Тот, ради кого стоит...

Когда Элли гневно хлопнула дверью, стало уж совсем темно и дождливо. Воздух наполнился запахами пыли и навоза. Серое тяжелое, будто свинцовое, небо оплевывало холодными, как пули, каплями голову и плечи девушки, и эти плевки стекали по щуплой шее за шиворот, темнеющий от влаги футболки. - Гондон рыжий, - буркнула Элли утирая мокрое лицо тыльной стороной руки. Она гневно пнула плохо лежащий на пороге камушек с такой силой, что тот прилетел прямо в давно проржавевший бампер разобранного автобуса. Бампер протестующе застонал и отвалился. «Разве так можно?! Он же его брат! Будь у меня брат, я бы за ним хоть к черту на рога залезла, лишь бы знать, что он в порядке и жив!» - подумала Элли и, забрав челку, похожую теперь на сосульки, назад, побрела по вытоптанной персоналом зала управления тропе. Дождь набирал силу, и казалось, что на небе кто-то выливает воду из ведра. Лишь бы она была чистой. Он бил по всему: он бил по прохудившимся крышам, он бил по ржавой ставшей давно никому не нужной технике, разбросанной практически везде, он бил по несчастной голове Элли. - Зараза! - Элли прибавила шаг. Помимо дамбы и зала управления с турбинами на крохотном клочке реки Снейк были еще постройки, то раньше были расчетные центры с маленькими кабинетиками, ставшими теперь жилыми помещениями почти для двадцати трех семей. А еще на огороженной территории был ангар, который приспособили для скота. Там Элли впервые увидела большое рогатое существо, издававшее страшные протяжные звуки – корову. Девочке тогда не понравились эти животные, они мотали своим хвостами, отгоняя мух, и глаза у них были темные, затуманенные, неприветливые, безразличные. А потом Элли впервые в жизни попробовала белую теплую жидкость, которая даже пахла теплом. - Это называется молоко. Элли глотнула немножко. На верхней губе осталась белая капелька. Девочка причмокнула, слизнула капельку с губы, еще раз посмотрела на молоко и снова прильнула к кружке, с такой жадностью поглощая напиток, что тот полился через край жестяной кружки, запачкав белыми дорожками щеки и шею Элли. - А из чего его делают? – спросила она с наивностью трехлетнего ребенка, утирая рукавом кофты лицо и шею. - Его дает корова. - Гонишь! - Сама смотри. И правда. Элли скептически смотрела на то, как человек, сидящий подле этого, как тогда казалось самой девочке, не самого симпатичного и умного животного сначала протирал чистой тряпочкой огромное светло-розовое вымя, потом, оттягивал соски. Из них мощной струей прыснула белая жидкость в небольшую посудинку. Человек отставил посудину в сторону, взял большое жестяное ведро и… Элли чувствовала даже на расстоянии теплый запах струящегося с такой силой молока, что брызги летели в разные стороны, и на белой поверхности образовывалась воздушная шипящая пена. С того момент коровы стали чуть меньше не нравиться Элли. Девушка уже пробежала через ворота, отделявшие саму ГЭС от расчетных центров и ангара, перемахивая через громадные серые лужи и забрызгав грязью себе всю спину и штанины. - Элли! – и-за монотонного шума дождя Элли услышала неясный зов. Девушка повернулась в ту сторону, откуда ей крикнули. На крыльце медчасти стояла одна из медсестер – Маргарет. Русая кудрявая девица с зеленоватыми синяками под глазами – яркий признак хронического недосыпа, как у неё, так и у фельдшера. - Элли! Иди сюда! – она помахала ей рукой. Девушка взобралась на крытое навесом крыльцо. На отшлифованной вручную наждачной бумагой стене был нарисован так же вручную большой и жирный красный крест. Окна медчасти закрывали изнутри заштопанные простыни. - Бог мой! – Маргарет окинула её недоумевающим, даже строгим взглядом. Маргарет подтолкнула Элли под лопатки к побитой двери. Руки у неё