Eiswein

      Звонок раздался неожиданно. Я отлип от ленты новостей — и нет, не на чат с Томом пялился — и пошёл к двери. За ней, как и ожидалось, замер Энтони — с виноватой улыбкой и небольшой коробкой в руках.       — Прости, что не смог утром, — начал он ещё до того, как я успел что-то сказать. — Работа. Но я тут, так что вечер вроде спасён.       — Всё нормально, — я махнул рукой и отступил, впуская его. — У меня гостит друг, как я и говорил… Малфой! — крикнул в сторону комнаты.       Тот тут же выскочил: напомаженный, будто на свиданку собрался — с кем только?       — Энтони Голдстейн, — представился Энтони тут же.       — Драко, — сдержанно ответил тот, окинув Энтони взглядом с головы до ног, словно изучая его на предмет соответствия каким-то своим стандартам. — И ты кто — друг или тоже… больше?       — Просто друг, — спокойно ответил Энтони, но уголок его губ чуть дёрнулся. — А ты?       — Тоже «друг», — парировал Драко, скрестив руки на груди. — Хотя, подозреваю, более… давний.       — Замечательно, — я закатил глаза и прошёл на кухню. — Пиво, вино или что покрепче?       — А у тебя есть что-нибудь приличное? — спросил Драко, следуя за мной. — Что не конфисковал мой дядя?       Вот обязательно упоминать его через слово?       Я вздохнул.       — Твой дядя? — уточнил Энтони, ставя коробку на столешницу.       — Тот самый ужасно скандальный Том Марволо Риддл, — Драко не удержался от сарказма.       — Мне что-нибудь покрепче, — тут же заявил Тони.        Пока я разливал напитки, они уже уселись за стол и принялись обсуждать что-то малозначительное, но тон явственно напоминал старт перепалки.       Замечательное завершение вечера.       Поставив бокал и два стакана, я сел рядом и заранее набрал побольше воздуха. Разговор только начинался, а уже казалось, что мне предстоит их разнимать.        — Чем ты занимаешься, Энтони? — спросил Драко с показной вежливостью.       Взгляд был чуть насмешливым, но без откровенной грубости. Пока что.       — Работаю в книжном, — спокойно ответил Энтони, сделав небольшой глоток. — «Флориш и Блоттс» — может, слышал?       — Конечно, слышал, — кивнул Малфой с ноткой иронии. — Великолепное место. Особенно для тех, кто считает пыльные тома апогеем романтики.       Энтони лишь усмехнулся, принимая его выпад спокойно, будто Драко был одним из клиентов, которого он может утихомирить вежливостью.       — Не сказал бы, что пыльные. Мы держим книги в идеальном состоянии. К тому же у нас лекции, встречи, камерные концерты — магазин всё же привлекает не только романтиков.       Камерные концерты? Этого я не знал…       — Концерты и лекции, — протянул Драко. — Ты их ведёшь?       — Иногда, — Энтони пожал плечами. — Но чаще помогаю людям находить книги, которые не оставят их равнодушными.       Драко хмыкнул:       — То есть ты своего рода литературный сваха?       — Можно и так сказать, — Тони улыбнулся. — А ты чем занимаешься?       — Ну, — протянул Драко, откинувшись на спинку дивана. — Работаю над проектами, — чуть нахмурился он. — Хотя это, возможно, звучит слишком сложно для консультанта.       — Какими проектами? — я вклинился, чтобы не дать перепалке перейти в открытое противостояние.       — Инвестиции, Гарри, или ты забыл? — покосился он так, будто я должен был тут же заткнуться. — У меня более глобальные планы, чем у среднего обывателя.       Энтони приподнял брови.       — Глобальные планы, значит? — медленно повторил он, глянув на него исподлобья. — Интересно. И какой из этих «глобальных» планов привёл тебя… сюда?       Малфой усмехнулся без тени добродушия.       — Знаешь, Голдстейн, не все проблемы можно решить продажей пары книг. Иногда приходится действовать решительно, чтобы получить желаемое. И что насчёт тебя? — он подался вперёд. — Есть ли у тебя вообще планы? Или живёшь сегодняшним днём?       — Удивительно, как ты умудряешься одновременно спрашивать и нападать, — заметил Энтони, выдерживая взгляд. — Если тебе так интересно, мои планы просты: быть счастливым и не тратить энергию на тех, кто пытается казаться важнее, чем есть.       — И это говорит человек, который весь вечер старается произвести впечатление, — парировал Драко с ехидной улыбкой. — Интересная философия, Голдстейн.       — А ты можешь прожить хотя бы минуту без сарказма? — спросил я, с трудом подавляя желание похлопать в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание.       Драко сделал вид, что задумался.       — Зависит от компании, — наконец произнёс, скользнув взглядом по Энтони.       Тот поднял бокал, пряча улыбку, и посмотрел на меня:       — Кажется, я начинаю понимать, почему ты такой терпеливый. Это результат многолетнего общения с этим… персонажем?       — По крайней мере, мы встречались, а не… застряли во френдзоне.       Прекрасно. Казалось, что я что-то упустил, и эти двое, пока я разливал напитки, успели обменяться биографиями и статусами, что некогда занимали в моей жизни.       Что за хрень?       Энтони вопросительно приподнял бровь — ждал, вмешаюсь ли я. Не буду. Это не детсад, а я не нянька. Драко тем временем осушил бокал и вертел его в руке, как оружие.       — А я-то думал, что в твоей жизни, Гарри, все были исключительно выдающимися личностями, — произнёс Энтони, делая вид, что обращается ко мне, хотя взгляд был устремлён на Малфоя.       — Вот только я не прячусь за книжными полками в попытке произвести впечатление своей образованностью, — отозвался Драко, прошёлся до столешницы и вернулся с бутылкой в руках, тут же добавив: — Это не делает человека ни выдающимся, ни интересным.       — Тебе не кажется, что ты слишком много говоришь для гостя за чужим столом? — почти ласково уточнил Тони.       — Зато правду, — отрезал Малфой, легко подливая себе вина. — Правда в том, Голдстейн, что в твоей работе романтики больше, чем в подходе к жизни.       Энтони усмехнулся, качнув головой:       — Ты так сильно стараешься меня задеть, что даже забавно. Дефицит внимания?       — А у тебя, похоже, избыток терпимости, раз ты ещё не хлопнул дверью, — хмыкнул Драко. — Или ты привык к худшему?       — Чего мне бежать от того, кто уже давно закрытая книга в библиотеке странных знакомств Гарри, — парировал Энтони и сделал глоток.       — Странных? — Драко обиженно прищурился. — А ты, получается, книга о скучных и безопасных выборах?       Энтони чуть наклонил голову, разглядывая его как музейный экспонат:       — Ты явно не читал предисловие. Моё общение с Гарри было весьма увлекательным.       — Уверен, предисловие твоей книги — это список ингредиентов для вечеринки на одного. — И Драко хохотнул, снова наполняя бокал. — Не надо мне тут доказывать, что твои попытки казаться глубоким работают. Разве что на таких, как Поттер.       — По крайней мере, мои попытки не сводятся к бездумному выпендрёжу, — парировал Тони, поднимая руку в ироничном жесте тоста. — И я уж точно не строю из себя наследного принца за чужим столом.       