Ничего особенного. Всего лишь я, Ганнибал. Вернулся в этот мир, чтобы преследовать тебя не только во снах, но и наяву. В конце концов, поллюции в твоем возрасте — это даже полезно. Лектер нахмурился сильнее прежнего, он не понимал, на что намекал Уилл. Казалось, будто он говорил о сегодняшней ночи, но он не мог знать. Или мог? Пределы дара его эмпатии знал только сам Грэм, и Ганнибал начинал чувствовать себя неуютно под пристальным, все еще затуманенным сине-зеленым взглядом. Он слегка повел бровями, что на его бесстрастном лице смотрелось крайне выразительной гримасой раздражения. — Рекомендую сделать пару глотков, а потом я позову специалистов, чтобы они диагностировали твое состояние. — Специалистов? Неа. Осмотри меня сам. — Прошу прощения? — Ночью просил уже. Так что можешь начинать. Причем, лучше снизу, хочу убедиться, что моя интимная жизнь, если уж не будет богатой и насыщенной, то хотя бы будет. Лектер смерил Грэма профессиональным взглядом. В своей хирургической практике он не сталкивался с людьми, вышедшими из комы. Обычно его пациенты либо умирали под ножом, либо благополучно перебирались в палату, поэтому Ганнибалу было сложно оценить состояние Уилла. Физически он казался в норме, а вот ментально… Ментально он и до этого был весьма своеобразен. Сперва энцефалит, потом пребывание в коме — тяжелая нагрузка даже для здорового человека. Уилл же с его нестабильным питанием и регулярным психологическим истощением был особенно уязвим. Ганнибал озабоченно цыкнул и подошел ближе, чтобы потрогать рукой лоб. — Что? Думаешь, я совсем крышей поехал? — осклабился Уилл. — А вот и нет, сейчас я вижу вещи куда яснее, чем раньше. Особенно тебя. — Если ты опять намекаешь на то, что я Чесапикский Потрошитель, то в этом нет ничего нового, — невпечатленно произнес Лектер, проверяя моторику и чувствительность кончиков пальцев насколько это позволял крепеж, фиксировавший Грэма на постели. Оставив руку Уилла в своей, он склонил голову к плечу, любопытствуя. — Не боишься, что я нападу на тебя прямо тут? Раз уж ты разгадал мой предполагаемый секрет, я должен попытаться заставить тебя замолчать навсегда. Особенно учитывая, что мы сейчас одни, а ты так удобно обездвижен. — Неа, — нагло заявил Уилл, хватая Ганнибала за руку. — Смерть, знаешь ли, заставляет взглянуть на вещи иначе. Пересмотреть свои ориентиры и планы на жизнь. Старый Уилл умер, да здравствует Уилл! — Не думаю, что лозунг французской монархии применим к тебе, — скептически сообщил Лектер, не отбирая руки. Ему слишком редко выпадала возможность потрогать Грэма, и сейчас он наслаждался моментом. Он был рад, что Уилл очнулся. Настолько рад, что удерживать человеческий костюм стоило ему немалых усилий. Больше всего сейчас ему хотелось сгрести невыносимого профайлера в охапку и похитить, как дракон принцессу. Запереть его в своей башне и держать на цепи, чтобы Уилл был его и только его. — И все же, я должен кого-то позвать, несвоевременность реакции с моей стороны будет выглядеть странно. — Ганнибал, — мягко позвал Уилл, вынуждая Лектера замереть на месте и вернуться к его лицу пристальным взглядом. — Забери меня отсюда. — Я., — искушение было так велико, что внутреннее чудовище Ганнибала стало проступать под вуалью, слишком сильно натягивая внутренний ментальный поводок. — Я… Я могу что-нибудь придумать. Новый адвокат, психологическое освидетельствование, перевод под надзор личного лечащего врача… — Нет. Забери меня прямо сейчас, — давил Уилл. — Здесь нет прослушивающих устройств, иначе к нам бы уже прибежали. К чему эти игры? Ведь я знаю, что ты знаешь, что я обо всем знаю. — Хорошо, — голос Лектера стал таким же мягким и теплым, как хирургический скальпель, который он привык держать в руке. — Но ты должен знать, что я не помогаю бесплатно. Мне нужно кое-что от тебя. — Оу, вот оно как? — пробормотал Уилл, облизывая губы. Он зря отказался от воды, во рту было суше, чем в пустыне. Но вид Ганнибала, следящего за его ртом жадными глазами, стоил того, чтобы подождать. Грэм не зря был так хорош в выучке собак. Он знал, что мало завоевать доверие