были хоть и жилистые, и сама она отдаленно напоминала какое-то насекомое … наверное, мотылька, но сила в них была нечеловеческая – сказались частые операции, во время которых, она держала бушующих пациентов. Медчасть – самое чистое и более-менее облагороженное помещение, в отличие от других на ГЭС. Само помещение представляло собой большой длинный коридор, уставленный по обе стороны койками. А на противоположных концах этого коридора располагались приемная, почти у самого входа, где стоял несчастный старый стол с побитыми углами – за ним обычно сидел фельдшер, а если он делал обход, то дежурная медсестра, коих было пять: Элли, Маргарет, Бони, Рейчел и Джордан; а на самом дальнем конце была операционная со шкафом без дверей, где хранились лекарства и медицинское оборудование: бинты, вата, скальпели, шприцы. - Элли, у тебя очень ужасный вид. - Это не беда. Высохну. - Я не про это, - Маргарет подошла к столу и вытащила из большого отделения небольшой чайник, крышечкой которому служило небольшое блюдечко, вместе жестяной кружкой. - Будешь? – Она слегка приподняла чайник в воздухе. Элли кивнула. Из всех людей, которые жилы на гидроэлектростанции, Элли удалось подружиться только с Маргарет. Она отличалась от них. Она не относилась ни к одному из поколений: ни к пред апокалиптическому, ни к пост апокалиптическому - она родилась накануне грибной пандемии. - Что-то случилось Джоэлом? Или сталкеры вернутся поздно? – Маргарет налила в кружку горячий пахучий «чай» их листьев лесных ягод и растертых иголок лиственницы. Элли поглядела на желтоватую жижу и покривилась. - Элли? – Маргарет присела на край бедолаги-стола. - Сталкеры. Они не выходили на связь уже как шесть… семь часов, - выдавила Элли, взяв кружку из рук Маргарет, - а Томми посылает поисковой отряд, - девушка беспокойно переминалась с ноги на ногу. -А что ты волнуешься? – медсестра развела руками. - Так дело в том, что искать они будут не людей, а машину! – к горлу Элли подступил ком, который она тут же смыла залпом выпитой кружкой чая. - И не думаешь ли ты увязываться следом за ними, чтобы найти Джоэла, или самой отправиться на поиски? Внезапно в печальные зеленые глаза Элли приняли выражение авантюризма и надежды, что Маргарет показалось, будто этот взгляд всколыхнул её душу до дна. - Маргарет! Ты гений! – девушка схватила её за плечи и так сильно прижала к себе, что хрупкие кости затрещали. - Элли! - Маргарет! - Элли, не смей! - Маргарет! Ты просто чудо! - Элли, не смей! Я сдуру ляпнула! - И ты мне поможешь! - Элли! Нет! Это безумие! Ты меня хоть слушаешь?! - Можно тише!? Здесь люди спят! – за ширмой послышался голос диспансеризованного больного. - Элли, нет. Ты хоть понимаешь, насколько это рискованно? – Маргарет отошла от Элли на пару шагов. - Маргарет, прошу тебя. Вспомни, как я за тебя дежурила сутки, когда ты с Найджелом гуляла. Теперь пришло время тебе помочь мне. И Джоэл… у меня нет на свете человека роднее него. Маргарет глубокой вдохнула. - Хорошо. К ночи дождь не усилился, не убавился. Он продолжал лить, размывая почву и действуя на нервы. Не то, что Элли не любила дождь, напротив – она любила смотреть, как вода разливается по всему двору, и двор становится похожим на озеро, как по темному стеклу стекают блестящие капли. И неотъемлемым элементом этой картины являлся спящий в офисном кресле Джоэл, который так умилительно что-то бормотал во сне, что хотелось сесть к нему поближе и разузнать, с кем это он ведет свой подсознательный диалог. Но в данный момент дождь значил для Элли только одно – помеху на пути. Элли лежала на матраце в углу кабинета номер семьдесят четыре учетного центра номер два – их небольшой «квартиры». Она завернулась в пахнущий плесенью плед и отвернулась к стене, по