Да что с ними?..       У меня уже не осталось сомнений, что они знакомы… но спросить я ничего, конечно, не успел.       — Ох, Голдстейн, какой же ты примитивный, — Драко откинулся на спинку стула. — Это даже забавно. Серьёзный вид, будто знаешь ответы на все вопросы, а по факту всё сводится к «ты не такой, как я, а значит, плохой».       — А у тебя подход «я другой — значит, лучше», — мягко усмехнулся Энтони. — Похоже, ты родился с серебряной ложкой во рту. Жаль, что к ней не прилагались приличия.       Драко отпил, на миг задумавшись.       — Уточню, Голдстейн: приличия — концепция для тех, у кого ни смелости, ни фантазии. Я же не привык жить по чужим правилам.       — Да, правила — это, конечно, не твоё. Ты ведь предпочитаешь импровизацию, особенно когда дело касается споров. Или ты действительно веришь, что в этом разговоре у тебя есть хоть какой-то шанс?       И Тони осушил стакан одним глотком, сходил за бутылкой и плеснул себе ещё.       — Я хотя бы не притворяюсь, будто знаю тебя, — бросил Драко, доливая полбокала. — Хотя в этом вы с Поттером на удивление похожи. Такая себе… интеллектуальная элита.       — Смелые слова для человека, чьё сегодняшнее достижение — увернуться от пинка собственных родителей.       Я шумно выдохнул, поднимая руки.       — Вы знакомы?       На меня тут же уставились две пары глаз. Малфой скривился, словно от зубной боли. Тони вздохнул, и взгляд стал виноватым.       Первым заговорил Драко: закатил глаза со смесью раздражения и высокомерия на лице.       — Может, и пересекались где-то. Не припомню всех, с кем сталкивался, — бросил он и поднёс бокал к губам.       Энтони, напротив, выглядел сдержанно, пусть в глазах читалась лёгкая насмешка.       — Я, конечно, мог бы поверить в твою избирательную память, но это звучит как отговорка, — сказал он, переведя взгляд на меня. — Если серьёзно, Гарри, я просто не хотел ставить тебя в неловкое положение.       Ага. Город маленький — все со всеми знакомы?       — Неловкое положение? — переспросил я, чувствуя, как раздражение начинает нарастать. — То есть вы оба решили разыграть спектакль передо мной? И какова цель?       — Мы пересекались случайно, — пояснил Тони, поставив пустой стакан. — Пару раз давным-давно — в клубах. И недавно — в больнице, когда к тебе не пускали посетителей.       И когда только успели?..       Я нахмурился и уставился на Драко. Тот выглядел так, словно разговор его утомил.       — В больнице? — уточнил я.       — Ну да, — протянул Малфой, пожав плечами. — Забежал узнать, как ты. Сказали, что ты отдыхаешь, я решил не мешать…       — Тебя не пустили, — вмешался Тони и получил в ответ полный раздражения взгляд.       — А тут… этот тип пришёл, — Малфой указал на Энтони, делая вид, что не помнит имени. — Судя по всему, мы оба решили навестить тебя.       — И обоих развернули, — добавил «тип», глянув на него. — Так что мы поговорили. Очень содержательно.       Что-то мне с каждой секундой это нравилось всё меньше.       — И что? Расставили точки над «i»?       — Примерно, — коротко ответил Драко, отставляя бокал. — Мне стало ясно, что можно особо не напрягаться.       — Не напрягаться? — Энтони усмехнулся. — Я бы сказал, ты понял, что я не собираюсь драться за место рядом с Гарри.       — Звучит так, будто мне нужна уступка, — лениво потянулся Драко. — Ты переоцениваешь своё участие в этой истории.       — А ты, похоже, недооцениваешь моё влияние, — парировал Энтони с лёгкой улыбкой. — Думаю, Гарри удивляется, как ты умудряешься оставаться таким… важным для себя…       — Хватит, — перебил я, устало поднимая руку. — Понял: вы знакомы, вы поговорили — конец истории. Перестаньте дёргать друг друга за косички.       — Да без проблем, — флегматично кивнул Драко. — Если только он перестанет строить из себя моралиста.       — А я думал, это твоя любимая роль, — фыркнул Энтони.       — Всё! — отрезал я. Терпение лопнуло. — Мы едим, пьём… и прекращаем эту словесную дуэль. Ясно?       — Как скажешь, Гарри, — почти хором.       Я выдохнул и потёр виски. Вечер обещал быть долгим. И стал ещё напряжнее, когда содержимое бутылок испарилось, были открыты ещё две, а я сходил в туалет и вернулся, застав очередной спор. Или мне так показалось сначала. Драко сидел с чуть перекошенной ухмылкой, а Энтони опустошал очередной стакан, размахивая рукой для большей убедительности.       — Знаешь, Малфой, — начал он с лёгким заплетающимся языком, — твой дядюшка… он же просто… — Тони поискал слово и торжественно выдал: — Маниакален!       Драко расхохотался, откидываясь на спинку дивана.       — Маниакален? Да скорее… — он помахал рукой, словно пытаясь изобразить что-то грандиозное. — Сверхъестественно самоуверен! Настолько, что это даже… завораживает, — с трудом проговорил, а потом поспешно уточнил: — В плохом смысле, конечно.       — Он контролирует всё и вся, — продолжил Энтони, опуская стакан.       — Он не контролирует, он… предвидит. Заранее знает каждый твой шаг. Ты можешь даже не шевелиться, а он уже… — Драко резко махнул рукой, очерчивая явно какую-то сложную схему. — Уже всё просчитал, гад такой.       — Это точно, — подхватил Энтони, заваливаясь набок с печальной миной. — Ты можешь сказать, что задумал, а он просто посмотрит на тебя так… — он прищурился, изображая задумчивый взгляд. — Будто ты жалкая пешка на его шахматной доске. И что самое обидное — он прав.       — О, конечно, прав, — Драко дёрнул головой. — У него талант превращать тебя в ничто. Смотришь и думаешь: «Зачем я вообще стараюсь?»       — А ты стараешься? — ухмыльнулся Энтони. — По-моему, ты просто поддаёшься. Типа: «да, дядюшка Том, как скажешь».       Драко вскочил, но тут же пошатнулся и ухватился за край дивана:       — С ним нельзя взять да «поддаться»: он тебя размажет, даже если ты этого не захочешь.       Повисла секундная тишина, пока Тони не фыркнул:       — Вот только Гарри, кажется, не понимает, что для него он… очередная победа.       — Какая ещё победа? — Драко рассмеялся с горечью. — Да для него всё — игра. Моя тётя, Гарри, я, ты… все мы фигуры на его ебучей доске. И знаешь, что смешнее всего? Он даже не считает нас достойными соперниками.       — Заметил, — Энтони хохотнул, скривился и сделал ещё один глоток. — На том вечере он был весь из себя такой: «Это моя игрушка, никому не отдам». А Гарри даже не видит этого.       Драко склонил голову, приглядываясь к Энтони.       — Значит, заметил. Не зря и оказался в его френдзоне.       Энтони поморщился, но тут же улыбнулся.       — А ты что, думал, вышел из неё? Или тебя просто вышвырнули за пределы?       — Я хотя бы там был, — огрызнулся Драко. — В отличие от некоторых, кто и до порога не дошёл.       — Ну конечно, — пробормотал Энтони. — Потому что ты — прошлое. А я… может быть, будущее.       — Будущее? — переспросил Малфой с раздражением. — Смешно до колик, бля. Если бы ты подавал хоть какую-то надежду, Гарри не смотрел бы на тебя, как на милую, но бесполезную книгу на своей полке. Хотя-я-я, — протянул он и рассмеялся. — Гарри, которого я знал, был весь правильный… прилежный. А теперь — мой дядя. Как, мать твою, такое вообще возможно?       — Может, мы все немного мазохисты, — предположил Энтони, наливая ещё. — Тянет к тому, что рвёт нас на части.       Драко пьяно расхохотался, откинув голову. Казалось, сейчас вырубится, но он выдохнул:       — Скорее… поглощает. Полностью. Ты и не замечаешь, как перестаёшь быть собой, пока не становится слишком поздно.       Тони подался в сторону, прислонившись плечом к плечу.       — Это к-как? — пьяно икнул он.       — А вот так, — в тон ответил Малфой.       — Как «так»?       — Ну знаешь, — широким жестом руки пояснил Драко. — ТАК.       Я вздохнул, глянув на часы. Было уже далеко за полночь, а эти двое всё ещё устраивали свои пьяные философские дебаты. Головы у них уже заметно покачивались, но язык всё ещё не переставал молоть всякую чушь.       — Пора заканчивать, — подошёл я. — Вы оба далеко не в форме.       — Ох, Поттер, ты всегда был таким… — начал Драко, пытаясь найти слово, но закончил лишь неопределённым взмахом руки. — Правильным.       Снова.       — И это хорошо, — вставил Энтони, попытавшись ткнуть в Драко пальцем и промахнувшись. — Нам нужен кто-то правильный, чтобы нас… вести.       — Ага, как детей, — буркнул я, подхватывая обоих под руки. — Встаём. Спать пора.       — А если я хочу продолжить дискуссию? — проворчал Драко, едва держась на ногах.       — Продолжишь её во сне, — сухо ответил я, доводя его до другого дивана. — Ложись.       Энтони тем временем сполз на пол и смотрел на меня неожиданно серьёзно.       — Знаешь, Гарри, ты… ты слишком добрый, — выговорил он, пытаясь подняться сам. — Мы… не заслуживаем тебя.       — Это точно, — проворчал я, толкнув его к лестнице.       — Не-ет. Я… я серьёзно. Ты — замечательный.       — Замечательно, что вы оба меня измотали, — парировал я.       — Это не из-за нас, — упрямо заявил он, остановившись и тыкнув пальцем в воздух для убедительности. — Это всё… он. Твой… этот Том. Он… он всех нас изматывает!       — Отлично. Пусть будет он виноват, — пробормотал я и почти силком поднял его на ступеньку.       — Ты не понимаешь, — Энтони оглянулся через плечо. — Мы пытаемся… хотим тебе помочь, а ты всё равно выбираешь… его.       Я стиснул зубы, глубоко вдохнул и мягко подтолкнул его дальше.       — Ложись, Тони. Остальное — завтра.       Он попытался что-то добавить, но язык уже заплетался. Наконец добрели до комнаты; я показал на кровать.       — Вот здесь. Устраивайся. И, ради бога, просто спи.       — Ты… всё равно замечательный, — пробормотал он, плюхнулся на матрас, завалился на бок и закрыл глаза.       Я дождался, пока его дыхание не выровнялось, и вернулся. Драко уже развалился на диване, сбросив подушки на пол, а тапки, напротив, закинув под голову. Я потёр виски, стараясь унять глухое раздражение. По крайней мере, теперь они оба лежали по койкам.       — Доброй ночи, Гарри, — пробормотал Драко, не открывая глаз.       — Доброй ночи, — буркнул я себе под нос.       Спустя четверть часа и один горячий душ я рухнул на кровать. Усталость взяла верх, и даже сил на рефлексию не осталось.       Тревожный звоночек.                     