пса, важно иметь рычаги давления и то самое любимое лакомство, которое заставит его слушаться. И теперь, зная тайные желания Ганнибала, Уилл чувствовал себя много увереннее, чем раньше. — И что же ты хочешь за услугу, доктор Лектер? Фунт мяса не отдам, пребывание в коме заставляет слишком сильно ценить все свои части. — Дружбу, Уилл. Я прошу дать нам шанс подружиться. Уилл захохотал. Каркающие звуки смеха кружились под потолком, как стая воронья, преждевременно слетевшегося на его тело. Лицо Ганнибала снова окаменело. — Я знал, что ты умный человек, доктор Лектер! Но я не думал, что не только умный, но и остроумный, — потешался Грэм, не стесняясь текущих по лицу слез. — Время нашей дружбы прошло. Ты серьезно думаешь, что сейчас мы можем остаться просто приятелями? Заметив как лицо Ганнибала пошло рябью дискомфорта, профайлер ощутил почти физическое наслаждение. О да, доктор Лектер! В эту игру могут играть двое! Уилл удовлетворенно наблюдал за тем, как Ганнибал перекомпоновал себя и снова собрал воедино, проверив все строчки и шовчики на своем человеческом костюме, и только потом развернулся к выходу, бросая лаконичное и холодное — «я приведу врачей». Грэм был слеп. До сих пор он не видел эмоций на лице доктора, не желая заглядывать глубже его извечной маски. Но сейчас, когда он не боялся смотреть и видеть, он мог уловить мельчайшие оттенки чувств на почти полностью лишенном мимики лице. Это возбуждало. — Я согласен только на очень близкую и интимную дружбу, включающую в себя секс, — отчетливо произнес Уилл, наблюдая, как Ганнибал застыл в дверях. Он медленно повернулся, и Грэм смог воочию наблюдать, как в одном человеческом теле сосуществовали интеллигентный джентльмен и кровожадный монстр. Потрясающе. — Будь добр, уточни, что ты имеешь в виду, Уилл, — предусмотрительно попросил Лектер. — Я не уверен, что ты осознаешь, что именно произносит твой рот. Не хотелось бы присовокупить к твоим обвинениям в том, что я Чесапикский Потрошитель, еще и пункт про домогательства. — Думаю, с домогательствами я согласен потерпеть до дома. Твоего дома, Ганнибал, — без обиняков заявил Грэм, протягивая Лектеру все еще пристегнутую руку. — Я просто хочу исчезнуть. Умереть. Мне кажется я это заслужил. Смерть от руки Потрошителя, как думаешь? Вполне себе символично. — Это можно устроить, — загадочно пообещал Ганнибал, беря протянутую ладонь. — Мне понадобится твоя кровь, приличное количество. И не очень нужная часть тела. — Вот что ты за человек? — притворно вздохнул Грэм. — Первое о чем думаешь, это о теле. А как же душа, Ганнибал? Душа от меня только демонам и нужна… А кровь бери хоть всю, ты ее и так мне уже немало попортил. Лектер не выдержал и хмыкнул, медленно обозначая деликатную улыбку на губах. Он не мог ничего с собой поделать, именно такой Уилл Грэм — ехидный и кусачий, саркастичный и острый на язык, очаровал его в первую же секунду. Это потом он смог убедиться в том, что красивая кудрявая голова профайлера содержала в себе блестящий ум, прекрасную память и невероятно живое воображение. Уилл снова посмотрел на Ганнибала своими безбрежными глазами цвета морской волны и мягко попросил. — Пить. И Лектер был более чем рад, предоставить Уиллу желаемое. Он смотрел как профайлер обнимал губами соломинку, как работал кадык и втягивались щеки, пока он поглощал воду, и от одного этого ему становилось жарко и тесно в паху. А ведь сегодня это чудо окажется у него дома… Чудо сосало воду жадным комаром и внутренне ухмылялось. Уилл был таким идиотом! Он искал способ отомстить Ганнибалу, он думал о способе сделать его жизнь невыносимой, лишить покоя и заставить проклинать день, когда они встретились, но для этого никому не надо было умирать. Даже не надо было сажать каннибала за решетку. Уилл просто мог к нему переехать! Ведь что может быть хуже для утонченного педанта Ганнибала Лектера, чем жизнь с грубым, неотесанным и недисциплинированным профайлером-собачником? — Достаточно, Уилл. У нас много дел и мало времени, нужно торопиться. — Уверен, ты что-нибудь придумаешь, Ганнибал. А теперь поцелуй меня, наконец.