которой раз в несколько минут пробегали сороконожка или паучок, шурша лапками по штукатурке. Тут раздался стук в дверь. - Можно? – то был Томми. Грех не узнать его по его молодому голосу, хотя он был младше брата на восемь лет. Элли не ответила. - Ты обижена, знаю, - младший Миллер прикрыл за собой дверь и присел на корточки рядом с девушкой, - Знаешь, я пришел извиниться… и за себя и за Уоррена. Да! Этот парень очень скверный тип. У него никого нет, кроме этих болванок и кувалды. Вот, пади, и одичал от недостатка человеческого общения. – Он усмехнулся, а потом томно выдохнул.- И Джоэл… мне эта мысль не дает покоя с того момента, как они не вышли на связь. Не думай, что я такой изверг и мне все равно, жив ли мой родной брат или нет. Я бы тут же понесся на его поиски! – Мужчина замолчал. – Но я также в ответе за тех, кто нашел здесь приют, и у меня ребенок. Я не хочу оставлять его сиротой. Томми положил руку Элли на плечо. - Прости меня, Элли, пожалуйста. Если не простишь, то я пойму. – Он наклонился к девушке и поцеловал в теплый затылок. – Спокойной ночи. Дверь снова заскрипела, и Элли встрепенулась, откинув одеяло. Она посмотрела на дверь и выдохнула: - Прощаю. Девушка подбежала к шкафу, распахнула его створки и накинула лежащую на полке ветровку с капюшоном. Потом водрузила на плечи полупустой рюкзак с прикрепленным к лямке фонариком. В рюкзаке были только фляга с водой, бутерброд с вареной говядиной, завернутый в бумагу, крепежи и аптечка. Элли запустила руку в карман куртки – проверить её на наличие складного ножа и тихо шмыгнула из кабинета. - Наконец-то! – у входа в расчетный центр номер два стоял промокший крохотный человек, закрывший свой лицо платком. – Я тебя тут жду, черт знает сколько! - Снотворное взяла? – Элли накинула на голову капюшон. - Взяла-взяла. - Отлично. Я за картой, а ты за мной – постоишь на стреме. - Ты псих, - Маргарет положила руки в карманы и покачала головой, возведя глаза к черному небу. Она затрусила вслед за Элли, бежавшей по кочкам, которые выступали над многометровыми лужами. Элли подошла к окну зала управления турбинами на полусогнутых. Лампы, висевшие над потолком, казалось, светили ярче, чем вечером, и их свет отражался в лужах. Там всегда было людно, тихо проскользнуть мимо работников, чтобы взломать ножом замок двери, зная, что из-за шума воды и воя турбин они даже и не обернуться – слишком заняты, являлось вполне осуществимой задачей. - Стой здесь и смотри, чтобы никто не пошел проверять кабинет. Маргарет кивнула, А Элли шмыгнула в дверь на корточках. Спрятавшись за одной из неработающих турбин, она спустилась по лестнице, выглянула из-за ржавой махины – пока стоял только один механик, наблюдая за тем, как о битое окно ударяются дождевые капли, наверное, остальные ушли на перерыв. «У этого чувака своя атмосфера» - подумала Элли и прокралась к двери. Она достала из кармана ветровки нож и нажала на кнопку. Клинок плавно выскочил из рукоятки, и девушку вложила кончик ножа в замочную скважину. Сверкнула молния, а это значит - будет гром. И тут раздался лязгающий гул, от которого даже стекла затрещали, и, воспользовавшись этим благословением самой матушки природы, Элли резко надавила на нож и повернула его, открыв дверь. Она тут же забежала внутрь, забрав нож и закрыв за собой дверь. Настало мимолетное мгновение, когда можно было отдышаться, и Элли сделала именно так, облокотившись всей спиной о дверь. Он щелкнула выключателем фонарика, и темную комнату совсем чуть-чуть наполнил белым светом небольшой кружок, бегающий по стенам и мебели. Девушка подошла к столу. «Я думала, что все будет куда сложнее» - усмехнулась она, читая название разложенной карты. На карте были небольшие отметки: время и крестик - время