***

      

      

      

      Проснулся с ощущением, что что-то не так. Сначала ничего необычного не заметил, пока не повернул голову налево — там лежал Энтони, закинув руку мне на бедро и тихо посапывая. Направо — Драко, тоже устроившийся рядом. Кровать оказалась оккупирована с двух флангов, а я — зажат посередине.       — Господи, за что?.. — прошептал я, пытаясь разлепить веки.       Осторожно, миллиметр за миллиметром, начал выскальзывать из этой странной «ловушки». Энтони что-то пробормотал, но остался на месте; Драко, к счастью, не шелохнулся. Наконец выбрался — выдохнул — и поднялся. Хватанул первое попавшееся тряпьё и тихо ушёл в ванную смывать остатки сна.       Эхо вчерашнего разговора будто всё ещё слышалось внутри стен.       Контроль.        Это слово повисло в мыслях с такой тяжестью, что даже вода, текущая по коже, не могла смыть ощущение его значимости. Пьяный бред или они всё же были в чём-то правы? И если это так, то насколько глубоко я попал под его влияние? Сам говорил Тони, что нуждаюсь в том, чтобы меня вовремя отговорили… Чтобы меня контролировали. И, по правде, когда сел тогда в машину, соврал бы, скажи, что не почувствовал облегчения. Однако…       Свобода — понятие туманное. Даже тот подарок: как бы он ни старался, я не мог принять его. И не приму… Наверное. Не это ли признак того, что они действительно правы? Сначала было категорическое «нет», теперь — «наверное». А что сделал Том? Много болтал — это да. Но это я… всё же я выбрал его. Он был словно магнит — притягивал, даже когда я пытался сопротивляться. Может, в этом и сила: превращать сопротивление в ещё большую привязанность.       Быстро намылив голову и смыв шампунь, я сплюнул воду и выдохнул.       На секунду показалось, что за спиной кто-то стоит; на секунду я пожелал, чтобы мне не показалось: чтобы ладонь легла на бок, чтобы он прижался со спины, чтобы вжался губами в плечо — в шею. Сомкнул зубы…       Я никогда не был силён в торгах. Видимо, в торге с самим собой — тем более. Как и говорила Кассандра. Нельзя считать жертвой того, кто добровольно суёт ногу в капкан, ожидая, когда тот захлопнется.       Пиздец как смешно.       После душа в попытке отвлечься я распахнул окно — впустил прохладу — и сел на диван с кофе. Минут через тридцать показалось, что тишина — подарок свыше. Оказалось, затишье перед бурей. Беглый визит в спальню выдал странную картину: эти двое уже лежали в обнимку. А стоило взяться за завтрак, сверху что-то бухнуло — будто что-то уронили. На пятой ступеньке я застыл: услышал тихие стоны Малфоя. Весьма характерные. Знакомые, блядь.       Какого хрена?       Хотел подняться — передумал. Вернулся на кухню. Дверца шкафа хлопнула громче, чем хотелось, когда доставал чашку.       Не то чтобы меня это расстроило — я давно знал, что у чувств есть срок годности, — но так откровенно палиться? Ещё и в моей спальне?       Скривился снова.       Как будто непостоянство людей — сюрприз. Никак нет. Логично даже. Одна мысль зацепилась за другую, и вот уже связка: будет ли у меня так же? У нас с Томом? Закроется гештальт — и что? Пустота впереди?       Даже стало легче от этой гипотезы. Проще. Вот только ничего из происходящего между нами на это не намекало. Скорее уж мы врастём друг в друга корнями, чем разойдёмся, как в море корабли. И нужда — острая, эгоистичная, неконтролируемая — оказалась сильнее меня и любых доводов.       Телефон сам оказался в руках; пальцы ткнули — экран мигнул, появилась иконка вызова и имя.       — Гарри?       Его голос — глубокий до мурашек и спокойный — прозвучал через мгновение и заставил меня сглотнуть.       — Эй, — я облизал губы, подбирая слова. — Ты… занят?       — Нет, —повисла пауза. — Что случилось?       — Ничего, — просипел я поспешно. — Захотелось, гм… поговорить.       Тишина на том конце длилась чуть дольше обычного, а затем раздалось:       — Тогда слушаю.       — Я, наверное, разбудил тебя или… — начал я.       Надо было хотя бы мысленный сценарий накидать. Разбудил… Тупо. Я же знаю, во сколько он встаёт.       — Гарри, — мягко перебил Том. — Ты меня не разбудил. Просто так звонишь?       — Ну да, — сглотнул, уставившись куда-то перед собой (как будто он это видит). — Хотел тебя услышать.       — И вот сейчас ты сидишь с чашкой кофе, смотришь в стену и думаешь, что я злюсь, потому что ты позвонил. Так? — насмешливо спросил Том.       Меня передёрнуло. Нет, камер здесь точно нет — если он, конечно, не соврал.       — Ну, не обязательно в стену, — выдавил я, не зная, смеяться или чувствовать себя разоблачённым. — И… ты ведь немного злишься, да?       — Нет, — он выдохнул; послышался лёгкий скрип — будто устроился удобнее. — С чего бы? Разве не ты разозлился на меня и потому сейчас там?       Его слова словно выдернули из-под меня стул.       — Это не злость, Том, — пробормотал я, сам не понимая, кого убеждаю: его или себя. — Мне нужно немного времени. Подумать.       — О нас?       — О себе, — поправил я и зажмурился.       Тишина на том конце стала почти осязаемой.       — Иногда мне кажется, ты бежишь не от меня, а от того, что я для тебя означаю, — низко сказал Том. — И, возможно, даже не замечаешь.       — Не понимаю, о чём ты…       Я прикусил губу; внутри что-то сжалось, потянуло — немного болезненно.       — Ладно, — он на миг замолчал, затем мягче: — Скажу проще. Что именно ты ищешь, когда отходишь в сторону… от меня, от нас?       — Ничего, — ответил я слишком быстро.       И получилось натянуто.       — Правда? Тогда зачем ты звонишь?       — Потому что я… — я замялся, уткнувшись взглядом в чашку перед собой. Слова выскальзывали, как мыло из мокрых рук. — Иногда мне нужно знать, что ты на связи. И всё.       — Я тоже соскучился, — раздалось на выдохе. Почти томно. — Даже не представляешь как.       Меня встряхнуло. Мурашки пробежали по коже; волоски поднялись будто наэлектризованные. Я даже не сразу заметил, что затаил дыхание, переживая коллапс чувств и ощущений.       — Том, — начал я, но слова словно застряли в горле.       Не знал, что сказать — знал лишь, что хочу, чтобы он продолжал.       — Что, Гарри? — последовал тихий вопрос. — Скажи мне.       Господи блядский боже.       — Я… да, — выдавил, пряча лицо в ладонях, хотя смысла не было: он не видел, как я краснею, как губы невольно размыкаются, как дыхание становится рваным… Как меня буквально колотит от пары слов.       Чёрт…       — Хорошо, — этот тон… словно он наслаждался каждым мгновением. — Потому что я хотел бы, чтобы ты был здесь.       Было что-то слишком интимное в его манере говорить: слишком личное — слишком близкое. Словно он прикасался ко мне, хотя между нами простирался целый город.       — Том, — голос дрогнул. — Ты делаешь это специально?       — Делаю что? — спросил он с невинным интересом, но я чувствовал скрытую улыбку.       — Ты знаешь что, — укорил я, пока внутри всё закипало. — Ты…       — Я лишь говорю, Гарри, — перебил он тише, будто склонялся ко мне в этот момент.       Я почти слышал, как он усмехнулся: короткий звук и столь же обволакивающий.       — Том, — я попытался звучать твёрже, но сорвался на шёпот. — Хватит.       — Хочешь, чтобы я остановился? — произнёс он так, что у меня перехватило дыхание. — Или чтобы я продолжал?       Вопрос повис в воздухе, заполняя всё пространство между нами. Сердце громыхало как сраный барабан — казалось, будто он может услышать каждый удар.       — Ты сводишь меня с ума, — признался я со стоном, нервно взъерошив волосы. — И ты это знаешь.       — Знаю, — подтвердил Том сипло, и по позвоночнику прошёл электрический разряд — прошило насквозь. — И это взаимно, Гарри.       — Поттер, это завтрак? — сонно раздалось за спиной.       Я дёрнулся, и телефон едва не выскользнул из рук. Обернувшись, увидел Драко: растрёпанный, в моём, чёрт бы его побрал, халате, он выглядел так, будто прошлой ночью его переехал поезд. И не раз.       А я, идиот, не нашёл ничего лучше, чем в панике сбросить звонок.       Услышал или нет?.. Услышал или…       Твою ж мать!       — Поттер?       — Заткнись! — процедил я.       И тут же набрал Тома, вслушиваясь в длинные гудки.