Я стал Первым Принцем/망나니 1왕자가 되었다

Дворяне напряглись, и никто из них не пошевелился. Некоторые из них не думали двигаться, потому что были напуганы, в то время как другие смотрели в потолок, чтобы доказать, что им нечего стыдиться. В зале воцарилась тишина. "Умп~’ раздался звук чьего-то сухого глотка. ” Я вижу, что никто не двигается, так что, похоже, здесь никто не согрешил", - сказал первый принц. “Будущее королевства такое светлое”. Именно преувеличенным тоном и жестами принц восхвалял светлое будущее королевства. Это была явная насмешка. Дворяне по-прежнему стояли в молчании. Даже высшие лорды королевства не протестовали и не высказывали никаких возражений. ” Но все это так странно“, - принц наклонил голову, - " Если все так чисты, откуда исходит эта гнилая вонь, которая наполняет мой нос?” Принц перевел взгляд налево. “Откуда, черт возьми, он взялся?” Дворяне заморгали и задрожали. ”Я говорю, что этот запах действительно отвратителен". Теперь принц посмотрел направо, и дворяне там поспешно закрыли глаза. ‘Чик,’ принц зашагал прочь. "Кскчхх~" кончик его меча царапнул по полу зала, и он застонал с громким звуком. ‘Кхаа ааа~’ Каждый раз, когда принц двигался, дворяне вздрагивали, услышав этот ужасающий шум. Один из более слабых дворян больше не мог выдерживать такого давления. “Ха, теперь королевская семья преследует невинных дворян? Это ... Это ни в коем случае не суд, так что давайте говорить, чтобы воля нас, дворян, не была искажена по отношению к королевской семье”. Когда голос аристократа эхом разнесся по залу, скрежет меча по полу прекратился. Теперь принц стоял перед дворянином. “Гниль прямо здесь”. Лицо аристократа было пепельно-бледным. ” Это позор для поколений преданности и служения моей семьи... " дворянин, который отчаянно пытался привлечь внимание принца к тяжелому труду своей семьи, замолчал. Его взгляд переместился на меч принца, и по лезвию потек небольшой ручеек крови. Аристократ погладил его по шее, и когда кончики пальцев коснулись его старой, морщинистой кожи, они натолкнулись на чужеродную текстуру. Пальцы аристократа коснулись его губ, и теперь не было никаких сомнений в том, что жидкость, стекающая на его зубы, была ярко-красной кровью, которая пузырилась у него на шее. Показались белки его глаз, а затем - " Шик! Дугудуд~ - его глаза расширились, когда его окровавленная отрубленная голова покатилась по полу. "Пассусусу!’ кровь фонтаном хлынула из его разинутой шеи мгновение спустя. “О! Хао!” “Сними это с меня!” Дворяне, которых забрызгала теплая жидкость, вскрикнули и рухнули на пол. “А-а-а!” “Что это такое!” Некоторые из бледнолицых дворян умудряются протестовать. “Что бы ты ни говорил, ты не можешь этого сделать! Никто не может причинить вред дворянину без судебного разбирательства!” “Его семья была верна и предана королевству на протяжении многих поколений! Как ты можешь убить его, не назвав преступления!” Некоторые из перепуганных дворян теперь более яростно осудили этот поступок. ”Королевская семья решила уничтожить дворянство!" “Король и принц совершенно сошли с ума!” Некоторые из них были так напуганы, что заговорили, прежде чем поняли, что говорят. “Ты не можешь так с нами обращаться! Давайте все объединим усилия и будем противостоять этому королевскому насилию!” Некоторые дворяне взволновали других резкими словами о явной измене. “Ты просил меня назвать преступление?” мягкий голос пронзил это великое смятение, и это был голос принца. Он больше не улыбался. “Как лорды, вы не позаботились должным образом о своих людях. Твой грех в том, что ты заставил их согнуться, когда грабил и издевался над ними”. Суматоха аристократов закончилась, когда этот мягкий и холодный голос ударил, как шторм. “И ты совершил грех, раскрыв тайны королевства и имея дело с иностранными дворянами ради личной выгоды!” Энергия вытекала из тела принца, и