соединения по рации и место положения сталкеров. И эти отметки были соединены линиями, формируя собой маршрут, по которому они ехали. - Бинго! – Элли внимательно просмотрела карту, - Двадцать третье июля. Четырнадцать ноль восемь. Покателло. Ага. Туда и лежит наш путь, - она схватила карту и свернула её, положив карман рюкзака. Элли выключила фонарик и выглянула из-за двери. - Черт! - все вернулись с перерыва и толпились около пультов, что-то обсуждая и хохоча, - Ну кто их за ногу тянул так быстро заканчивать?! Потом она как следует подумала, бросила взгляд на непригодный пульт и прокралась к нему, стараясь не попасться на глаза инженерам. - Я ему и говорил, что этого нельзя допускать, - бубнил себе под нос один из них. - Конечно, - отзывался другой, облокотившись на пульт, за которым спряталась Элли. «Да чтоб ты усрался! Не нашел другого места, чтоб свой зад притулить?!» - гневно думала девушка, шарясь в чемодане с инструментами, принадлежащим инженерам, в поисках чего-то тяжелого. Но ничего тяжелее разводного ключа там, к сожалению, не было. Если бы Элли просто кинула ключ в сторону, то работники, наверное, не услышали бы грохота, потому что помимо рева турбин здесь еще играла громкая ритмичная музыка из пыльного магнитофона «Sony», стоявшего на такой же пыльной тумбе. - Была не была, - Элли прицелилась и швырнула ключ к магнитофону. Удача! Она попала прямо по аппарату, и тот с грохотом и скрежетом ломающегося пластика упал на бетонный пол, не закончив проигрывать песенку. - Эй! Почему магнитофон упал? – мужчина поднялся с пульта и нехотя поплелся в сторону, где раньше тарахтел магнитофон. Затаив дыхание, Элли прокралась обратно к выходу из зала. Она пригнулась к земле, стараясь не разразиться победным хохотом. - Смогла, - выдохнула девушка, широко улыбаясь и похлопывая рукой по карману с картой, - иди, расчисть мне путь на выходе. - Все, лишь бы ты свалила. Девушки побежали разные в стороны: Элли к ангару с лошадьми, Маргарет к выходу с ГЭС. Вахтой служила крошечная кабинка с кнопкой открытия и закрытия лагерных ворот. Также на вахте был большой фонарь, освещавший выход снаружи, где всегда дежурили двое караульных. Дежурный сонно глядел за ограду, по крайней мере, пытался это сделать – непроглядная стена дождя мешала сфокусироваться, и мужчину клонило в сон. Тут постучались в дверь. Дежурный зевнул и посмотрел на наручные часы. Было половина первого. «Почти час» - подумал дежурный. Он отпер дверь – никого не было. Видимо, начал сказываться недосып, вот и мерещится, черт знает что. Дежурный потер переносицу, зажмурившись, и помотал головой. Он уже было повернулся назад, как вдруг резко и очень больно его кольнуло в плечо. Мужчина пошатнулся и упал на пол без чувств, а из его плеча торчал шприц. В дверном проеме появилась Маргарет, она перешагнула через дежурного и приблизилась к столу, освещенному керосиновой лампой. - Так, открыть ворота, - она нажала на кнопку и тут же побежала по лестнице в сторону расчетных центров. «Удачи, Элли!» - Маргарет посмотрела в темноту и скрылась. Ворота, весившие на рельсе, затрещали и поехали вправо, открывая проход на ГЭС. -Эй, Пэймэн, – гаркнул один из караульных по рации дежурному, - Пэймен, ты заснул там что ли? На другом конце рации молчали. - Эй, пойди, посмотри, что там! – буркнул все тот же караульный своему напарнику, кивая головой в сторону вышки дежурного. Тот кивнул и вошел через ворота. Вдалеке был виден бледный блеск фонаря, и внезапно монотонный стук дождя перебило бодрое ржание коня, который несся во весь опор по лужам. - Ложись! – крикнул караульный и прыгнул в грязь, прижимая голову к земле. Конь перепрыгнул через мужчину и понесся вон, унося вместе с собой смелого маленького наездника – Элли.