оно бушевало, как буря. “Вы продали свои души из-за греха забвения ваших тайных клятв! Через грех служения двум господам!” Дворяне были потрясены и потрясены, столкнувшись с достоинством и гневом энергии принца. “Вы родились дворянами, но забыли свой долг! Вы родились людьми, но жили как звери!” Когда принц увидел этих дворян, он окружил их всех и заявил: “Вот почему вы умрете здесь сегодня!” Дворяне снова начали кричать, услышав, как принц выносит им такой приговор. “Я не предавал королевство! Один из моих доверенных лиц раскрыл секреты!” Были и такие, кто отрицал свои грехи. “Что может сделать дворянин в бесправной стране? Если я и совершил грех, то сделал это, чтобы жить!” Некоторые утверждали, что их действия были рациональными и оправданными. “Вы смеете это делать, даже с разрешения его величества!? Пожалуйста! Взгляни лицом к лицу с реальностью королевства и очнись от своих грез!” Другие кричали, что и король, и принц были помешанными и чрезмерно амбициозными. “Если посол Монпелье узнает, что сейчас происходит, он не успокоится, пока не свершится правосудие!” В тот момент, когда было произнесено название империи, отношение дворян, которые кричали в страхе, внезапно изменилось. “Я имперский барон! Я дал клятву его Величеству Императору, пусть даже в письме! Маленькие принцы маленьких стран не могут причинить мне вреда!” “Я тоже присягнувший вассал его Императорского Величества! Я гордый дворянин, занесенный в саму Императорскую Нобелевскую хартию!” И как только один из них прокричал это, дворяне начали сопротивляться, заявляя, что они оба дворяне королевства и вассалы, служащие императору. “Наш единственный грех-родиться дворянами маленькой страны, вынужденными служить некомпетентному монарху! Империя дает нам новые возможности, и наш выбор был сделан во имя лучшего будущего!” Более половины аристократов, собравшихся в зале, с большой уверенностью заявили о своем отступничестве. На их лицах не было видно никакого стыда. Принц и бровью не повел. Он просто повернул голову к королю, который сидел на своем троне, и спросил: “Вы все еще думаете, что мой метод радикальен?” Король заговорил, но не ответил на вопрос принца. “Твоя измена - это недостаток моих добродетелей. Ты стал жестким, потому что Леонберг был слаб, и королевская семья не могла защитить тебя. Поэтому я заклинаю тебя: Если ты признаешь свои прошлые ошибки и объявишь о своей преданности, даже сейчас, я дам тебе шанс остаться частью этого царства.” Вместо этого король мрачным тоном призвал дворян упасть на колени и признаться в своих грехах. В его голосе прозвучала надежда, когда он сказал им, что еще не слишком поздно для их отпущения грехов. Однако дворяне просто высмеяли милосердие короля. “Вместо того, чтобы жить как слуга маленькой страны, я буду жить с гордостью как дворянин великой страны!” “Неужели действительно нет преданности? Неужели в ваших сердцах ничего нет?” - спросил король. Дворяне заворчали, услышав скорбный голос короля. “Если королевская семья официально извинится за сегодняшнее оскорбление, и если будет предоставлена разумная оплата, я рассмотрю это. Но я задаюсь вопросом: есть ли у королевской семьи возможность достойно вознаградить нас, купить наши сердца?” Дворяне сочувствовали этим словам. Король уже собирался заговорить, когда первый принц выступил вперед и заговорил первым. - Сир, - прошептал принц и покачал головой. Король глубоко вздохнул и крепко зажмурил глаза. И когда он открыл эти глаза, на троне больше не сидел обиженный король. “Принц может делать все, что захочет принц. Я умываю руки в этом деле, мое участие заканчивается”, - раздался тихий голос старого короля. Так оно и было, потому что принц отошел от короля и приказал: “Рыцари дворца!” Дворцовые рыцари тут же выступили вперед. “Обезопасьте их, - приказал принц. "Если ты хотя бы дотронешься до кончика моих волос ... Э-э-э!?” Пораженные дворяне кричали и протестовали, но когда они увидели, что рыцари проходят мимо них, они нахмурились. - Черт возьми~ Черт возьми~’ Дворцовые рыцари подошли и встали перед дворянами, которые все собрались в углу, подальше от отступников и предателей, насмехавшихся над королем. “Мы будем служить Леонбергу до конца наших дней”, - сказал один из этих дворян. ” Пожалуйста, следуйте за мной", - сказал им дворцовый рыцарь. Под руководством рыцарей маркиз Билефельд и граф Киргайен, а также представители низшей знати, наблюдавшие за происходящим, направились к помосту. Отступникам не составило труда распознать разницу между собой и дворянами, которых вели к королю, поскольку они были дворянами-роялистами, включая Билефельда и Сиорина, а также лордами провинций, которые не имели связей с силами за пределами Леонберга. В отличие от отступников, ни один из них не был выбран империей. До этого момента несогласные смеялись над этими дворянами, говоря, что они не были изобретательны и не сразу поняли, в какую сторону течет течение. Это были дворяне, которые, несмотря на то, что видели пролитую в этот день кровь, не кричали от ужаса. “Я презираю действия, предпринятые сегодня. Я уже отправил гонца к маркизу Монпелье, и он скоро прибудет. Когда он это сделает, вам, Леонбергерам, придется беспокоиться о том, как заплатить за грех преследования нас, невинных дворян”, - сказал один лорд. Отступники твердо верили, что как только Монпелье прибудет, дневным беспорядкам придет конец. Однако, сколько бы ни прошло времени, маркиз Монпелье так и не появился. Вместо этого посыльного, посланного Господом, притащили окровавленным. “Вы не можете закрыть солнце десятью пальцами! Маркиз скоро узнает об этом! В Леонберге нет места, кроме его взгляда!” - воскликнул господь, увидев это. Принц поманил, и дворцовые рыцари бросили окровавленного гонца перед раскольниками. “Ты идиот!” - крикнул господь. “Ты не смог выполнить одно простое поручение должным образом! Тебя поймали!” Посланец покачал головой, услышав слова своего хозяина. “Миссия не провалилась, милорд. Я встретился с маркизом и все ему рассказал. Он сказал, что знал все это до того, как я пришла ему рассказать. “Он слышал? Смотри! В этом королевстве нет места без глаз и ушей империи. Так что перестань мечтать о своих пустых мечтах и ... “ "Нет...” Лорд-отступник нахмурился, услышав, как внезапно прервал его посланник. Слуга обычно молчал бы в такое время, но сейчас он заговорил в отчаянии, несмотря на недовольство своего хозяина. “Сказав это, его превосходительство маркиз сказал, что он не смеет мешать монарху осуществлять свою законную власть. А потом... потом он сказал, просто чтобы не было бесполезных недоразумений, что вы должны сами решать свои проблемы! После этого его слуга избил меня, милорд!” Когда гонец объяснил ситуацию, дворяне застыли на месте. Никто из них не понял, что означал ответ Монпелье, и тревога и страх, которые были изгнаны надеждой на имперский престиж, теперь вернулись. “Ну, если что-то случится с нами сегодня, моя семья примет меры! Если ты не хочешь, чтобы все королевство превратилось в поле битвы, тогда прекрати то, что ты делал до сих пор!” - сказал один из высоких лордов, выступая вперед. Однако угрозы верховного лорда не могли успокоить даже его самого, ибо он потерял щит империи, за которым прятался. И его угроза не заставила его противников увянуть. “Я ценю вашу преданность в надежде, что королевство не превратится в поле битвы”, - сказал принц с кривой улыбкой, - “Но сейчас я скажу вам: ваши заботы бесполезны. Война, о которой вы говорите, уже началась”. В отличие от улыбки принца, его слова были серьезны. “Силы балахардов и элитные солдаты Центрального легиона уже должны быть заняты превращением замка вашей семьи в пустые руины”. Отступники побледнели, услышав слова принца, и он громко рассмеялся, увидев их шок. Он рассмеялся, как будто больше не мог сдерживать свое возбуждение. "Ща~" принц перестал смеяться и поднял свой меч, его лицо ничего не выражало. “Теперь, подожди! Я передумал! Невозможно исцелить дух царства посредством гражданского ва-“ Лезвие Ауры сверкнуло прежде, чем верховный лорд смог договорить. “Независимо от того, что сказал бы его величество, у меня никогда не было намерения оставлять тебя в живых”, - холодно сказал принц. Обезглавленное тело верховного лорда рухнуло на пол. Дворяне закричали, наблюдая за дергающимся трупом. “А-а-а!” “Спаси меня! Пощади меня!” И когда раздались эти крики, принц прыгнул в группу знати. “Мне очень жаль! Так и есть!” Те, кто когда-то были гордыми дворянами Леонберга, теперь были просто предателями в камере смертников, и по всему залу эхом отдавались их мольбы о жизни. И пока они кричали, принц и меч оба танцевали кровавый танец сквозь них. Кровь запятнала дворцовый зал. * * * В алом зале под помостом была сложена сотня голов. Король посмотрел на отрубленную голову с сухим выражением лица, ибо никто из умерших не раскаялся в своих грехах. Все их лица были искажены страхом и желанием продолжать свою грязную жизнь. ” Все они учтены", - сказал принц. Затем он шагнул вперед и вернул врученный ему королевский меч. Король взял меч и уставился на его окровавленное лезвие, а затем сказал усталым голосом: “Повесьте их головы на городской площади, чтобы все могли видеть. Запишите их поступки и прибейте бумаги, чтобы мир узнал обо всех их грехах”. По приказу короля дворцовые рыцари выступили вперед и начали складывать головы в мешки. Король наблюдал, как рыцари вытаскивали окровавленные мешки, и как только они ушли, он повернулся к оставшимся в живых дворянам. “Теперь остался только ты”. В одно мгновение маркиз Билефельд бросился плашмя на пол, услышав голос короля, голос, который стал старым и усталым. “Мы тоже грешники! Королевство застонало под сапогом империи, но когда мы увидели это, мы отвели глаза и закрыли уши от богохульства, которое совершалось в отношении королевской семьи! Как дворяне Леонберга, наше невыполнение своих обязанностей вызвало такую же опасность, как и те, кто совершил измену! Мы тоже заслуживаем смерти!” Билефельду было все равно, что кровь попадет на его тело, когда он опустился на колени и закричал страдающим голосом. “По сей день ваше величество изо всех сил пытается управлять королевством, полным предателей и слабаков! Я, Сиорин Киргайен, грешник, умру от радости! Пожалуйста, накажи меня!” Уцелевшие дворяне все пали ниц и осудили себя. Слабый луч света вернулся на усталое лицо старого короля. “Их смертей достаточно”, - раздался голос принца. "Четыреста лет назад было много желающих пожертвовать своей жизнью за эту землю, но не было знати. Были короли и рыцари, которые были полны решимости защитить свой народ.” Король повернул голову, глядя на старшего сына, которого он когда-то ненавидел и бросил, который с тех пор стал незаменим для королевства: принц сиял, как солнце, хотя и был залит кровью. И таким ослепительным был этот свет, что король был вдохновлен им, и он не мог удержаться, чтобы не подняться со своего трона. Стоя на возвышении, король высоко поднял меч. “Все, слушайте меня!” - крикнул он. ”С этого дня королевство Леонберг разрывает все связи с империей!" Когда король был молод, он всегда носил это желание в своем сердце. "Леонберг сделает все возможное, чтобы вернуть все, что у него было украдено!” Теперь он произнес слова, которые не мог сказать раньше, всегда боясь, что уши империи могут услышать. ”И мы, наконец, возродимся как страна со всей славой нашего прошлого, сияющей в будущем!" В течение десятилетий король хотел выкрикнуть эти слова. “Если потребуется, эта война будет вечной!” Провозглашение короля Лайонела Леонбергера эхом разнеслось по залу.